Читаем Сказ о Горбачце, Гкчпце и остальном звездеце в третьем лице (СИ) онлайн бесплатно

Была однажды страна, вот на карте она, размером большая, плюс ещё дохрена. Правили ей, без особых затей, толпа стариканов различных мастей. Страна была богата, скажу ребята, тонны в ней серебра да злата, нефтей океан и прочий уран. Протянулась, румяна, с тихоокеяна, до самой Польши, нет её больше. И жить бы ей и жить, богатством дорожить, не тужить, но завелись внутри подлецы и пошли очаги гнильцы. Течёт время, лафеты катаются (старички на тот свет отправляются), накопилось бед, как никогда и ТА-ДА! Девяностые пошли года.

февраль 1990, Кремль.

Горбачёв:

Ты скажи, они ку-ку,

Эти азеры в Баку?

Поразвешали армяшек

На ближайшем на суку?

Вот чего же им опять

Не живётся мирно, ммлять?

Кто же будет перестройку

Расширять и углублять?

Что-ж, пришлось послать войска.

Это помощь хоть кака.

Все боятся автомата,

Автомат ведь не доска.

Входит генерал КаГеБе, с твёрдой мыслью на ясном лбе. Взглядом строг, кожей бел, на морозе слегка задубел, на плечах два погона - чисто икона.

Горбачёв:

Здравствуй дятел мой штабной,

Ты какою стороной

С Чехии бежал досюда,

До страны твоей родной?

Ну и чем же среди дня

Ты порадуешь меня?

Ты, надеюсь, сюда прибыл

Все отмазы сочиня?

Генерал:

Там, на Пушкинской - толпень

Вот уже четвёртый день.

Говорят, что там "Макдональдс".

Знать бы, что это за хрень.

Горбачёв:

Дурень, это надо знать!

Надо-б гамбургер там взять.

От всех этих треволнений

Дико тянет на пожрать.

Лучше ты скажи, капрал,

Куда Венгрию девал?

Отвалилось пол-союза,

Малость тянет на аврал.

Генерал:

А я чё? А я ничё.

Был немного отвлечён.

Обернулся, а там - ОПА!

В общем, хрен через плечо.

Горбачёв:

Ясно. Вижу, молодец.

Для потомства образец.

Ладно уж, пошли в Макдональдс.

Заработал леденец.

На Пушкинской народу - до дальнего огороду, тыщ около тридцати, попробуй их всех сочти. Стоят, толкаются, тихо матом ругаются, с ноги на ногу переминаются. Вот не знали горя - привезли еду из за моря. Настроение на уровне паники, вдруг на вкус как драники? Драник то сух, а чизбургер - ух! Сразу слышен Свободы дух. Иной пьяница да разбуянится, вдруг Свободы не всем достанется?

Горбачёв:

Видишь это стадо, брат?

Видишь, как тут каждый рад?

Это, брат, не просто быдло,

Это, брат, электорат.

Несмотря на дефицит

Меня любит плезбицит.

Сытый конному не пеший,

Как говаривал Тацит.

Ты давай, скорее ешь.

Лучше бутер, чем мне плешь.

Накормите президента!

Да и весь его кортеж!

А в очереди ропчут, что зря тут ноги топчут. Не было печали, ещё и пятнистого черти примчали. А ты стой голодный, а воздух вокруг холодный. А в очереди стоит Иван. Шириною, что твой диван, кулаки по пуду, явно не отсюда. С деревни приехал в столицу, памятниками насладиться. Видит - люди стоЮт, вдруг валенки раздают?

Иван:

Это что за туалет?

С виду - прямо сельсовет.

Да такого туалета

Даже в облцентре нет.

Одного я не пойму -

Бабы что стоят к нему?

Он ведь сверху же украшен

Здоровенной буквой "Му".

Мужичок из очереди:

Ну дурной же ты, Иван.

Будто бы из марсиан.

Там написано же сверху -

Не сортир, а ресторан!

Иван:

Значит валенков там нет.

Что-ж, спасибо за ответ.

