Читаем Не о любви (СИ) онлайн бесплатно

1

Александра

Зима. Нужно ли ещё что-то говорить? При слове “зима” все мы видим примерно одно и тоже. Безусловно, это снег. Много белоснежного, зеркального, холодного, сверкающего, освежающего, бесподобного, да, можно продолжать долго, снега. Многие вспомнят горячий шоколад в керамических кружках, который заботливо разливает мама после очередной драки снежками, особенно те читатели, которые любят хорошенько поесть. Кто-то заявит о тёплых свитерах и мягких шарфах, а может и не очень мягких, а наоборот колючих. Отдельная группа людей расскажет о красивом светло-голубом небе и холодном ярком солнце. И абсолютно все, вспоминая о зиме, упоминают Новый Год. А как же без него? Ведь в Новый Год есть всё: от белоснежного снега до холодного солнца. И не только это! Приятные разговоры, тёплые объятия, подарки, веселье, радость долгожданных встреч, игры и развлечения — всё это Новый Год.

Но только не в России. Здесь вместо белоснежного покрова грязный снег, если он вообще есть, голые деревья и… всё. Гирляндами у нас украшены только Москва и другие крупные города, куда туристы ездят, а про такие, как мой, никто даже не помнит.

Щёлкая автоматической ручкой, я скучающе смотрела в окно на школьный двор, наполненный грязью и школьниками, которые уже закончили учиться и сейчас болтали друг с другом, не желая расходиться.

Уроки тянутся безумно долго. Особенно, если это предметы, которые ты терпеть не можешь, как, например, физика. Да кто её вообще любит? Как это возможно? Все эти графики, формулы, постоянные переводы и подстановки. Бррр, бесит. Почему от неё нельзя отказаться?

— Второй закон Ньютона, — продолжала бубнить учительница, — геометрическая сумма сил, действующих на тело, равна произведению массы на ускорение. Повторяю…

Осторожно, глаза закрываются. Следующая станция — мир снов.

Я прикрываю глаза, предварительно подперев подбородок локтем, и мое сознание уже готово унестись куда угодно, лишь бы не продолжать слушать эту бесполезную чушь.

Передо мной тут же проплывают яркие картинки. Меня уносит в мягкие и пушистые облака, летать вместе с птицами, и тело как будто становится легче и вот-вот оторвётся от земли… как хорошо…

Наверное, я бы действительно улетела, если бы меня кто-то не встряхнул за плечо и не вернул в этот ужасный серо-зелёный кабинет. Я зажмурилась и открыла глаза.

— Мои уроки это так, всхрапнуть? — начала свой стендап Нина Викторовна. Боже, как смешно. Женщина, пойми, пожалуйста, что и твой предмет, и ты сама никому в классе с углубленными социально-гуманитарными науками не интересна.

— Извините, — бубню я, осторожно поглядывая на часы. Две минуты до конца.

— Это ты извини меня, Коновалова, что оторвала ото сна, — пытается язвить, но выглядит это крайне жалко. — Может, сделаешь милость, повторишь мне законы Ньютона?

Я помотала головой. Нет, не повторю. Даже их число. Вроде… три? Наверное.

— Ясно, — она, наконец, отходит от меня. Дышать становится легче. — У нас через полтора месяца контрольная, прямо после конца каникул. Учти, для тебя я составлю индивидуальное задание. Ищи себе репетитора, сама ты, как я вижу, не способна справляться с школьной программой. Не увижу результата — три за четверть и свободна!

Дзыыыынь. Звонок заставляет её умолкнуть, а всех учеников с шумом вывалиться из класса. Прощай, ненавистная физика.

Когда я практически выбралась из этой недо-лаборатории, меня остановила Нина Викторовна и подозвала к себе. Да что ж ей надо то от меня?

— Коновалова, что с тобой происходит? — начала она говорить совсем не то, чего я ожидала.

— В смысле? — я действительно не понимала, что должно со мной происходить. Всё хорошо, вроде. За исключением наличия в моём расписании такого предмета, как физика.

— В прямом, — женщина сняла очки. — Я ведь знаю тебя. Ты старательная, плохих оценок не получаешь. Да, я в курсе, что с моим предметом ты не очень близка, но у тебя никогда не было троек.

