Читаем Автобиография онлайн бесплатно
ДАРРЕН МАККАРТИ
АВТОБИОГРАФИЯ
Моя жизнь похожа на фильм Квентина Тарантино. Просто какое-то безумие. Словно один из героев фильма Тарантино очнулся в каком-то задрипанном мотеле, его жизнь повернулась на 180 градусов, и он пытается понять, как дошел до этого.
Вот я – популярный игрок «Детройт Ред Уингс», зарабатывающий более двух миллионов долларов в год. А на следующий день я живу на пенсию НХЛ и подписываю автографы, чтобы оплатить аренду.
Смотреть фильмы Тарантино – словно размышлять о Вселенной. Ты не знаешь, как это все началось и как все закончится. Нет никакой последовательной истории. Ты никогда не можешь понять, как все кусочки мозаики соединились в одно целое. Это отлично подходит под описание моей жизни. Я действительно не знаю, где нахожусь. В начале или в середине своей истории. Иногда кажется, что это просто флэшбэк. Иногда не хочется верить, что все это происходило на самом деле.
Я могу поклясться, что тусовался с каждым героем из каждого фильма Тарантино. Винсент Вега в исполнении Джона Траволты отлично подходил для той компании, что зависала у меня дома.
Мой загородный дом был полон «Бесславных ублюдков» той ночью, четыре года назад, когда я осознал, что моя жизнь скатилась в полное дерьмо.
В те времена мой распорядок дня был крайне прост. Отправиться в бар, просидеть там до закрытия, а потом пригласить всю тусовку к себе для продолжения банкета. И так день за днем.
Потом я встретил девушку по имени Шерил, которая помогла мне осознать, что люди, с которыми я тесно общаюсь, скорее всего, не желают мне добра.
Одной ночью, когда мой дом вновь был полон, я схватил хоккейную клюшку, что стояла в углу, и саданул ей по столу. Щепки полетели во все стороны. Я хотел, чтобы все убирались к чертовой матери из моего дома.
Можете назвать это глотком свежего воздуха, моментом моего выхода из тумана, моментом, когда спала пелена.
Один парень настолько испугался, что забаррикадировался в спальне. Он просто оцепенел и отказывался выходить даже в туалет. Позже он признался, что чуть не обосрался прямо в спальне, потому что боялся, что я могу прикончить его, как только он выйдет из комнаты. Это настоящий страх.
Не стоит думать, что вы прочтете воодушевляющую историю канала «Hallmark» о том, как я избавился от плохих людей в своем окружении и встал на путь истинный. Это не моя жизнь. Все не так просто. Первый шаг в борьбе с зависимостью – сдаться, выкинуть белый флаг, признать, что эта зависимость слишком сильна и тебе не справиться с ней без чужой помощи.
Проблема в том, что я провел слишком долгую часть жизни с убеждением, что сдаться – это не выход. Я был тафгаем в НХЛ. А тафгаи НХЛ не сдаются. Мы не признаем, что нуждаемся в помощи. Мы не позволим никому указывать, что нам делать. Но в тот момент, когда мы признаем, что должны бороться со своими зависимостями, нет никого более целеустремленного в желании одержать победу.
Менталитет тафгая – одновременно и его главная сила, и его главная слабость.
Жизнь профессионального спортсмена не сулит постоянных радостей и веселья. Я наркоман. А наркомана не ждет хэппи-энд. Я все еще в пути. С того момента, как я доверился Шерил 31 декабря 2010-го, она помогла мне обрести цель в жизни.
С тех пор, как мы доверились друг другу той холодной ночью, я никогда не изменял ей. Я горжусь этим. Возможно, это не то, чем можно хвастаться. Так и должно себя вести, когда ты любишь кого-то. Я хочу быть преданным мужем. А это совсем не тот человек, которым я был во время своей профессиональной карьеры.
Я никогда не любил кокаин. Я больше по травке и спиртному. Но если кокаин был где-то рядом, я не отказывался, особенно для того, чтобы взбодриться после того, как напился. Я называл кокаин «эквалайзером».
