Читаем Очарованный (ЛП) онлайн бесплатно

Мэдисон Брэдбури не интересуют заклинания или магия, или что-то еще, связанное с фокусами, хоть она и потомок настоящих салемских ведьм. Ее жизнь в коллежде Готорна скучна. Хотя и идеальна. Пока в ее классе не появился Эндрю Уайлдс – тихий задумчивый герой, словно сошедший со страницз ее любимых романов.

            Когда местная ведьма уговаривает Мэдисон использовать любовное заклинание на том, кто ей симпатичен, случившееся может выйти за пределы магии.

            Симпатия. Любовное заклинание. Что же может пойти не так?

Глава 1

- Эстер Прайн была шлюхой.

- Нет. Ты – балда первобытная! – мой стул скрипнул по потертому деревянному полу, я встала и закричала. Да. Заричала. Я кричала на семинаре новой английской литературы, который вел мужчина в твидовом пиджаке с заплатками на локтях. Да что со мной такое?

- Мисс Брэдбури, прошу, сядьте, - возмутился профессор Филипс, сидя за длинным отполированным столом из красного дерева.

Я скрестила руки и пыталась совладать с собой, пока смотрела на тролля, известного как Люк Гамильтон, самопровозглашенного «Важного человека в университете», золотого мальчика.

- Профессор Филипс, как вы можете позволять ему нести эту… чушь об Эстер Прайн? Она не давала религиозной клятвы и не занималась сексом сама с собой.

- Это было бы сексуально, - фыркнул Гамильтон, сидевший на пару сидений в стороне. Его светлые ухоженные волосы свисали на его лоб, он бездумно рисовал грудь с «А» на полях учебника.

Отвратительно. Я не понимала, что он здесь делает. Чтение ему явно не подходило. Его интересовали лишь груди, вечеринки с выпивкой и он сам.

Я продолжала возмущаться:

- Это касается только двоих людей. Двоих. Гамильтон и его рука за двоих не считаются. Агх! – я вскинула руки в неловком танце орангутанга.

Ручка застучала по столу, привлекая мое внимание, и мое недовольство рассеялось. Это был Эндрю Уайлдс, постоянно задумчивый, тихий, серьезный, красивый, немного опасный и загадочный. Или, может, просто тихий. Что-то в нем восхищало меня, он словно был темным героем одного из романов сестер Бронтэ. Покраснев, я села на стул, поправила карточки и копию «Алой буквы». Профессор Филипс запрещал ноутбуки в классе, заставляя переписывать, потому что считал, что так развивается память.

- Хотите что-то добавить к спору, мистер Уайлдс? – спросил профессор Филипс, глядя на другой конец стола.

Эндрю смотрел на свои пальцы, постукивающие по столу в облачке пыли, танцующей в свете сентябрьского солнца. Другие части его тела оставались скрыты в тени, и его густые темные волосы и бледная кожа от этого только сильнее контрастировали. Его линялая черная футболка только добавляла ему задумчивости. Он никогда не говорил в классе, пока профессор Филипс сам не вызывал его, и его ответы часто были такими странными, что многие студенты его игнорировали. Это должно быть интересным.

- Мэдисон права. Готорн не винил Эстер. Это были пуритане. Готорна больше интересовал грех и знание, страх неизвестного. Это как мы, пишущие о викторианской эпохе. Пуритане были для него древней историей. И я думаю, что он высмеивал их.

Я раскрыла рот. Эндрю защищал меня. Он двумя предложениями вступился за меня в споре. Я думала, что он и не знает о моем существовании, хотя здесь нас было всего двенадцать.

- Хорошо сказано, Эндрю, - похвалил его Филипс. – Вы с мисс Брэдбури правильно мыслите.

Гамильтон фыркнул и откинулся на спинку стула, так что передние ножки поднялись в воздух на пару дюймов. Он едва слышно проворчал:

- Шлюха.

Эндрю повернул голову в нашу сторону. Его спрятанные за очками карие глаза взглянули в мои, а потом он перевел взгляд на самодовольное лицо Люка.

