Читаем Когда можно аплодировать? Путеводитель для любителей классической музыки онлайн бесплатно

«Станут ли люди и через двадцать лет ходить на концерты классической музыки»? Если бы мне задали этот вопрос в начале моей карьеры музыканта, я бы от него отмахнулся как от несерьезного. Само собой, ответил бы я, концерты будут всегда — как автомобили, футбольные матчи и поездки в отпуск. Потому что концерты — это часть нашей жизни, а музыка в живом исполнении нужна человеку ничуть не меньше, чем воздух.

Однако со временем интерес к классической музыке заметно упал, и уверенности у меня поубавилось. Устроители концертов сетуют на сокращающийся приток посетителей, индустрия компакт-дисков фиксирует драматическое обрушение спроса, а программы классической музыки на радио в основном обходятся крохотными «кулинарными» отрывками. Так есть ли у традиционных концертов будущее?

Когда несколько лет назад меня спросили об этом, я не стал скрывать своих сомнений: если не удастся сохранить интерес к классической музыке у публики завтрашнего дня, концертная деятельность в том виде, в каком она существует сегодня, и впрямь может умереть. Два часа сидеть неподвижно и благоговейно слушать программу, составленную по определенным — одним и тем же — правилам, для молодых людей — занятие малопривлекательное. Они требуют новых форм и не хотят, чтобы их без всякой пользы держали на дистанции с помощью устаревших ритуалов и элитарного жеманства, они хотят непосредственного переживания музыки, без боязни нарушить какие-то правила, им, не считающим себя знатоками, неприятно чувствовать себя как бы не в своей тарелке.

Из бесед с любителями музыки я часто выносил впечатление, что от посещения концерта многие отказываются, прежде всего, из-за устаревшей, старомодной атмосферы. К этому следует добавить разного рода моменты, возникающие в ходе концерта, привычные для бывалых меломанов, но для новичков совершенно непонятные. О таких на первый взгляд трудно объяснимых церемониальных моментах, вроде бы курьёзных обычаях и вошедших в привычку правилах игры и пойдёт речь в этой книге, включая вопрос о том, когда же, наконец, можно аплодировать. Это не музыкальный энциклопедический словарь, не правила хорошего тона и уж конечно не научное сочинение о музыке, а всего лишь путеводитель. И поскольку я, будучи музыкантом, часто бываю во многих концертных залах и хорошо разбираюсь в деятельности такого рода, я и предлагаю себя в качестве гида или лоцмана, который поможет ориентироваться в этой области, расскажет о музыке и её исполнителях, музыкантах, а также о том, что происходит не только на сцене, но и за кулисами.

Эта книга, надеюсь, поможет преодолеть представление о концертном зале как чуждом, неведомом мире, а может быть, подтолкнёт к занятиям музыкой. И прежде всего к тому, чтобы пойти на концерт, не отказав себе в удовольствии послушать классическую музыку — живьём.

Я люблю концерты. Нет ничего более увлекательного и волнительного, чем слушать Бетховена, Мендельсона, Брамса в живом исполнении. Ничто так не способствует мгновенному выделению адреналина и гормонов счастья. Не преувеличиваю ли я?

Не исключено, что в своём восхищении музыкой я немного увлекаюсь. Но одно знаю твёрдо: кто ни разу не был на концерте инструментальной музыки, тот не догадывается, как много потерял.

Это надо испытать хотя бы раз. Побывать там, где благодаря инструментам из дерева и металла и значков и чёрточек на нотной бумаге внезапно, подобно взрыву, рождаются звуки. Это похоже на магию.

Разумеется, не все воспринимают музыку именно так. Некоторым она представляется чем-то вроде «тарзанки»: один раз попробовал — и хватит! Но большинство тех, кто стал свидетелем этого чуда, никогда уже им не пресытятся. Вопрос лишь в том, как долго это будет продолжаться. О кризисе классики говорят даже профессионалы, пророчествуя о близком конце концертной деятельности. Один известный лондонский музыкальный критик год тому назад заявил, что классическая музыка «своё отыграла». Пессимисты ссылаются на постоянно растущий средний возраст посетителей концертов. В Германии, согласно новейшим исследованиям, он приближается к 63 годам. Легко подсчитать, что самое позднее лет через двадцать музыканты будут играть перед пустыми залами — если освобождающиеся места не заполнит молодёжь. Я с ужасом представляю себе такую ситуацию. Почему так мало молодых людей испытывают желание посетить концерт? Это не может и не должно быть связано с музыкой. Во всяком случае, опросы показывают, что более пятидесяти процентам людей старше восемнадцати классическая музыка близка, однако всего шесть процентов регулярно посещают концерты или оперу.