Эти признания должны показать вам, что в этой книге я не собираюсь ничего замалчивать.
С 2011 года я продвинулся в своей реабилитации. На тот момент я легко выпивал несколько бутылок «Джек Дэниэлс», потом несколько рюмок «Ягермайстера» и 15-20 банок пива. Плюс еще кокаин.
На дворе лето 2013 года, я все еще выпиваю. Но только пиво. Даже не притрагиваюсь к ликерам. Курю марихуану, но абсолютно легально. У меня есть медицинский рецепт, который позволяет мне ее покупать. Она заглушает постоянную боль, что осталась мне в наследство после карьеры. У меня тяжелый артрит рук и плеча, которые я повредил в многочисленных боях. Я не прошу вашего сожаления. Я просто предоставляю вам факты.
На данный момент я – действующий алкоголик. Я хочу прекратить пить. Верю, что могу это сделать. И есть доказательства, подтверждающие мои слова. Но я все еще не могу сегодня назвать себя трезвенником. Возможно, и завтра сказать этого я еще не смогу.
Так как я провел 15 сезонов в НХЛ, мое тело – машина с огромным пробегом. Я разваливаюсь на части, завожусь не с первой попытки. Мои руки из-за всех этих драк выглядят словно лапы чудовища. Я испытываю постоянную боль. Но я никогда не просил обезболивающих таблеток. Я знаю, куда это может привести меня.
Эта книга называется «Мой последний бой». Именно так я вижу борьбу со своими зависимостями. Это бой, который я хочу и должен выиграть.
Но это изматывающая, уродливая битва. На нее никому не захочется смотреть. Никто не будет подбадривать меня с трибун во время этой драки. Есть только Шерил и я, которые борются с моими проблемами каждый день. Тьма иногда может взять верх. Я могу быть грустным, больным, подумывающим о самоубийстве алкоголиком. Шерил ограничивает меня шестью банками пива в день, но иногда я превышаю дневную дозу. В моей жизни еще не было более тяжелого боя.
Некоторые думают, что знают мою историю. Но это не так. Забудьте о том, что вы слышали, так как я поведаю вам истину. Это грубая, жестокая правда о моей карьере и жизни. Так как любое неверное решение тянет за собой интересную историю, то здесь вы найдете их множество.
Я надеюсь, что эта книга развлечет вас и прольет свет на то, что же по-настоящему представляет из себя моя жизнь, полная взлетов и падений. Каждый день я просыпаюсь с надеждой найти свою золотую середину. Каждый день я просыпаюсь и не знаю, что ждет меня впереди. Каждый день я просыпаюсь и пытаюсь понять, как же я дошел до такого состояния.
Даррен Маккарти. Глава 1
Я рос в местечке Лимингтон, штат Онтарио. С самого детства я осознал, что не буду счастлив обычной, рутинной работой. Я наблюдал, как мой приемный отец трудится по 18 часов в сутки, и осознавал, что это не для меня. Я работал на него только ради того, чтобы заработать деньги на хоккей. «Для тебя это должно быть дерьмово, - говорил мой отчим, - поскольку ты не можешь сам уйти и тебя не могут уволить».
Я не был примерным работником. Не упускал любой возможности отлынивать от дела. Я мечтал попасть в Национальную хоккейную лигу не в последнюю очередь потому, что это позволило бы мне избежать того же изматывающего труда, который выпал на долю моего отчима.
Мой биологический отец, Дуг Франкотти, был копом в Барнаби, штат Британская Колумбия. Но его не было рядом, когда я рос, так как они с моей матерью, Робертой, разошлись сразу после моего рождения. Их роман не продержался и года с момента моего появления на свет.
Главным мужчиной в моем детстве был мой дедушка, Боб Притчард, которого все звали просто «Джигс». У него была своя ферма в несколько акров в Вудсли, штат Онтарио. Настоящая деревенская жизнь. Идеальное место для 5-летнего ребенка.