— Да не понимаю я эту вашу динамику, — честно призналась я. — Просто не понимаю. Ни как формулы выводить, ни как их подставлять. Всё, что я могу, так это чертить графики.

Женщина смотрела на меня и молчала. Наверное, не знала, что сказать. Интересно, ей ученики хоть раз так открыто признавались в том, что ничего не знают? Наверное. Не одна ж я такая, да?

— А может тебе, Саша, найти кого-то из сверстников, кто тебе объяснит? — предложила она. Чего? Кого найти? — Есть у тебя друзья, которые понимают?

Я задумалась. У меня же вообще есть друзья? А, да, точно. Есть. Так, Нюта… нет, график забит под завязку, ей некогда. Алёна? Ну, она ж из теха. По-любому понимает, но ей тоже вряд ли до меня. Да и вообще, не хочется кого-то напрягать, у всех своих проблем хватает. Вот и закончился список. Клаааасс.

— Нет, — помотала головой. — К сожалению, все заняты.

— Тогда я подумаю, кого из тех. класса к тебе можно поставить. Зайди тогда через пару дней, я тебе скажу, кто согласится с тобой позаниматься.

— Угу, — вежливо кивнула и удалилась.

Ну вот нафиг мне эти технари? И кому там охото будет со мной возиться? Да никому. Меня там никто толком не знает, видели пару раз, может, вот и всё. А бескорыстных у нас нет, благотворительностью никто не будет заниматься. Так что пойду я далеко и надолго, вместе со своими скудными знаниями физики.

Брела по коридору с задумчивым видом, пару раз наткнулась на кого-то и выслушала матерные выкрики. Да уж, элитное учебное заведение, ничего не скажешь.

Хорошо хоть урок последний. Можно плестись домой с радостной новостью.

Прошла в раздевалку, взяла куртку и ботинки. Пока переобувалась заметила небезызвестную толпу, приближающуюся в моем направлении. В куче людей увидела Его. О нееет.

Думаю, стоит объяснить.

В нашем лицее есть три уровня. Начну с конца.

Третий. Самый обычный. В него входят такие, как я. Те, кто никуда не лезут, нигде не светятся и не участвуют. Короче, серая масса.

Второй уже поинтереснее. Он состоит из учеников, которые имеют среднюю репутацию, знакомы с «важными персонами» лицея и просто что-то из себя представляют.

Первый, он же имеет название элитный, содержит в себе всех, кого обожает весь лицей. Учителя, одноклассники, ученики из параллели. Если ты в нём, то можешь считать, что тебе можно всё. Обычно там тусуется весь «золотой состав». Туда входит и Он.

Он не замечает таких, как я. Он не видит таких, как я. Для людей подобных Ему — нас просто не существует. Потому что такие, как я, находятся вне зоны его внимания.

Таково суровое устройство нашего лицея, его неизменный порядок. Если ты не принадлежишь хотя бы ко второму уровню, то прощай. Поздравляю, ты никто.

И я, как вы уже поняли, никто. А Он — тот, с кем мечтает подружиться любой.

Угораздило ж. Нет, я не влюбилась. Точно нет. Он просто привлёк моё внимание. Как и всех. Да, точно. И то что мои щеки сейчас греют воздух сильнее, чем батарея, это просто совпадение. Я не втюрилась в Него. Нет, нет, нет.

Они прошли мимо, смеясь над какой-то глупой шуткой. Я позволила себе выдохнуть.

Когда-нибудь я осмелюсь подойти к нему. Когда-нибудь это случится. Обещаю себе.

Пока шла домой думала, как меня угораздило. Ведь всё же нормально было. Жила себе спокойно, никого не трогала, меня никто не трогал. Дом — школа — дом. Вот и всё. Сделать уроки, полежать на диване, посмотреть ленту в соц. сети. Ничего необычного. Всё как у всех.

Почему именно Он? Нет, ну серьёзно. Я знаю, что мы не выбираем, кого любить. И контролировать это мы не в силах. Вернее, человек может попытаться, но вряд ли что-то получится, если это действительно сильное и глубокое чувство. Придётся смириться и просто отпустить ситуацию, довериться судьбе и ждать. И я жду.

