Читаем Shift (original ver.) (СИ) онлайн бесплатно

========== 1 ==========

Солнечные лучи через высокие окна аудитории падали на мою раскрытую на парте тетрадь. Преподаватель задерживался, а я, чтобы ни с кем не знакомиться и не вступать в беседу, сосредоточенно делала вид, что смертельно занята, в этот самый момент рисуя в тетради карикатуры на сидящих за первыми партами смазливых блондинок, весело щебечущих какую-то чепуху в своей свежеобретенной компании. Я в такую и не мечтала попасть. То есть я действительно никогда не мечтала о таких поверхностных друзьях, предпочитая им свое собственное общество. Кажется, в университете ничего не изменится. Да будет так! Лишь спокойная учеба и ничего отвлекающего от нее. Такая разновидность одиночества была моим собственным выбором и вызовом пустоголовому обществу. Взять хотя бы тех кукольных девиц, их широко распахнутые огромные глазищи и чуть приоткрытые рты с пухлыми губами — вот ключ от всех дверей, попадавшихся на их пути. Вряд ли что-то и дальше изменится. Отличные оценки, самые красивые парни… нет, я не завидую! Хотя кого я обманываю - совсем немножко завидую, капельку. Ведь сама же наперекор всему стараюсь сделать всё, чтобы добиться чего-то не внешностью. Моя собственная мать постоянно заявляет, что если меня причесать да накрасить, то я на что-нибудь даже сгожусь, так что, если серой мышью я ничего не добьюсь, буду добиваться чего-нибудь причесанной и накрашенной мышью. Радужное будущее — задачка впору для моих зубов. Клац-клац!

Дверь в аудиторию распахнулась в тот момент, когда я, высунув от усердия язык, дорисовывала громадные выпяченные губы на огромных головах пока безымянных для меня однокурсниц — мне на секунду даже стало интересно, в одной ли мы группе. По моментально смолкнувшим разговорам я поняла, что наша пропажа-преподаватель наконец-то почтил нас своим присутствием. Я равнодушно подняла глаза, но мое настроение с абсолютно незаинтересованного резко сменилось на полностью противоположное: мой рот приоткрылся то ли от удивления, то ли от удовольствия от увиденного — к преподавательскому столу прошел совершенно невообразимой соблазнительной красоты молодой человек. Ему даже не нужно было снимать пиджак, чтобы мои мысли разбушевались в совершенно непозволительном для этого места и для этого времени суток ключе — воображение легко раздело моего преподавателя, даже не спросив его имени. Черт! Да я ведь не пропущу ни одной пары, которую будет вести эта знойная мечта моих будущих горячих снов.

— Всем добрый день! Меня зовут Купряшин Михаил Евгеньевич и я буду преподавать у вас обще-экономическую теорию. — Молодой человек снял пиджак, повесил его на стул и, расстегнув верхнюю пуговицу своей белоснежной рубашки, тем самым, кажется, остановив моё сердце на несколько мгновений — настолько зрелище было завораживающим — сел за стол, скрестив руки перед собой. — Давайте знакомиться, нам предстоит очень тесное общение в ближайшие два года.

О да, тесное общение с тобой, Михаил Евгеньевич - это именно то, о чем я, видимо, буду грезить все эти два года. Никакого спокойствия мне, кажется, не светит.

========== 2 ==========

Черт подери, я мигом забрала все свои слова о том, что я довольна своим внешним видом и обществом лишь собственной персоны, когда при перекличке и знакомстве с преподавателем я не грациозно поднималась из-за первой парты, встряхивая белокурыми локонами, гипнотизируя окружающих, а выковыривала свою жалкую тушу почти из конца класса. Меня не только не было видно - меня и слышно-то не было.

— Миронова Ольга?

— Я, — несмело промямлила я, неуклюже поднимаясь из-за стола, чтобы предстать пред ясными очами преподавателя, оказавшегося по совместительству еще и нашим куратором. А я вот сейчас подумала и решила, что мне бы подошел и куратор-пенсионер, а почему бы и нет?