Я хотела стереть эту наглую ухмылку с лица Гамильтона. Пальцы сжались, я боролась с желанием бросить в него книгой. Я бы хотела увидеть, как он упадет, пока выпендривается. Я сморщила нос и прищурилась, представляя, как он падает на пол. Облака закрыли солнце, затмив единственный источник света в комнате. Стул Люка отклонился еще сильнее, уже едва удерживая равновесие , но он не замечал, пока не стало слишком поздно. Его руки затрепыхались, пытаясь предотвратить неизбежное. С громким стуком Люк и его стул рухнули на пол.

- Ха! – я оглянулась, чтобы посмотреть, кто услышал мой возглас. Большинство пытались подавить свой смех, все смотрели на пустое место за столом, где сидел Люк. Я взглянула на Эндрю. Он склонил голову и подвинул очки на носу длинным тонким пальцем, но его губы изогнулись, тень ямочки проступила на его щеке.

- Ой, похоже, я ударился головой, - стонал на полу Люк.

- Мистер Гамильтон, встаньте с пола, чтобы мы продолжили занятие, - седая борода профессора Филипса дрожала от раздражения.

Люк ворчал и выдохнул несколько изощренных ругательств, пока возвращался за стол. Я прикусила щеку изнутри, чтобы удержаться от хохота.

Занятие продолжилось, все блуждали в своих мыслях о пуританах и сексе. Я же думала о падении Люка и не знала, было ли мое желание, чтобы это случилось, достаточно сильным для такого. Если из-за меня упал Люк, что еще я могу, хорошенько пожелав?

Все же мы были в Салеме. Здесь убивали тех, кого называли ведьмами, но теперь улицы были заполнены магазинами с магическими зельями, котлами и книгами на языке ведьм для современных колдуний и туристов. Не сказать, что я верила в ведьм. Или магию. Все эти фокусы не были настоящими. Мне нравилась романтика, но я видела подделку. И пока все ждали письмо из Хогвартса, я знала без сомнений, что я – магл.

Филипс встал и собрал вещи.

- На следующей неделе будем обсуждать «Суровое испытание», взгляд Артура Миллера на ведьм, из-за которых прославился Салем, или пострадал.

Я пропустила оставшуюся часть занятия.

- Отлично, еще больше шлюх, - проворчал Люк.

Я взглянула на него.

- Серьезно?

Он посмотрел в мои глаза, зловещая улыбка медленно расплылась на его толстом от пива лице.

- Чего улыбаешься? – оскалилась я.

- Шлюхи. Это занятие может подойти и тебе.

- Заткнись, Гамильтон, - я обошла его и направилась к двери.

- Если имена подойдут.

Я показала ему через плечо средний палец, не оборачиваясь.

 - Оу, не злись. Хотя, погоди, у тебя и выбора нет, - окликнул меня он, смеясь над глупой шуткой о моем имени[1].

Я спустилась в холл. За стеклянными дверями по кирпичной дороге стучали крупные капли дождя.

- Этот день может быть еще хуже? – сказала я вслух. То кричала на занятии, теперь говорила с погодой.

Бледная рука с длинными знакомыми пальцами держала в поле зрения один из маленьких хрупких зонтов.

- Вот.

Не знаю, могло ли быть хуже, но день смог стать более неловким.

Я взглянула в темные глаза Эндрю. Его худая фигура возвышалась надо мной. Судя по его черным конверсам и почти черным волосам, он был хипстером, но он был слишком странным и крутым, чтобы быть модником. Может, дело было в очках, толстые черные ободки нельзя было назвать стильными. Его взлохмаченные волосы напоминали не намеренный беспорядок, а забывчивость после сна. Он выглядел умным, если это можно было понять по лицу. Слишком умный для своего же блага.

Эндрю кашлянул. Я пялилась на него. Еще больше смутившись. Я пыталась придумать, что умного можно сказать.

- О, спасибо. У меня есть капюшон, - я потянулась за голову, чтобы натянуть серый капюшон на волосы и доказать свои слова. – Я не промокну.

- Ладно, - он выдержал мой взгляд, спрятал зонт в рюкзак. – Нет проблем.

Он больше ничего не сказал. Я решила молчать, чтобы не смущаться еще сильнее. А еще что-то в нем заставляло меня трепетать. Он волновал меня, и я не знала, хорошо это или плохо. Я замешкалась, потом улыбнулась ему и поспешила к дверям.

