Читаем Проклятые дни. Зарисовки с натуры онлайн бесплатно

20 марта, вторник, на исходе ночи.

Москва, высотка, квартира

Лея Львовна была старухой вредной. «Человек старой закалки», – как она сама любила себя называть. Номинально проработав инспектором в одной из многочисленных партийных структурок, всю жизнь просидела на шее у мужа – полковника. Ни у неё, ни у мужа родственников не осталось, детей же заводить она категорически не хотела. «Эти вопли-сопли-пеленки, такая мерзость!» – заявляла она своим подругам. И когда мужа не стало, заскучала. А заскучав, стала искать и лечить свои хвори. Жила она в большой трёшке, в одной из первых башен – монолитов, возведенной для непростых, в хорошем районе недалеко от Центра.

Плохо себя Лея Львовна почувствовала еще с вечера. Но «скорую» вызывать тогда не стала, а просто крикнула Галку – приживалку, провинциалку из Ливен, излила на неё свой извечный поток жалоб и стенаний, привычно обвинила в невнимании к своей благодетельнице, а тем более – человеку заслуженному и больному. После этого выпила пригоршню таблеток на сон грядущий и завалилась спать.

Под утро разболелась голова, стало зябко и вообще захотелось квалифицированного внимания.

Лея Львовна набрала «03».

Трубку взяли не сразу.

– Опять спите, а тут помирай! – «поприветствовала» она диспетчера.

– Здравствуйте, бабушка! – приветливо ответила девушка-диспетчер, – Что у вас случилось?

– Это Михалевич!

– Доброе утро, Лея Львовна! – на подстанции бабку знали. И уже не раз писали всякие объяснительные разным проверяющим по поводу бабкиных кляуз на их плохую работу. – Что у Вас случилось?

– Плохо мне! Скорую пришлите! И не того врача-недоучку, что в прошлый раз! Даже температуру не померил умирающему человеку!

– Лея Львовна, выпейте, пожалуйста, свои обычные лекарства! Все скорые в разъездах, вызовов очень много, все серьезные, как только кто освободится, немедленно к Вам приедут!

– Что? Как это «как только, так приедут»! Мне немедленно! Пожилой человек помирает, а у вас ни одной скорой нет? Перепились все что ли?

– Лея Львовна, успокойтесь, пожалуйста! Действительно никого нет! Не волнуйтесь! Вам вредно волноваться!

– Да мне! Да ты знаешь, кто я такая?

– Знаю, Лея Львовна, знаю!

– Да я! Да мне! Умирающему человеку! Инвалиду! Да для меня вы резерв должны были иметь! Где ваш резерв? – кричала старуха в трубку, забывая, что инвалидность ей, несмотря на все её потуги, так и не дали, и по этому поводу она тоже кому только не писала.

– Говорю же Вам, нет никого!

– А! Со света сжить хотите заслуженного человека! Да я вам! Да я вас! Да я на вас знаете кому напишу! Да я к Президенту на прием пойду! Мне он не откажет! Да я вас всех! Начальник у вас прежний?

– Прежний, Лея Львовна, не волнуйтесь, успокойтесь, пожалуйста!

– Прежний!? Да я на этого прежнего сколько раз писала! А! Да вы все заодно! Рука руку моет! Власть!

Не найдя, что еще высказать собеседнице, Лея Львовна с силой опустила трубку на телефон.

– Ну ничего, ничего, и не с такими воевали!!

20 марта, вторник, позднее утро.

Москва, шикарный офис в бизнес-центре.

Зазвонил телефон. Михаил Вячеславович удивленно повернулся к портативной трубке. Мелодия была патриотическая, выдержанная в солидном стиле. Этот номер был персонально выделен не просто для VIP-клиентов, а для десятка самых-самых абонентов. Надежнейших друзей и наиважнейших партнеров. Самый важный телефон, в общем.

