Читаем КОЛДУН ПОНЕВОЛЕ. Первые шаги онлайн бесплатно

Идея поехать на несколько дней в Камышовку — небольшую деревеньку в семидесяти километрах от нашего города, пришла в светлую голову моего закадычного друга Дмитрия Антонова.

Только собирался позавтракать, как раздался звонок в дверь. Прошлепал в коридор и глянул в глазок.

— Кого еще принесла нелегкая?

На лестничной клетке стоял мой друг и довольно скалился.

— Эй, Стас! Открывай! Я знаю, что ты дома.

Щелкнул замок, и радостный парень ввалился в квартиру.

— Ты уже в отпуске? — с порога спросил Димка, на что я только усмехнулся.

— Давно. Чего приперся с утра пораньше?

— Офигел, Новиков! К нему друг в гости пришел, а он не рад.— Да рад я, рад. Проходи. Кофе будешь?

— Вот это другое дело.

Мы уже сидели примерно около получаса. Димка успел схомячить мои бутерброды и теперь нацелился на две последних сосиски. Я же с грустью смотрел на то, как мой завтрак исчезает в пасти наглого Антонова, а тот только щурился, да довольно причмокивал.

— Вкусно.

— Ага, не сомневаюсь.

— Ты чего такой кислый? Случилось чего?

Случилось то, что ты сожрал мой завтрак.

Вслух я, конечно, этого не произнес.

— Нет. Просто скучно, — ответил меланхолично.

— Оо-о! Так и я про то же. Я чего пришел-то... У тебя отпуск еще сколько дней?

— Неделька осталась.

— Здорово!

— Чего хорошего? Скоро снова впрягаться, как тягловая лошадь.

— Ха-ха-ха! — заржал над моими словами друг, — Скажешь тоже. Ты не кирпичи грузишь, а в офисе кресло протираешь, так что не жалуйся.

Я только вздохнул, понимая, что ни в чем не смогу убедить Димку, ведь сколько нервов и времени я тратил на то, чтобы заключить более-менее выгодный контракт, его не интересовало. Для моего дружка это были мелочи.

— Так чего ты хотел? — с подозрением прищурился я, понимая, что вопрос был задан не просто так.

— Мы тут с Лапиным переговорили и решили завтра за Камышовку рвануть на несколько дней. Палатки поставим, продуктов возьмем. Красота. Порыбачим всласть. Чем не здоровый отдых? Ты с нами?

— Заманчивое предложение.

— Ну так что, рванем на природу? — продолжил Димка и умоляюще посмотрел на меня.

— Я подумаю.

— Чего думать? Ехать надо. К тому же, — помялся друг, — меня Светка без тебя не отпустит.

— Кх-м.

— А я-то тут причем?

— Она говорит, ты из нас троих самый надежный и рассудительный. Так что, только под твою ответственность.

— Вот-те раз!

Хотя, Светку понять можно. Она своего непутевого муженька из какого только дерьма не вытаскивала.

Я выпятил грудь колесом и довольно погладил по ней ладонью, показывая какой я весь положительный, что даже жены друзей мне доверяют.

Димка нетерпеливо поерзал на стуле.

— Ладно, ладно, поедем!

Весь день провел, собирая вещи и рыболовное снаряжение, да бегая по магазинам.

Не хотелось что-нибудь забыть — тот же фонарик, зажигалку, спички, жидкость для розжига и множество других мелочей.

Я привык все предусматривать.

Как говорится: «На друзей надейся — сам не плошай», поэтому открыл дверь в кладовку и с тихим вздохом полез разгребать барахло, сваленное в кучу.

— Эх, кто бы за меня тут прибрался?

Проскочила несвоевременная мысль, что была бы жена, то не дала развести подобный свинарник, но чего не было — того не было, поэтому немного поворчав от досады, полез выискивать все необходимое для завтрашней поездки.

Когда сумки были собраны и отнесены в прихожую, устало опустился на пуфик.

— Вроде все взял.

Время до выезда еще оставалось, поэтому прикрыл глаза и задумался. Вот вроде взрослый человек, тридцать пять лет стукнуло. Квартира есть, работа — тоже имеется, даже бывшая жена и та в наличии числится, дочка подрастает, а все равно чего-то не хватает, словно не живу, а существую. Будто кто-то смыл все краски мира, оставив сплошную серую массу вместо ярких насыщенных цветов.

