Читаем Меня увольняли почти год онлайн бесплатно

Ссора с врио директора

Против меня сражалось все руководство: бухгалтерия, юристы, заместители директора, да и сам директор. Но сделать ничего не могли. Почти год, благодаря тому, что я успешно сопротивлялся. Ведь в мои планы увольнение вовсе не входило…

Расскажу, почему, как все было и чем закончилось.

Началось все с ссоры с исполняющей обязанности директора нашей организации. Девица молодая, под 40. Маленького роста, симпатичная, восточной внешности Римма мне всегда нравилась. особенно ее фигурка, миловидной внешности и постоянно поблескивающие красивые глазки.

Портило ее, на мой взгляд, две вещи – неуемный карьеризм и подобострастие с начальством. Но с этим я как-то мирился, пока мы не сталкивались напрямую.

Контора наша бюджетная, и состоит из трех подразделений. Все в разных районах. Она руководила одним из филиалов и у нас, в центральном офисе (министерстве) бывала, только по необходимости. Однако, всегда хотела устроится тут – в центре насовсем.

И тут, когда мы остались без очередного директора, кому-то из министерских в голову пришла шальная мысль назначить Римму исполняющей обязанности. Пока нового на эту достаточно расстрельную должность будут искать.

Опытные люди знают, что с врио на постоянку в чиновничье-бюджетной системе перескочить достаточно трудно. Особенно, без мохнатой лапы. Лапы у Риммы не было, но она начала ее активно искать. А заодно резко активизировалась, чтобы продемонстрировать кураторам и начальству, как все под ее управлением хорошо и бурно развивается.

Я, в общем-то, был не прочь помочь ей с нашим развитием. Да и с мохнатой лапой тоже. Все-таки, терся я гораздо ближе к министерству (нашему учредителю). Работал гораздо дольше ее, знал больше, а к руководящим постам не стремился. Все, что мне было надо – это адекватную оплату затрат.

Из-за постоянной смены руководства – за два года четыре директора, в нашем подведе (подведомственное учреждение – авт.) сильно упал размер оплаты труда. Каждый новый руководитель спешил нахапать сам. А с сотрудниками делиться наоборот – не торопился. Ну разве, что замам, бухгалтеру и юристу перепадало.

Они, как правило, вводили нового руководителя в курс дела и пользуясь этим, обретали немалое доверие и влияние на нового человека. Постепенно, даже стали специализироваться на этом. Сплотились так сказать, в едином порыве в клубок по интересам.

В результате всего этого, а также различных интриг, мой заработок тут упал за последние годы практически в два раза и достиг нелепых 20 тысяч рублей в месяц. Совершенно несоотносимых с уровнем моей квалификации. Однако увольняться я не хотел. И привык, и все остальное меня вполне устраивало…

О чем я первым делом и напомнил Римме. Она была в курсе моих претензий. Так предыдущего директора я весь его недолгий срок этим вопросом прямо-таки угнетал. Ему даже неприятно было на работе лишний раз показаться.

Ведь он мог встретиться со мной и моей проблемой. Опасался он не напрасно, так как все семь месяцев своей недолгой карьеры ему все-таки приходилось всеми правдами и неправдами обеспечивать мне выплату повышенной зарплаты. В его понимании, он платил мне прибавку, практически из "своих". И от этого очень страдал.

Страдали от того же и все представители Администрации (Римма, в том числе) Их буквально корежило из-за того, что я находясь на должности меньшей получаю столько же, а то и больше, чем она сами. Ну так я получал за знания и опыт, а не потому, что был чьим-то родственником. Поэтому успешно плевал на все эти их переживания.

Плевал, пока Римма не обрела приставку ИО. Тут-то мы с ней и напрочь поссорились. Она отказалась платить мне повышенную зарплату. Я отказался ее поддержать на посту директора. Как водится в этой системе, мы сделали это не напрямую, сказав друг другу об этом. А просто каждый принял свое решение, и начал действовать в соответствии с ним....

Долги и перевод на нижеоплачиваемую должность

Скандал приключился на первой же планерке, которую организовала Римма. Собрав правящую верхушку нашей организации и всех ведущих специалистов, она принялась "советоваться" как нам жить дальше.

На тот момент организация мне уже была должна около 130 тысяч рублей.  Долг, по мнению предыдущих двух руководителей и новой ИО, был “неофициальным", то есть не подкрепленным необходимыми документами, а значит, не обязательным к погашению.

Я считал совсем по-другому. Работы фактически мной на необходимую к выплате сумму были выполнены помимо моих прямых служебных обязанностей. А на все попытки бухгалтерии, правовой службы и руководства не оформлять необходимые документы я смотрел достаточно равнодушно. Так как понимал, что это явное нарушение законодательства, которое очень просто доказать, а следовательно, в итоге долг по закону придется вернуть.

