Читаем Почему ученики не любят школу? Когнитивный психолог отвечает на вопросы о том, как функционирует разум и что это означает для школьных занятий онлайн бесплатно

Daniel T. Willingham.

Why Don't Students Like School?

A Cognitive Scientist Answers Questions about How the Mind Works and What It Means for the Classroom

Перевод с английского

ЮРИЯ КАПТУРЕВСКОГО

под редакцией

АНТОНА РЯБОВА

This translation published under license with John Wiley & Sons, Inc.

Опубликовано Издательским домом Высшей школы экономики

http://id.hse.ru

Copyright © 2009 by Daniel T. Willingham

All rights reserved.

Дэниел Уиллингем получил высшее психологическое образование (бакалавр) в Университете Дьюка, который окончил в 1983 г.; через 7 лет защитил диссертацию (по специальности «когнитивная психология») в Гарвардском университете. С 1992 г. преподает в Виргинском университете, занимая должность профессора психологии. До начала 2000-х годов его научные интересы были связаны исключительно с исследованиями человеческого мозга как базиса обучения и памяти, в дальнейшем в центре его внимания оказались вопросы применения достижений когнитивной психологии к образованию по схеме К-12 (начальное и среднее школьное образование в англоязычных и некоторых других странах). Д. Уиллингем ведет колонку «Спросите когнитивного психолога» в журнале «American Educator». Его личный веб-сайт: http://www.danielwillingham.com.

Начиная с зарождения концепции этой книги и на протяжении всей работы над ней я пользовался ценнейшей помощью моего литературного агента Эсмонда Хармсворта. Во время редактирования и подготовки книги к печати Лесли Юра, Эми Рид и все сотрудники издательства Jossey-Bass не раз проявляли высокий профессионализм, основанный на большом опыте. Художественное оформление – целиком и полностью заслуга Энн Карлайл Линдси. Я хотел бы выразить особую благодарность анонимным рецензентам, сделавшим обширные и весьма полезные комментарии по поводу рукописи в целом. Наконец, я искренне признателен всем моим друзьям и коллегам, щедро делившимся со мной мыслями и идеями о школьниках и образовании. Я особенно благодарен Джуди Делоуч, Джейсону Даунеру, Бриджит Хамри, Лизе Хэнсл, Виркаму Джасвалу, Энджел Лиллард, Энди Машбёрну, Сьюзен Минц, Бобу Пианте, Рут Ваттенберг и Трише Томпсон-Уиллингем.

Как это ни удивительно, но хранилищем величайших во Вселенной тайн является клеточное образование, напоминающее по своей консистенции крутую овсяную кашу и укрытое в черепе каждого из нас. Кто-то из ученых заметил: человеческий мозг настолько сложен, что представители нашего вида могут постичь своим умом все на свете – за исключением того, что делает нас такими умными; иначе говоря, мозг, способный на интеллектуальную деятельность, устроен столь хитро, что не в силах проникнуть сам в себя. Теперь мы знаем, что это утверждение далеко от истины. Настойчивый научный поиск постепенно приносит новые и новые плоды, и мы шаг за шагом раскрываем секреты разума. За последнюю четверть века мы узнали о его функционировании больше, чем за предшествующие два с половиной столетия.

Казалось бы, углубление знаний о человеческом разуме сулит значительные выгоды образованию. В конце концов, оно основывается на изменении разума учащихся; следовательно, понимание когнитивной «оснащенности» школьников способно облегчить преподавание или сделать его более эффективным. Однако мои знакомые учителя не верят, что так называемая когнитивная революция положительно отразится на их повседневной деятельности. Статьи в газетах о новых научных открытиях, связанных с обучением или решением задач, – одно, вопрос о том, как это повлияет на уроки, которые предстоят учителю в понедельник, – другое.

