Читаем Правовые гарантии в сфере алиментирования онлайн бесплатно

Согласно ч. 1 ст. 17 Конституции Российской Федерации[1] права и свободы человека и гражданина являются гарантированными. Субъективное семейное право на получение содержания (алиментов) несовершеннолетних и нетрудоспособных нуждающихся в материальной помощи членов семьи не составляет исключение. Осуществление и защита данного социально ориентированного права, а также исполнение корреспондирующей ему обязанности гарантируются специальными обеспечительными правовыми средствами (правовыми гарантиями). Вместе с тем они не всегда между собой согласованы, что отрицательно влияет на эффективность правового гарантирования прав и интересов сторон алиментного правоотношения, создавая благоприятную почву для неисполнения или ненадлежащего исполнения обязанностей по уплате алиментов, и тем самым препятствует достижению цели алиментирования.

В Национальной стратегии действий в интересах детей на 2012–2017 г., утвержденной Указом Президента Российской Федерации от 1 июня 2012 г. № 761[2], подчеркивается неэффективность механизмов обеспечения алиментных прав и интересов детей. Тождественные выводы содержатся в утвержденной распоряжением Правительства Российской Федерации от 25 августа 2014 г. № 1618-р Концепции государственной семейной политики в Российской Федерации на период до 2025 года[3], согласно которой назрела необходимость разработки специальных мер по обеспечению исполнения алиментных обязательств, в том числе посредством усиления ответственности за несвоевременную уплату алиментов. В подтверждение обозначенного тезиса в указанной Концепции приводятся данные, согласно которым на конец 2013 г. в Федеральной службе судебных приставов находилось более 1 млн исполнительных документов о взыскании алиментов. При этом в 2013 и 2014 г. суды рассмотрели 323 601 и 328 714 дел о взыскании алиментов на детей соответственно[4].

Одновременно имеет место тенденция повышения инициативности граждан, которые предпочитают самостоятельно определять порядок алиментирования посредством заключения соглашений об уплате алиментов. По имеющимся статистическим данным Министерства юстиции Российской Федерации, в 2015 г. нотариусы удостоверили 25 806 алиментных соглашений[5] (для целей сравнения обратим внимание на то, что в 2013 г. количество нотариально удостоверенных соглашений об уплате алиментов составило 19 740, что на 17,2 % превысило аналогичный показатель за 2012 г.[6]). Между тем позитивные намерения сторон в отношении уплаты алиментов на момент заключения соглашений вовсе не означают отсутствие необходимости правового обеспечения исполнения алиментных обязательств.

Одним из путей преодоления обозначенных проблем является реформирование Семейного кодекса Российской Федерации (далее – СК РФ)[7]. В этих целях временной рабочей группой по совершенствованию семейного законодательства Российской Федерации, созданной при Координационном совете при Президенте Российской Федерации по реализации Национальной стратегии действий в интересах детей на 2012–2017 г., разработана Концепция совершенствования семейного законодательства[8], в которой в качестве направления модернизации семейного законодательства называется, в частности, расширение правовых гарантий осуществления и защиты семейных прав, а также исполнения обязанностей.

Важно отметить, что некоторые предложения, изложенные в Концепции совершенствования семейного законодательства и затрагивающие правовое гарантирование семейных прав и обязанностей, уже реализованы в нормах СК РФ. Так, в соответствии с новеллой, закрепленной Федеральным законом от 30 декабря 2015 г. № 457-ФЗ «О внесении изменений в Семейный кодекс Российской Федерации и статью 256 части первой Гражданского кодекса Российской (утв. Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 13 мая 2015 г.) // Бюллетень Верховного Суда РФ. 2015. № 7.

Федерации»[9], защита семейных прав теперь осуществляется способами, установленными не только СК РФ, но и иными законами, что добавляет актуальности, например, проблеме допустимости компенсации морального вреда за неисполнение или ненадлежащее исполнение алиментных обязательств.

Отдельные вопросы семейно-правового регулирования отношений по предоставлению содержания затрагиваются и в положениях Концепции развития гражданского законодательства Российской Федерации[10]. Кроме того, некоторые из них нашли отражение в Гражданском кодексе Российской Федерации[11]. Прежде всего речь идет о принятии и вступлении в силу Федерального закона от 8 марта 2015 г. № 42-ФЗ «О внесении изменений в часть первую Гражданского кодекса Российской Федерации»[12], в котором предусмотрена новая редакция ст. 414 ГК РФ, не предполагающая прямого запрета новации алиментных обязательств. В связи с этим предлагаемые, а также уже принятые изменения и дополнения семейного и гражданского законодательства требуют основательного научного осмысления.