Я пойду куда подальше,

Вдруг не оберёшься бед.

Москва, Белый Дом. Депутатов съезд в нём. Депутаты важны, делают вид, что нужны. Среди них Ельцин Борис, с трибуны глядит вниз. Пальцем грозит, алкоголем на милю разит.

Ельцин:

Как же нам, хочу я знать,

Удалось страну сломать?

Шпроты, вон, совсем уплыли

И сетями не поймать.

Одного лишь отпусти

Сразу толпы, бог прости.

Все за суверенитетом

Сколько смогут унести.

Ну и ладно, нам без вас

Будет лучше в сотню раз.

Всё равно мы всех вас больше,

Да и нефть то вся у нас.

Мы проложим магистраль

В историческую даль.

Федерацией мы будем

И ни капельки не жаль.

Вот Шушкевич стой пока.

Придержи ка Кравчука.

Отпускать славян-братушек?

Не найдёте дурака.

Шушкевич:

Знаешь что? А мне насрать.

И не надо так орать.

Урожай картохи вырос,

Надо ехать собирать.

Кравчук:

Да, Борис, хорош пылить.

Ну а мне пора валить.

Я боюсь, мне в шаровары

Ты пытаешься залить.

Без советских звездюлей

Будем жить мы веселей.

Кушать сало, пить горилку

Хаять клятых москалей.

Шушкевич:

Кстати, предлагаю вам

На природу, на сто грамм,

В Беловежский лес скататься,

Спальник и палатку дам.

Москва, большая квартира, сияет от балкона до сортира. По квартире ходит она - верная жена, Горбачёва Раиса Максимовна. Пояс халата затянув потуже, ожидает мужа. Завозился тут ключ в замке, припёрся налегке. Стоит, улыбается, немного шатается, алкогольный запах вокруг распространяется.

Раиса Максимовна:

Что ты прячешь там тайком

У себя под пиджаком?

Это что за железяка

С бородатым мужиком?

Почему дрожит рука

У тебя, у дурака?

И отчётливо я чую

Крепкий запах коньяка!

Горбачёв:

Милая, ну ты порой

Злюка, просто боже мой.

Ведь приехал я из Осло

Миротворец и герой!

Железячка - так, фигня.

Денег дали для меня!

Хватит, чтоб покуролесить

Две недели и три дня!

Раиса Максимовна:

Милый мой, умерь-ка пыл,

Или ты совсем забыл

Про сухой закон, который

Сам недавно объявил?

Горбачёв:

Рая, подожди пять сек.

Я же, всё таки, генсек.

Между мною и законом

Приблизительно парсек.

Так что, Рая, наливай,

Да закуску доставай.

И свой милый нежный ротик

Наглухо заваливай.

Раиса Максимовна:

Знать хочу из первых рук,

Мой возлюбленный супруг,

Как такая сумма денег

На тебя свалилась вдруг?

Принял от чинуши мзду?

Или выкопал в саду?

Или продал ты японцам

Всю Курильскую гряду?

Горбачёв:

Всё законно, ты пойми,

И газетку вот возьми.

Прочитай, что написали

Независимые СМИ

Ведь распад эсэсэрА'

Мир воспринял на ура.

Знал бы, что за это платят -

Развалил ещё вчера.

И за этот вот эксцесс

Выдал премию Конгресс:

"За огромный вклад в всемирный

Миротворческий процесс."

Так что затворяй окно

Да тащи на стол вино.

Да ещё помянем Цоя

Мы с тобою заодно.

Становилось на улице тише и тише, сидел за столом Явлинский Гриша. Стол кучей бумаг завален, рядом Шаталин. Сна не знают, голову ломают, экономику со дна поднимают.

Явлинский:

Вот скажи-ка, друг мой Стас

Кем народ запомнит нас?

Кто страну поверг в пучину

Или от разрухи спас?

План, который сочиним,

Вполне будет выполним.

Накатаем свод инструкций,

Скажем: делайте по ним.

Шаталин:

Только не забудь призвать

Всё приватизировать,

Чтоб хозяйство государства

Без проблем распродавать.