Причины разрыва между результатами научных исследований и реальной практикой хорошо известны. Исследуя человеческий разум в лабораторных условиях, ученые-когнитивисты стремятся облегчить процесс изучения и намеренно изолируют ментальные процессы (например, обучение или проявление внимания). Однако в классе или аудитории разделить их никак невозможно. Они протекают одновременно, зачастую вступая во взаимодействие труднопредсказуемым образом. Рассмотрим простой пример. Согласно результатам лабораторных исследований, повторение способствует обучению. Но любому учителю известно, что он не может просто взять этот научный вывод и перенести его в класс, дав, например, ученикам задание заниматься умножением в столбик до тех пор, пока они не овладеют этим процессом. Повторение хорошо для обучения, но ужасно для мотивации. Если количество повторений слишком велико, мотивация резко падает, ученики опускают руки и ничему не учатся. При применении в классе и в лаборатории одного и того же метода он будет давать разные результаты.

В основе книги «Почему ученики не любят школу?» лежат девять принципов, имеющих фундаментальное значение с точки зрения функционирования человеческого разума; они сохраняют силу даже в случае изменения внешних обстоятельств. Эти принципы справедливы и для школьного класса, и для лаборатории[1], а значит, могут применяться во время учебных занятий. Большинство этих принципов вряд ли вас удивят: важность знания фактов, необходимость практики и т. д. Возможно, для вас окажется в новинку их применение в обучении. Вы узнаете, почему полезнее рассматривать человека как существо, испытывающее проблемы в случаях, когда ему приходится мыслить, чем как когнитивно одаренное существо. Вы узнаете, что обычно автор текста выражает в письменной форме лишь часть того, что хотел бы донести до читателей; поэтому, как я попытаюсь показать, предпочтение в преподавании должно отдаваться приобретению фактических знаний. Вы поймете, почему для вас не составило труда запомнить сюжет «Звездных войн» и как это можно с пользой применять на школьных занятиях. Вы будете следить за блестящими умозаключениями телевизионного врача Грегори Хауса, которому необходимо поставить правильный диагноз больному, и узнаете, почему попытки заставить ваших учеников думать так, как думают ученые, были бы ошибкой. Вы увидите, что Мэри-Кейт Олсен и ее сестра-близнец Эшли помогли психологам проанализировать очевидную, казалось бы, истину, согласно которой дети наследуют умственные способности родителей, и убедитесь, что это совсем не так. Вы поймете, почему столь важно, чтобы об этом факте стало известно вашим ученикам.

Для того чтобы достичь двух очевидных, но не самых простых целей – рассказать о том, как функционирует разум учеников, и показать, как использовать эти знания для повышения эффективности обучения в школе, – в этой книге рассматривается множество самых разных интересных вопросов.

Вопрос. Я знаком со многими учителями. Почему они выбрали свою профессию? Потому что в детстве им нравилось ходить в школу. Они испытывали волнение, возбуждение и страстно любили учебу и теперь хотят передать своим ученикам эти чувства. Столкнувшись с тем, что ученики не слишком любят школу, а вдохновить их не получается, эти учителя испытывают понятное разочарование. Почему же так трудно добиться, чтобы школа воспринималась учениками как источник радости?

Ответ. Вопреки распространенному представлению, мозг предназначался отнюдь не для умственной деятельности. Он «проектировался» для того, чтобы избавить нас от необходимости размышлять, ведь на самом деле мозг не слишком хорош в случаях, когда человеку приходится думать. Мышление протекает медленно, а его результаты не очень надежны. В то же время успешная умственная деятельность доставляет людям удовольствие. Однако нам нравится решать задачи, а не биться над неразрешимыми проблемами. Если учебные задания всегда оказываются слишком сложными, неудивительно, что ученики не очень любят школу. Определяющий принцип этой главы таков:

В соответствии с этим принципом учителя должны пересмотреть методы поощрения мыслительной деятельности у школьников, чтобы максимизировать вероятность того, что ее успех доставит им огромную радость.

