Читаем Нефритовый Глаз онлайн бесплатно

Вентилятор стоял на высокой ножке в углу офиса и гудел громко и ворчливо, будто старик, жалующийся на собственную немощь. Офис находился в здании старинной постройки в пекинском районе Чунъян. Мэй и господин Шао сидели лицом к лицу, разделенные письменным столом. Оба взмокли от страшной жары. Воздух, казалось, раскалился и загустел от обжигающего солнца.

Господин Шао достал носовой платок и вытер пот со лба, однако пиджак упрямо не снимал.

– Деньги не проблема, – откашлялся он. – Но вы должны заняться этим делом немедленно!

– У меня есть другая, не менее важная работа.

– Значит, мне придется доплатить вам сверхурочные, так я понимаю? Хотите аванс? Могу прямо сейчас выложить тысячу юаней. – Господин Шао вынул из кармана бумажник. – Они штампуют подделки быстрее, чем я изготавливаю настоящий товар, и сбывают их по цене вдвое меньшей. Десять лет я потратил, чтобы создать на рынке репутацию своей фирме, а сколько пролилось пота и крови – не измерить! Только учтите, я не желаю, чтобы вы втягивали в это дело своих старых приятелей из министерства! Никакой полиции, понятно?

– Но вы же не производите ничего запрещенного, ведь так? – Мэй удивилась готовности, с которой господин Шао вызвался заплатить аванс. Небывалая щедрость для бизнесмена, известного своей расчетливостью.

– Помилуйте, госпожа Ван, о чем речь? Что в наши дни запрещено, а что нет? Знаете, как нынче говорят: партия указывает стратегическое направление, а парод идет своим путем. – Господин Шао пристально посмотрел на Мэй своими узкими глазками. – Китайская медицина – все равно что колдовство. Правила и инструкции писаны для новомодных препаратов, от которых и пользы-то нету. А мои снадобья лечат. Вот почему люди их покупают!

Господин Шао добродушно хохотнул, но Мэй от этого веселее не стало. Как знать, не скрывается ли пол обличьем добропорядочного предпринимателя изобретательный проходимец?

– Не люблю полицейских! Не обижайтесь, госпожа Ван, – мне известно, что прежде вы служили в полиции, но к вам это не относится. Знаете, я начинал свое дело, продавая лечебные травы на улице. Полицейские не оставляли меня в покое: то товар конфискуют, то в участок заберут, будто я преступник какой. Товарищ Дэн Сяопин назвал индивидуальных предпринимателей, гэтиху, надеждой страны в строительстве социализма! Но в полиции одни негодяи. Им плевать на слова товарища Дэн Сяопина. Нынче многое изменилось к лучшему. Мои дела пошли в гору, и люди меня уважают. Только в полиции, на мой взгляд, все осталось по-прежнему. От них не дождешься защиты или помощи. Я вот обратился к ним, мол, приструните этих обманщиков! И знаете, что услышал в ответ? Они мне заявили, что подобные расследования не входят в их компетенцию! Но поверьте, объяви сейчас партия новую политику, очередную кампанию, или, скажем, нагрянет инспекция – полицейские тут же накинутся на меня, как голодные псы!

– Любите вы стражей порядка или нет, все равно должны соблюдать закон, – произнесла Мэй не слишком убедительно.

В Китае запрещено заниматься частным сыском. Чтобы обойти бюрократические рогатки, Мэй, как и все ее коллеги по бизнесу, зарегистрировала свое предприятие в качестве информационного и консалтингового агентства.

– Само собой, – согласился господин Шао, и его круглое лицо озарилось широкой улыбкой.

Как только господин Шао исчез за дверью, Мэй встала и подошла к вентилятору. Упругий поток воздуха продувал ее тонкую шелковую блузку, и ей стало немного легче.