— Очень приятно. — Этот искуситель улыбается просто убийственно, кажется, я как раз и умерла.

— И мне… — Да что ж со мной такое творится-то, а? Никогда не представляла, что могу быть такой размазней! Вот так впечатление обо мне сложилось у всех. Придется менять внешность… имя… город…

— Еще бы, конечно, ей приятно, — прыснула одна из одинаковых блондинок с первых парт. Так, сначала я убью её, а потом уже буду съезжать в новую жизнь с новым лицом.

Михаил Евгеньевич сделал вид, что не расслышал этого выпада — очень дипломатично — и продолжил перекличку, одаривая каждого несколькими драгоценными мгновениями своего внимания. Девичий состав нашего курса, кажется, умер, как и я. Да и немудрено: под белоснежной рубашкой, плотно обтягивающей молодое тело преподавателя, явственно прорисовывались рельефные мускулы. Даже мое воображение, не имевшее никаких практических обоснований, вполне реалистично разложило мой одновременно разгоряченный, но хладный труп на столе перед пределом моих мечтаний. По закону жанра мое воображение начало прокручивать дальше фильмы совершенно недетского содержания, так, что я поняла, что сижу совершенно красная от стыда и… удовольствия от увиденных картин.

— Миронова! — Я вздрогнула, неловко вынырнув из своих красочных фантазий. — Ты спишь, что ли?

— Нет-нет!

— Ну тогда принимай полномочия, — преподаватель улыбался краешком рта, а вот глаза его смеялись вовсю.

— К-какие? — я совершенно не представляла, что умудрилась пропустить там у себя на облаках.

— Полномочия старосты, — я было возмущенно открыла рот, но мне не дали вставить и слова. — У вас только двое прежде имели опыт главенства и тирании над себе равными, но Петрова отказалась, а ты не воспротивилась, когда за тебя проголосовали остальные. Ты рада, Миронова? — Я готова поклясться, что он смеется надо мной!

— Эге-ей! — попыталась я скорчить праздничную рожу.

— Ну вот и славно - будешь моей правой рукой, Миронова. — Если этой руке есть доступ к остальному телу, теперь я даже и не против. — После пар жду тебя в своём кабинете. Найдешь, надеюсь? — я согласно кивнула. — Смотри не усни на ходу только.

Плакали мои мечты о тихой учебе, теперь не получится остаться совсем уж незаметной, как намеревалась — такое фиаско, да с самого начала! А однокурсники, точнее, однокурсницы, уже обсудили меня от корней волос до кончиков пальцев, попеременно сворачивая себе шеи, дабы незаметно попялиться на свою новенькую, с пылу-с жару, старосту. Только тот факт, что я спасла их от лишней мороки, прибавляет мне единственный плюс в их глазах. Хотя мне в целом это всё неважно — пусть обсуждают и злословят; пока они меня не трогают - это меня совершенно не касается.

Дождавшись, когда закончится последняя пара, я то ли с опаской, то ли с радостным предвкушением отправилась на поиски кабинета нашего куратора, решив отчего-то, что именно сейчас станет до конца ясно, что он за фрукт, этот Михаил Евгеньевич, хвала его родителям за такие убийственные гены. Прошатавшись бесцельно с полчаса, не потому, что не знала, куда идти, а потому, что не решилась так сразу нагрянуть, я всё же нерешительно (сегодня я всё делаю как-то нерешительно, интересно, с чего бы вдруг) помялась на пороге кабинета куратора и, помедлив несколько мгновений, постучала в дверь, уже предвкушая, как попаду в логово хищного зверя, который меня обязательно растерзает. Да… обязательно растерзает… Ох, образы эти совершенно не к месту, надо освоить, что ли, какую-нибудь дыхательную практику для приведения разгулявшихся мыслей в порядок. Кажется, мне теперь это часто будет нужно. Пока я пыталась угомонить сама себя, мне так никто и не ответил на стук. Я постучала еще раз и, не получив ответа и во второй раз, толкнула дверь, оказавшуюся незапертой, от себя. Внутри было темно и абсолютно тихо. Ну конечно, еще дольше бы теряла время, шатаясь по коридорам, так не только в кабинете куратора никого не осталось бы, но и во всем универе. Сама не знаю зачем, но я сделала шаг внутрь. Никто же не ждет меня там, что я делаю? На цыпочках, осторожно переступая с ноги на ногу и стараясь быть бесшумной, я почти наощупь прошла в совершенно незнакомый кабинет, радуясь тому, что еще не свернула себе шею. И только я мысленно похвалила себя за аккуратность, как споткнулась обо что-то, зловредно притаившееся под ногами, и полетела прямехонько на пол, уже предвкушая ярчайшие последствия этого полета на своем лице. Но, в последний момент зажмурившись, уткнулась во что-то, никак не походившее по ощущениям на неприветливый паркет.