Явлинский:

Моментально, без затей

Каждый станет богатей.

От родной Москвы-столицы

До зажопских областей.

Расцветёт эта дыра,

Люди примут на ура.

Времени уйдёт примерно

Где-то года полтора.

Шаталин:

Да, пять сотен дней всего.

Я тут слышал кой чего:

Кто-то сделать так пытался

Не прошло ни у кого.

Явлинский:

Ну где мы, а где они.

Обещаю, в эти дни

В будущее ломанёмся,

Да попробуй догони.

Ну а если не попрёт,

Обвиним во всём народ.

Вновь попался он негодный,

Нам работать не даёт.

Шаталин:

В этом деле ты мастак

И умён не знаю как.

Ну, дописывай, Григорий

И передавай косяк.

В бешенстве Мишка, будто хватил лишка, от дикого гнева одышка. Не отошёл от наезда четвёртого съезда. Во всём обвинили, почти похоронили, будто трахнули и не позвонили. А Раиса вяжет, ждёт, чего муж скажет.

Горбачёв:

Хочешь верь, а хошь не верь,

Указали мне на дверь.

За распад СССРа.

Просто зашибись теперь.

Приписали мне, заметь,

Что пытаюсь усидеть

Я на куче стульев разом

Видно, надо бы худеть.

А ещё, к примеру, вот -

Типа, утомил народ!

Ну вот кто это придумал?

Кто был этот идиот?

Раиса Максимовна:

Начала качать права

Сажи Умалатова.

Но не бойся, не прогонят,

Не набрали большинства.

Горбачёв:

Вот ведь сажа из трубы...

Пусть слова мои грубы,

Надо ей купить машинку

Закатания губы.

Хотя принцип мне знаком.

Наберут народ тайком

И с генсековского кресла

Вышибут меня пинком.

Раиса Максимовна:

Только-б прямо не в тюрьму,

Ведь тогда конец всему.

Может съездить нам на дачу?

Отсидимся там, в Крыму?

Главное - не вешать нос.

Есть, кому решить вопрос?

Оставляй их тут за главных

И поехали в Фарос.

Горбачёв:

Есть же вице-президент!

Вот он - главный перетендент

Отпущения козлищем

Стать в ответственный момент.

Есть и Пуго, и Крючков,

Павлов, Язев, Тизяков.

Эти парни в мою пользу

Могут понабрать очков.

Ты права, Раиса-мать

Незачем нам унывать.

Ну, пойдём-ка чемоданы

Потихоньку собирать.

Кончается девяностый год, ходит по магазинам народ. Нужно не зевать, успеть урвать, что на стол подавать. Пустые полки, хоть жуй иголки с праздничной ёлки. Как тут не бурчать, когда в животе начинает урчать. Урчит и у Вани, встал он спозарани место занять, можно его понять - дома детишки, а из еды одни шишки.

Иван:

Как случилось, что страна

Всяким, вроде, не бедна,

Но при этом в магазинах

Нету просто ни рожна.

Вот кошмарная беда.

Неужели вся еда

Моментально испарилась

Хрен её пойми куда?

Мужичок из очереди:

Что-ж ты, Ваня, о еде?

О какой-то там беде?

Пессимизм твой угнетает,

Ты в столице, или где?

Не о пище думай, друг,

И отсутствии услуг.

Лучше думай о Свободе,

Той, что разлилась вокруг!

Иван:

Слушай, друг, хорош блажить.

Нужно кушать, чтобы жить.

Из Свободы борщ не сваришь,

В рот её не положить.

Мужичок из очереди:

Ты желудок приструни.

Понимаешь, в эти дни

Бизнес индивидуальный

Вылезает из тени.

Это-ж радость, вашу-ж мать,

Это надо понимать,

Теперь каждый частник может

Всякое предпринимать

Хочешь - алюминь грузи,

Шмот из Турции вези,

Хочешь - проводи для смеху

Женские бои в грязи.

Продавай в Европу рожь.

Ух-х-х, меня бросает в дрожь.

Абсолютная свобода.