Звонил Стас – закадычный товарищ еще с курсантских лет. Еще с тех приснопамятных времен, когда ФСБ называлась ФСК¹ и служба там не была настолько привилегированной, как оно стало при известном президенте… Это было странно: номер был предназначен для экстренного, и Стас мог бы просто позвонить на обычный телефон.

– Здорово!

– Здорово! Чего звонишь по этому, будто новый дефолт грянул.

– Хуже! Слушай и не перебивай! Сейчас шустро идешь к своему заму по кадрам и просишь у его секретарши телефон. Розовенький. Я перезвоню через две минуты. Ты же в это время дуй в какое-то гарантированно непрослушиваемое место!

– Обижаешь! У нас…

В ответ запиликали гудки.

Злясь на совсем свихнувшегося на своей секретности Стаса, Михаил пошел в приемную главного кадровика. Тот был где-то на «утряске вопросов», и Надюша весело щебетала о чем-то по телефону, успевая ещё и чатиться с кем-то в интернете, – ловко бегая по клавиатуре наманикюренными ноготками.

– Одну минутку! – сказала она кому-то в трубку. – Доброе утро, Михаил Вячеславович! Кофе не хотите? – задала она дежурный вопрос.

– Телефон! Немедленно!

Надя послушно захлопнула крышку действительно розового телефона и протянула его шефу.

– Михаил Вячеславович! Простите! Я только!

Не отвечая, шеф с её телефоном пошел из приемной.

– Михаил Вячеславович! Михаил Вячеславович! – бросилась следом секретарша.

Михаил зашел в кабинет к плановикам. Секретов здесь отродясь не было, к тому же – простые исполнители, бабы сплошь. Прослушку сюда ставить – только новости моды и сериалов узнавать.

– Здравствуйте, барышни! – визит шефа оборвал все разговоры. Доселе он здесь не появлялся.

– Я вас попрошу на несколько минут выйти из кабинета, – заинтригованные сотрудницы стали собираться, поправлять какие-то бумаги на столах. – Попрошу побыстрее, пожалуйста! – телефон в руке зачирикал каким-то модным рингтоном. – Бегом! – таким обычно мило-благожелательного шефа никто не помнил. Все ринулись на выход. В дверях возникла давка. Бизнес-леди чуть не затоптали растерянную, готовую расплакаться Надюшку.

– Алло!

– Опознаемся. Что случилось на нашей последней пьянке?

– Фома засветил карточку в гей-клуб! – усмехнулся Михаил. На самом деле, их товарищ неудачно достал дисконтную карточку фирмы по пошиву дорогих костюмов. И изображен на ней был атлет в распахнутом пиджаке. Михаил, любитель розыгрышей, демонстративно удивился членству Фомы в гей-клубе, и тому, пунцовому, пришлось оправдываться перед пунцовыми же дамами… Приятно вспомнить!

– Принято! Спрашивай!

– Скажи «с подвыподвертом»?!

– С подвыперд… подвыртом! Черт!

– Опознано! Это слово Стас никогда не выговаривал, и реакция была его… – Что случилось? Война началась? – всё с подколами спросил Михаил.

– Началась…

От затылка к копчику пробежала волна холода. Время остановилось.

– Подлетное время²?

– Не будет никаких ракет, Миша! Пока, по крайней мере. Всё страшнее. Вирус…

– Бактериологическая? Кто напал? Америкосы? Наши действия?

– Непонятно, кто напал, Миш! Даю вводную, не перебивай! Времени мало.

– Ночью началось. Широко известный в узких кругах, – Стас невесело усмехнулся, – в мире микробиологии вирусолог, профессор Дегтярев, сегодня ночью стал обзванивать всех ему доступных власть имущих, требовал принять все возможные меры противодействия против супервируса – «шестерки», как он его называл. Действие, если вкратце – человек умирает. Буквально – прекращаются все процессы жизнедеятельности. Но потом этот вирус как бы оживляет тело. Нет, оно всё еще остается мертвым, но – функционирующим на уровне инстинктов. Первейший из них – жрать! Предпочтения – живые организмы своего же вида. Так что – зомби в чистом виде – привет вам с Гаити!

