Читаем Во тьме безмолвной под холмом онлайн бесплатно

Печатается с разрешения автора

The Hollows. Copyright © Daniel Church, 2022

© Перевод: Анатолий Уманский, 2024

© Иллюстрации: Виталий Ильин, 2024

© ООО «Феникс», 2024

© В оформлении обложки использованы иллюстрации по лицензии Shutterstock.com

Над клином Тирсова дола от Воскресенского кряжа до Пологого холма раскинулось белесое небо. Лишь стены каменной кладки да черные остовы деревьев маячили на снежном покрове; ничто не нарушало безмолвия. Единственными признаками жизни были полицейский «Лендровер», припаркованный на полпути вверх по горной дороге, да женщина-полицейский в мохнатой серой ушанке, глядящая через отбойник.

Элли присела на корточки и, прищурившись, устремила взгляд вниз по склону. Мужчина скорчился на боку у подножия дерева в буковой роще далеко внизу. Одет в куртку-спецовку, джинсы и резиновые сапоги, все припорошено снегом, который застрял в спутанных волосах и облепил обращенное кверху лицо.

Вечер был прозрачен и чист, подмораживало, ни ветерка.

На заднем сиденье «Лендровера» жалась парочка туристов, которые и сообщили в полицию. В такую погодку по горам шатаются одни идиоты; не наткнись эти двое на труп – заблудились бы в метели, а Элли с Томом ищи их потом всю ночь. Или урожай нынешнего года пополнился бы еще парочкой трупов; куда без дятлов, возомнивших себя умнее всех, а уж в этой части Пик-Дистрикт[1] для них будто медом намазано. Обычно печальная участь постигала туристов, хотя пару лет назад на Фендмурской пустоши утонул в болоте какой-то археолог-самоучка, искавший развалины Флоктонской часовни. Похоже, на каждый год приходилось как минимум по покойнику.

Впрочем, тело есть тело: чей-то муж, чей-то сын. Кто-то где-то хватится бедолаги. Наверное. Всегда имелась вероятность, что он никому не сдался, – перспектива столь удручающая, что Элли старалась особо о ней не думать. Так или иначе, труп достанут, но не сразу. Элли совершенно не улыбалось встречать Рождество в больничке из-за попытки перетащить тело в одиночку.

Том Грэм с Милли Эммануэль были уже в пути; Милли поможет перенести тело, а заодно осмотрит место происшествия.

Элли потащилась обратно к своей машине. Невысокая, крепко сбитая, она уже разменяла пятый десяток, ее темные волосы подернулись сединой, и бывали дни, когда она ощущала каждый прожитый год и каждый градус холода. Вот сегодня, например.

Паренек в машине рыдал в объятиях подружки. Элли слегка смягчилась: еще дети ведь совсем. На вид им не дашь больше семнадцати, может, восемнадцати лет: как раз столько исполнилось бы Ричарду, будь он жив. Лучше пусть ее отправляют к ним по такому поводу, чем к покалеченным или умирающим.

Элли открыла заднюю дверцу «Лендровера», и от внезапного звука ребятки вздрогнули. Зная, что какое-то время ей придется провести вне дома, она перед отъездом наполнила пару термосов и положила на заднее сиденье; забрав их, она захлопнула заднюю дверцу и открыла водительскую.

– Хотите горячего шоколаду?

– Будьте любезны, – сказала девушка.

Элли протянула ей чашку.

– Осторожно, – добавила она. – Горячо. – Что вообще-то было очевидно, но Элли давно научилась не переоценивать умственные способности широких народных масс.

Девушка взяла чашку и отхлебнула. Паренек, вытирая слезы, глянул на нее с затаенной завистью, так что Элли, вздохнув, сняла чашку с другого термоса и плеснула толику и ему.

– Давайте все повторим с самого начала, – произнесла она.

– Мы не собирались заходить далеко, – сказала девушка. – Я просто хотела показать Рику Верхотуру.

Рик. Это имя вызвало у Элли приступ дрожи. Совпадение, конечно, но все равно неприятное, учитывая, что пареньку столько лет, сколько было бы сейчас ее сыну. Уже через мгновение ее отпустило, чему Элли была несказанно рада; она прислонилась к дверце машины и выдохнула.