— Ох, Миронова, ты убить меня решила в первый день, или соблазнить? — Хотела узнать, что он за фрукт? Получи и распишись. Это очень аппетитный фрукт не только на вид, но и на ощупь.

========== 3 ==========

— Эй-эй, Миронова, — голос преподавателя пробивается словно издалека, от неожиданности всей ситуации в моей голове шумит. Свет из-за открывшейся двери, ведущей в смежное помещение, дал мне возможность разглядеть куратора, с задранной для этого головой. — Ты как-то рано пала к моим ногам. Я был уверен, что пройдет хотя бы неделя, прежде чем сраженные моим очарованием студентки будут падать прямо в мои объятия.

— Я… я просто не разобрала в темноте дороги, — и дорогу не разобрала, и из объятий не спешила высвобождаться, ну вообще умничка.

— А всё потому что, — он перешёл на шёпот, приблизившись губами к моему уху и обжигая его своим дыханием, — нормальные люди включают свет, когда входят в темную комнату. — его руки чуть сильнее перехватили меня за талию, там и устроившись. — Если, конечно, они не хотят погрузиться в интимную обстановку, — договаривал эти слова он, плотнее прижав меня к себе. А я отчего-то и не думала сопротивляться.

— Михаил Евгеньевич, а это правильно? — Преподаватель вдыхает запах моих волос и ослабляет хватку на моей талии.

— Миронова, ты слишком много болтаешь. Не к месту и не по делу. В конце-то концов, я не преподаватель этики, чтобы ответить тебе на этот вопрос. — Отступает от меня на шаг назад и весело усмехается: — свет же, наконец, включи, соня!

Господи, какой сты-ы-ыд, что же я творю-то - это же мой куратор. Я поспешно обшарила руками стену у входа и включила таки свет, развеявший интимный флёр, окутавший меня, но не прочистивший мои мозги окончательно.

— И-извините, я немного задержалась. — Неужели я теперь всегда буду заикаться? Я должна спросить, что это было, и разве допустимо так поступать для преподавателя, обязательно должна спросить… если он, конечно, меня снова в углу не зажмет, тогда мои шансы на серьезные разговоры равны нулю, это уж я могу точно сказать заранее.

— Миронова, извини меня, пожалуйста, тебя так уморительно парализовало, когда ты свалилась мне в руки, что я просто не смог удержаться. Как преподаватель я не имел никакого права так поступать. — Я слишком долго молчала, видимо, что куратор не выдержал, но, увидев мое удивленное лицо, усмехнулся: — На твоём лице все твои мысли громадными буквами написаны.

— Неужели все? — я почувствовала, как краснею.

— Поверь мне, абсолютно каждая, — зловеще улыбнулся Купряшин, а потом подмигнул мне и расхохотался. — А что, мне даже нравится. Ну, — мой куратор обошел свой стол и удобно устроился в кресле, жестом пригласив меня сесть напротив, — после обнимашек можем и к делу перейти. — Преподаватель вопросительно склонил голову набок: — Или тебе обнимашки больше по нраву? Я приму в расчет мнение обеих сторон.

— К д-делу, — да черт с ним с заиканием, я, кажется, вообще лишусь дара речи.