В общем, делай всё, что хошь.

Иван:

Боже, что за подлецы.

Всё, что создали отцы,

Позагонят по дешёвке

Новодельные купцы.

А не сможет кто в торжбу -

Тем обслуживать трубу,

Пока их не похоронят

Да в осиновом гробу.

Завершится бизнес твой

Не тюрьмою, так сумой.

Вобщем, вы тут как хотите

Ну а я пошёл домой.

И пошёл Иван на вокзал, как и сказал. До дома далеко, на душе совсем не легко. Как так получилось, что страна в чёрти что превратилась? Союз почти не жилец, но это ещё не конец. Множество ещё предстоит несчастий. КОНЕЦ ПЕРВОЙ ЧАСТИ.

__________________________________________________________________________

Новый год наступает, шаг за шагом, пока ещё под красным флагом. От великой страны ещё что-то осталось, хоть и совсем малость, какая жалость. Кричит, ревёт, но ещё живёт. Но чу! Осторожно! Несутся власти на мерседесах пиковой масти. Сирены, мигалки, кого задавят - не жалко. Пусть летят в ад, недостойные рая. Но поподробней. ЧАСТЬ ВТОРАЯ.

Январь, 1991 год.

Горбачёв:

Я обижен. Огорчён.

Опечален. Удручён.

Мой пердак от этих шпротов

С крепкой коркой пропечён.

Сами русские Литвы

Позадрали головы

В небо возопив: "Спаси нас!"

В просьбах действий силовых

Ну и я послал Литве

Самолёты с ВеДэВе

Со своим орденоносным

Генералом во главе.

Развлеклись там мужички,

Злы, суровы и крепки.

Парочке десятков шпротов

Щекотнув штыком брюшки.

Ну а как иначе быть,

Если силой не долбить?

Ведь яичницу не сделать,

Если яйца не разбить.

Не прошло с того и дня

Вдруг случилася фигня:

Вся Священная Европа

Ополчилась на меня

Не могу теперь в обед

Читать западных газет.

У меня от них изжога,

Занят вечно мной клозет.

Пишут, я не демократ,

И что мне никто не рад,

И что нобелевку надо

Срочно возвратить назад.

Ну а что совсем капут:

Написали прям вот тут

Что 16 миллиардов

Нам кредита не дадут.

И что я всему виной.

От правления страной

Надо гнать меня лопатой

И тому подобный гной.

Ниже пояса удар.

Надо бы спустить мне пар.

Может быть в рекламе пиццы

Сняться? Будет как пеар.

Поздний час, народ у сберкасс, избавиться хочет от денежных масс. А всё закрыто, стоят убито, и добряк, и злодей, в рядах очередей.

Иван:

Постоял я с утреца

У финансово дворца,

Чтобы Павлову исправить

Географию лица.

Мужичок из очереди:

И прошло всё действо как?

Почесал ты свой кулак?

Доказал ли ты министру

Что он редкостный мудак?

Иван:

Нет, не доказал, увы.

Там таких-же деловых

От центрального подъезда

До окраины Москвы

Ну а ты чего стоишь

В эту сумрачную тишь?

Про Великую Свободу

Речи мне не говоришь?

Мужичок из очереди:

Ну а как тут не стоять?

Деньги надо поменять.

По полштуки в одни руки

Вроде будут выдавать.

Если не сменю гроши,

То тогда нюхну шиши.

Вот вам и спокойной ночи,

Дорогие малыши.

Ну а с новою деньгой

Стану я совсем другой,

Вот тогда и запаную

Мой Ванюша, дорогой.

Иван:

То затея не мудра.

Ладно, мне уже пора.

Всё равно эти сберкассы

Не откроют до утра.

А Ельцин вновь на трибуне, массивен, чугунен. Статный, красивый, чует за собой силу шахтёрской братии, ну прям столп демократии. Не ровня никому, будущий президент, судя по всему. А под трибуной - консерваторы, реформ детонаторы, негодуют, пыхтят, смещать Бориску хотят.

Ельцин:

Вы - паршивые скоты!

