Читаем Услада душ, или Бахтияр-наме онлайн бесплатно

Рассказывают, что в давние времена, в прошедшие века жил в стране Аджам некий царь, обладатель венца и трона, по имени Азадбахт, победоносный падишах в краю Нимруз. Он расстилал ковер справедливости и правосудия и завоевал земли от границ Систана До берегов Бахрейна и Оммана. У царя было десять везиров, весьма мудрых и справедливых. Каждый из них был светочем знания и знатоком высоких помыслов, изучил науки древних и поздних народов и овладел тайнами явного и сокровенного. Основы смуты в стране были разрушены, а враги царя уничтожены.

У падишаха был военачальник, муж войны и воитель выдающийся, несравненный по храбрости, незаменимый по доблести, яростный лев на поле брани, могучий поток на ристалище Щедрости. Пред молнией его меча луна укрывалась за тучами, искры из-под подков его коня озаряли землю пламенем; его копье достигало созвездия Копьеносца, а аркан давил шею созвездию Льва. На поле сражения он вызывал слезы врагов на пиру – улыбку на устах царя. Его приказания и запрету исполнялись беспрекословно, к его советам и наставлениям прислушивались все.

Итак, этот военачальник был прозорливым мужем и опасным воином, он познал все тонкости управления страной, непрестанно трудясь над упорядочением дел государства. Однако был и у него порок, свойственный многим храбрым мужам: если зародится в его груди ненависть к кому-то, если западет в душу злоба, то пламя ярости уж не погасить. Он не ведал, что пыль гнева застилает око доброты, что злоба омрачает чистоту нрава. Сказал пророк – да будет мир ему! – «Гнев – огонь, а шайтан происходит от огня. Блажен тот, кто погасил пламя гнева, убегая от огня шайтана».

У военачальника была дочь, такая красивая, что лицу ее могло позавидовать солнце, а ее черные локоны могли соперничать с мускусом. Зохра проиграла бы ей партию в нарды любви, и само небо не могло бы одолеть ее на поле любовных сражений.

Отец восхищался красотой дочери, его приводили в восторг ее прелести, не ведал он только об известном изречении: «Дочь схоронить – хорошо поступить» [1].

И вот однажды, когда военачальник отправился по делам на дальние границы государства, чтобы там разобраться в жалобах подданных и пресечь злоупотребления (ведь сказал же Посланник, да будет мир ему: «Вы все пастыри, и все вы ответственны за паству») и чтобы воочию увидеть, какова жизнь обиженных и угнетенных бедняков, каково положение тех, кого притесняют и кто подвергается насилию, он непрестанно повторял про себя:

Ведь говорят же: «Насилие – это мрак в Судный день».

Пребывание военачальника в тех краях затянулось, и он отправил доверенного человека с наказом привезти к нему из столицы дочь, чтобы она утешила отца своим обществом.

И случилось так, что в тот день, когда паланкин с дочерью военачальника вывозили из государевой столицы, в окрестностях города охотился сам падишах. Он выпустил ловчих птиц, и вот соколы и кречеты вились над лесом, охотничьи псы рыскали вокруг, а обученные гепарды гнали дичь.

Тут падишах бросил взгляд на дорогу и узрел паланкин, украшенный разноцветными занавесями и богатыми инкрустациями. Его бунчук достигал небесного свода, а шелковые покрывала касались трав на лугу. Слуги-эфиопы гарцевали вокруг паланкина и пели стихи перед розой, перед тюльпаном:

Падишах, увидев паланкин, отправил своих гулямов, повелев разузнать, кто его хозяин: ведь в паланкине разъезжают только царские особы, а бунчук с полумесяцем – знак обитателей шахского дворца.

Чернокожие слуги, завидев гулямов падишаха, поскакали навстречу и сказали:

– Это дочь военачальника, мы везем ее к отцу по его приказу: он соскучился по ней.