– С вами все хорошо? – спросила девушка.

– Порядок, – буркнула Элли. Порывистый ветер гулял по дороге, заходясь протяжным тоскливым воем. Она забралась на переднее сиденье и захлопнула дверцу. – Итак, Верхотура.

– Да. Ну, знаете… – Девушка указала вверх по дороге.

– Да, я знаю, где она. – Элли с трудом подавила раздражение в голосе. – Откуда вы шли?

– С Воскресенского подворья, – ответила девушка, указав на этот раз в обратную сторону.

– Грант и Салли Бек? – спросила Элли, припоминавшая, что у них есть дочь-студентка. – Вы их дочь?

– Кейтлин Бек. Кейт. – Девушка взяла паренька за руку. – А Рик у нас в гостях. Я хотела ему показать.

Элли кивнула. А девчонка, может статься, не такая дурында, какой сперва показалась.

Воскресенское подворье находилось неподалеку от Копьевой насыпи, что тянулась от начала горной дороги через Тирсов дол к Воскресенскому кряжу. Даже этот отрезок пути был при нынешних условиях небезопасен, что уж говорить о долгой прогулке.

– Ты сказала родителям, куда идешь?

Кейт пожала плечами.

– А надо было. В ближайшие пару дней большинство дорог отрежет, а на носу новые снегопады. Если такой застал бы вас здесь, вам бы не поздоровилось, а полицейских поблизости всего двое. – Или один, подумала она: Тома можно и не считать.

История, которую поведала девушка, оказалась предельно проста. Они с пареньком устроили небольшой привал, поскольку подъем в гору был жутко крутой; перед тем как снова тронуться в путь, паренек подошел к краю дороги, чтобы полюбоваться видом, и заметил что-то лежащее в снегу.

– Я только через пару секунд понял, что это… – Паренек снова вытер глаза и робко улыбнулся Элли. – Ради бога, извините. Я немножко в шоке… никогда раньше не видел мертвецов.

Ясно, парнишка из городских: чутка, пожалуй, бесхребетный, зато воспитанный. Хорошие манеры. Такого и с родителями познакомить не зазорно.

– Тут подобное не редкость, – проронила наконец Элли. – К этому привыкаешь. Что было потом?

– Удалось словить сигнал, – ответила Кейт. – Мы и вызвали полицию.

– И тут повезло, – заметила Элли. – Связь здесь просто кошмар, особенно в такое время.

Она понятия не имела, что еще добавить, поэтому глянула в лобовое стекло. К ее облегчению, из-за поворота горной дороги выехал оливковый БМВ и направился к ним. В полиции деревни Барсолл было всего два сотрудника и одна служебная машина, так что в подобных случаях Том использовал личное авто: семиместный внедорожник, настоящий «челсийский тягач», ни больше ни меньше; на крышу он прихлобучил синюю мигалку, но второпях, как обычно, забыл включить.

БМВ остановился позади машины Элли, и Том вылез из салона.

– Здорово, Эль. Что тут у нас?

Подойдя к отбойнику, Элли указала пальцем:

– Труп, сержант.

– А, точно. – Он почесал в затылке. – Ты говорила.

Том был явно в замешательстве – опять-таки как обычно, – так что Элли пустилась в объяснения:

– Его нашли вон те юные леди и джентльмен. Если вы отвезете их в участок и возьмете показания, то мы с доктором Эммануэль сможем заняться телом.

– Ну да, резонно. – Том одарил ребят дружелюбной, хоть и слегка рассеянной улыбкой, после чего обратил взор на Элли – точнее, на ее меховую шапку. – Бога ради, ты когда-нибудь перестанешь носить на службе эту проклятую штуковину?

– В ней голове тепло, а в обычной шапке – нет. Мне нравится, когда уши прикрыты.

– Я бы так не напрягался, если б ты сняла вот это. – Тома легко было понять: шапка-то была из запасов Красной армии, украшенная красной звездой с серпом и молотом, которую Элли не могла спороть, опасаясь проделать дырку. – В один прекрасный день Эрни Штазёлек решит, что ты из долбаной Штази, и пристрелит тебя.

