Читаем Непонимание (СИ) онлайн бесплатно

Сегодня наконец-то прислали того крутого японского робота, которого я три месяца назад заказал по Интернету. Прямо с утра, перед школой. Автобус должен был вот-вот подойти, а мне уже надо было быть на остановке, поэтому я засунул коробку с роботом под кровать и выбежал, борясь с диким, наверное, впервые за всю жизнь возникнувшим желанием прогулять уроки. Не то, чтобы я был зубрилой и ботаником, но важность образования я все-таки ценил. В отличие от моего лучшего друга Тома, который сегодня умудрился появиться на остановке раньше меня.

Я бы не сказал, что Том не любил учиться, просто он не воспринимал учебу всерьез. Да и, честно говоря, вообще существовало мало вещей, к которым бы он относился с должным вниманием, будь то занятия в школе, семейный ужин или девушки. И я благодарен ему, что про меня, своего лучшего друга и соседа, он не забывал.

Наши семьи жили в соседних домах в пригороде Магдебурга, и с самого раннего детства я и Том были не разлей вода, хотя наши родители и другие взрослые и сверстники не понимали, что может нас объединять. Том громко смеялся, вечно где-то пропадал, придумывал невероятные проделки, прыгал с крыши дома, купался голым в речке, ухлестывал за девчонками, дерзил старшим, дрался и курил, не таясь от родителей. Его было не удержать на месте, он был сразу везде, и в то же время застать его где-либо было трудно. А я был не такой. Не хуже и не лучше, просто другой. И я не понимал Тома.

Когда я подошел к остановке, благо она была как раз напротив моего дома, автобус уже стоял там. Забежав в него, я увидел, что все ребята буквально падают с сидений от смеха. Гогот сотрясал автобус, и только один Том сидел с невозмутимым выражением лица. Он убрал сумку, освобождая мне место.

- Чего это они ржут? – Спросил я, садясь рядом с ним.

- Меня вырвало, - ответил Том, и я заметил, что сижу в луже блевотины.

- Сука! – Ругнулся я, отряхивая брюки. – Предупредить нельзя было?

- Да ладно, прикольно же! – И улыбается. Не понимаю таких приколов!

Теперь придется весь день ходить с мокрыми испачканными штанами… И даже обидеться на него не могу, проходили уже – скажет, что дуюсь, как девчонка, и будет погонять меня «фройляйн Шаффер». Вываливаюсь из туалета и тут же попадаю в медвежью хватку Тома. Он тащит меня в холл, а я даже не сопротивляюсь – если ему взбрело что-то в голову, он добьется этого любым способом.

- Ну, чего тебе? – Жалобно спрашиваю, когда мы попадаем на место.

- Смотри! – Шепчет Том мне на ухо. – Видишь?

Близоруко щурюсь в направлении, куда он мне указывает, силясь разглядеть что-то необычное.

- Чего?

- Да вон!

- Где?

- Вон, блин, Густ, твою мать!

- Да на что смотреть-то?

- Новенький в нашем классе, вон, среди девчонок, видишь? С черными волосами и накрашенный…

Наконец-то, увидел, куда тычет Том. В противоположном конце холла стоял мальчик, судя по всему, отчаянно маскирующийся под девочку – о том говорил узкий белый костюм, макияж и бардак из длинных волос на голове. Наши одноклассницы окружили его, шумели, махали руками, а он в ответ улыбался, таращил глаза и что-то отвечал высоким для парня хриплым голосом.

- И что? – Спросил я, не найдя в новичке ничего для себя интересного.

- Как что? – Том уставился на меня с таким недоумением, будто я сморозил наитупейшую глупость. – Посмотри, какой он.

- Ну, вижу – и опять же, что? Обычный… как его там… метросексуал! Или голубой. Сейчас этим никого не удивишь, знаете ли, герр Каулитц.

- Да нет же, ты не понял! Ну, посмотри еще раз – не видишь, что ли? Ну, смотри!

Том схватил мою голову и повернул обратно к этому парню. Пришлось еще раз тщательно рассмотреть его в поисках того, что так взбудоражило моего друга. Я оглядел этого парня всего, начиная от чистеньких кед, заканчивая концами торчащих в разные стороны волос.