Гулямы доложили падишаху, и тот поскакал к паланкину, намереваясь просить девушку передать отцу привет и добрые пожелания, чтобы проявить тем самым свою царскую благосклонность и добрыми словами снискать расположение сердец. Когда падишах подъехал ближе, слуги спешились, облобызали прах у ног его и почтительно замерли. Падишах в самых изысканных и приятных словах попросил передать привет своему полководцу. Но тут по воле случая подул ветерок, откинул уголок занавеса паланкина, и падишах узрел лик девушки. Ему открылась совершенная красота, словно платан породнился со слоновой костью, словно розы и тюльпаны смешались на серебряном подносе.

Когда падишах увидел красоту девушки, его сердце стало добычей ее взгляда. Охотник сам превратился в дичь, свободный, царь свободных, оказался в оковах рабства. Ведь любовь – это птица, которая родится от страстного взгляда и свивает гнездо в сердце, а поселившись в этом гнезде, выкидывает прочь терпение, как говорится в пословице: «Часто любовь загорается с первого взгляда, на горе рождается от одного слова».

Сердце падишаха попало в капкан любви. Совесть запрещала и подсказывала: «Пройди мимо и не смотри, ибо Посланник божий сказал: «Не бросай взгляды один за другим, ибо первый взгляд за тебя, а второй – против тебя». Но жадная любовь нашептывала ему пословицу: «Иссякло терпение и стеснилась грудь». Ведь терпеть можно сердцем, а сердце на этот раз было ограблено толпой красоты, душа же была пленена ватагой горестей.

Говорят же: «Для сердца хуже нет, чем влюбиться с первого взгляда и познать мольбу и нужду».

Как ни старался падишах исторгнуть из сердца любовь, отказаться от игры страстей, всепобеждающее чувство и любопытная тоска вырвали у него из рук поводья твердости духа и самообладания.

Одним словом, когда падишах стал пленником собственного сердца, он взял у слуги повод верблюда паланкина и сказал ему, стремясь к свиданию с возлюбленной:

Любовь – это птица, которая посещает просторы сердец благородных мужей; это хозяин, который радушен только с благородными. Небесный судия, сообщающий потусторонние тайны, сквозь занавес совершенства пророка, разъясняя свойства благородства, возвестил: «Тот, кто влюбился, проявил добродетель, скрыл любовь и умер – умер шахидом». Жизнь влюбленного – основа счастья, а смерть его – венец мученической смерти за веру [3].

Одному древнегреческому философу сказали: «Твой сын влюбился». – «Теперь он достиг совершенства в человеческом достоинстве», – ответил философ.

Покуда натура не станет здравой, а душа – добродетельной, любовь недопустима и влюбленность невообразима. Доказательством человеческого совершенства и духовной силы служит любовь, которая нисходит на сердца мужей, а не детей, которая сочетается с духом возвышенным, а не с душами подлецов, ибо ищущий любви должен обладать гармоничной душой и совершенной личностью. Воистину, покуда дух человека не станет совершенным, он не вкусит радостей любви, ибо: «Тот, кто не вкусил, не ведает».

Спросили мудреца: «Откуда люди взяли любовь?» – «Слово «ишк» [4], то есть «любовь», – ответил он, – происходит от слова «ашака», а оно означает «плющ», который вьется вокруг дерева и не отстает от него, пока тот не высохнет».

Спросили другого: «Что такое любовь?» – «Начинается она, – ответил тот, – с сомнения, а кончается нищетой».

Много людей на свете говорили о любви и звенели колокольцами страсти, но подлинную цену ей знают только люди, свободные от всего иного, а право на любовь дано лишь зрелым мужам. Беспечной пташке, которая парит высоко в небе на крыльях наслаждения, вдыхая аромат базилика и напевая сладостные мелодии, неведомы сердечные муки соловья, что жалобным голосом стенает на заре, чья истерзанная душа навеки заточена в клетку.