– Том, Эрни Штазёлек – поляк. А Штази была в Восточной Германии.

– Ладно, умники-разумники. – Том шагнул к ребятам. – Марш за мной. Как вернемся, пропустим по чайку, а?

Он, вероятно, даже не заметил, что у них уже в руках чашки, но в такой день горячее питье никогда не бывает лишним. Ребятишки последовали за ним к машине, откуда как раз вылезала Милли Эммануэль, укутанная в сто одежек. Довершали ее наряд ядовито-розовый пуховик и такого же цвета лыжная шапка, делавшие ее похожей на кочан красной капусты. Помахав Элли рукой, Милли вразвалочку направилась к ней, пока Том выполнял неуклюжий разворот в три приема, дабы выехать обратно на дорогу в Барсолл.

– Добрый день, констебль!

– Здорово, док. Не слишком легко оделась?

– Хорошо тебе говорить, а у меня папа с Ямайки, помнишь? Это ты у нас, бля, наполовину пингвин. Короче, где тут пациент?

Элли показала. Милли выглянула за отбойник.

– Сдается мне, пациент скорее мертв, чем жив.

– Что бы я без тебя делала!

– Вот именно.

– Ай, да ну тебя.

– Короче, какой план? Прошу, скажи, что ты можешь кого-нибудь вызвать.

Элли помотала головой.

– Легче шлюху застать в трусах, чем поймать сигнал, а основные дороги все позамело.

Милли застонала.

– А нельзя его снежочком еще присыпать и оставить до весны?

– Хорошо бы.

– Ладненько. Ну что, потягаем тяжести?

– Мне еще нужно твое врачебное мнение, док.

– Я тебе не патологоанатом.

– Зато под рукой.

– Справедливо. – Пар изо рта Милли клубился в морозном воздухе. – Но советую приберечь на будущее бутылочку доброго винца.

– Сделаю что смогу. Если хочешь, могу пока угостить горячим шоколадом.

Они забрались в «Лендровер», и Элли подъехала к подножию холма. Она расчистила заднее сиденье, расстелила одеяло, еще одно повесила на руку и взяла маленький черный пакет. Открыв, проверила содержимое – латексные перчатки, пакетики для улик, пара маленьких фонариков, – перекинула пакет через плечо и отвернулась. Она не ожидала найти ничего подозрительного – скорее всего, пьянчуга поскользнулся и упал с тропинки, а остальное довершил холод, – но лучше перебдеть.

Милли уже перелезла через отбойник и дожидалась ее. Элли вылезла за ней. То и дело начинал сеять снег. Узкая тропинка бежала вниз по склону, вдоль границы угодий Харперов, к безмолвным деревьям.

Тропинка, зажатая между склоном справа и каменными стенами вперемешку с проволочными изгородями слева, и в лучшие времена сплошь камни да кочки, была скользкой от льда и слежавшегося снега. Тело лежало там, где земля вздымалась горбом, а дальше начинался более пологий склон, по которому какой-нибудь смельчак вполне мог бы вскарабкаться на дорогу. Склон тянулся вниз, пересекая тропинку, и охватывал примерно тридцать ярдов леса, прежде чем выровняться у каменной стены, окружавшей поля Харперов.

Элли заметила широкую борозду, не до конца занесенную вчерашним ночным снегопадом, которая рассекала сугробы на тропинке, уходя вниз по склону к деревьям.

– Смотри под ноги, – напутствовала она Милли и начала спускаться по склону, следуя вдоль борозды.

Хотя с дороги труп было легко заметить, оказавшись среди деревьев, Элли едва могла различить поля и ферму за ними. Скорее всего, Харперы весь день не высовывали носу из дома, но если бы и высунули, то могли бы стоять на границе своих владений и не заметить покойника. Ирония судьбы, поскольку Элли уже почти не сомневалась, кто он.

– Интересно, они хотя бы его хватились? – заметила она вслух.

Милли, нахмурившись, проследила за ее взглядом.

– Думаешь, это один из них?

– Зуб даю, что Тони Харпер.

– Черт. Нормальный был парень.

– Сравнительно. Когда трезвый.