- Ну?

Я пожал плечами. Том выругался и, махнув на меня рукой, отвалил.

Мой папа – инженер-технолог, и, видимо, от него я перенял в наследство любовь к точным наукам. Мне нравились алгебра и геометрия, а физику я просто обожал, получив за это в свое распоряжение от ребят кучу прозвищ, одно из которых было Призма, благополучно трансформировавшаяся в Клизму… Но я бы не хотел об этом говорить.

До звонка на физику осталось еще несколько минут, но я уже уютно расположился за партой, грезя о роботе, ждущем меня в моей комнате. Никогда я еще не ощущал такой томительной сладости ожидания, разве что когда в позапрошлом году решалось, кого из учеников отправить на летние каникулы в математический лагерь. А теперь даже круче – у меня есть настоящий японский робот, у которого в программе заложено свыше двух сотен действий!

От мечтаний меня отвлек бесцеремонный хлопок по спине и радостный голос Тома, рявкнувший мне прямо в ухо:

- Его зовут Билл!

Я прямо услышал, как барабанная перепонка моего правого уха жалобно взвизгнула и лопнула.

- И что? – Я пихнул Тома, засовывая палец в ухо.

- Ну, я узнал, как его зовут. Билл.

- Да слышал я! И что ты так радуешься этому, ты каждый день знакомишься с новыми людьми, и их всех как-то зовут, представь себе.

- Да ну тебя! – Внезапно обиделся Том. И, отвернувшись, задергал ногой, опустив голову.

- Не понял… - Открыл я рот.

Разобраться, в чем дело, я так и не успел – вошла учительница. После урока Том куда-то подевался, и до конца дня я его больше не видел.

Вот тебе и японская техника!

Придя домой, я сразу же кинулся в комнату, извлек из-под кровати желанную коробку, оказавшуюся простой картонной без каких-либо опознавательных знаков, размотал кучу бумаги, разбросал по полу полиэтиленовые «пукающие» пакетики и коробочки с запчастями. По памяти из просмотренного в сети ролика нашел заветную кнопку робота, включил. Игрушка красиво замигала, зажужжала и вперевалочку пошла по ковру. Я захлопал в ладоши, как ребенок, и повалился на живот, влюблено рассматривая робота. А эта железяка, сделав круг почета вокруг меня, заглохла. И больше не пошла.

Сначала я подумал, что так и надо, и терпеливо ждал. Потом некоторое время жал на кнопку еще и еще, думая, что механизм снова сработает, после чего ухватился за толстенную инструкцию к роботу, полностью оказавшуюся на японском… Японский я не знал, поэтому даже приблизительно не мог понять, что означают все эти значки. Окончательно расстроившись, я угрюмо сидел на полу, привалившись спиной к кровати, глазел на вышедшую из строя забаву и мял в руках «пукающий» пакетик – хоть какая-то радость.

Лежащий на кровати мобильник завибрировал. Нехотя я отложил пакетик и потянул на себя покрывало, стаскивая его на пол, а вместе с ним и телефон.

- Да?

- Короче, Билл Трюмпер переехал к нам с семьей из Лейпцига две недели назад, ему тоже шестнадцать, он любит больших собак, ароматические палочки и острую пасту!

- Том, это ты?

- Да, я. Билл начал краситься в тринадцать из чистого любопытства, и ему понравилось, у него два пирсинга и две татуировки, и он хочет еще сделать! А еще у него есть старшая сестра, которая в прошлом году стала королевой красоты в своем университете!

- А, ну все ясно, почему ты так интересуешься этим парнем – надеешься, что он тебя со своей сестрой познакомит? Откуда ты вообще все это узнал?

- От Сандры. Правда, пришлось пообещать, что я пойду с ней на дискотеку. Она хочет, чтобы все думали, будто я ее бойфренд. Кстати, представляешь, Билл – бисексуал!

- Как здорово… Теперь ты сможешь гулять и с ним, и с Сандрой одновременно. Мой робот, которого я заказал…

- Ты, что, вообще охренел, что ли? Мне девчонки нравятся!