Дождь принес туман, из-за которого не было видно ничего на несколько ярдов[2] впереди, я натянула капюшон сильнее. Может, день изменится. Улыбаясь, я поискала Эндрю в дверях или на ступеньках позади меня, но он исчез.

Глава вторая

В кафе университета за своим привычным столом сидела Сэм. Сегодня ее длинные светлые волосы были заплетены в две косы, короной обрамлявшие ее голову. Она напоминала доярку с фигурой немецкой разносчицы пива. Она – светлый инь к моему темному янь. Высокая она, и низкая я. Веселая она, и серьезная я. Вкусное арахисовое масло к моему сладкому варенью.

- Я купила тебе твой любимый пряный тыквенный латте, - она указала на белую чашку перед моим стулом.

Я вдохнула пар от своей чашки.

- Спасибо. То, что надо, - в дождливый день хотелось осеннего тепла в чашке. Я сбросила мокрый капюшон и провела пальцами по только недавно подстриженным под каре волосам.

- Тяжелый день с пуританами? – спросила она.

- Тяжелый день с Гамильтоном.

- Он – горелая поганка, - Сэм никогда не использовала обычные ругательства, но намерения были те же.

- Точно.

- И что этот тритон натворил?

Я рассказала о его комментариях, мы посмеялись над кармой, что заставила его упасть.

- Может, это вовсе и не карма. Ты пожелала, чтобы он заткнулся, и это исполнилось.

Я взглянула в ее сторону.

- Сэм.

- Мэдди.

- Я не ведьма. Никакой магии, - я помахала пальцами перед ее лицом.

- Ты не можешь этого знать. Ты не пробовала.

- Может, мои предки и были из Салема, но все мы знаем, что те ведьмы не были настоящими.

- Может, не те невиновные, которых убили, но это не означает, что магии здесь нет.

Я закатила глаза.

- Ты слишком много времени провела в магазинах для туристов.

Сэм скопировала то, как я закатила глаза.

- Ох и скептик. Где твое воображение?

- Потеряла, когда перестала смотреть фильмы Диснея с принцессами.

- Мама мне их никогда не давала смотреть.

- Ах, это все объясняет. Больше Белоснежки и меньше ведьм пошло бы тебе на пользу.

- Кстати, о ведьмах, сходишь со мной в «Чарующий В» после занятий? Мне нужно купить новый набор карт Таро.

- А что с теми, что у тебя есть?

- Думаю, плохая энергия Люси разрушила их моджо.

- Люси-Люси? – я уставилась на соседку по комнате с потрясением.

- Знаю, знаю. Да, та Люси, но  она заплатила мне за сеанс двадцать баксов.

Люси – девушка Гамильтона. Она из того же пруда, что и он, и, поверьте, они друг друга стоят. Я нахмурилась от мысли о них, делающих новых несносных людей.

- И у нее все ужасно, чтобы ты знала.

- Это немного успокаивает.

- Мэдди, ты все еще хочешь встречаться с Гамильтоном? – дразнила она.

Я поежилась.

- Мы никогда не встречались. Я бы не называла то, что было на первом курсе, свиданиями. Чем я думала? – я не встречалась с Гамильтоном, но мы пару раз зависали вместе, пока я не поняла, какая он поганка.

- Нет. Ты была рогатым новичком, - смех Сэм напоминал звон колокольчиков на ветру, пока она не фыркнула. – Я все еще поверить не могу, что ты ударила его коленом между ног посреди зала в общежитии.

- Он схватил меня за грудь перед всеми, - я скрестила руки, чтобы защитить грудь от воспоминаний.

- Все еще не понимаю, что ты в нем увидела. Он даже ширинку не застегивает.

- Как и я. Ой, - я прикусила язык. – Спишем это на гормоны. Мы можем поговорить о чем-то, кроме Языкастого Гамильтона?

- Может, тебе нужно очищение. Можем очистить тебя дымом! Или поискать тебе любовное заклинание! – она вскинула брови.

- Дымом? – скептицизм только рос во мне.

