Читаем Моя девушка живет в сети онлайн бесплатно
Моя девушка живет в сети
Что делать, если чаты стали интереснее встреч с друзьями, а виртуальный секс приносит больше удовольствия, чем реальный? Что происходит, когда стираются границы между фантазией и действительностью? На все эти вопросы ответит «e-luv» — захватывающая история о виртуальной любви, киберизменах, интернет-свадьбах и мире виртуального секса, где нет ничего невозможного. Перед вами — остроумный и предельно откровенный рассказ о темной стороне интернет-зависимости. Вы будете смеяться, а порой и ужасаться, но непременно захотите узнать, встретит ли Лорд Бретт свою виртуальную любовь.
Проза / Современная прозаЕсть кое-что, что вам следует знать о так называемых виртуальных романах.
При виртуальном общении некоторые фразы очень скоро намозолят вам глаза. Например, «я никогда и ни с кем не испытывал(а) ничего подобного» и «мы как будто знакомы всю жизнь».
Ваши пальцы будут выстукивать по клаве такое, чего вы в жизни бы не сказали лоб в лоб, если бы этот человек стоял перед вами. Как вам: «Смотрю в окно и вижу на небе звезду… Она напоминает о тебе!»
В киберпространстве не стыдно опозориться — все равно никто не видит.
Здесь все притворяются, будто внешность ничего не значит. И вы тоже начнете притворяться вместе со всеми. «Главное — внутренняя красота, — будете твердить вы, а через несколько реплик, как бы невзначай: — Ну и, кстати… как ты выглядишь?»
Вы будете строить планы. Втирать объекту страсти, что хотели бы состариться вместе с ней/ним. И даже если он/она уедет всего на несколько дней, повеситесь от тоски. Вы признаетесь объекту в вечной любви…
А потом, если повезет, встретитесь в реальности.
На этом обычно все и кончается.
Перед вами история моих киберпохождений, продолжавшихся три года. За это время мне удалось списаться, пообщаться и встретиться с добрым десятком женщин (я по крайней мере надеюсь, что они действительно были женщинами), а с двумя был даже опыт совместной жизни.
Все началось летним вечером 1999 года…
«Как ты выглядишь?»
Если ваш пол — женский и вы любите чаты, будьте готовы к тому, что рано или поздно вам зададут этот вопрос.
Среднестатистический подросток всерьез думает, что у мониторов по ту сторону киберпространства сидят тысячи супермоделей в нижнем белье, которым больше делать нечего, как сутками торчать в чате.
Но где еще безнадежно стеснительные, асоциальные и внешне отталкивающие типы могут на время стать Джеймсами Бондами?
Вот, скажем, я. Из-за болезни, поставившей в тупик всех докторов, я не выхожу из дому. Я толстый и бедный, у меня нет работы, а скоро не будет и квартиры.
Последние деньги пошли на компьютер (бессмысленно тратить их на кредитный взнос за жилье; я и так уже оставил всякую надежду расплатиться). Влезьте в мою шкуру и скажите: какое времяпрепровождение может быть круче Интернета, когда на улице новозеландское лето с его долгими нудными днями и чем-то надо заполнить немую пустоту между вставанием по утрам и сном?
Я, конечно, слыхал о виртуальной любви и раньше. Тут в новостях сообщали о местном парне, который пару недель назад списался с одной американкой и теперь решил отдать ей почку, — во мужика зацепило! — чтобы им вместе прожить долгую и счастливую жизнь.
Отчаянный чувак. Спорим, он не пользовался большим успехом у противоположного пола?
И я его понимаю.
Хоть я пока и не был готов пожертвовать почку первой же привлекательной вумен, все к тому шло.
Мой первый чат назывался «Париж». Для тех, кто не знаком с чатами, поясню: это такое место в Интернете, где тридцать и более человек обмениваются сообщениями.
Я вошел под ником Лорд Бретт Синклер, надеясь, что выбор имени скажет всем о моем тонком чувстве юмора, ведь именно так звали героя Роджера Мура в сериале «Сыщики-миллионеры».[1]
Но вскоре мне стало ясно, что никто не понял намека и все думают, что я (первое) прикидываюсь лордом или (второе) являюсь им на самом деле.