– Каламбурщик, блин!

– Не перебивай! Далее: укушенный в зависимости от степени повреждений либо от количества вирусов, попавших в его организм, не суть – становится таким же. То есть умирает – воскресает – начинает жрать. Цикл замкнулся. Противоядия нет. Сывороток нет. Направления в микробиологии – как бороться с этим чудом – тоже пока нет. Единственный способ противодействия – разрушение головного мозга. Либо механически, – это самое простое, либо электрически – разряд к башке подвести, либо химически – кислотой её же растворить. Но это уже не из области практики. Далее – заражаются не только люди, но и другие теплокровные организмы. И вирус может передаваться и между видами – укушенный зараженной собакой или крысой человек также гарантировано заболеет. Вкратце всё.

– Ах-х… новости! И что, это всё тот профессор каждому дозвонившемуся с листочка зачитывал?

– Каждому не получалось. Многие сходу посылали по известному адресу. Мало ли психов звонит по ночам. Кое-где выслушали, записали и наверх доложили. Нам рассказал, может, больше остальных – у нас же такие звонки сразу не только оперативный дежурный, но и психолог слушает. Тот подтвердил, что человек говорит искренне, не истерит, на вопросы отвечает по теме. Потом уже – по высшему приоритету – сравнили запись голоса звонившего с голосом реального Дегтярева, речь на каком-то симпозиуме – совпадение. Потом фактура несколько подтвердилась оперразработками по той лавочке, где он сейчас работает, или вернее работал – самого его в живых уже нет – он тогда сказал, что уже укушен. Ну и самое главное – уже есть зараженные. Скоро и сам их увидишь…

Мы группы выслали с целью поиска инфицированных. И нашли. Двоих подготовленных сотрудников потеряли! Всё сказанное подтвердилось. Так что всё. Апокалипсис.

Отличить инфицированных – любые раны, вплоть до забинтованного пальчика. Качающаяся неуверенная походка, вид – как у обкумаренного. Говорить и вообще издавать звуки не умеют – легкие ж воздух не качают. Учуяв живых – нападают, обычно бегом и вытянув руки. Уже поевшие мяса – усиливаются, могут прыгать… Это пока всё.

– Прогнозы? И сведения – кто выпустил вирус?

– Кто-кто… Тоже по шаблону мыслишь… И наши готовы были действовать по сценариям Третьей мировой. А её нет! Есть глобальная катастрофа! Кроме нас – Россию имею ввиду, а не только Москву – есть очаги и в других странах! В Штатах в трех городах точно! В Европе. Да даже и если б он только у нас был, скорость распространения такова, что гарантировано очень быстро накроет весь шарик. Далее – это важно. Прогнозы. Хреновые прогнозы. И за их разглашение мне вообще-то… Слушай! Власть посыплется. Уже сейчас экстренные совещания в Совбезе. И уже нет единого мнения. Походу и внутри министерств тоже. Военные своего гражданского уже практически открыто игнорируют. По линии МВД уже завал – не успевают на трупы с рваными ранениями выезжать. Принято решение в Москву части ВВ³ направлять. С тяжелой техникой. Причем в максимальном количестве, вплоть до расконсервации. Силовики типа втайне каждый по ведомству приказы отдали только о единоличном подчинении. Эти политшаркуны из Думы всё трындят о «необходимости взвешенного подхода» и «неприемлемости скоропалительных решений». По «триаде»⁴ объявили повышенную, кое-кто настаивает на превентивных ударах, а куда – ждут указаний. Главный спасатель отдал приказы о готовности к разворачиванию передвижных госпиталей – и это при том, что известно, что зараза не лечится… Этот, ну ты понял – главный по демократии – говорит, надо срочно обращаться за помощью к Западу – типа, Запад умный, Запад добрый, он нас спасёт… Но больше всех правозащитник наш отличился – помнишь, как в деле Катыни он стране подна..гадил? Так вот, этот со страху визжит, говорит, надо немедленно в ООН покаяться, что мы у себя эту заразу допустили… Единственная польза от этого, что Президент сразу приказал всю информацию по теме засекретить. Полумера, конечно – эти прозападники по личным каналам инфу своим хозяевам уже слили… Некоторые, самые сметливые, уже сейчас в воздухе – взяли курс в Европу – в самое безопасное место, дураки.