Дверь снова отворилась, и в нее ввалился Гупинь, помощник Мэй, красный, как вареный омар. Не говоря ни слова, он первым делом бросился к своему письменному столу у входа и одним духом осушил поллитровую банку остывшего чая, приготовленную с утра. И лишь после этого сбросил с плеча на пол свой армейский рюкзак.

– Мне померещилось, или я в самом деле видел, как отсюда вышел господин Шао, король бальзама для роста волос? – спросил Гупинь, переводя дыхание. Он говорил с легким, но заметным акцентом, выдающим провинциальное происхождение.

Мэй утвердительно кивнула.

– И вы возьметесь за его дело?

– Сказала, что согласна, но теперь засомневалась. Есть в этом человеке что-то ненастоящее, фальшивое…

– У него накладные волосы!

Гупинь протянул Мэй маленький газетный сверток.

– Вот, развел господина Су на пять тысяч наличными! – улыбнулся он. Лицо, покрасневшее от жары, светилось гордостью за выполненную работу.

Мэй взяла сверточек, твердый на ощупь, и посторонилась, освобождая для Гупиня место перед вентилятором.

– Напряг он тебя?

Гупинь стоял совсем близко, их голые руки почти соприкасались. От его разгоряченного тела пахло потом.

– Только поначалу. Пытался меня запугивать, потом стал выворачиваться, как угорь. Скользкий тип. Жучара еще тот, мне такие и раньше попадались, ведь я прошагал по многим дорогам! Люди не ожидают встретить провинциала на подобной работе, это их озадачивает. – Словечко «жучара» из уст Гупиня прозвучало особенно неприязненно.

Мэй улыбнулась и, как всегда в таких ситуациях, невольно порадовалась, что в свое время наняла Гупиня себе в помощники. И, как ни странно, случилось это благодаря ее младшей сестре.

Когда Мэй открыла свое агентство, младшая сестра Лу очень ее бранила:

– Ты даже понятия не имеешь, во что влезаешь! Посмотри на себя – ни с кем не общаешься, ничего не смыслишь в политике, у тебя нет гуаньси – связей и контактов, просто необходимых в таком деле! Как ты надеешься выжить? Не думай, что заниматься собственным бизнесом легко. Это тяжкий труд, дорогая сестра, поверь, уж я-то знаю! У меня самой муж – преуспевающий бизнесмен!

Мэй только молча закатывала глаза. Сил спорить уже не было. С тех пор как она уволилась из министерства общественной безопасности, все будто сговорились поучать ее.

– Видать, ты просто дошла до ручки! – безнадежно вздохнула Лу. – Если уж работа в министерстве тебя не устраивает, что еще тебе остается? Можешь с таким же успехом попытать счастья в частном предпринимательстве. Только, сестра, напрасно ты лезешь в воду, не зная броду. Я постараюсь найти профессионала, который растолкует тебе, что к чему в этом деле.

На следующий день позвонил господин Хуа и пригласил Мэй в свой офис. И вот она сидит на мягком кожаном диване, пьет кофе, приготовленный для нее красивой секретаршей, а господин Хуа рассказывает ей о гуаньси, о том, что можно и чего нельзя позволить себе в частном сыске, о креативной организации бизнеса и тонкостях бухгалтерии, но больше всего о том, как важно держать ушки на макушке, а нос по ветру.

– Мой вам добрый совет – присматривайтесь и приспосабливайтесь к малейшим изменениям и тенденциям в политике, – наставлял господин Хуа. – Почаще оглядывайтесь, отыщется немало желающих нанести вам удар в спину. И еще один добрый совет. – Мэй очень скоро поняла, что «добрый совет» – любимое выражение господина Хуа. – Не доверяйте никому из тех, кто не входит в число ваших проверенных друзей. Если хотите добиться успеха, сплетите себе хорошую сеть гуаньси, особенно среди высокопоставленных чиновников.

Господин Хуа налил себе пятую чашку кофе и спросил:

– Как насчет секретарши?

– А что насчет секретарши?

– Вы уже продумали обязанности вашей секретарши и требования к ней?