Только чего жду? Фиг его пойми.

Хотя, нет, понимаю. Я, наивная такая, жду, когда судьба пнёт под зад то ли меня, то ли Его, мы случайно встретимся, познакомимся наконец, а потом, по классике жанра, Он влюбится в меня без памяти, мы поженимся, родим кучу детей, заведем собаку и будем жить долго и счастливо.

Бух. Дзынь. Что-то разбилось? А, это, наверное, мои мечты. Встретились с суровой реальностью, которая спешит донести до меня следующее: ” Окстись, дорогуша! Чудес в жизни не бывает. Это только в сопливых романах для таких как ты пишут, что простушкам везёт и их замечают принцы. Это жизнь”.

И она, как всегда, права. Ничего не изменится, если я и дальше буду просиживать пятую точку на диване и не проявлять какую-то активность.

Можно ли в семнадцать лет встретить свою судьбу?

Ой, ну и вопросы. Лучше бы спросила себя, что буду готовить на обед, мама-то на сутках.

За размышлениями не заметила, как подошла к подъезду, дверь которого, почему-то, была открыта. Прошмыгнула внутрь. Любой шаг отдает тихим глухим эхом по лестничной клетке. Я преодолеваю очередную ступеньку с особенной для себя прытью и чувствую какую-то тревогу в груди, сдавливающую дыхание. Странное ощущение.

Захожу в квартиру, кидаю рюкзак на специальную тумбу, вешаю пальто и снимаю ботинки. Дома тихо, только часы монотонно тикают, а ещё слышится шум за окном. Я не закрыла, поэтому в комнате прохладно, зато не душно. Не люблю, когда в помещении нечем дышать, хотя когда холодно не переношу ещё больше.

Я прохожу к кровати, ложусь на мягкий плед и беру в руки планшет. После нажатия кнопки «включить», на экране высвечивается смешная фотография трёх беззаботно улыбающихся девчонок: меня, Нютки и Алёны. Это с выпускного девятого класса, один из моих любимых снимков. Бывают такие фотографии, на которые постоянно хочется смотреть, от них становится легко на душе, на лице появляется непринужденная улыбка. Прямо как сейчас.

Захожу в любимую социальную сеть, пролистываю набежавшие уведомления и захожу на Его страницу. В голове резко всплывает момент, когда я впервые увидела этого парня.

Его волосы шевелятся от сквозняка, темные кудри закрывают лоб и частично глаза, светлые, как небо или вода. Он улыбается, вернее, смеётся какой-то шутке, которую сам же озвучил. А я стою неподалёку, но меня вряд ли можно выцепить взглядом из огромной толпы. Почему-то не могу отвести от Него взгляда и, скорее всего, выгляжу странно, таращась на кого-то уже пару минут. Но никто этого не замечает.

Это так нелепо. Почему жизнь сталкивает нас с теми, с кем нет ни единого шанса?

Алёна Жданова: «Не видела тебя сегодня в школе. Мы разминулись, или ты заболела?»

Саша Коновалова: «Мы просто разминулись, не парься»

Алёна Жданова: «Фууух»

Алёна Жданова: «Рассказывай. Как день прошёл? Что нового?»

Я задумалась. Рассказывать про ситуацию с физикой или нет? В принципе, мы же привыкли делиться с друг другом, может, Алёнка чём-нибудь поможет?

Саша Коновалова: «Есть две новости. Плохая и хорошая. С какой начать?»

Алёна Жданова: «Давай с плохой»

Саша Коновалова: «Физичка просекла, что я нифига не знаю и сказала, что поставит три в четверти, если не напишу контрольную нормально(»

Алёна Жданова: «Зашибись…»

Саша Коновалова: «Это не всё. Ещё она поставит мне репетитором кого-то из вашего класса. Вот теперь всё.»

Алёна Жданова: «Из наших? Серьёзно? Так вот с кем она попросила позаниматься.»

Ну и скорость, Нина Викторовна. Вот что значит — человек слова!

Саша Коновалова: «И кому предложила?»