Пятьдесят процентов — разве это не огромный шанс? Что же отпугивает молодых людей? Классика кажется им скучной или не «прикольной»? Они не в состоянии внимательно слушать дольше нескольких минут? Или им не рассказали в школе, что, кроме рока, хауса и рэпа на свете есть и другая музыка? И как быть с теми, кто интересуется музыкой, но при этом полагает, что ходить на концерты им ни к чему?

Я профессиональный музыкант и не могу относиться к этой теме равнодушно. Поэтому я использовал любую возможность, чтобы узнать, что мешает молодым благожелательно относиться к классике в живом исполнении, что их раздражает, что нагоняет на них тоску. Я говорил об этом везде, где выступал, и каждый раз спрашивал, понравилась ли моя музыка.

Ответы всякий раз были одинаковы. Оценка музыки колебалась от «очень хорошо» до «потрясно», а вот всё, что вокруг музыки, одобрения не вызывало. Слишком манерно, слишком дорого — и просто несовременно. Кроме того, новичкам кажется, будто седовласые завсегдатаи предпочитают, чтобы таких, как они, было как можно меньше. Кто не особенно разбирается в классической музыке, говорили они, да ещё и не к месту аплодирует, чувствует себя лишним.

Некоторые из тех аргументов относятся к разряду предубеждений. Но со многим приходится согласиться. На подчёркнуто несовременную атмосферу давно обратили внимание не только слушатели, но и исполнители. И сегодня много делается для того, чтобы изменить ситуацию. Устроители и музыканты всё чаще пробуют себя в новых, более современных формах, экспериментируют с моделями, которые бы в большей мере привлекали молодых и в то же время не отталкивали представителей старшего поколения. Ни в коем случае не должно случиться так, чтобы лишними оказались те, кто многие годы посещает концерты. А как же быть со специальными знаниями, без которых слушатели, по их словам, испытывают в концертном зале чувство растерянности? Такого рода переживания характерны прежде всего для молодёжи. Хочу успокоить всех, кто считает, что плохо разбирается в музыке. Не надо быть экспертом, чтобы посетить концерт, а тем более насладиться музыкой. Но это не означает, что следует навсегда оставить при себе тот багаж, с которым вы впервые пришли на концерт. Если перед концертом немного почитать о композиторе и музыке, которую он писал, вы непременно заметите, что получаете более сильное удовольствие от исполняемых сочинений. В таком случае каждое ваше новое появление в концертном зале будет лишь усиливать и обострять это удовольствие.

Только так мы даём музыке шанс, о котором говорил знаменитый скрипач Иегуди Менухин, — шанс говорить с нами. Ведь она может сказать бесконечно много. Чем дольше и интенсивнее занимаешься музыкой, тем глубже её понимаешь, и тем вернее убеждаешься, что классика того стоит. Особенно в живом исполнении.

Не так давно у меня состоялись короткие гастроли в Сан-Франциско. Программа была насыщенной. После прибытия, буквально через пару часов — первая репетиция, через два дня — концерт, а утром следующего дня — отъезд. Когда я вышел из гостиницы, мой багаж уже был уложен в такси. Всё, кроме скрипки. Я, как обычно, нёс её в футляре через плечо. Несколько лет назад я забыл её вместе с футляром в одном ресторане, и меня от ужаса чуть не хватил инфаркт, и теперь я ни на секунду не спускаю с неё глаз. Подумать страшно, что было бы, если бы я тогда её не нашёл! Это скрипка Януария Кальяно, сделанная в 1769 году. Я платил за неё пятнадцать лет.

Таксисту, человеку примерно моего возраста, она сразу бросилась в глаза. Когда я сел в машину, и мы тронулись, он громко спросил, стараясь перекричать звучавшую из радио поп-музыку: «Вы играете джаз?» Вначале я хотел сделать вид, будто не услышал вопроса. Я чертовски устал, почти не спал, так как после концерта состоялся приём, а потом — afterparty, и у меня не было ни малейшего желания вступать в беседу. Но мне не хотелось показаться неприветливым. «Нет, — сказал я, — я играю классическую музыку». Он закатил глаза и тут же выключил радио. Наблюдая за ним в зеркало заднего вида, я заметил на его лице ироничное выражение, когда он сказал в ответ: «Ага, понимаю. Rich people's music!»