— Какая жалость! — словно с искренним сожалением театрально всплеснул руками. — А вторая сторона не была настроена на такое рвение. Ну да ладно, обнимашки оставим на потом, — он совершенно игнорировал мое состояние полного шока, либо же, наоборот, упивался им — поди разбери. — Миронова, у меня ведь к тебе действительно дело. Слушаешь?

— Слушаю, — я кивнула.

— Молоде-ец, — Купряшин растянулся в довольной улыбке. Это что, сейчас сарказм был? — Тогда справишься, я думаю. Вот тут, — он достал тоненькую тетрадь, положил на стол и совершенно киношным жестом придвинул ее поближе ко мне, — список фамилий всех твоих одногруппников. В алфавитном порядке, вообще-то - я всю ночь старался, выписывал. — Я недоверчиво вскинула бровь, переведя взгляд с тетради на своего чокнутого преподавателя. — В общем, мне нужен свой человек, так сказать, помощник.

— Ощущение, что вы вербуете меня в разведку какой-нибудь особо засекреченной спецслужбы. — Купряшин кашлянул, но хитрого взгляда от меня не отвел.

— Практически. От тебя потребуется каждый день после учебы передавать мне в этой тетрадке совершенно секретную информацию о ежедневном посещении пар твоими одногруппниками.

— А чем вам не угодил общий журнал посещений?

— А тем, что я тоже, было дело, учился, и вполне себе еще помню, как мы все друг друга прикрывали и отмазывали. Мне нужен свой непредвзятый человек.

— Это вы не по адресу, — когда преподаватель был частично скрыт от меня за своим столом, мое заикание ушло - вот только надолго ли, я не знала, — я же совсем никого не знаю. Как мне заполнять вашу шпионскую тетрадь?

— Ну, тут я тебя огорчу, в отличие от настоящих спецслужб, я тебе не вывалю на стол досье на каждого с полной информацией и фотографиями. Тебе просто на парах в облаках витать не надо, — этот хищный взгляд чуть дырку во мне не прожег, Купряшин только что не облизывался, словно я его добыча. Секунда и наваждение исчезло — лицо преподавателя было невозмутимо и спокойно. Кажется, я схожу с ума. — Еще будет возможность в ближайшие дни запомнить, как кого зовут при перекличках. — Он откинулся на спинку своего кресла. — Ну что, берешься?

— За что мне это? — я почти простонала. — Как так вышло, что вы выбрали меня?

— Монетку кидал.

— Но у нее же всего две стороны.

— Долго кидал, — невозмутимо парировал мой собеседник. — Соглашайся, на экзаменах ты сможешь вить из меня веревки.

— Да я и так не глупая, — кажется, меня загоняют в ловушку.

— А я, к сожалению, сильно зловредный, — Купряшин, словно извиняясь, пожал плечами.

— Это неэтично - шантажировать своих студентов, — я не представляю, как мне избавиться от этого внезапно нагрянувшего счастья.

— А обнимашки? — глаза преподавателя пытались изобразить вселенскую скорбь. — Обнимашки, надеюсь, не под запретом? — Он немного посерьезнел: — Соглашайся, Миронова, я тебя не съем.

Я согласно кивнула, сгребла со стола тетрадь и, встав со стула и пытаясь избежать встретиться взглядом с этим странным человеком, стала отступать к выходу. Очень хотелось срочно сбежать отсюда, пока этот дьявол не запросил подпись кровью на договоре продажи моей души в его полное распоряжение или… обнимашку. Мое лицо вновь вспыхнуло, и я надеюсь, это осталось незамеченным.

— Миронова, — я аж вздрогнула от неожиданности, почти допятившись до выхода, — ты разве не знала, что хорошие и культурные девочки прощаются перед тем как уйти?

— Д-до сви… — я подняла глаза на преподавателя, который в этот момент, словно специально устроив этот спектакль, расстегнул верхнюю пуговицу своей рубашки… вторую… Вот Дьявол! Слова застряли у меня в горле.

— Доброго вечера, Миронова!

========== 4 ==========