Алёна Жданова: «Конкретно никому, но смотрела на «сама знаешь кого»)))»

Саша Коновалова: «Я порезалась! Думай, прежде чем такие вещи сходу говорить, дурында!»

Алёна Жданова: «Думай, прежде чем реагировать»

Ладно, признаю, здесь подруга права. Мои реакции действительно очень часто бывают чересчур яркими и эмоциональными. Ничего же ещё не случилось, да? Ну, подумаешь, смотрела она на него, ну и что? Да она могла на кого угодно смотреть. Может, смотрела вообще в сторону окна, у которого он сидит? Да, я знаю, где и с кем он сидит. И что такого?

Что такого? Да ничего, Коновалова, просто ты долбанутая на всю свою голову! Даже разговариваешь сама с собой, пока тебе уведомления от подруги летят!

Алёна Жданова: «Короче, я не знаю, кого там к тебе приткнут»

Алёна Жданова: «Но если это будет он, то вряд ли твои оценки лучше станут»

Алёна Жданова: «И кстати, каким компроматом должна обладать Нина Викторовна, чтобы заставить такого ученика кому-то помочь?»

Саша Коновалова: «Каким-то страшным и опасным. На уровне ФСБ»

Мы переписывались ещё где-то полчаса обо всякой ерунде. Вот люблю я Алёнку за то, что она всегда может поднять мне настроение. В любой момент, чтоб не произошло, всё равно либо пришлёт какой-то прикол, либо что-то расскажет, но грусть точно улетучится. В знак благодарности я послала подруге кучу сердечек, закрыла диалог и выключила телефон.

На часах было почти пять. Села за уроки. Что там? Написать эссе по обществознанию? Легко. Сейчас напишу на страниц пять, время позволяет. Да и тема легкая. Не понимаю людей, которые не умеют письменно выражать свои мысли. Говорить же могут, в чем проблема написать то же самое нормальным языком?

Время летело за выполнением заданий. Обществознание, история, математика, русский… в конце концов, я завалилась на кровать и, даже не поужинав, вырубилась. Потому что ничего так не спасает от проблем, как сон.

Или ускоряет их приближение. Но об этом чуть позже.

***

В школу пришла как обычно: в хорошем настроении, наскоро собравшаяся, растрепанная. Во всем виновата дурацкая шапка!

В коридоре столкнулась с Ниной Викторовной и мысленно перекрестилась, уж больно дьявольски она улыбалась.

— Радуйся, Коновалова, нашла я доброго человека, который тебе поможет.

— И кто же этот счастливчик? — пытаясь изображать искреннюю радость, спросила я.

— У тебя сколько уроков сегодня? — внезапно спросила она.

— Шесть, — без раздумий ответила. Уж своё расписание я хорошо знаю, лучше чем всякие законы.

— Отлично, — мне кажется, в её глазах что-то запрыгало. Да она сама чуть ли не танцевала на месте, до такой степени эта женщина была счастлива. Чего не скажешь обо мне. — Заходи ко мне после занятий, поговорим и я вас познакомлю.

И ушла. Оставив после себя шлейф радости и счастья, который совсем не вязался с возящейся где-то у меня в душе тревогой. Кисти рук холодеют, мне хочется куда-нибудь спрятаться, а не стоять посреди коридора, где ходит куча людей.

Шесть часов полетели как мгновение. Такое было впервые, наверное. Я просто сидела, невидящим взглядом смотрела на доску или в тетрадь, рисовала на полях и думала о физике. Шесть часов думать о физике. Какой человек выдержит и не сойдёт с ума?

И вот, на ватных, негнущихся ногах я иду в заветной белой двери, аккуратно стучу, хотя даже не слышу никаких звуков, потому что в ушах белый шум, как будто я телевизор и нет соединения.

— Заходи, Саша, — слышу и прохожу в комнату, чуть не спотыкаясь о порог и не поцеловав пол. Нина Викторовна одна. От этого ещё страшнее. — Ты там где застрял, выходи, — кричит она в сторону лаборантской.

— Уже иду, — слышу я мужской голос, и сердце пробивает дыру в этом несчастном старом полу.