Читаем Зимой я живу на втором этаже онлайн бесплатно

Annotation

Добрый рассказ о зимних приключениях трёх приятелей. Начинается произведение декабрьским днем, а заканчивается первой минутой Нового года. Прочтя рассказ до конца, ты узнаешь, как проходят выходные в домике в таежном крае со множеством смешных подробностей. Это вовсе не скучная история простого праздника, это цветной фильм про веселых товарищей в одноголосой озвучке. Весь рассказ пропитан любованием зимними пейзажами и радостью.

I

Вечером небо заволокло плотными облаками, а сегодня с утра улицы оказались укрытыми первым, самым белым снегом.

Целый день в воздухе медленно кружатся большие хлопья. Холодно. Сегодня суббота и я плетусь на встречу со своими друзьями – Вениамином и Лёвой, которого мы зовем Лёвой или Лёвушкой, но никогда Львом. Он худенький, со смешными очками, которые вечно поправляет, и знает обо всем больше нас Веней.

Снежинки залетают мне под ворот пальто, тают и мочат рубашку. Добираюсь до дома, где живет Веня, почти полностью мокрым и немного злым.

На пороге квартиры меня встречает надушенный хозяин с дурацкой улыбкой на губах.

–Евгеша, проходи скорей. Ты, кажется, принес порядочный сугроб на пальто,– хохоча и похлопывая меня по плечу, разоряется Веня.

Привычным движением вешаю мокрое от растаявших снежинок пальто на крючок прихожей и прохожу в просторную комнату, где на диване уже сидит Лёва с чашкой чая в руке.

–Привет, Лёва! – опережаю неизменное и правильное Лёвино ''здравствуй'', и мы вместе с Веней плюхаемся на темно-зелёный мягкий диван.

–Я совсем замерз, налейте мне тоже чаю,– прошу я.

Вениамин умеет заваривать просто удивительный чай, причем каждый раз разный и по-своему особенный. Вот и сейчас в моей руке оказалась чашка, распространяющая терпкий и в то же время мягкий аромат корицы, клюквы и чего-то сильно напоминающего тление сосновых бревен. Делаю пару глотков, и мне тут же становится веселее, напряжение улетучивается, и мое обычное шутливое состояние возвращается.

–Всю неделю не могу заставить себя поработать хотя бы чуть-чуть. Холодно, ветер дует, настроение портиться каждый раз, когда смотрю в окно. Так и сижу, глазея на мерно падающий снег, покрывающий крыши домов и автомобилей,– я решил пожаловаться друзьям.

–В этом году снег выпал необычайно поздно для нашего края, уже заканчивается вторая декада декабря, а мы только сейчас ощутили привычные морозы,– как всегда точный и нудный, как Википедия, отрапортовал всезнающий Лёвушка.

–Тебе не по нраву сибирский снежок, Евген? Тогда у меня есть предложение, которое тебе понравится!– восклицает Веня с полным гордости за свою очередную выдумку видом.– Мы уедем из города, снимем большой особняк на месяц и устроим себе творческий отпуск.

Нужно сказать, что мы никогда не видели, чтобы наш любимый Веня был не, как он выражался, в ''творческом отпуске''. Мы с Левой до сих пор недоумеваем, когда и где работает наш друг, который от всех наших вопросов относительно своих профессии и заработка увиливает очень уж мастерски.

Услышав предложение Вени, мы с Лёвой переглянулись. С минуту длилось молчание. А потом Лёва сказал то, чего я никак не мог ожидать от него.

–Идея весьма неплохая, и я не вижу причин, по которым мы могли бы отказаться от нее.

Дело в том, что Лёва олицетворяет собой всех домоседов, трусов и ипохондриков вместе взятых. Он никогда не пойдет в поход, не взяв с собой аптечку, ворох мазей, репеллентов, зонта и медицинского полюса, а прежде чем все же собраться в поход он будет тщательно продумывать время, подвергать сомнениям место и саму идею куда-то идти. На моей памяти не было еще ни одного Нового Года, который Лёва провел бы вне своей или наших с Веней квартир. В общем, я был порядком удивлен, услышав твердое согласие Лёвы присоединиться к сумасшедшему предложению Вени.