Из задумчивости вывел звонок телефона.

Анька — «легка на помине». Вспомнишь г...

Хотя, не такая уж она и плохая. За одно то, что Катюшку родила, буду благодарен всю жизнь, но характер скверный, да и до денег жадная. Именно поэтому и разошлись, да что говорить, бросила она меня, ушла к денежному мешку. Теперь поправляет ему очки и протирает платочком лысинку, зато купается в деньгах и катается по курортам. Одно хорошо — этот индюк к моей дочери прекрасно относится, поэтому я молчу и ни во что не вмешиваюсь. Катюшка живет по две недели то у меня, то у матери. Позавчера как раз отвез ее к бывшей жене. Чего ей сейчас понадобилось?

— Слушаю.

— Стас, это Анна.

— А-то я не понял.

— Не ерничай. Мы с Мишей сейчас за городом. Домой вернуться до вечера не успеем.

— Я здесь при чем?

— Катя забыла у тебя в квартире ключи. Завези ей в школу. Ты же не хочешь, чтобы твой ребенок гулял по улице до самого вечера?

— Понял. Сделаю. Раньше нельзя было позвонить? — спросил немного раздраженно, но в трубке уже послышались гудки.

Вот так всегда, все в последний момент. Эх, Катька. «Маша — растеряша». Прошелся по квартире. Где же эти ключи? Куда она их засунула?

В итоге, связка обнаружилась под кроватью. Кто бы сомневался.

Посмотрел на часы. Придется по-быстрому смотаться туда-обратно. Ребята подождут.

Взвизгнули шины, и моя видавшая виды Audi сорвалась с места. Успею. Я уже почти подъехал к школе, осталось всего два поворота, когда тишину салона прорезала мелодия звонка.

— Да, Димас. Слушай, тут такое дело, — ответил Антонову, на минуту отвлекшись от дороги, — Мне нужно передать клю...

Договорить я не успел. Вылетевший сбоку внедорожник, на полном ходу протаранил мою машину. Сильнейший удар, резкая боль и темнота. Последнее, что я запомнил — показавшееся из-за угла здание школы.

— Не доехал, — подумалось сквозь ускользающее сознание.

Как же больно. Постарался открыть глаза, но в них словно насыпали песок. Тяжеленные веки не собирались подниматься, хотелось снова провалиться в спасительную темноту, но странный писк, действующий на нервы, заставил предпринять еще одно усилие.

Белый потолок и голубые стены — вот, что первым бросилось в глаза. Нахмурился.

— Какого черта?

Повернул голову и увидел штатив с прикрепленной к нему системой.

Ага, капельница. Я что в больнице?

Попытался сосредоточиться и понять, как здесь оказался, но тем самым вызвал лишь усилившуюся головную боль.

Улыбнулся. Пусть. Раз чувствую — значит живу.

Узнать бы, что произошло.

Скосил глаза, рядом стояла еще одна койка, на которой лежал мужик лет сорока пяти — пятидесяти, уставившийся в потолок и явно не обращающий на меня никакого внимания. Только хотел спросить, когда меня привезли, как дверь в палату открылась, и вошла женщина в белом халате.

— Добрый День, молодой человек. Я ваш лечащий врач, — обратилась она ко мне, подходя ближе, — Вижу вы пришли в сознание. Как себя чувствуйте?

Прислушался к ощущениям.

— Вроде ничего, только больно, — приподнял левую руку и приложил к груди, почувствовав тугую повязку.

— Этого стоило ожидать. У вас перелом трех ребер. Одно из них пробило легкое, вызвав внутреннее кровотечение. Кроме того — сотрясение мозга, многочисленные ушибы и порезы, полученные в следствии автомобильной аварии.

Воспоминания начали потихоньку возвращаться. Звонок бывшей жены. Ключи. Школа.

— Скажите, я в какой больнице и когда меня привезли?

— В городской, в отделении интенсивной терапии. Доставили вас вчера днем. Сейчас самое сложное позади, так что скоро пойдете на поправку. Ваши личные вещи в тумбочке.

Скосил глаза и заметил лежащий на столешнице смартфон. Неужели цел остался?

— Меня кто-нибудь искал?

— Да. Ваши друзья и жена.