Одно имя в чате сразу привлекло мое внимание — не оригинальностью, а странным написанием.
Ее звали Леди Генневра.[2]
И тут мои пальцы зажили собственной жизнью и стали печатать такое, о чем мой мозг никогда не смог бы даже подумать.
«Как дела, Леди Генневра?» — написал я.
Через две минуты, когда я уже не надеялся получить ответ, Леди Генневра откликнулась.
«Нормально, милорд. А у тебя?»
Засомневавшись на мгновение, что средневековые рыцари и дамы обращались друг к другу на «ты», я все же продолжил в чопорной манере.
«Откуда родом прекрасная леди?»
Пять минут спустя: «Сорри… Кормила собаку, а потом какой-то козел постучал в дверь, пытался впарить страховой полис… Делакруа, Луизиана. А ты, милорд?»
«Родом я из славного города Оксфорд, что в Англии, но живу в Веллингтоне, Новая Зеландия. Неувязочка вышла с кредитными компаниями. Не будет ли наглостью спросить, сколько леди лет?»
«Двадцать шесть, — ответила Генневра. — А тебе?»
Не соврать было просто невозможно. И я соврал, скостив пяток годков. Мой следующий вопрос был не слишком оригинален.
«Ну… а как ты выглядишь?»
«Хочешь, вышлю фотку? Только ты сначала опиши себя».
«Идет. 175 см, 90 кг, волосы седые, нос большой, глаза карие. Друзья говорят, я похож на профессора английской литературы».
«Знаешь, что я думаю, милорд?»
«?»
«Как раз такой парень мне и нужен».
Весь вдохновляющий эффект от вчерашнего разговора с Генневрой был испорчен сегодняшним визитом страхового агента. Он пришел поговорить насчет страхового полиса, который я хотел обналичить, чтобы оплатить хотя бы часть счетов.
Оглядев меня проницательным взглядом, он не упустил и всклокоченные патлы, скорее белые, чем седые, и не подстригавшиеся годами, и нездоровый цвет лица, давно не видевшего солнечного света, и оплывшую, вялую фигуру, которая когда-то, в незапамятные времена, была мускулистым источником гордости.
— На вашем месте я бы сохранил полис до пенсии. Вам ведь сколько сейчас — пятьдесят семь, пятьдесят восемь?
Мне ничего не оставалось, как кивнуть. Не мог же я признать позорную правду — что прошло всего несколько недель со дня моего тридцать девятого дня рождения.
Когда от Леди Генневры пришло фото (по мейлу), я уже кое-что о ней знал. Она была «исполнительницей экзотических танцев» и скрывалась от мужа-дебошира (эту сказочку я впоследствии слышал не раз). В реале ее звали Джеки и у нее была маленькая дочка Кортни.
Ее семейку точно характеризовало прилагательное «ненормальный». Это был непроходимый лабиринт: жестокие отчимы, бессердечная мать и стая прочих родственников, которым почти или вовсе не было до нее дела.
Все познания Генневры о британцах были почерпнуты из фильма «Храброе сердце». Конечно, вряд ли она на самом деле думала, что мы ходим по улицам в килтах, разукрасив лица боевой раскраской. Но мне показалось, что варварскую казнь Уильяма Уоллеса Леди Генневра ставит в вину мне лично.
Когда я сказал, что я тут ни при чем, она съязвила: «Ну что еще ты мог сказать. Твоей вины тут как бы нет».
Без этого «как бы» у нее не обходилось ни одного письма и разговора.
Да, фотография… Леди Генневра оказалась шикарной блондинкой из тех, кто никогда не обратил бы внимания на такого тюфяка, как я. Она не посмотрела бы на меня, даже если бы мы вдвоем застряли в лифте.
Генневра была великолепна. Более того, ей будто бы даже нравилось общаться со мной.
Разговор зашел о музыке, и Леди Генневра пообещала прислать сборник песен своих любимых исполнителей. Тогда меня как-то не насторожило, что среди них были такие рок-команды, как «Queensryche», «Poison» и «Whitesnake». Не могут же вкусы совпадать во всем?
