Читаем Конни и Карла онлайн бесплатно

В кафетерии яблоку негде упасть: большая группа не то студентов, не то старшеклассников с трудом помещается в весьма скромном по размерам зале. Ребята толкаются у буфетной стойки, перетаскивают свои подносы со столика на столик и без умолку болтают о том, что и должно казаться безумно важным в таком возрасте: как предки мешают одеваться согласно последнему писку моды и делать самую классную в этом сезоне прическу: как можно выпендриться и стать популярным среди сверстников: и, конечно, каким наиболее убойным способом произвести впечатление на представителей противоположного пола.

Словно не замечая этого шума и суеты, в одном из углов помещения на невысокой самодельной сцене застыли в неловких позах две девушки в трико. Свои «подмостки» они, кстати, сами вытащили откуда-то из кладовой и установили в зале перед тем, как в кафетерии появились первые желающие съесть свой ланч. Девушки внимательно осматривают столь знакомое им помещение фаст-фудовской забегаловки, которое в очередной раз должно стать для них и сценой, и зрительным залом одновременно. Они исподтишка наблюдают за галдящей толпой «крутых» ребятишек, лишь изредка поднимающих взгляд от своих гамбургеров и вазочек с десертом.

Одна из девушек наклоняется к другой — своей двоюродной сестре и лучшей подруге — и доверительно шепчет ей на ухо:

— Публика что надо…

— Конни, может, не стоит…

Конни решительно отсекает высказанные Карлой сомнения и выдает ей последние инструкции:

— Не забудь про второй куплет. Ты там от меня отстаешь. Постарайся сегодня не облажаться.

— Ладно, — не слишком уверенно отвечает Карла и кивает головой.

Конни крепко сжимает руку Карлы своей ладонью. Заглядывая кузине в глаза, она говорит:

— Карла, все будет нормально. У нас все получится. Главное — действовать по плану.

— Согласна, — отвечает Карла и, кажется, в самом деле чуть-чуть расслабляется. — Главное — план.

— И тогда у нас все получится. Мы с тобой еще прогремим, — заверяет Конни.

Карла улыбается с облегчением и эхом повторяет за сестрой:

— Прогремим, а то как же!

Последний глубокий вдох, чтобы успокоить нервы, и обе девушки занимают места на отметках, заранее сделанных на импровизированной сцене. Конни протягивает руку и нажимает на кнопку «воспроизведение» принесенного из дома музыкального центра. Звучат первые аккорды, девушки лихо нахлобучивают ковбойские шляпы и, развернувшись к галдящей молодежи, затягивают душещипательную песню…

— «О-о-о-о-оклахома, Оклахома, там, где ветер носит пыль над бескрайнею равниной…» — поют в унисон Конни и Карла. Судя по слаженности голосов, этот дуэт существует уже давно, а программа хорошо отрепетирована и исполнена не один десяток раз. В нужный момент их руки взмывают в воздух, подчеркивая этим движением необъятность оклахомских просторов. При этом девушки ни на миг не перестают улыбаться друг другу и публике. Сегодня все идет хорошо. Да что там — шоу просто удалось! Певицы прямо-таки ощущают, как творческая энергия переполняет их. Остается только надеяться, что публика тоже почувствует этот подъем и по достоинству оценит их выступление.

Р-р-р-р! Рев двигателей заходящего на посадку самолета на некоторое время заглушает прочувствованное исполнение заглавной песни из классического мюзикла Роджерса и Хаммерстейна «Оклахома!».