В общем, я расценивал эти 130 тысяч, как беспроцентный вклад. И крючок для последующего законного возмездия.

Вернусь к злополучной планерке. Организовать ее был ход для Риммы довольно грамотный. Ведь так новый руководитель может узнать много нового, не прибегая к административным мерам, закрепиться на лидерских позициях и т.п.

Я был настроен в общем-то миролюбиво. Главный наш проект действительно стоил особого внимания и четкой организации. Но я был категорически против, чтобы в рамках его воплощения мне подвешивали огромный объем работы без дополнительной оплаты. Ранее за это прежнее руководство всегда доплачивало. А тут Римма решила сэкономить.

Мотивы понятны, их два: отчитается перед министерством об экономии средств и прикрутит себе кусочек от не потраченного «пирога», потому что бюджет-то остался прежним, его никто не сокращал. Это и называется в бюджетной сфере – оптимизация.

Свою позицию достаточно четко (и, может быть, немного грубо) я озвучил при всех. Терять мне особо было нечего.

Понял я, что мне в итоге придется уволиться гораздо раньше, чем мои противники об этом задумались. Поэтому и подготовился гораздо лучше их. Моей настоящей целью было в процессе этой борьбы не просто проработать как можно дольше и получить все, что мне задолжали, но и нанести максимальный урон противостоящей стороне.

Для того, чтобы максимально показательно дать им жизненный урок:

– к трудящимся людям необходимо относиться с уважением;

– оплачивать труд по справедливости, а не жить в одно рыло;

– трудовое законодательство нужно соблюдать.

Так что, когда уже в феврале ИО директора прислала мне официальное письмо о том, что меня переводят на ниже оплачиваемую должность и до 28 мая мне нужно либо согласиться, либо свалить, я этому совсем не удивился. Написано письмо было, конечно, более формальным языком (и с соблюдением необходимых процедур). Но суть была понятна.

Оба варианта, предложенные в официальном письме, меня совсем не устраивали. И я решил, во-первых, доработать год до конца; во-вторых, максимально "отжать" и старые долги предприятия, и получать все это время достаточную для меня оплату, а не ту, которую "определило" для меня руководство.

Уволить человека, когда он активно сопротивляется, довольно сложно. Особенно – в бюджетной сфере. Это я усвоил практически сразу. Еще до того, как "враги" перешли к активным действиям, я внимательно изучил наш замечательный Трудовой Кодекс.

Тут я совсем без иронии говорю. Трудовой Кодекс (ТК) у нас в стране принят прямо-таки замечательный. И мое мнение – сейчас это явно социально ориентированный документ. Уж не знаю, как так получилось, но люди, которые его разрабатывали, действительно позаботились в первую очередь о людях труда.

Вооружился знаниями я вовремя. Верхушка организации окончательно сплотилась в своей враждебности к "обнаглевшему сотруднику". Насчет обнаглевшего, впрочем, я был в корне не согласен, потому что всегда считал, что платить человеку надо не за то, что он чей-то сынок или дочка, не за должность и количество просиженных на работе часов и штанов, а за качество и эффективность работы. При этом я в общем-то не стеснялся давать оценки своим противникам и в глаза, и в стенах министерства.

Слабость юристов

Светлана Петровна… Я вовсе не против называть женщин по имени-отчеству. Но юристку нашу так называть мне было крайне сложно. Ну, какая еще в 30 лет Светлана Петровна? В нормальных коллективах люди очень быстро переходят на имена. В нашу контору Света пришла из сельской местности, но родная сестра замминистра сразу и навсегда стала Светланой Петровной.

Слабость юристов стала отправной точкой, ключевым моментом в моей победе над “противниками”.

Честно говоря, смеяться над ней при всех мне мешала только потомственная интеллигентность и гуманитарное воспитание. Такого дремучего специалиста в вопросах права я еще не встречал. Хотя юристов повидал немало и всегда испытываю к ним смешанные чувства, которые восхищением назвать нельзя. Скажу проще, за почти 30 лет профессиональной работы в различных организациях я встретил только трех толковых юристов.

Впрочем, теперь это мне было только на руку, так как борьба с руководством уже началась и протекала в основном в правовом поле. А с такими помощниками-друзьями, как у моих «противников», как говорится, и врагов не надо…

Несмотря на родственные связи с высоким чином в нашем министерстве, сразу по приходу к нам к Свете ярлыков я прилеплять не стал. Мало ли, может одаренный специалист, думал я. Но недолго …

Первый же рабочий вопрос о продлении договора на доменное имя сайта нашей организации поставил девицу в тупик. Преодолеть это препятствие она смогла только через полтора месяца и под угрозой жесткого наказания, так как срок нашего договора реально истекал. Контора чуть не осталась без сайта.

Про подготовку к торгам и прочие прелести ежедневной работы я вообще промолчу. В общем, мне сразу стал отчетливо ясен профессиональный уровень руководителя правового отдела – одного из основных моих «противников» в начавшейся борьбе. И это меня несказанно радовало.