–Ну, не знаю,– медленно протянул я,– мне кажется, все-таки есть причины, по которым мы не можем сорваться и уехать на месяц из города. Одна из них – у нас с Лёвой есть работа, Веня! Нам просто не простят такое наглое отсутствие.

–Постой, Евгеша, но вы же можете взять отпуск. Представь, как это замечательно – взять зимний отпуск. По-моему он в тысячу раз лучше летнего. Во-первых, нет этих назойливых комаров, во-вторых, не печет голову, поэтому не нужно прятаться от солнца и бесконечно пить воду, и наконец, новогодние каникулы наполнены гораздо большей магией, чем обычные летние.

–Я не смогу взять отпуск и на неделю, а про месяц даже не стоит и думать,– обиделся я такой наивной детской выходки Вени.

–Ни за что не поверю, что тебе не дадут отпуск на неделю,– выпалил Веня. В этот момент мне показалось, что еще чуть-чуть, и он покажет мне язык.

–Допустим, мы можем уезжать из города на новогодние праздники, но куда мы поедем и что мы там будем делать?

–О, об этом не нужно переживать, все развлечения, выбор места, его бронирование я возьму на себя. От вас нужно лишь согласие,– заключил Веня с видом победителя.

Перед такими аргументами я был бессилен, да и признаться, я с удовольствием провел бы новый год где-нибудь в тихом местечке. К тому же по воодушевленному Лёвиному выражению обычно сосредоточенного лица я понял, что ему перспектива уехать на немного была по душе.

–Хорошо, но я категорически против огромного особняка в несколько этажей, экстремального спорта и всяческих глупых сюрпризов,– говоря это, я постарался принять самый серьёзный вид.

–Порой ты бываешь невыносимо скучным, и я не понимаю, почему дружу с тобой,– флегматично протянул Вениамин,– впрочем, как скажешь. Я найду деревянный домик где-то в гуще тайги, похожий на тот, которыми ты любовался в книжках, когда был маленьким,– съехидничал Веня.

Я был доволен. Предвкушение новогодних каникул уже завладело мной, я представлял, как буду долго спать, вечерами читать книги, делать зарядку по утрам и проведу свой самый продуктивный зимний отпуск.

Мы разговорились о делах за прошедшую неделю, выпили еще несколько чашечек чая, Веня угостил нас бутербродами с невоспроизводимым названием, которое он сам придумал, за что был страшно горд, и разошлись, только когда совсем стемнело.

II

Прошла неделя. Сегодня, мы снова собираемся у Вени. В прошлый раз мы определились, что нам понадобиться, и решили, кому что брать.

И вот наступило вечер 29 декабря. Я вышагиваю по хрустящему снегу прямиком к дому Вени с большой сумкой одежды и порученных мне вещей. На площади распространился хвойный запах от наваленных на продажу сосен. Насколько бы я не любил зимы, я все равно любовался этим сверкающим, будто от волшебной пыльцы, белоснежным убранством города. Нагие деревья, раскинув корявые ветки, с достоинством демонстрируют прохожим свое пушистое одеяние. В свете фонарных столбов весело петляют редкие снежинки. Свет фар проезжающих машин отражается от уже небольших сугробов, отчего улица становится совсем светлой. Я, как в детстве, прислушиваюсь к своим скрипучим шагам. Каждое мое движение ногой отзывается оркестром из миллиона снежинок.

Вот добрался до нужной двери. Звоню. На пороге появляется Вениамин в отвратительнейшей голубой рубашке с ядовито-красными цветами. На груди у него красуется какой-то жёлтый камень размером с хоккейную шайбу. Умению Вени подбирать вычурные образы позавидуют именитые кутюрье, гардероб моего приятеля переполнен рубашками и пиджаками невообразимых расцветок, к которым у Вени всегда найдется еще более несуразный перстень или кулон.

После приветствия и традиционных шуток Вени мы прошли в комнату с диваном, и я уселся.