Конни и Карла и ухом не ведут. В глубине души они гордятся выработавшейся у них привычкой петь в любых условиях: даже череда бесконечных взлетов и посадок огромных авиалайнеров не может сбить их с толку. Шоу будет продолжаться так, как задумано, что бы ни случилось. Шум самолетов и голос диспетчера, объявляющего об их прибытии и отправлении, давно стали неотъемлемой частью представления. Девушки даже подумывают о том, не включить ли пару авиашуток в свою программу. Мало кто из певиц согласился бы продолжать выступления в таких условиях, но только не Конни и Карла. Они не какие-нибудь изнеженные дивы, привыкшие к идеальным условиям хороших концертных площадок. Нет, эти девочки не могут позволить себе капризов. Они твердо знают, на что и ради чего идут. Каждое такое выступление в тяжелых условиях — еще один шаг к будущему успеху. А кроме того, выбирать им, собственно, не из чего. Упорство, практичность и здравый смысл подсказывают, что работа есть работа. Свои концерты, свое шоу — это то, к чему они так долго шли. И плевать, что в данное время большая часть публики успевает посмотреть лишь маленький фрагмент их выступления, а их контракт с работодателем предусматривает не только развлечение публики, но и обязанности официанток.

Мгновенное движение, смена париков — и девушки становятся похожи на главного персонажа величайшей в истории рок-оперы. Конни делает два шага вперед, прищуривается и, выбросив вперед руку с указующим перстом, запевает, обращаясь к воображаемому партнеру по спектаклю, хрестоматийную арию:

— Jesus Christ Superstar, who in the heck do you think you are?

Из десятков посетителей кафетерия только один удосуживается бросить взгляд в их сторону. Этот человек сидит за своим столиком уже несколько часов, заказывая виски порцию за порцией. Его усталые глаза давно перестали выражать что бы то ни было, но тем не менее он с пьяным упрямством продолжает следить за разыгрывающимся спектаклем. По правде говоря, сам он выглядит не лучшим образом: ему явно не помешали бы прохладный душ, бадья крепкого черного кофе и тихое местечко, где он мог бы проспаться.

На головах Конни и Карлы парики Иисуса сменяются ермолками. Обе девушки падают на колени, обращают взоры к потолку и с громким хлопком складывают ладони перед собой, слегка карикатурно изображая готовность слиться в единой молитве.

— «Папа, слышишь ли ты меня?» — завывают они. Последнюю ноту они тянут, пожалуй, несколько дольше, чем было бы нужно, но делают это специально: чрезмерно драматизируя известный фрагмент из «Скрипача на крыше», они хотят подчеркнуть остроумие и даже некоторую двусмысленность текста столь знакомой всем песни. Девушки закрывают лица ладонями, но Конни, глядя в буквальном смысле слова сквозь пальцы, пытается понять, въехала ли публика в предложенный ей прикол.

Не дождавшись особого эффекта, Конни тянется к магнитофону и нажимает на кнопку «пауза». Щелчок — и музыкальное сопровождение останавливается. Ничего, когда-нибудь они смогут нанять себе пианиста и выступать под живой аккомпанемент. Пока же им приходится довольствоваться записанной на компакт-диск фонограммой попурри из отобранных для их выступления популярных песен и отрывков из мюзиклов.

— Спасибо, спасибо вам! — говорит Конни и, поклонившись публике, объявляет: — Сегодня с вами — Конни и Карла!

Аплодисменты нельзя назвать даже жидкими. Два-три человека из тех, кто находится в кафетерии, не то механически, не то из вежливости хлопают в ладоши. Вряд ли такую реакцию можно считать ошеломляющим успехом, но Конни и Карла, считающие себя профессионалами шоу-бизнеса, не избалованы вниманием публики и умеют радоваться даже крупицам интереса, проявленного к ним.

— «Йентл»[1] — это мы любим особо, потому как это почти про нас, — объявляет Карла.

От рева мотора очередного реактивного лайнера, кажется, вздрагивают даже стены кафетерия. Последние слова Карлы тонут в этом грохоте.

— Мы прекрасно знаем, какую борьбу приходится вести женщинам, чтобы добиться заслуженного признания, — подхватывает нить представления Конни. — И мы обе тоже потеряли своих отцов.

Эта часть выступления — чистая правда.