В целом существующие пробелы в правовом регулировании алиментных отношений, юридические коллизии между семейным, гражданским и гражданским процессуальным законодательством, значительное преобладание оценочных категорий, обусловленных ситуационным методом правового регулирования семейных отношений, порождают определенные сложности при реализации соответствующих норм права. Это оказывает значительное влияние на эффективность правового гарантирования прав и интересов сторон алиментного правоотношения. Стороны, суды, нотариусы должны учитывать специфику алиментных правоотношений, их целевое, социально ориентированное назначение, которые предопределяют действие принципа недопущения снижения законного уровня правового гарантирования прав и интересов сторон алиментного правоотношения.

В отечественной науке семейного права имеются исследования, в той или иной мере посвященные правовым гарантиям в сфере алиментирования. Среди диссертаций, в которых непосредственное внимание уделяется данной проблематике, можно обозначить диссертационные работы О.Ю. Косовой «Семейно-правовое регулирование отношения по предоставлению содержания членам семьи» (М., 2005) и Е.В. Тресцовой «Материально-правовые гарантии обеспечения имущественных интересов несовершеннолетних в семейном праве» (СПб., 1991). Некоторые правовые гарантии затрагиваются в диссертациях, посвященных алиментным обязательствам, М.В. Антокольской, О.А. Давыдовой, М.А. Данилян, О.В. Капитовой, Е.Ю. Костюченко, Л.И. Пацевой, А.И. Пергамент, А.М. Рабец, Л.Н. Рогович, Н.С. Румянцевой, Ю.А. Рустамовой.

Определенные аспекты правового гарантирования прав и интересов сторон алиментного правоотношения раскрываются в трудах К.Н. Анненкова, Ю.Ф. Беспалова, Е.М. Ворожейкина, Б.М. Гонгало, В.И. Данилина, А.И. Загоровского, А.Н. Левушкина, Л.Б. Максимович, Д.И. Мейера, Л.Ю. Михеевой, А.М. Нечаевой, О.Н. Низамиевой, Н.Н. Тарусиной, Л.М. Пчелинцевой, В.А. Рясенцева, С.Ю. Чашковой, Е.А. Чефрановой, Н.С. Шерстневой, Г.Ф. Шершеневича, Т.В. Шершень и др.

Отдельные виды правовых гарантий в сфере алиментирования составили предмет исследований Л.М. Звягинцевой, Е.В. Каймаковой, З.В. Ромовской, С.А. Сидоровой, О.С. Турусовой и Л.Е. Чичеровой (меры защиты и ответственности), А.В. Маркосян (юридические факты), Д.А. Матанцева (пределы осуществления прав и исполнения обязанностей).

Правовым гарантиям в семейном праве посвящены диссертации И.В. Жилинковой, В.И. Зимарина, Е.Г. Мискарян, Я.Е. Песина. В теории права и цивилистике правовое гарантирование рассматривается в трудах Е.В. Вавилина, Н.В. Витрука, Л.Д. Воеводина, В.П. Грибанова.

Обозначенные ученые внесли существенный вклад в развитие теории правовых гарантий в сфере алиментирования и семейном праве в целом. Вместе с тем вне поля внимания исследователей остались вопросы о значении принципа гарантированного осуществления алиментных прав и исполнения обязанностей, специфике правовых гарантий в сфере алиментирования и особенностях алиментного обязательства как объекта правового гарантирования, выделении конкретных видов правовых гарантий в сфере алиментирования.

В настоящей монографии изложено комплексное научное представление о правовых гарантиях прав и интересов сторон алиментного правоотношения, в том числе учитывающее современные тенденции развития семейного, гражданского и гражданского процессуального законодательства, а также правоприменительной практики, что обусловливает необходимость и актуальность настоящего исследования.