— Бывшая жена, — поправил женщину, но та лишь улыбнулась.

— Бывших жен не бывает. Друзья заезжали в больницу, интересовались вашим самочувствием, а Анна Витальевна до сих пор здесь. Мне позвать ее или все же не стоит?

— Зовите.

Надеюсь, Аня не сказала Катюшке об аварии. Не хотелось бы, чтобы дочь переживала понапрасну.

— Доктор, — окликнул уже выходящую из палаты женщину, — Как вас зовут?

— Ольга Николаевна, — ответила она и показала на бейджик, прикрепленный к груди.

Да, такой я невнимательный, могу слона в посудной лавке не заметить, но зато, если кто-то попадет под мое пристальное внимание, не отстану, пока не рассмотрю во всех ракурсах.

Вот и сейчас, я в первый раз более-менее внимательно присмотрелся к доктору.

Лет тридцать с небольшим, не скажу что красавица, но имелось в этой женщине что-то такое, что заставило меня задержать на ней взгляд: было ли это сосредоточенное выражение лица или то, как задумчиво она прикусывала нижнюю губу, или же то, как загадочно блеснули из-под длинной челки подернутые туманной дымкой голубые глаза.

А это еще что такое?

От ладоней Ольги Николаевны исходило яркое бело-желтое свечение, казалось, сам солнечный свет играл между пальцев женщины, и отдаляясь на несколько сантиметров от кожи, растворялся в пространстве.

Какой к черту солнечный свет? Времени почти семь вечера, да и дождь стучит по стеклу.

Для подтверждения данного факта повернул голову к окну. Так и есть. Все небо заволокло тучами. Разгулялась непогода. Вернул взгляд к рукам доктора.

Светятся.

Моргнул раз, другой, но видение не исчезло.

— Станислав, что с вами? Вы как-то странно на меня смотрите.

Потер глаза.

Привидится же такое.

— Все в порядке. Просто голова немного кружится, — соврал без зазрения совести.

— Это от сотрясения. Сейчас медсестра подойдет, сделает вам укол, — ответила врач и вышла в коридор.

Было бы не плохо, а то мерещится всякая ерунда.

В это время в палату заглянула Аня, и мне сразу стало не до того, что там минуту назад узрело мое воспаленное сознание.

— Новиков! — оглядела меня с ног до головы бывшая жена, — Как тебя только угораздило?

— Честно. Сам не знаю. Ехал, ехал, а потом раз...

— Дурак, — припечатала Анна, и пододвинув стул, села рядом с кроватью, — напугал до чертиков.

— Неужели? — деланно удивился я.

— Сам-то как думаешь, не чужие ведь люди. Как-никак вместе пять лет прожили.

— Катя знает?

— Нет. Я ей ничего не сказала.

— И правильно, дальше тоже не говори. Нечего ребенку волноваться. Ты одна приехала или своего индюка прихватила?

— Стас, ты не меняешься. Как был занозой в заднице, так и остался.

— Какой есть, — усмехнулся в ответ.

— Миша через пол часа заедет, так что пока посижу с тобой, — женщина подняла с пола небольшой пакет, — Здесь фрукты, сок, печенье. Не знаю, что тебе можно, а что нельзя. Потом у врача спросишь, мне передашь, все привезем. Тут еще носки, трусы, тапки... Короче, сам разберешься.

— Смотри какая заботливая, — хмыкнул беззлобно, с иронией, — а раньше такой не была.

— Все меняется, Стас. Время не проходит даром. С годами начинаешь ценить то, что раньше не замечал или не хотел видеть.

Что я мог на это ответить? Аня права. В двадцать с небольшим о будущем не задумываешься, кажется все само собой образуется, наладится, исполнится. В этом возрасте все полны надежд и мечтаний, только чаще всего на смену им приходит толстый и жирный облом. Увы и ах, мечты редко когда становятся явью. Жизнь та еще сука. Падений на ее пути намного больше, чем взлетов.

Мы ведь тоже хотели, чтобы на всю жизнь, как в фильмах. Глупцы. Как говорят: любовь живет три года. Так и у нас получилось. Сначала недомолвки, потом ссоры, обиды и недопонимания. Пошли измены, что с ее стороны, что с моей. В итоге, вылилось все в развод.

— Надоело, — сказала мне тогда Аня, — все надоело, ухожу, с меня достаточно.