Милли почла за лучшее не обсуждать Харперов или досадную эпопею их взаимоотношений с Элли. Присев на корточки рядом с трупом, она подергала его за ноги в сапогах; они оказались тверды, как дерево.

– Труп порядком окоченел.

– Ясненько. Время смерти?

– Ты же понимаешь, Элли, что все это лишь догадки.

– Говори, не стесняйся.

– Окоченение занимает от двух до шести часов после смерти и достигает максимума в течение двенадцати, а этот парень совершенно задубел. Итак… по самым осторожным прикидкам, – она взглянула на часы, – я бы сказала, что он умер сегодня ночью не позднее двух часов. Впрочем, это без учета холода. Мог и дольше проваляться, но нет никаких признаков, что им поживились хищники.

– А кроме того, – Элли взглянула на борозду в снегу, – случись это раньше, следа бы уже не осталось. А то и самого бы занесло снегом, и те ребятишки его бы не увидели.

– Скорее всего, – сказала Милли. – Но весь снег бы осыпался, когда он свалился.

– То есть как свалился?

– Дай-ка фонарик. – Элли протянула ей фонарик, и Милли посветила на труп. – Посмотри на его позу. Одна нога вытянута, другая согнута в колене. Видишь? А спина прямая.

– И что? – Тут до Элли дошло. – Он раньше сидел?

– Да. Он умер в каком-то другом месте, наступило окоченение, и он свалился сюда.

– Или кто-то его принес и бросил. – Элли застонала. – Ну вот на хрена его снегом не занесло? Мне б до оттепели не пришлось с ним валандаться.

– Не он, так был бы кто-то другой, – заметила Милли. – Знаешь ведь, как оно бывает. Каждый чертов год, как по расписанию. – Она вздохнула. – Видно, ничего людей не учит.

– Знаю, знаю.

Повисло молчание. По-прежнему шел снег, снежинки оседали на мертвом теле.

– Но зачем было бросать его здесь? – спросила Милли. – Место не самое подходящее.

Элли посветила на борозду. Потом нахмурилась и проследовала по ней обратно к тропинке, прежде чем переместить луч выше по склону.

– Милли? Кажется, я нашла ответ.

Милли вперевалочку подсеменила к ней, схватив за руку, чтобы не упасть.

– Что ты нашла?

Элли провела лучом фонарика по мертвой растительности на склоне над тропинкой. Со вчерашней ночи ее обильно завалило снегом, но они обе увидели, что многие растения сильно примяты.

– Он свалился сверху?

– Я полагаю. Может, кто-то скинул его с дороги?

– Может быть. – В голосе Милли звучало сомнение. – А это что? Видишь? Вон там…

Она указала рукой. Элли перевела луч выше по склону. Здесь снега лежало меньше, чем внизу, так что никаких следов она не видела, но тремя метрами ниже дорожного полотна находился уступ. Он выпирал примерно на три с половиной метра и выглядел так, словно кто-то вырубил в скале аккуратный продолговатый карниз.

– Помнишь его позу? – спросила Милли. – Спина прямая, одна нога вытянута, другая согнута.

– Как будто он сидел, – добавила Элли. – Сколько там ширина примерно? Меньше метра?

– Где-то так.

– То есть он подтянул ногу, чтобы упереться и не упасть. Но как его туда вообще занесло?

Ответа у Милли не нашлось. Холод пробирал до костей, и осознание предстоящей мороки не добавляло Элли радости. Придется навестить Харперов, что и в других обстоятельствах не доставило бы ей ни малейшего удовольствия. И стандартным допросом родни погибшего тут может не обойтись.

– Все верно. Давай щелкнем пару снимков – и назад.

Милли кивнула на труп:

– А он как же?

– Я поговорю с Вазончиком в «Кооперативе». Поглядим, найдется ли у него местечко в морозильнике.

Милли скривилась:

– Ну вот, теперь я временно буду вегетарианкой… Э! Ты куда?

Элли указала наверх:

– Я вернусь на дорогу, поснимаю тот уступ сверху. Если наш покойник был там…

– Резонно. – Посмотрев на труп, Милли опять поморщилась. – Только недолго, ладно?

– Постараюсь как можно быстрее.