Других юристок, сотрудниц правового отдела, в расчет можно было вообще не принимать. Одна девочка – просто жена главного бухгалтера, вся в инстаграмме. Вторая с трудом готовит даже типовые договора. По-настоящему опасных юридических козней от такого штата юристов можно было не ждать. А других у руководства не было…

Если бы не слабость наших юристов, моя борьба была бы сложнее.

С профессионалами у любителей шансов мало, особенно в конфликтах в трудовой сфере. Тем более, что, предварительно походив по юридическим консультациям, я понял, что мне самому от платных юристов реальной помощи не будет. Специалистов по трудовым отношениям у нас крайне мало. Да и вообще, уровень современных юристов (в основной массе) я оцениваю, как слабый. Так что пришлось готовиться к ожидаемым сражениям и образовываться самому.

Дипломатии я решил избегать. Мне совершенно не хотелось каким-то образом налаживать отношения со "Светланой Петровной". Тем более, что ряд моих рабочих вопросов был завязан на ней. А это было чревато подставами.

Поэтому в одном из телефонных разговоров я прямым текстом сказал Светочке, что нужно работать, а не клювом щелкать. По телефону – чтобы не было свидетелей. Иначе, меня бы не преминули призвать к ответу все, вплоть до замминистра.

Этот фокус позволил мне навсегда избавиться от общения с ней по телефону. А лично мы с ней могли и не встречаться, так как она сидела в головном офисе, а я туда и не собирался показываться.

Таким незатейливым образом я перевел решение своих вопросов на уровень начальников отделов – моего и правового, что позволило заранее снять любые претензии с меня лично.

А претензий ко мне у руководства появлялось все больше. Они сидели там, в своем «гнезде», и буквально генерировали эти самые претензии.

Это, по их мнению, было гораздо проще, чем выполнять свои прямые обязанности или просто решить проблемные вопросы, которые возникли у них со мной. Обычное дело. Это меня очень забавляло.

Ответный удар

Практически сразу после скандальной планерки, проведенной ИО директора Риммой по электронке мне прислали официальное уведомление об изменении моих должностных обязанностей. Римма, после многочисленных "мозговых штурмов" в стане противника, решила избавиться от неугодного работника, то есть меня.

Я уже говорил и повторю, лично к Римме я испытывал вполне понятную симпатию. Привлекательная женщина в расцвете лет. И несмотря на активный конфликт, продолжал о ней отзываться, как о перспективном работнике для нашей организации. Так я на самом деле и думал.

Встречались мы редко, в основном в министерстве, куда она прибегала, чтобы упрочиться в своем положении претендента на директорское кресло. С теми, кому предстояло принять это решение, общался и я. Причем, гораздо чаще и более доверительно. Ведь именно вместе с ними мне удалось избавиться от одного из предыдущих директоров, хотя и с трудом. Об этом расскажу отдельно позже.

И в обсуждении перспектив Риммы на посту нашего директора я неизменно настаивал на том, что она специалист хороший, но… Ну, не годится она на должность директора! У меня было четкое представление, какой именно руководитель нам нужен. И я на этой позиции настаивал.

До Риммы доходили отголоски этих приватных бесед и, естественно, она начала воспринимать меня, как личного врага.

Честно говоря, мне было на это плевать. Я ее врагом вовсе не считал. Просто был категорически не согласен работать под ее руководством, так как был уверен, что порядка она не сможет навести.

Не сможет разогнать беззастенчиво крысящую бухгалтерию, построить летящих юристов и бестолковый отдел кадров. Отдельной проблемой был и плановый отдел. Раз за разом из-за отсутствия реальной работы плановиков мы оказывались под проверками.

Более того, вместо того, чтобы решать реальные проблемы. Римма как раз и собрала руководителей всех этих служб вокруг себя, найдя общего «врага» – меня.

Впрочем им я реально был врагом. А, после того как Римма прислала мне это самое электронное уведомление, в отношении ее я тоже церемониться перестал.

Основной задачей для меня стало (чисто технологической задачей, надо сказать) – не допустить ее утверждения на посту директора.

Я хотел обратной ситуации – толкового директора, в сотрудничестве с которым можно было бы всю эту кодлу, если не разогнать полностью, то хотя бы основательно растрясти.

Поэтому я перешел к ответным действиям. Удар нанес, прямо скажу – нестандартный. Но именно так я и привык действовать всегда.

Смысла бодаться на уровне организации не было никакого. Срок принятия решения по уведомлению – до 28 мая. А потом все предельно понятно. Мне предлагают заведомо неподходящую должность и празднуют мое увольнение.

А я, как и уже говорил, увольняться вовсе не планировал. Я бы хотел, чтобы уволились они… В дальнейшем мне это удалось на 80 %, скажу сразу.