— К новому кобелю? — съязвил усмехнувшись.

— А если бы и так.

И ведь ушла. Собрала чемоданы, подхватила тогда еще четырехгодовалую Катьку и ушла, оставив нашу совместную жизнь позади.

Как ни странно, после развода мы стали ладить намного лучше, а через пару лет, оказались на стадии хороших приятелей, правда при встрече продолжали язвить и ехидничать по любому поводу, но это уже скорее была привычка, нежели желание обидеть друг друга.

Посидев еще несколько минут, бывшая жена видимо заметила, как мои глаза начали постепенно закрываться, а ответы на вопросы становиться более отрывистыми и однообразными.

— Спи давай, «Шумахер». Вперед тебе наука, не будешь больше так лихачить.

— Так я и не... — пробормотал вяло, чувствуя, как проваливаюсь в сон.

Следующее утро началось с того, что я проснулся от храпа соседа и почувствовал давление на мочевой пузырь. Капельница уже не стояла, и я потихоньку попытался подняться, держась рукой за поврежденные ребра. Неприятно, но терпимо. Теперь бы до туалета доползти, благо тот находился в палате, не нужно топать по коридору и стоять в очередь.

— Штормит, как после хорошего бодуна, — проворчал недовольно.

Ноги с непривычки немного подрагивали, но стояли довольно уверенно. Шаг, еще шаг, дело пошло.

Когда уже возвращался обратно, наткнулся на внимательный взгляд соседа.

— Я смотрю, ты оклемался, парень.

— Есть такое. Я, кстати, Стас.

— Егор. Ты много не ходи. Ольга Николаевна заметит, ох, и влетит тебе от нее.

— Да ладно, с виду милейшая женщина.

— Это только с виду. Не желал бы я еще раз испытать гнев доктора на себе.

— Что, уже попадался?

— Было дело, так что не рискуй.

— И какое наказание последовало за нарушение постельного режима?

— Уу-у-у, — закатил глаза мужчина, а у меня перед глазами предстала Ольга Николаевна в черных кожаных обтягивающих брюках и открытом корсете, затянутом тонкой шнуровкой, предостерегающе грозящая пальчиком и сверкающая своими пронзительными голубыми глазами, в которых застыло обещание.

Да, от такого наказания я бы не отказался.

Тьфу! О чем только думаю. Еле на ногах стою, а все туда-же. Хотя, здоровый секс, он иногда получше любого лекарства будет. Помню, однажды...

Додумать мысль мне не удалось. В палату вошла, кто бы вы думали?

Ну конечно, «Госпожа доктор». Жаль только, что не в обтягивающей коже, а в медицинском белом халатике. К слову сказать, он ей тоже невероятно шел.

— Доброе утро, палата номер восемь, — бодро произнесла Ольга Николаевна и направилась в сторону моего соседа, — Как спалось? Как самочувствие?

Улыбнулся настрою женщины и непроизвольно перевел взгляд на ее руки.

Уф-ф, все нормально. Никакого свечения. Это насколько же сильно меня по голове шандарахнуло, что такие глюки пошли?

Когда доктор оказалась около моей постели, я попытался усиленно прогнать ненужные мысли, заставляющие кровь быстрее бежать по венам. Неудобно-то как. Хотя, утренний стояк дело привычное, для врачей так точно. Думаю, каждый второй пациент, если он не находился в полуобморочном состоянии, оценил бы по достоинству прелести местного доктора.

Ольга Николаевна померила давление, посчитала пульс, что-то записала себе в блокнот и удовлетворенно кивнула.

— Ну вот, уже идете на поправку.

— Замечательно. А когда меня выпишут?

— Какой прыткий. Дней десять как минимум у нас пробудете. Куда так спешите? Или вам не нравится мое общество?

— Нравится, — не стал лукавить и улыбнулся своей самой обворожительной улыбкой, которая не раз помогала покорять женские сердца.

Сразу понял — в этот раз не прокатило: то ли Ольга Николаевна оказалась стойкой к моим чарам, то ли я растерял все свое очарование.

— Ну, конечно! — простонал мысленно.

На кого может произвести впечатление побитая морда и перебинтованное тело? Я в данный момент скорее был похож на египетскую мумию, чем на нормального, вполне себе симпатичного парня.