Не знаю, почему, но у меня эти слова вызвали раздражение. Опять одно из этих опостылевших предубеждений. Сейчас скажет, что классика в наше время устарела, подумал я. Так стоит ли начинать дискуссию? Ну конечно же нет. Но тут я вспомнил о книге, для которой собирал материал. А вдруг мне доведётся услышать что-то оригинальное? Я взял себя в руки, наклонился вперёд, и наша беседа началась.

У Ларри, так звали таксиста, имелось собственное мнение не только о церкви, Уолл-стрит и Обаме, но и о музыке, и он отстаивал его многословно, но довольно умно. Оказалось, что он хотел стать адвокатом, но учёбу пришлось бросить, так как после смерти отца, будучи старшим сыном, он должен был взять на себя заботу о семье. Ребёнком он некоторое время учился играть на фортепиано, не без гордости рассказывал Ларри, мог, хоть и не без труда, сыграть известную пьесу Бетховена «К Элизе». Но потом денег на обучение не стало, и с тех пор Бетховен и классическая музыка его не занимают, правда, иногда он включает в машине магнитолу и слушает местную радиостанцию, передающую классическую музыку. Или ставит дома старую пластинку с записью оперы, из тех, что достались в наследство от отца. На концертах он не бывал ни разу, такие траты ему не по карману. Это музыка для богатых. Вспомнив о том, какую непомерную цену приходится платить в Америке, да и в других странах, за билет на концерт или оперу, я не нашёл, что ему возразить. По крайней мере, когда выступают звёзды, билеты для людей со средним доходом просто недоступны.

Правда, Ларри это не особенно расстраивало. Бедные и богатые были всегда, тем более в Америке. Если хочешь непременно послушать Моцарта или Бетховена, поставь CD или скачай запись из интернета. Во-первых, сэкономишь кучу денег, во-вторых, ты будешь слушать музыку, уютно устроившись на диване, с банкой пива в руке. Совсем как во время передачи бейсбольного матча по телеку. К чему эти концерты?

«А к тому, что концерт ты слушаешь в живом исполнении!» Я сам испугался той страсти, с какой это выкрикнул. Я всегда прихожу в возбуждение, когда слышу, как люди говорят, что CD — это то же самое, что и концерт, там тоже живая музыка. Они так говорят потому, что представления не имеют о том, как записывают диски. Запись делается два-три дня, а то и больше, и потом её довольно долго монтируют, учитывая и исправляя все шероховатости и неудачные места, добиваясь идеального звучания.

«Но это же обман!» — возмутился Ларри.

В какой-то мере да, согласился я. Даже в том случае, когда на CD написано «live», без доработки не обходится: или комбинируют несколько записей, или задним числом исправляют отдельные, не идеальные по звучанию места.

Ларри сказал, что это ещё больший обман. Но я возразил, что было бы куда хуже, если бы он был вынужден раз за разом слушать на CD один и тот же кикс трубы или фальшивый звук скрипки только потому, что кто-то решил сэкономить на монтаже. Кроме того, я напомнил, что кинофильмы делаются точно так же: их тоже снимают не одним махом, а отдельными сценами и эпизодами, которые потом, в результате кропотливой работы, монтируются согласно воле режиссёра или — что бывает чаще — киностудии.

И вообще — что было бы сегодня с музыкой без грампластинок и дисков? Без этого грандиозного изобретения даже представить себе невозможно, чтобы они могли так широко распространиться по всему свету и стали достоянием стольких людей. Сегодня почти всё, что когда-либо было сочинено, можно услышать на грампластинке или CD, причём в бесчисленных, отличающихся друг от друга интерпретациях. Гигантский прогресс! Тот, кто интересовался музыкой в прошлые века, вынужден был приобретать ноты, и это ещё при условии, что он умел эти ноты читать.

А слушать музыку можно было только в собственном исполнении или на концерте, что в течение долгого времени оставалось привилегией знатных господ. Вплоть до эпохи Бетховена концертная деятельность, не считая церковной музыки, находилась целиком в руках аристократов, и только потом, постепенно стала развиваться музыкальная жизнь третьего сословия, городских жителей.