В чем сущность человека? Что отличает нас от других живых существ? Большинство ответят: способность к рассуждениям. Птицы созданы для полета, рыбы – для того чтобы плавать, а люди – для того чтобы думать. (Под способностью думать, мыслить я понимаю решение задач, рассуждения, чтение сложных текстов или любую ментальную деятельность, которая требует некоторых усилий.) У. Шекспир воспел когнитивные способности человека в «Гамлете»: «Что за мастерское создание – человек! Как благороден разумом!»[2] Впрочем, тремя столетиями позже циничный Генри Форд высказался иначе: «Думать – самая трудная работа; вероятно, поэтому ею занимаются столь немногие»[3]. Прав великий бард, прав и великий промышленник. Человек хорошо показывает себя, особенно в сравнении с другими живыми существами, когда рассуждает определенным образом. Однако мы не так уж часто используем эти свои способности. Ученый-когнитивист добавил бы еще одно наблюдение: человек думает не так уж часто потому, что наш мозг предназначен не для мышления, а для того, чтобы избегать его. Мышление, как справедливо заметил Форд, не только требует немалых усилий, но и протекает довольно медленно и грешит ошибками.

Ваш мозг служит достижению самых разных целей, и размышления не являются его сильной стороной. Например, человеческий мозг обеспечивает зрение и передвижение, исполняя эти функции куда более эффективно и надежно, чем он поддерживает способность к мышлению. Не случайно большая часть вашего мозга отдана исполнению первых двух функций. Ему необходима дополнительная «мощность», так как использование способности видеть – гораздо более трудная проблема, чем игра в шахматы или решение вычислительных задач.

Для того чтобы оценить сложность и мощь вашей зрительной системы, давайте сравним способности человека и компьютера. Когда речь заходит о математике, традиционных, в том числе научных, задачах «на мышление», машины оставляют человека далеко позади. За 5 долларов вы можете купить калькулятор, способный выполнять простейшие вычисления быстрее и точнее любого человека. А за 50 долларов – шахматную компьютерную программу, которая гарантированно возьмет верх над 99 % жителей Земли. В то же время самый мощный компьютер на планете не способен (пока) управлять грузовиком. Почему? Потому что компьютеры не обладают зрением, особенно если речь идет о сложных, непрерывно изменяющихся внешних условиях, с которыми вы сталкиваетесь всякий раз, когда садитесь за руль автомобиля. Аналогично ограничены в своих движениях современные роботы. Напротив, люди прекрасно справляются с настройкой положения тела, изменяя его в зависимости от задач самой разной сложности – даже таких, когда вам необходимо поставить книгу на полку, для чего приходится повернуть торс и сжать пальцы руки. Современные роботы не слишком хороши в новых для них способах перемещения в пространстве; поэтому они используются в основном для выполнения повторяющихся движений, таких как окраска автомобильных кузовов. В общем, задачи, которые вы воспринимаете как абсолютно естественные, – например, как прогулка по каменистому берегу моря, когда возникают проблемы с устойчивостью – являются значительно более сложными, чем игра в шахматы на высшем уровне. С ними не в силах справиться ни один компьютер (рис. 1.1).

Рис. 1.1. Голливудские роботы (слева), подобно людям, способны передвигаться в сложных внешних условиях, но только в кинофильмах. Роботы, используемые в реальной жизни (справа), осуществляют движения в более предсказуемой внешней среде. Наша способность видеть и двигаться – замечательное когнитивное достижение

По сравнению с вашими способностями видеть и передвигаться мышление является медленным, трудоемким и неопределенным процессом. Чтобы лучше понять, почему я утверждаю это, давайте попробуем решить задачу:

Обычно на решение этой задачи отводится 20 минут, но справиться с ней удается далеко не каждому, хотя, узнав ответ, вы поймете, что ларчик открывался довольно просто. Достаточно вытряхнуть содержимое коробки с кнопками, прикнопить ее к стене и использовать как подставку для свечи.