Веня начал неторопливо заваривать чай. Этот радушный хозяин никогда не поинтересуется, какой чай вы хотите или сколько ложек сахара класть вам в чашку. В доме Вени вы непременно будите пить именно то, что решит сам Веня. Благо, несмотря на ломаный вкус в одежде, чай Веня выбирает превосходный и даже очень вкусно готовит, поэтому в прошлые года встречать Новый год мы ходили к нему. Веня залил в свой бирюзовый заварочный чайник кипяток, и через мгновение уже вся комната наполнилась сладким ароматом ванили и еще чего-то теплого, что я различить не смог.

Раздался звонок в дверь, и я решил открыть Лёве. Когда же я дважды повернул щеколду влево, передо мной оказалось несколько баулов, напоминавшие те, с какими торгаши ездят на базары. Сначала я опешил, но через минуту голос подал Лёва, которого из-за наваленных сумок, невозможно было разглядеть.

–Веня, не мог бы ты мне помочь, возьми сумочку, пожалуйста,– кряхтя, лепетал явно запыхавшийся Лёва.

–Лёва, это я,– сказал я и тут же схватил верхнюю клетчатую сумку. Ноша оказалась неожиданно тяжелой.

Я потащил сумку в зал. Лёва с другой сумкой тюлюпался за мной. Мы оба поставили багаж на середину комнаты.

–Что это?– первым делом спросил я.

–Это самое необходимое, что нам может понадобиться на праздниках,– мямлил Лёва.

–Так,– вмешался Веня.– Вываливайте все содержимое своих сумок в центр комнаты. Оба. Иначе так мы уедем только в следующем году.

Мы послушно опустошили кладь. Из мешков Лёвы посыпались туго набитая аптечка, кипятильник, семь фонариков, свечи, несколько упаковок спичек, плащ-палатка, раскладной стул, молоток, прозрачная баночка с гвоздями, лампочка, спутанные провода, пледы, подушка и, наконец, та гирлянда, которую мы попросили его захватить. Я удивлённо смотрел на вырастающую пирамиду из вещей возле Лёвы. Становилось страшно. Ехать больше не хотелось. Даже показалось, что мы отправляемся в паломничество с лишениями, которые должны будем преодолевать своими силами. Мне было абсолютно непонятно, где и при каких обстоятельствах нам могли пригодиться все эти вещи.

–Зачем ты взял лампочку?– я решил начать.

–Ну-у,– замявшись, протянул Лёва,– понимаешь, я подумал, что в домике может что-нибудь перегореть, и нам понадобиться лампочка, чтобы заменить испортившуюся. Не сидеть же в темноте.

–Хорошо, но зачем же тогда фонарики?– я не унимался.

–Может перегореть не лампочка, а вовсе отключится свет.

–Семь штук?

–Нас трое,– начал рассуждать Лёва,– каждому необходим фонарик, но если у кого-то фонарик сломается, нужен будет еще один, поэтому я решил взять по два фонарика на каждого.

–Лёва, ты взял семь!– меня начинала раздражать предусмотрительность Лёвушки.

–Дело в том, что я верю в приметы, а шесть – несчастливое число,– Лёва даже немного обиделся моей непонятливости и строгости.

–Я не повезу весь этот хлам в своей машине!– встрял Вениамин.

Немного поспорив, мы все же пришли к соглашению о том, что список нужных нам вещей все же стоит пересмотреть. В итоге мы выложили два сервиза из трех Вени, из моих четырех стопок книг взяли с собой всего лишь три романа и одну энциклопедию и отклонили просьбы Лёвы повести с собой наборы похотников.

Когда мы разобрали вещи, время доходило к девяти часам, а нам нужно было все это еще и запаковать. Мы принялись рассовывать отсортированное по сумкам. Еще через полтора часа мы справились с этой задачей, несмотря на то, что Веня несколько раз забывал, какие из свитеров и рубашек он уже сложил, несмотря на то, что Лёва периодически пытался всунуть то резиновые сапоги, то походный утюг, и несмотря на то, что моя сумка после пересортировки не застегивалась, и мне пришлось собирать ее несколько раз. После последнего у меня закрались подозрения, что Лёва переложил часть своих вещей ко мне.