— Оба наших папочки погибли — испеклись, бедненькие, — сообщает зрителям Карла.

Эта фраза, украденная из мюзикла Стивена Сондхайма «В глубь лесов», должна, по их задумке, вызвать смех. Реальная история жизни как Карлы, так и Конни куда прозаичнее: их отцы практически одновременно бросили своих жен, предоставив тем воспитывать дочерей в одиночестве. Но это, разумеется, публике не интересно, а ее, публику, надо развлекать, для чего, собственно, и заготавливаются заранее подобного типа шуточки. Впрочем, этот прикол явно уходит мимо цели — даже те немногие зрители, которые пытаются следить за ходом разыгрываемого перед ними представления, только недоуменно переглядываются и пожимают плечами.

Но Конни и Карлу с толку не собьешь. Они продолжают свой треп, ни на шаг не отходя от сценария. Обе пребывают в уверенности, что создали отличное попурри из мюзиклов, сдобренное искрометными шутками и остроумнейшими комментариями, и такая ерунда, как отсутствие интереса со стороны зрителей, их совершенно не смущает. Если даже у них пока что-то не клеится, рано или поздно все, кого судьба забросит в кафетерий аэропорта, будут приходить в восторг от блестяще отработанной, идущей без сучка и задоринки шоу-программы.

— А наши мамы… — Карла, стремясь заинтриговать публику, обрывает фразу на середине.

— …родные сестры, — продолжает ее мысль Конни.

— А мы, значит, сестры двоюродные? — словно сомневаясь в собственной правоте, спрашивает Карла.

Конни изображает подобие барабанной дроби и торжественно объявляет:

— Но росли мы вместе и всегда были так дружны, что теперь смело говорим: более родных сестер и быть не может!

Конни и Карла, сестры и подруги, поймали наконец кураж и настроились на нужную волну. Представление совсем было уже пошло так, как они планировали, но весь кайф обламывает тот самый пьяный в хлам посетитель, который, выйдя из временного оцепенения, призывно машет руками и щелкает пальцами, стараясь привлечь внимание Карлы.

— Где моя выпивка? — орет он. — Я заказывал виски!

— О, прошу прощения. — С этими словами Карла спрыгивает с самодельной сцены и мчится к бару, чтобы принести клиенту столь страстно желаемый заказ. На очередной спринтерский забег с порцией виски она затрачивает всего несколько секунд и вот уже снова входит в роль и продолжает рассказывать публике об их с Конни жизни: — Наши мамочки живут в одном доме, и мы выросли вместе.

Внезапно оживают динамики службы информации аэропорта, и солидный мужской голос возвещает:

— Объявляется посадка на рейс двадцать три двадцать один, следующий на Даллас и Форт-Уорт и выполняемый авиакомпанией «Америкэн Эйрлайнз».

Услышав объявление, одна из посетительниц кафетерия бросает на стол четыре однодолларовые купюры, хватает стоящий рядом с ней чемодан и стремительно выбегает из помещения.

— Послушайте, нам когда-нибудь принесут десерт? — громко обращается к Конни и Карле другая женщина.

— В девять двадцать мне надо быть у выхода на посадку! — зачем-то кричит пьяный пассажир, только что залпом проглотивший очередную порцию виски.