Мэй ответила, что не собирается заводить секретаршу, по крайней мере до появления первых клиентов.

Господин Хуа покачал головой:

– Сейчас в Пекине можно нанять приличную секретаршу за очень небольшие деньги. Толпы приезжих из провинции готовы работать почти задаром. Если кто-то вместо вас станет отвечать на телефонные звонки и развозить документы, вы существенно сэкономите время, а расходы понесете минимальные. Опять же без секретарши ваш офис вызовет у клиентов недоумение. А раз так, они к вам не пойдут. Посмотрите по сторонам и скажите мне, что вы видите!

Мэй окинула взглядом большую комнату, обставленную дорогой мебелью, и признала:

– У вас великолепный кабинет!

– Вот именно! Я здесь, как говорится, пыль в глаза пускаю. Приглашаю сюда иностранных инвесторов, желающих участвовать в совместном предприятии, – как вы знаете, все зарубежные фирмы по закону обязаны иметь китайского партнера. Их представители приходят на переговоры, видят солидную обстановку, отличное местоположение офиса. Им и в голову не приходит, что у меня нет ни собственного производства, ни промышленных мощностей. Я вызываю у них полное доверие, и они готовы вести со мной дело. Подписав контракт, я должен только найти партнера среди местных производителей и предложить им свои условия финансирования. Заключая в год по одной такой сделке, я себя полностью обеспечиваю. Две сделки – и могу отправляться в отпуск до конца года.

Как видите, делать деньги не так сложно. Гораздо труднее убедить людей раскошелиться. Вот почему я предпочитаю иметь дело с иностранцами. С китайцами канители гораздо больше. Мой вам добрый совет – станете подыскивать секретаршу, не забудьте, что ей придется выколачивать для вас деньги у клиентов, а значит, девушка должна быть достаточно упрямая.

Мэй поняла, что в рекомендации господина Хуа есть здравый смысл, и поместила объявление о приеме на работу секретаря в свое агентство. Среди откликнувшихся Гупинь был единственным мужчиной. Вообще-то Мэй и в мыслях не держала иметь секретаря-мужчину, но все же пригласила его на собеседование.

Гупинь приехал в столицу из деревни в провинции Хэнань и теперь кое-как перебивался, подрабатывая на пекинских стройках.

– Я окончил среднюю школу в уездном центре с лучшими оценками в классе, – поведал он Мэй своим жутким хэнаньским говором. – Но пришлось вернуться в родную деревню, потому что я там прописан. Наш староста не хотел, чтобы я работал в уездном центре, сказал: нам в деревне нужен свой книгочей.

Мэй с трудом понимала суть его рассказа.

– Маманя толкала меня жениться. А мне-то на чо такое щастье? Вон брат женился, так кажный день встает спозаранок да вкалывает в поле дотемна. А урожай уберет, все равно жрать неча, а у него сын маленький. Папаша мой вот так же всю жизнь промучился. Он уж помер давно от туберкулеза. У нас на деревне болтали, мол, в больших городах все в золоте купаются. Дай, думаю, съезжу и я до Пекина. Не пропадать же почем зря!

Мэй внимательно наблюдала за парнем: широкоплечий, молодой – едва исполнился двадцать один год. Под рубашкой буграми ходят мускулы, а улыбка открытая и застенчивая.

Она ответила, что, к сожалению, вынуждена ему отказать. Гупинь совсем не знает Пекина, а его хэнаньский диалект создаст трудности в работе с клиентами.

– Из-за вашего произношения у посетителей может возникнуть неблагоприятное впечатление о вас и моем агентстве. Некоторые наверняка усомнятся в моей солидности и надежности. Это глупо, я понимаю, но таковы люди. Меня бы тоже воспринимали как чужую где-нибудь в Шанхае – таксисты старались бы обобрать, а прохожие указать неправильную дорогу.

Но Гупинь не сдавался.