У нас в семье все любили спорт, но наибольшее влияние на меня в этом плане оказал мой кузен, Шон Робертс, который потом поиграл на юниорском уровне. Он был на 5-6 лет старше меня, но все равно позволял играть с ним и его сверстниками.
Во что только мы не играли: футбол, бейсбол, хоккей… И никто не делал скидку на мой возраст. Эти игры закалили меня. Именно тогда я научился стоять за себя. И именно Шон первым объяснил мне, как это лучше сделать.
Казалось, что беззаботная жизнь на ранчо продолжится вечно. Но я ошибался. Как-то на пороге нашего дома появился мужчина по имени Крэйг Маккарти. 29 апреля 1977 он обвенчался с моей матерью. Мы переехали в Лимингтон, пусть ранчо в Вудсли и оставалось центром моей вселенной.
Крэйг Маккарти был хорошим, трудолюбивым человеком, но ему было тяжело справляться со столько гиперактивным ребенком. Мы часто сталкивались из-за моего поведения. Но эту проблему удалось решить. Спорт.
Я до сих пор убежден, что ребенок не должен зацикливаться на одном виде спорта. Пусть он только и мечтает, к примеру, об НХЛ. Но ему нужно что-то еще, чтобы снять психологическое напряжение. Для меня этим стал бейсбол. К счастью, в тот период времени в Лимингтоне уродилось талантливое молодое поколение.
К 12 годам я трижды выигрывал чемпионат Онтарио. И я уверен, что мы могли бы добиться гораздо большего, если бы участвовали в большем количестве соревнований.
Наверное, серьезно стать хоккеистом я захотел лет в 10. Тогда мне удалось убедить моего отчима поднимать меня в 6 утра, чтобы я мог потренироваться хотя бы час до того, как отправиться на учебу. С 6 до 16 лет я посещал специальные тренировочные лагеря при Университете Гельфа, надеясь развить свои навыки. Моим родителям приходилось выкладывать по 400 долларов за неделю занятий, а потом я работал на отца, зарабатывая по 4 бакса в час, чтобы оплатить вторую неделю.
В 15 лет я забил около 80 голов за команду «Лимингтон Райдерс» в детской лиге. Именно это позволило моей семье принять окончательное решение относительно моего будущего. Хотя сделать это было далеко не просто.
Тренер команды Юниорской лиги B «Питерборо Роадраннерс» Брайан Драмм смог убедить моих родителей, что я смогу добиться успеха в хоккее. Главная проблема заключалась в том, что Питерборо находился в 293 милях от Лимингтона. Пусть для канадцев вполне привычно, что молодые талантливые игроки уезжают в другой город, чтобы набираться больше мастерства. Но это не значит, что канадские родители соглашаются на это без раздумий.
Однако тренер Драмм заявил, что будет работать со мной индивидуально. Он видел во мне потенциал игрока НХЛ. Он сказал, что я могу жить с ним и что он будет следить за тем, чтобы я не забрасывал учебу.
Мой отчим всегда считал, что ты не должен задаваться вопросом: «А что если бы…» Именно поэтому он поддерживал все мои увлечения. Так что, в конце концов, родители дали добро на мой отъезд. Они даже прикупили коттедж в 20 минутах езды от Питерборо, чтобы им было легче навещать меня. Это бы серьезный удар по семейному бюджету, но они понимали необходимость такой жертвы.
Тренер Драмм сразу объяснил, что, в первую очередь, я должен окрепнуть физически, а уже потом заниматься техникой. Он стал первым человеком, который сказал мне, что я могу пробиться в Национальную хоккейную лигу. Моей главной проблемой было катание. Я посещал специальные уроки, часами оттачивал свое катание, но оно так и осталось слабейшим аспектом моей игры.
Это был совершенно иной уровень хоккея. И моя мама осознала это, когда она приехала в тренинг-кэмп «Питерборо» и увидела, как я выбиваю всю дурь из одного из парней. Как и советовал тренер, я старался утвердиться в роли тафгая. Но моя мама была взбешена увиденным. Она даже не хотела разговаривать со мной после этого. Ведь он знала совершенно иного Даррена. В детский лиге я играл в стиле Александра Овечкина – бомбардир, который сминает все на своем пути. И ей было сложно принять мой новый стиль игры.