Ощущение такое, что кафетерий, раздавленный силами хаоса, вот-вот взорвется. Ни о каком шоу вроде бы и речи быть не может. Но Карла, наблюдая за всем этим и живо участвуя в успокоении публики, только улыбается и ободряюще подмигивает Конни. За те пять месяцев, что они работают в кафетерии «Влет-Вылет» транзитной зоны аэропорта О’Хэйр, они уже натренировались. Шоу должно продолжаться при любых обстоятельствах. Конни сумела убедить Карлу в том, что им просто повезло с этой работой. Ну где еще можно идеально отшлифовать свою программу, как не в баре аэропорта, где посетители оказываются не столько по доброй воле, сколько по необходимости, коротая время до вылета или в ожидании пересадки, а часто и вследствие неувязок в расписании? Находясь в аэропорту, люди заходят выпить, чтобы убить время, развеяться или же заглушить алкоголем беспокойство и инстинктивный страх перед полетом. Никаких развлечений, кроме того, что поступает в организм с каждой очередной рюмкой или бокалом, они не ждут. Кроме того, большинство из них вовсе не является поклонниками музыкального театра. Но логика «лучше что-то, чем ничего» срабатывает и здесь: многие пассажиры, обнаружив в одном из аэропортовских баров подобие развлекательной программы, коротают время в ожидании своих рейсов именно здесь. Девушки не без оснований считают, что им здорово повезло: хозяин кафетерия Фрэнк — хороший парень, никогда не дает волю рукам, не пытается ущипнуть девушек за мягкое место и вообще каким-либо образом воспользоваться своим положением. Он всегда платит вовремя. Он никогда не придирается по пустякам. В общем, кафетерий в аэропорту — это, конечно, далеко не Бродвей, но девушки, честно говоря, никогда и не мечтали выступать в Нью-Йорке.

Карла в очередной раз подносит пьяному посетителю порцию виски и, поставив стакан перед ним на стол, говорит:

— У нас с вами еще есть о чем вместе…

Тут она внезапно замолкает и бросает на Конни испуганный и умоляющий взгляд. Они забыли вовремя включить музыку. Вот черт! Да, таких дурацких ошибок они обычно не делают. Конни со всех ног бросается к бару и тыкает пальцем в нужную кнопку.

— «…вспомнить, — запевает Конни знаменитую арию из „Кошек“, удачно, хоть и немного запоздало подхватывая сентенцию Карлы. — Под луной… я одна…»

Выступление опять прерывается очередным сообщением диспетчера:

— Объявляется посадка на рейс восемьсот девяносто шесть до Мемфиса, выполняемый авиакомпанией «Дельта». Выход номер пятнадцать, — произносит на этот раз бесплотный женский голос.

Парочка за третьим столиком собирает сумки и уходит. Счет они уже оплатили, но оставить чаевые забыли — или не посчитали нужным. Впрочем, Конни и Карла настолько сосредоточены на том, чтобы отработать программу как было задумано, что не замечают ничего остального. К тому времени, как девушки поймут, что их творческие усилия остались без материального вознаграждения, парочка уже будет сидеть в креслах самолета и, паря высоко над облаками, решать кардинальный вопрос: какую выпивку заказать из того, что предложит стюардесса? Но девушки не чувствуют себя обиженными. Какое там! Они настолько довольны, что могут не только работать здесь официантками, но и обкатывать свое шоу, что в глубине души считают: скорее они должны платить за это Фрэнку, а не наоборот.

Большинству начинающих приходится тратить кучу денег за аренду репетиционных залов. Они же — две везучие дамочки, если воспользоваться фразой из мюзикла «Парни и куколки». Им страшно повезло: они живут в родном доме вместе с матерями, которым и в голову не пришло бы брать с них деньги за жилье и питание. А Фрэнк еще и неплохо платит им за то, что они подают напитки, убирают со столов и делают все, чтобы посетители были довольны и задерживались в баре подольше.

Шоу-программа — это была их идея. Добавить кафетерию Фрэнка какую-то изюминку, что-то, что отличало бы «Влет-Вылет» от остальных баров и кафе в аэропорту «О’Хэйр». Долго убеждать Фрэнка не пришлось. Он даже не стал устраивать прослушивание, хотя Конни и Карла с огромным удовольствием исполнили бы для него всю свою программу. Он только пожал плечами и сказал:

— Делайте все, что хотите, девочки. Меня заранее все устраивает, если вы будете успевать подавать напитки да еще убирать столики раньше, чем за них сядут очередные клиенты.