Со временем мы начали общаться по несколько часов в день, иногда по три-четыре. Пару раз приходила в голову мысль, как при таком раскладе у нее остается время на экзотические танцы, но я сразу запретил себе думать об этом. В виртуальном мире очень важно верить в то, во что хочешь верить. В тот момент мне хотелось верить, что на меня крепко запала очаровательная молодая стриптизерша.
Помимо Леди Генневры я познакомился с Петрой, австралийкой двадцати пяти лет, у которой почти все на свете люди и события вызывали неописуемый восторг.
Вот что она рассказала о парне, с которым познакомилась по Интернету.
«Он просто классный, — захлебывалась от восторга Петра. — Представь, в двадцать четыре года уже занимается гольфом профессионально! Все называют его новым Тайгером Вудсом. Я никогда не испытывала ничего подобного. Мы как будто знакомы всю жизнь».
Вообще-то, я и сам болтал в чате с этим парнем. «Новый Тайгер Вудс» был ирландцем, и стоило мне назвать любое имя, как оказывалось, что он с этим человеком выпивал. По его словам, ему довелось бахнуть и с Питером О'Тулом, и с Бобом Гелдофом, и с Боно из «U2».
Он наплел Петре, что на прошлой неделе побил рекорд на местном гольф-поле и все исключительно благодаря ей. Я видел это письмо: в нем бывший собутыльник Боно расписывал, как он идет по газону к последней лунке, сжимая в кулаке подаренный Петрой кулон.
«Дорогая Петра, — шептал он при этом, — я делаю это ради тебя».
Потом он взмахнул клюшкой, и зрители взорвались аплодисментами. В телевизионном интервью после матча наш Тайгер Вудс сказал, что победой обязан «одной девушке из Австралии».
Правда, видеозапись этой программы он прислать не мог — верите ли нет, забыл включить видак.
Еще он сказал, что решил пропустить европейские соревнования и выступить в Австралии, чтобы быть поближе к Петре.
Естественно, рекордсмен был полностью обеспечен финансово, так что о деньгах беспокоиться не приходилось. Забота о любимой женщине целиком и полностью легла бы на его плечи.
Петра пришла в полный восторг. И в честь дня рождения решила сделать ему особенный подарок: фотомонтаж из фрагментов, запечатлевших его спортивные триумфы. Она перешерстила интернет-сайты в поисках хоть одного упоминания о нем.
И ничего не нашла.
Но даже тогда Петра не почувствовала подвох.
Она ничего не заподозрила и тогда, когда за неделю до прибытия нового Тайгера позвонил его друг и сказал, что любовь всей ее жизни сломал ногу во время тренировки и потому не приедет в Австралию.
Я предположил, что Тайгер работает в магазине по торговле принадлежностями для гольфа и что на самом деле он подвернул ногу, разгружая товар.
Петра немедленно обзвонила все больницы в Дублине. И нигде об ее гольфисте никто ничего не слышал.
Через несколько недель Тайгер признался, что почти все его россказни были враньем, а сам он едет в Англию, в гости к шестнадцатилетней школьнице, с которой познакомился по Интернету.
Телефон зазвонил в три утра.
— Привет, зайчик, — промурлыкал незнакомый женский голос с американским акцентом. — Это Леди Генневра. Хотела услышать твой голос.
В три утра я обычно не в лучшей форме. Все мои заранее придуманные красивые обороты и словно бы спонтанные, но необычайно остроумные замечания испарились из головы.
— А, привет, — сказал я и зевнул.
— Ох, зайчик, только не говори, что я тебя разбудила!
— Нет, нет… нормально. — Сознание вернулось, и я сразу перешел к самому важному. — Признайтесь, миледи, что сейчас на вас надето?
Леди Генневра хихикнула: — Тебе правда интересно?
— Итак?..
— Желтая майка, шорты и белые трусики. А ты в чем?
— Я? В костюме Адама, миледи.
(Полное вранье, однако кошмарные, заляпанные кетчупом пижамные штаны и доисторическая майка с физиономией полицейского Понча из сериала «Дорожный патруль» вряд ли вызвали бы у Генневры эротические образы.)