–Отлично,– заключил Веня,– теперь переносим все это в машину и едем.

Я помог Лёве стащить его сумки, которые стали легче далеко не намного. Мы сели: Веня за водительское место, а мы с Веней устроились на задних.

Как только мы выехали из города, Лёва нервничал и просил вернуться назад, чтобы взять еще что-нибудь.

Мы ехали по узкой, занесенной снегом дороге, среди высоких кедров и сосен. Было темно, и уже ничего невозможно было разглядеть. Но спустя около двух часов поездки вдали я заметил огоньки. На деревьях, по обе стороны, светились гирлянды. От теплого света множества крошечных лампочек стало совсем светло, и радостно. Даже Лёва, увидев эту красоту, перестал бурчать.

Вскоре мы въехали на широкую площадку с несколькими развилками, и немного проехав по одной из них, Вениамин припарковался боком к домику.

III

Я быстро вылез из машины и остановился, чуть подняв голову. Передо мной в ночной темноте горел золотыми огоньками дом, словно сошедший с иллюстрации из детской книжки. Это был стилизованный под русскую избу двухэтажный дом с резными наличниками на окнах и белеными ставнями. Покатая крыша и косяк двери усыпаны крошечными светящимися звездочками. По обе стороны от, будто сказочного терема, высились ели, которые тоже были увиты рядами гирлянд. От обилия украшений двор был хорошо освещен, но в ста метрах уже ничего было не разглядеть. Атмосфера была поистине новогодней, все здесь дышало волшебством, и эта аккуратная изба, и высокие деревья, и множество огоньков переносили в детство.

«Вот это да!» – я услышал шёпот Лёвушки слева.

–Да, довольно симпатичненькое местечко, – скромно сказал Вениамин, но в его звенящем голосе я уловил гордость за самого себя. У Вени была привычка преобразовывать привычные слова в авторскую речь, добавляя уменьшительно-ласкательные суффиксы, что чаще всего было некстати, но все знакомые уже давно не обращали внимания на это.

–Веня, ты мастер!– я решил похвалить его,– Я не знаю, откуда тебе известны все эти места, и как у тебя хватает времени посещать их, но ты определенно профессионал «творческих отпусков»!– на это хвалебное замечание Веня только хмыкнул.

Тем временем, Лёва стоял как вкопанный. По его выражению лица было видно, что окружающей обстановкой он сильно поражен, его глаза приобрели круглую форму, губы дрожали в некоем подобии удивленной улыбки, а носом он изредка, но с шумом втягивал морозный воздух.

–Так, давайте в дом,– я переживал за застывшего Лёву, поэтому решился покомандовать,– это, конечно, красиво, однако не музей, чтобы мы ничего не трогали.

–Да, да, не стойте на морозе,– отозвался Веня и достал из кармана ключи, на которых болталась подковка. На мой недоумевающий взгляд Вениамин ответил, что уже ездил забирать ключи и смотреть домик.

Я взял свою сумку с вещами и, посмотрев на угнетенного тяжелыми баулами Лёву, забрал одну и у него. Мы зашли вслед за Веней в коридор. С мороза нас обдало теплом, и щеки начало пощипывать. Внутри стены оказались тоже деревянные, из срубов, которые еще наполняли воздух смолистым ароматом. Справа у входа были красивые кованые крючки, поэтому мы трое сразу же поснимали курки, разулись и прошли в первую комнату. Это был красивый просторный зал с настоящим камином. К моему удивлению, зал был не в русском стиле, наоборот, комната была сдержанная, но уютная. Был светло-серый диван с лиловыми подушками, на полу расстелен ворсистый темный ковер, стоял низенький стол из стекла, на котором были аккуратно расставлены свечи разных размеров, тут же была ваза с новогодними леденцами, а на стене весел большой настоящий сосновый венок, украшенный лентами в цвет диванных подушек.