<p>ОХОТНИКИ КАМЕННОГО ВЕКА</p><p>В дали времен</p><p>Т. VII</p><p><image l:href="#i_001.jpg"/></p><p><image l:href="#i_002.jpg"/></p><p><image l:href="#i_003.jpg"/></p><p>Леонид Андреев</p><p>БЫЛА БУРНАЯ НОЧЬ…</p>Была бурная ночь. Мой брат Павел, воспользовавшись моим сном <и> чрезмерным утомлением от занятий, тайно сел на судно и пустился в опасное плавание. Преступная дерзость увенчалась успехом. Под 35° вост. долготы и 49°27′ северной широты (по Гринвичскому меридиану) на северо-запад от печки, между островом Бурь (моей кроватью) и мысом Доброй Надежды (шкатулка с квитанциями) — им был настигнут и убит молодой, но солидный кит. Павел хвалится, что он убил его с одного выстрела, но по показаниям заслуживающих доверия туземцев таких выстрелов было слышно три. Одним из них даже оторван кончик носа у малолетнего невинного туземца.
Что самое странное в этой истории — ученые находят, что Павел убил не кита, а допотопного мамонта. Как это может быть — не понимаю. Хозяин нашего дома под присягою утверждает, что дом наш построен всего 300 лет тому назад, а разваливался последний раз в позапрошлом году. Откуда же допотопный мамонт? Разве только предположить, что он случайно застрял в малоподержанных брюках, купленных мною на Ильинке? Но это невероятно. Брюки были действительно мало подержаны — и их даже нельзя было долго держать — они сейчас же разваливались.
Откуда же мамонт?!
Нахожусь в крайне тягостном недоумении… Белые медведи были, киты были — но откуда же мамонт?!!
Р. S. Ура! Нашел! Оказывается, зародыши мамонта были в не совсем свежем хлебе, который мама из экономии покупает по утрам для своих несчастных детей! Бедные (sic!) дети! Я чувствую уже, как в моем животе шевелится юный мамонт.
<p>Велимир Хлебников</p><p>И и Э</p><p>Повесть каменного века</p>I«Где И?В лесу дремучемМы тщетно мучимСвои голоса.Мы кличем И,Но нет ея,В слезах семья.Уж полосаБудит зариВсе жития,Сны бытия».IIСучокСломилсяПод резвой векшей.ЖучокИзумился,На волны легши.Волн дети смеются,В весельи хохочут,Трясут головой,Мелькают их плечики,А в воздухе вьются,Щекочут, стрекочутИ с песней живоюНесутся кузнечики.III«О, бог реки,О, дед волны!К тебе старикиМольбой полны.Пусть вернется муж с лососемПолновесным, черноперым.Седой дедушка, мы просим,Опираясь шестопером,Сделай так, чтоб, бег дробя,Пали с стрелами олени.Заклинаем мы тебя,Упадая на колени».IVЖрецов песнопенийУгас уже вой.Растаял дым,А И ушла, блестя слезой.К холмам седымВел нежный след ее ступеней.То, может, блестела звездаИль сверкала росой паутина?Нет, то речного гнездаШла сиротина.V«Помята трава.Туда! Туда!Где суровые людиС жестоким лицом.Горе, если голова,Как бога еда,Несется на блюдеЖрецом».VI«Плачьте, волны, плачьте, дети!И, красивой, больше нет.Кротким людям страшны сетиЗлого сумрака тенет.О, поставим здесь холмыИ цветов насыпем сеть,Чтоб она из царства тьмыК нам хотела прилететь,От погони отдыхаяЗлых настойчивых ворон,Скорбью мертвых утихаяВ грустной скорби похорон.Ах, становище земноеДней и бедное длиноюСкрыло многое любезногоСердцу племени надзвездного».VIIУж белохвостПроносит рыбу.Могуч и прост,Он сел на глыбу.Мык раздалсяНеведомого зверя.Человек проголодался,Взлетает тетеря.Властители движения,Небесные чиныВести народ в сраженияСтрастей обречены.В бессмертье заковав себя,Святые воеводыВедут, полки губяИм преданной природы.Огромный качается зверя хребет —Чудовище вышло лесное.И лебедь багровою лапой гребет —Посланец метели весною.VIIIИ.