- И поэтому ты так радуешься тому, что Билл бисексуал, конечно. Слушай, робот, которого я заказал, ни хрена не работает, и я очень расстроен, поэтому не мог бы ты…

- Хм, как ты думаешь, я ему понравился? Мне-то, конечно, все равно, просто интересно, кто ему больше понравился – я или, скажем, Анжела? Она самая красивая девчонка в классе, а я самый красивый парень…

Я закатил глаза и вздохнул.

- Том, я уверен, что ты понравился ему сильнее, чем Анжела, просто не сомневаюсь в этом. А теперь пока, мне еще нужно решить, что делать с этим чертовым роботом.

- Давай! – Весело крикнул Том и отключился.

Так и не решив, что делать – написать письмо фирме или расковырять робота самому, - я вчера лег спать и встал утром в препаршивейшем настроении. Ситуация усугубилась тем, что на сайте, с которого я заказывал эту недоделку, было написано, что игрушки не замениваются, и деньги не возвращаются. Оставил сообщение в разделе жалоб и предложений. На ответ вообще не рассчитываю.

Впрочем, по приезду в школу мое настроение изменилось, весь день я проходил с открытым ртом и вылупленными глазами. Причиной тому было странное, совершенно не типичное для моего друга поведение. Том крутился вокруг меня, без конца что-то говорил о новичке, обращал мое внимание на детали в его одежде или поведении – но к самому Биллу не подходил и не заговаривал с ним. Меня это, естественно, поражало, ведь он обычно легко сходится с людьми, он у нас в классе как бы лидер и все такое. Даже если новенький ему бы не приглянулся, Том бы все равно подошел и сразу же указал ему его место. Но чтобы так… Не понятно.

Билл еще вчера познакомился с большинством наших одноклассников, а с теми, с кем не успел, вовсю общался сегодня. Даже ко мне подошел, протянул руку и просто сказал:

- Привет, меня зовут Билл.

- Густав, - ответил я.

Мы обменялись парой дежурных фраз, и формально знакомство состоялось. Пронаблюдав за ним, в основном, конечно, из-за нездорового интереса Каулитца, я отметил, что Билл неплохой малый, дружелюбный, общительный, любит посмеяться – но не более того, ничего такого, благодаря которому можно было бы сказать: «О, этот парень необыкновенный!». Хотя было кое-что – к Тому он так и не подошел. Не знаю, может, его запугали непредсказуемым нравом Каулитца, или он сам не счел моего друга интересным, но Тома он упорно игнорировал и ходил мимо.

- Я разговаривал с Биллом, - как бы между прочим шепнул я Тому после начал урока. Том, до этого увлеченно царапающий на парте матерное слово ручкой, тут же повернулся ко мне, а его лицо смешно вытянулось.

- Да? И что? Он что-нибудь говорил обо мне?

- Нет. Он только спросил, как меня зовут, что я думаю о нашей школе и учителях… Все.

Том с явным разочарованием кивнул, из-под козырька кепки сверля худую спину Билла. Спрошу сейчас, а то на перемене опять скроется – любопытно до ужаса.

- Том, а что…

- Шаффер, не отвлекайтесь!

Я сел прямо, показывая, что я приличный ученик, и когда училка отвернулась к доске, вырвал из тетради лист.

«Том, объясни мне, наконец, что происходит» - написал я и пододвинул листок Тому. Он закрыл его локтем от училки и прочитал.

«А что происходит?» - ну вот, я так и знал, что дурака включит.

«Просто обычно ты сам подходишь и заводишь знакомство, а сейчас будто боишься чего-то. Я тебя не узнаю».

«Тебе кажется, Густи».

«Перестань, можешь не пытаться меня обмануть. Я же твой друг, скажи мне».

Том глянул на меня и написал, недовольно хмуря брови.

«Поговорим после школы».

Я пожал плечами и скомкал листок.

Домой мы тащились пешком, потому что, когда подошел автобус, развозивший нас по домам, мы с Томом сидели за оградой на корточках, провожая взглядом каждого севшего в автобус. Том курил, нервно вертя в пальцах сигарету, а я недоумевал, почему мы тоже не можем отправиться домой, как все нормальные люди.