– Вы меня испытайте, – умолял он Мэй. – Я сообразительный и работящий. Город-то я быстро узнаю! Через три месяца все улицы наизусть выучу! И произношение исправлю! Я сумею, вот увидите!

В итоге Мэй согласилась принять его на работу с испытательным сроком. Вспомнила добрые советы господина Хуа и решила, что если из Гупиня и не получится хороший секретарь, то сборщик долгов выйдет отменный, во всяком случае, лучший из всех, с кем Мэй успела провести собеседование. И жалованье он запросил низкое.

– Даю вам на изучение города год, – сказала она. – Вы даже не представляете себе, насколько велик Пекин!

Прошло немногим больше года, и Мэй успела убедиться, что Гупинь действительно умница и труженик, бесконечно ей преданный. В свободное от работы время он исколесил на велосипеде все хутуны и улицы Пекина, а некоторые городские районы узнал лучше Мэй. Гупинь стал для нее не просто помощником, но второй парой глаз и ушей.

– Отличная работа! – похвалила Мэй. – Господин Су не из тех, кто легко расстается с деньгами. А теперь давай приберемся в офисе перед выходными!

Они вдвоем навели порядок и тщательно заперли за собой дверь. В сумрачном коридоре было немного прохладнее.

– Надеюсь, в выходные будет не так жарко, – сказал Гупинь, когда они вместе вышли на улицу. На плече у него болтался неизменный армейский рюкзак. – Как планируете отдохнуть?

– Я приглашена на пикник в Летний дворец императора.

– Потащитесь в такую даль на пикник?

– Там соберется наша бывшая университетская группа.

В густом, как сироп, воздухе дрожало знойное марево. Они распрощались и направились в разные стороны. Гупинь зашагал к молодой осинке, у которой оставил свой велосипед модели «Летящий голубь», а Мэй к маленькому, двухдверному «мицубиси», припаркованному в тени старого раскидистого дуба.

В ту ночь Мэй проснулась от оглушительных раскатов грома. В легких окошечках ее квартиры дребезжали стекла. Ослепительно вспыхивали молнии. Ливень шумел с неистовой силой, пробуждай воспоминании.

Она думала о своих товарищах по учебе в университете и гадала, кого из них увидит завтра на пикнике. Вспомнила Чижика Ли, невысокого хмурого парнишку, вечно бренчавшего на гитаре; сквернослова и великана Гуана ростом метр девяносто; круглолицую Сестрицу Хуэй. Тесную общаговскую комнатенку, где едва помешалась пара двухъярусных коек. Каштан за окном и динамик на ветке, из которого каждое утро в половине седьмого гремела оглушительная музыка. Вспомнила, какими молодыми были они тогда.

Гроза понемногу шла на убыль. Только дождь продолжал шелестеть неумолчно и однозвучно. Мэй беспокойно ворочалась в постели. Перед ее мысленным взором возник двор храма в сгущающихся сумерках. Гуан возится с маленьким переносным примусом. В те выходные они всей группой отправились в поход в Западные горы. В предутренней мгле осторожно шагали по горной тропе, светя под ноги карманными фонариками. И только после восхода солнца разглядели, что бредут по кромке отвесной стены, ниспадающей в пропасть на сотни метров. Они крепче взялись за руки и двинулись друг за другом след в след.

Мэй держалась за руку Япина и ощущала тепло его ладони. Мысли начали путаться, и в подступившей дреме она увидела, что стоит на залитой солнцем вершине, а вокруг лишь бесконечные горы, склоны которых сплошь покрыты красными азалиями. Только теперь не Япин сжимает ее пальцы.

Шестилетнюю Мэй держит за руку отец.

Они идут долгой тропой, протоптанной в горах, в сопровождении лагерного конвоира. Позади них, спотыкаясь на каждом шагу, ковыляет старуха. Она приезжала навестить сына и теперь возвращается домой. Мэй предстояло вместе с ней добраться до Куньмина, административного центра провинции Юньнань. Там девочку встретит знакомая матери и поездом доставит в Пекин.