- С шалфеем. Можно купить в городе.

- Угу, - я нахмурилась. – И я буду пахнуть как жареный цыпленок? Уверена, это привлечет всех парней. По крайней мере, голодных.

- Некоторые из них милые. И что ты теряешь?

Ничего. Год только начался, подходящих бакалавров видно не было. Я вздохнула. Парни нынче тощие, хуже супермоделей. У приличных уже есть девушки, в противном случае они – геи. Даже у неприличных, как Гамильтон, были пары. В сознании вспыхнули карие глаза за черной оправой, и мне тут же стало интересно, есть ли девушка у Эндрю. Она могла быть хорошим математиком или разбираться в эзотерической французской поэзии, что требовало бы увлечения  сигаретами и красной помады на губах. Может, у него есть парень. Я не помнила, видела ли его хоть раз с кем-нибудь в университете. Я вообще не помнила его до этого семестра. Может, он перевелся.

Подавленная, но решительная, я сказала:

- Точно, я могу потерять только достоинство.

- Так ты пойдешь со мной? Дождь уже кончился. Не отмажешься.

- Дождь меня не остановил бы. Я не таю под дождем. Разве это не доказывает, что я не ведьма?

- Только в Оз, - она схватила свою сумку, сунула книги и тетради со стола в нее, захватив и ложку. Она увидела, что я заметила эту кражу. – Не вини. Из нашей комнаты исчезают все мои ложки.

- Может, они находят путь в свои дома.

- Или кто-то их крадет.

- Разве в этом нет иронии? – я ткнула ее локтем, мы вышли из кафе. А тучи еще угрожали пролиться дождем.

* * *

 Нить с колокольчиками на дверной ручке звякнула, когда мы вошли в «Чарующий В», любимый ведьмовской магазин Сэм. Запах благовоний и сухих трав заполнял тесное помещение. Полки искривились от веса склянок, свеч и книг, усеивающих стены рядами. Я прижала свою полную сумку ближе к себе, боясь надписи: «Разобьете, и ваша карма за это заплатит» - на двери.

Сэм пошла в конец, бормоча про шалфей и карты Таро.

- Чем могу помочь?

Я повернулась на голос и столкнулась с ясными – почти бесцветными – голубыми глазами на лице дамы средних лет с темным пучком, удерживаемым красными палочками. Она была в шуршащем разноцветном одеянии и напоминала матушку-землю, а не ведьму.

- О, эм, нет. Я не ведьма, - запуталась в словах я. – Не ведьма, то есть. Нет ничего плохого в том, чтобы быть ведьмой. Только не в семнадцатом веке. И не здесь, - лепетала я, пока мягкая рука не коснулась моего запястья.

- Уверена? – ее улыбка была доброй, почти знакомой, но пронзительной, словно она видела меня насквозь и понимала.

- Простите. Нет. Просто изучаю раннюю Англию. Вели жаркие споры об Эстер Прайн, а теперь будем изучать ведьм, - залепетала я снова.

- Ах, так ты из колледжа Готорна? – спросила она и повела меня к стойке, где были ступки, пестики и чистые склянки на поверхности.

- Да, - я уставилась на ярлычок на одной из склянок. «Вечерняя примула». Звучит безобидно.

- Ходишь к профессору Филипсу? Его занятия в мое время были популярны.

- Вы тоже были в Готорне? – голос получился удивленнее, чем я хотела.

- Он и тогда был старым. Древняя история. Он как-то не стареет. И все еще с заплатами на локтях?

Я рассмеялась, прогоняя страх, что был со мной при входе в магазин.

- Точно!

Она открыла склянки, добавила разные травы в сито над синей глиняной чашей с пентаграммой на боку. Когда она залила смесь горячей водой, запахло мятой и чем-то земляным.

- Вот, выпей.

- Что? – я отпрянула от стойки. Сумка ударила миску с камешками, и они застучали по неровному деревянному полу. Я склонилась, чтобы поднять их.

Она осторожно отодвинула меня.

- Стой. Дай прочитаю их для тебя, - она склонилась над камнями. – Интересно, очень интересно, - ее элегантный палец постукивал подбородок. - Смотри-ка, такого я не видела годами.