Автор выражает благодарность Ольге Николаевне Низамиевой, Анне Максимовне Рабец, Светлане Юрьевне Чашковой и Тамаре Васильевне Шершень за ценные замечания и рекомендации по содержанию работы, Дамиру Хамитовичу Валееву – за содействие в издании настоящей книги, а также своим родителям Татьяне Александровне и Сергею Евгеньевичу Ксенофонтовым и супругу Дмитрию Александровичу Дорогину – за поддержку в научной деятельности.

В научной литературе под субъективным правом традиционно понимаются вид и мера возможного поведения управомоченного субъекта общественного отношения, которые являются юридически определенными и гарантированными[13]. Весьма важным представляется обозначение такого имманентного свойства субъективного права, как его гарантированность, что предопределяет необходимость существования развитой системы правовых гарантий его осуществления и защиты. По справедливому замечанию В.П. Грибанова, право не только предоставляет субъектам определенные субъективные права, но и обеспечивает их реальное осуществление посредством установленных в законе правовых гарантий их реальности[14]. В этом отношении не составляет исключения такое субъективное семейное право, как право на получение содержания.

Продолжая свою мысль, В.П. Грибанов подчеркивает, что действие правовых гарантий не исчерпывается и не может исчерпываться лишь обеспечением реального осуществления субъективных прав исключительно управомоченного лица, поскольку необходимо гарантирование как интересов всего общества в целом, так и субъективных прав и интересов других лиц, которые могут быть затронуты осуществлением субъективного права такого управомоченного лица[15]. На наш взгляд, в качестве указанных интересов выступает и интерес обязанного лица, что особенно отчетливо видно на примере относительных правоотношений. Так, В.С. Ем отмечает, что в основе динамики таких правовых отношений находятся встречные интересы управомоченного и обязанного лиц, а потому исполнение обязанности являет собой средство удовлетворения интереса как управомоченного, так и обязанного лица[16]. Отсюда, по мнению ученого, основной гарантией исполнения гражданско-правовых обязанностей является солидарность интересов обязанного лица с интересами его контрагента[17], т. е. баланс интересов субъектов правоотношения. Таким образом, необходимо говорить о потребности в обеспечении реального исполнения юридических обязанностей. Придерживаясь аналогичного мнения, Л.Д. Воеводин указывал, что гарантии обязанностей имеют существенное значение в случае наличия непосредственной связи между исполнением обязанностей и осуществлением прав и свобод, а потребность в них вытекает из природы самих обязанностей[18]. Безусловно, создание благоприятных условий, в том числе правовых, является необходимым для надлежащего исполнения обязанностей. Подчеркнем также, что в научной литературе при определении юридической обязанности зачастую указывается на ее гарантированность[19].

В свою очередь, в отдельных исследованиях в качестве правовой гарантии осуществления субъективного права рассматривается законодательное закрепление корреспондирующей ему юридической обязанности[20] либо же непосредственно юридическая обязанность, поскольку осуществление субъективного права, которое не обеспечено обязанностью, невозможно[21]. Ни в коей мере не отрицая последний тезис, отметим, что исключительно юридической обязанности или же ее закрепления в законодательстве за соответствующим лицом недостаточно для обеспечения осуществления субъективного права, поскольку это еще не гарантирует ее исполнения. Более того, тогда в качестве правовой гарантии осуществления субъективного права можно было бы признать и его нормативное закрепление. И такое мнение встречается в научной литературе. В частности, Е.Н. Хазов в содержание понятия юридических гарантий включает «признание и закрепление прав, свобод и обязанностей человека и гражданина в Конституции и других нормативных актах»[22]. Однако очевидно, что без гарантий субъективные права и юридические обязанности оставались бы лишь провозглашенными в законе, но вовсе не гарантированными. По справедливому мнению В.А. Патюлина, нормативного закрепления недостаточно для полного гарантирования субъективных прав[23]. В.А. Ратехина обоснованно указывает на тесную связь между правовыми гарантиями и субъективным правом, которое они гарантируют: нормы права, закрепляющие гарантии, потому и существуют, что имеется законодательное закрепление субъективного права[24]. Именно по этой причине остается новаторским и в наши дни мнение Я.Е. Песина о тесном единстве не только прав и обязанностей, но и их гарантий[25]. Нормативное закрепление субъективных прав и юридических обязанностей имеет обеспечивающее значение постольку, поскольку выступает в качестве предпосылки, условия их гарантированного осуществления и исполнения.