Повести о достославных сражениях бедуинов следует рассказывать арабским мужам, а не малым детям из школы. И раз дело зашло так далеко, то друзья-советчики не спешили со своими наставлениями. А обитатели гнезд птицы Анка, то есть счастливцы в любви, возглашали с вершины искреннего расположения, что любви надо домогаться на пути великодушия, а не на страницах, исписанных пером. Чтобы выиграть в этом игорном доме бедствий, нужно быть Маджнуном из племени Бану Амир, чтобы пить вино в этом погребке, надо быть Кусаййиром бедуином.

Итак, падишах от сильной любви и сердечного волнения схватил рукою страсти верблюда паланкина. Когда взор его проник внутрь разукрашенных носилок, сердце его возжаждало свидания, душа возжелала красоты, и он сорвал прочь покрывало. Он увидел перед собой красавицу, неприступную в своей гордыне, возлюбленную, какую желало его сердце. Он увидел нарумяненное лицо и завитой локон, увидел ланиты, подобные небесным светилам, яркие, как тюльпаны, и гладкие, как щелк.

Почувствовав, что сердце его опьянено любовью, а душа вовсе лишилась благоразумия, падишах сказал слуге:

– О сострадательный слуга и опытный друг! По отношению к влюбленным следует проявлять великодушие, ведь они – самые тонкие из людей. Красота этой девушки поразила мое сердце и опутала душу. Я вижу лишь один выход: тебе следует отправиться к военачальнику и посватать для меня его дочь. Скажи ему от моего имени: «Это сватовство принесет тебе честь и хвалу, а результатом этого союза будет упорядочение дел державы и торжество веры. Ты знаешь, что я достоин быть твоим зятем и заслуживаю этой радости, ибо, как говорит пословица, «каждый человек знает цену своей земли».

Слуга выслушал эти речи, поцеловал землю и сказал:

– Любое намерение падишаха разумно и приносит счастье. Отец этой девушки запрыгает от радости, даже если увидит подобное во сне. Однако к любому делу должен быть свой подход, и домогаясь чего-либо, надо найти верное средство. И у радости есть свои сезоны, а у пиршества – свои правила. Если падишах передаст эту девушку евнухам гарема, то люди подумают, что он взял ее силой. Тогда друзья падишаха будут пожинать лишь укоры и сплетни, зато враги обретут крылья для взлета. Самое разумное – это приказать мне сопроводить девушку к отцу и рассказать ему обо всем. Военачальник сочтет предложение падишаха великим благом для себя, заглавным листом своего счастья, даже подумает: «Счастье – это благоприятные случайности». Он даст дочери приданое, какое сможет, а потом уж отошлет ее служить шаху.

Ведь говорят: «Поспешность – от шайтана».

Но падишаху эти слова слуги не понравились, ибо «Терпение – горше сабура», и он закричал на него в гневе:

– Как ты смеешь давать мне советы и наставления?!

Он хотел было наказать слугу, но раздумал, ибо боялся огорчить этим нежное сердце возлюбленной и причинить неприятность тонкой натуре красавицы. Говорят ведь: «В прощении проступков слуг – совершенство великодушия». И всевышний сказал о «сдерживающих гнев». Вспомнив об этом, падишах отстранил слугу, взял сам повод верблюда, несшего паланкин, и направился в город.

В тот час, когда последние солнечные лучи скрылись за горизонтом, когда и запад и восток покрылись черными чепраками, когда неподвижные звезды засверкали на небосводе и по ступенькам небес взошли планеты, они въехали в город. К шаху вызвали приближенных, сановников и судей. Падишах велел им получить у девушки согласие на брак, дабы устранить всякие кривотолки о прелюбодеянии, заключить брачный союз на основе шариата и написать на прекрасном листе договор, ибо: «Воистину лучший союз – на основе веры».

Заключили брачный договор, собрали все необходимое и сообщили сановникам и вельможам державы, чтобы они составили поздравления, а потом начали приготовления к свадьбе и пиршеству.