– Развитие событий проигрывали?

– Модель высшим представили. Те её отфутболили как нереальную. А зря. Тебе звоню в общем-то, чтобы ты как раз сообразно этой модели действовал. События будут нарастать ураганно. Читай интернет, там будут более-менее правдивые данные. Попытки его отрубить будут нами пресекаться. Остальные СМИ подконтрольны, да и просто не успеют ничего. Разве что радио… Большие города погибнут. Чем больше скученность населения, тем быстрее распространение эпидемии. Никакие кордоны не спасут – множество зараженных уже выехало из мегаполиса. Расползлись. Или как те зверушки… а, не важно! – разбежались. Да и сил всех поокружать элементарно не хватит. Уже через неделю в Москве останутся только очаги живых. Кто где с едой замуровался или при достаточном количестве оружия оборону занял. Деревня, скорее всего, выживет. Достанут мужички дедовы обрезы, скотину перестреляют, да от пришлых отобьются. Страна развалится. Рубли-доллары рухнут еще раньше. Скорее всего, будет голод. Не везде и не всюду, но будет. Эпидемии. Поначалу – как власти не станет – махновщина-уголовщина. Потом – удельные княжества с не всегда адекватными, но – сумевшими удержать власть князьками. Вот тогда возможны будут и удары, не исключаю – ядерные, со стороны наших умирающих друзей. Просто от отчаянья. Мы ПРО⁵ и прочую ПВО⁶ держим, но как там дальше будет развиваться – ХЗ⁷, автоматики, конечно, много, но и человеческий фактор никто не отменял…

– Всё. Время! Будь живой! Свою мобилу при себе пока держи, связь пока будет – позвоню при возможности. Рухнет мобильная связь – слушай радиочастоту… Запиши!

Михаил схватил чью-то ручку, выдернул из принтера лист бумаги и записал несколько продиктованных цифр.

– Записал? Лучше наизусть выучи! Постарайся спастись. У тебя есть ресурсы и возможности – расходуй все активы. Спасай близких и просто нормальных людей. Основывай своё княжество! Будь!

– И тебе не хворать… – протянул Михаил в уже замолкшую трубку.

Сказать, что он был ошарашен, – было ничего не сказать. Все его близкие и знакомые были пока ещё живы. Но это только пока. Конец света уже наступил. Просто его ещё не заметили. Нужно действовать. Немедленно и по многим направлениям. А потому…

Михаил Вячеславович медленно вышел из кабинета и столкнулся с удивленно-заинтригованными взглядами сотрудниц.

– Извините, пожалуйста! Прошу по рабочим местам.

Михаил, углубившись в свои мысли, прошел в свой кабинет. Нужно было отбросить всё, обзвонить своих, предупредить – это главное, конечно! Затем – всё-таки перепроверить сказанное Стасом. – Может, у них галлюциноген какой появился? Далее – план действий, что предпринимать в самую первую очередь?

– Михаил Вячеславович! Михаил Вячеславович! – вдруг отвлек чей-то просящий голос.

Сзади стояла шмыгающая носом Надюша, с потекшей тушью вокруг обоих глаз.

– Михаил Вячеславович! Простите меня, пожалуйста!

Тот в ответ только уставился на неё с выражением полного недоумения.

– Ну, за то что разговаривала по телефону на работе! И вообще…

– Что вообще? – всё еще не прорубая ситуацию, спросил Михаил.