Наутро я сразу включил комп, чтобы проверить почту.
Там, кроме предложений купить виагру по специальной цене намного ниже обычной, было письмецо от Джеки, aka Леди Генневра.
Во всех волнующих подробностях Джеки живописала, как она высвободила сексуальное возбуждение, возникшее в результате нашего ночного разговора.
Даже такой пень, как я, ничего не смыслящий в компьютерах, знал о функции «Переслать», при помощи которой можно было переслать письмо Генневры моим настоящим (не виртуальным) друзьям. Пусть убедятся, что я не чайник.
К письму я сделал приписку:
Вот с этой телкой мы только вчера познакомились… Прикиньте? Но что говорить, все они такие. А моя к тому же блондинка с голубыми глазами и большими сиськами. О чем еще можно мечтать? Попрошу ее выслать фотографии без всего и сразу же перешлю вам.
Отослав письмо, я стал предвкушать, как ребята обзавидуются и закидают меня ответами.
Размышления об этом сменились эротическими фантазиями, но тут у меня вдруг возникло странное чувство: что-то не так. Знаете, как в фильмах — герой вдруг понимает, что случилось нечто ужасное, и хватается за голову? Ну так вот, и я в ужасе схватился за голову.
Дело в том, что я послал письмо не ребятам, нажал не кнопку «Переслать», а кнопку «Ответить»!!!
То есть моя приписка ушла к Джеки.
Когда я рассказал о пятничной катастрофе приятелю по чату Скотту, тот (чтобы утешить меня) описал свой самый разочаровывающий опыт.
Скотт целый год переписывался с Тарой из Лос-Анджелеса. У них все было очень серьезно, вплоть до того, что они уже выбрали имена для своих будущих детей и подыскивали дом на сайтах агентств недвижимости.
Правда, в реале они не виделись, но так ли это важно?
Скотт относил себя к тем немногим мужчинам, кому совершенно наплевать на внешность женщины, а Тара, современная девушка, лишенная предрассудков, говорила, что внешность ничего не значит, это всего лишь навязанное обществу предубеждение, созданное помешанными на худышках средствами массовой информации.
Я видел ее фото и понимаю, почему Тара так заявляла.
Через год, чуть не разорившись на междугородных разговорах, они решили съехаться. Таре оставалось год доучиться в колледже, и ребята смекнули, что лучше бы Скотту переехать к ней и найти работу — не важно какую. Самое главное, что они будут вместе, не так ли?
Я знаю, о чем вы сейчас думаете. Как можно даже помышлять о совместной жизни, когда люди друг друга в глаза не видели? Что ж, как ветеран интернет-романов, я прекрасно понимаю Скотта и Тару. Влюбиться в сети проще простого, другой вопрос — в кого именно — в настоящего человека или придуманного.
И вот Скотт сел на рейс до ЛА, оттрубив последний день на прежней работе. Тара уже нашла квартиру и вселилась. Им предстояло прожить там несколько месяцев, не спеша подыскивая идеальный семейный дом.
Первая встреча обсуждалась тысячу раз. Тара и Скотт заранее решили, что, увидев друг друга, сразу же обнимутся и насладятся первым поцелуем. Поцелуем, которого оба ждали больше года.
Увы, этому не суждено было случиться. Завидев Скотта, Тара убежала.
Несколько дней Скотт пытался ее найти, а потом улетел домой — разочарованным, но и не в пример поумневшим человеком.
У меня зазвонил телефон.
— Тревор, это Джеки.
Я тут же понял: сейчас что-то будет. Раньше Леди Генневра, она же Джеки, всегда использовала мой высокохудожественный ник, а не звала меня по имени.
— Как же я рад слышать твой голос, — выпалил я, отчаянно соображая, как же мне выпутаться из этой истории.
— Не хочешь объяснить, что это было за письмо? — потребовала Джеки.
Единственное объяснение, которое мне удалось выдумать, было жутко неправдоподобным, но пришлось рискнуть.
— Письмо? Это я так пошутил, детка. Послал тебе нарочно. Неужели ты подумала… О нет!.. Теперь я чувствую себя подлецом.