- Ты же хотел узнать, в чем дело, - ответил Том на мой невысказанный вопрос. – Вот и поговорим по дороге.

- Вообще-то до дома далеко.

- Ну и разговор не будет коротким.

Я уныло шагал рядом с ним, прикидывая, через сколько я смогу попасть домой и сразиться, наконец, с чертовым роботом, которого я решил-таки разобрать. Солнце в сентябре еще стояло высоко, и было довольно жарко, лучи били прямо в затылок, по спине струился пот, а от дороги поднималась пыль, проезжающие машины обдавали выхлопными газами, а…

- Густ, ты веришь в любовь с первого взгляда?

- Чего? – Переспросил я, отрываясь от созерцания собственной тени, ползущей по асфальту впереди меня.

- Я спросил, веришь ли ты в любовь с первого взгляда.

- Нет. Это все девчачьи глупости. С точки зрения психологии, полюбить можно лишь то, что знаешь, а как можно полюбить человека, которого видишь первый раз, и с которым ни разу не говорил? Признаю, можно влюбиться в красивого человека, не зная его лично, особенно если это первая любовь, но по статистике первая любовь в подавляющем большинстве случаев заканчивается разрывом и разочарованием в партнере…

- Серьезно?

- Да. А к чему это ты спросил?

- Мне кажется, я влюбился в Билла.

От неожиданности я выронил из рук бутылку с газировкой, она упала на землю и, стукнувшись донышком об асфальт, выплеснула ядовито-оранжевое содержимое на мои светлые чистые брюки.

- Вот черт! – Я пнул бутылку, и она завертелась по дороге вокруг своей оси, оставляя круги лимонада, брызжущие из горлышка. Очередная машина, пронесшаяся мимо, переехала ее, бутылка издала жалобный скрип и смялась под колесом.

Том закинул голову и смеялся, пока я пытался стряхнуть с брючин капли, расплывавшиеся по ткани еще больше.

- Идиот, - обиженно буркнул я. – Смотри, что ты сделал.

- Это у тебя руки кривые, ты ж бутылку выронил.

- Скажи спасибо, что я в обморок не упал! С такими-то заявлениями… Повтори, кстати, в кого это ты там влюбился?

- В новенького, Билла.

Я внимательно посмотрел на Тома, пытаясь угадать, прикалывается ли он или серьезно говорит. Том в ответ спокойно смотрел на меня, не выдавая себя ничем, не улыбаясь и не делая хитрое выражение лица. Кепку он снял зачем-то и теперь щурился от солнца, светящего нам в бок.

- *бнулся, что ли? С чего это ты решил? Ты ж даже не подошел к нему ни раз!

- Поэтому-то и не подошел. – Том вздохнул и, снова повернувшись к солнцу спиной, медленно побрел вперед, кивком приглашая идти за собой. – Вчера, когда ты в толчке торчал, я тебя ждал, и тут меня кто-то толкнул. Я повернулся, чтобы двинуть в ответ. Никого, конечно, уже не было, но тут я увидел его. Он стоял там, с девчонками, улыбался. Я просто смотрел на него и думал, как смешно у него волосы торчат, как ему идет белый цвет, какие милые у него морщинки у глаз, когда он смеется. А потом он поднял на меня взгляд и…

Том замолчал и, прикусив губу, шумно выдохнул через нос.

- И что? – Спросил я, когда пауза затянулась.

Каулитц мотнул головой и прибавил ходу. Я поспешил за ним, соображая, чтобы сказать. Но ничего я так и не придумал.

Поразмыслив на досуге и придя к выводу, что разборка робота требует участия специалиста, а я должен исполнить свой дружеский долг, я набрал Тома. Каулитц взял трубку после пятого гудка, но я точно знал, что ему было просто лень встать к телефону.

- Ну, как ты? – За годы дружбы у нас уже выработалась привычка не тратить время на всякие условности типа «Привет», «Пока», а сразу переходить к делу.

- Нормально, а что – я, по-твоему, должен лежать при смерти?