Я мечтал, чтобы «Питерборо» выбрал меня на драфте Канадской хоккейной лиги. В 1989 году у команды была два пика в третьем раунде. Я был уверен, что один из них потратят на меня. И я был просто раздавлен, когда «Питс» пропустили меня. Зато вскоре подсуетился «Беллевилль».
Три сезона в составе «Буллс» прошли просто замечательно. Лидером команды был будущий энхаэловец Скотт Торнтон. При первой же возможности, я что есть сил впечатал его в борт. Я мог слышать реакцию Торнтона: «Что это за ебанутой пацан? Что не так с этим ублюдком?» Мы подрались, и я смог постоять за себя. С тех пор Торнтон всегда был готов помочь мне ценным советом.
В первом сезоне командой руководил Дэнни Флинн. Потом ему на смену пришел Лэрри Мэйвити, поигравший в свое время в ВХА. Для меня он был идеальным тренером. Приверженец старой школы, отдающий предпочтение жестким игрокам. Он не терпел нарушения субординации. Если ты дерзнул нарушить правила, то должен был заплатить за это.
Как-то я вместе еще с несколькими парнями засмотрелись телевизор и вышли на раскатку с опозданием в несколько секунд. Мэйвити помчался в раздевалку и сорвал телевизор со стены. Он орал на нас, словно мы совершили страшное преступление. Но в его представлении мы сделали именно это. Мы продемонстрировали неуважение к игре, к команде.
Как и учил тренер Драмм, я должен был зарекомендовать себя в первом сезоне. Мне удалось набрать 27 (12+15) очков при 142 минутах штрафа в дебютный год. Мне было 17 лет, но я заработал уважение.
На следующий год я забил 30 голов, сделал 37 передач, а также на моем счету было 20 драк в 60 матчах. Количество штрафных минут возросло до 151. Но самым запоминающимся моментом сезона-1991/92 стала для меня первая встреча с Крис Дрэйпером. Он выступал за «Оттаву 67» и только что вернулся с молодежного чемпионата мира. Помню, тогда подумал: «Что это за парень с золотой цепью на шее, который носится по льду со скоростью 100 миль в час?» Тогда я еще не знал, что этот парень станет самым близким моим другом.
«Оттава» выбила нас в плей-офф за 6 матчей. Никогда не забуду драку между Дрэйпером и Брентом Гретцки. Считаю, что Крис выиграл тот поединок, но я никогда не говорил ему об этом. Наоборот, я всегда подтруниваю над Крисом. Вспоминаю ту схватку. Их долго не могли растащить, но никто из соперников так и не сподобился на увесистый удар. Словно они лупили друг друга подушками. Я всегда говорю: «Может, вы и выиграли ту серию, но меня хотя бы не побил Гретцки».
Брент Гретцки был хорошим хоккеистом и, играй он сейчас, мог бы сделать хорошую карьеру. Но ему не хватало физических данных. За 194 игры в составе «Беллевилля» он забил 84 гола и набрал 250 очков. Быть младшим братом самого Уэйна Гретцки крайне сложно, но Брент отлично справлялся.
С 1987 по 1991 года правила НХЛ позволяли выбирать 18-и 19-летних игроков только в первых двух раундах. Когда тебе исполнялось 20, то тебя могли выбрать уже в любой момент.
Я рассчитывал, что меня выберут, когда меня будет 19. В то время моим агентом был Ролли Томпсон, и он заявил, что, по слухам, мной интересуется «Баффало». Однако тогда меня никто не выбрал, и я решил сменить агента. Но главное я решил в следующем сезоне стать непреодолимой силой для соперников.
Летом я занимался по специальной программе, которая включала в себя тренировки в горах, велотренажеры и катание на роликах. Я был в лучшей форме за всю свою карьеру.