Ты, вот ты и лично ты!

Вы не сможете разрушить

Демократии мечты!

И не я один такой

Кто шатает ваш покой!

Ведь за мной стоят шахтёры

Снаряжённые киркой!

Если только захочу -

Всю страну разворочу.

И камней на всех вас хватит,

Каждому по кирпичу.

Сунул-б вас, вонючих псов,

В камеры да под засов.

И сместить меня не выйдет -

Не хватает голосов!

Всё, кончай базар-вокзал.

Референдум показал

Быть мне первым президентом

ФСР. Я всё сказал.

А у Горбачёва в Ново-Огарёво дела идут не столь клёво. Скребётся в подсознание позднее осознание: никому не нужны лидеры без страны. Вот и носится белым соколом, то туда, то обратно, то около, все соки из себя выжимал, собирая, что сам сломал. Взмок до седьмого пота, чтоб приехал хоть кто-то.

Горбачёв:

Для меня большая честь

Вас собрать сегодня здесь,

Чтобы заливать вам в уши

Откровеннейшую лесть.

Вы красивы и мудры,

И немеряно добры,

И в подарочек примите

Эти скромные дары.

А потом побольше дам,

И всего то надо вам

Закорючечки поставить

Тут, вот тут и ещё там.

Назарбаев:

Чтоб союз наш упрочнить,

И препятствий не чинить,

Пару пунктов договора

Захотелось уточнить

Нам-б хотелось без затей,

С попустительства властей,

Угонять в полон селянок

С приграничных областей.

А ещё хочу коня,

Персонально для меня,

Чтоб скакать в бескрайни степи,

Что раскинулись маня.

Чтобы звали меня "Хан"

И стучали в барабан.

Вот тогда союз подпишет

Безупречный Казахстан.

Горбачёв:

Да хоть сразу Флаттершай,

Только ты быстрей решай.

Хоть квадригу, хоть подлодку,

Подпиши и не мешай.

Кравчук:

Э-э-э, подлодку - это мне.

Не хватает их в стране.

Чтоб с американским флотом

Быть хотя бы наравне

Ведь желаю я, с тоской,

Быть владычицей морской.

А с човеном Запорiжжя

Вид ну просто никакой.

Горбачёв:

Говоришь, печальный вид?

Знаю, что тебя взбодрит.

Забирайте Севастополь

Да со всем, что там стоит.

Кравчук:

Вот подарок - высший класс!

Но теперь послушай нас:

Может в августа концовке

Соберёмся ещё раз?

Назарбаев:

Договор мы унесём,

Да поправочки внесём.

Тут допилим, там поправим,

А потом подпишем всё.

Горбачёв:

Не хотелось бы тянуть,

Но попробуем рискнуть.

Соберёмся в конце лета

Да подпишем эту муть.

Впустила Раиса в хату Бориса. Приехал, лидер нации, с инаугурации. Принял власть в стране на "Незнайке на Луне". Шаг твёрдый, вид стойкий, в пакете наливки да настойки, налетай ребяты. И завязались дебаты.

Ельцин:

Поясни, пятнистый гну,

Мне позицию одну:

Как вы тут, определились

Как пилить свою страну?

Горбачёв:

Тут, Борис, проблемы нет.

Каждый будет обогрет.

Получите что хотите,

Так постановил совет.

А проблема есть в другом:

Вот чиновников кругом

Дофигища расплодилось.

Надо гнать их сапогом.

Но увы, не будет рад

Самый хлипкий бюрократ,

Когда ссаной грязной тряпкой

Их разгонят аппарат.

Откровенно говоря,

Чтоб не тратить время зря,

Будем действовать внезапно,

Это значит втихаря.

Назарбаев:

Посоветую тебе

Начать дело с КаГеБе.

Чтоб Крючкову бомбануло,

Да на радость голытьбе.

Павлова гони взашей,

Тизякову дело шей,

Всех гони метлой поганой.

Развелось их, будто вшей.

Ельцин:

Эх, весёленькие дни!

Кстати, мы тут не одни?