«Так труден путь мой и так долог,И грудь моя тесна и тяжка,Меня порезал каменный осколок,Меня ведет лесная пташка.Вблизи идет лучистый зверь.Но делать что теперьТой, что боязливей сердцем птичек?Но кто там? Бег ужель напрасен?То Э, спокойствия похитчик,Твой вид знакомый мне ужасен!Ты ли это, мой обидчик?Ты ли ходишь по пятам,Вопреки людей обычаю,Всюду спутник, здесь и там,Рядом с робкою добычею?Э! Я стою на диком камне,Простирая руки к бездне,И скорей земля легка мнеБудет, чем твоей любезнойСтану я, чье имя И.Э! Уйди в леса свои».IXЭ.
«О, зачем в одежде слез,Серной вспрыгнув на утес,Ты грозишь, чтоб одинокСтал утес,Окровавив в кровь венокТвоих кос?За тобой оленьим лазомЯ бежал, забыв свой разум,Путеводной рад слезе,Не противился стезе.Узнавая лепестки,Что дрожат от края ног,Я забыл голубые пескиИ пещеры высокий порог.Лесную опасностьСкрывает неясность.Что было со мнойНедавней порой?Зверь, с ревом гаркая(Страшный прыжок,Дыхание жаркое),Лицо ожег.Гибель какая!Дыхание дикое,Глазами сверкая,Морда великая…Но нож мой спас,Не то — я погиб.На этот разБыл след ушиб».XИ.
«Рассказать тебе могу ли?В водопада страшном гуле?Но когда-то вещуныМне сказали: он и ты —Вы нести обреченыСветоч тяжкой высоты.Я помню явление мужа:Он, крыльями голубя пестуя,И плечами юноши уже,Нарек меня вечной невестою.Концами крыла голубой,В одежде огня золотой,Нарек меня вечной вдовой.Пути для жизни разны:Здесь жизнь святого, там любовь,Нас стерегут соблазны.Зачем предстал ты вновь?Дола жизни страшен опыт,Он страшит, страшит меня!За собой я слышу топотБелоглавого коня».XIЭ.
«Неужели, лучшим в страже,От невзгод оберегая,Не могу я робким дажеБыть с тобою, дорогая?Чистых сердц святая нитьВсе вольна соединить,Жизни все противоречья!Лучший воин страшных сеч я,Мне тебя не умолить!»XIIИ.
«Так отвечу: хорошо же!Воин верный будешь мне.Мы вдвоем пойдем на ложе,Мы сгорим в людском огне».XIIIЭ.
«Дева нежная, подумай,Или все цветы весныНа суровый и угрюмыйПодвиг мы сменить вольны?Рок-Судья! Даруй удачуЕй в делах ее погонь.Отойду я и заплачу,Лишь тебя возьмет огонь.Ты на ложе из жарких цветов,Дева сонная, будешь стоять.А я, рыдающий, буду готовВ себя меча вонзить рукоять.Жрец бросает чет и нечетИ спокойною рукойБытия невзгоды лечитНеразгаданной судьбой.Но как быть, кого желанья —Божьей бури тень узла?Как тому, простерши длани,Не исчезнуть в сени зла?Слишком гордые сердца,Слишком гневные глаза,Вы, как копья храбреца,Для друзей его гроза.Там, где рокот водопадаДуш любви связует нить,И, любимая, не надоЗа людское люд винить.Видно, так хотело небоРоку тайному служить,Чтобы клич любви и хлебаВсем бывающим вложить,Солнце дымом окружить».XIVУгас, угасПоследний луч.Настал уж часВечерних туч.Приходят рыбариНа радости улова.В их хижинах веселье.Подруги кроткие зари,Даруя небу ожерелье,На небосклон восходят снова.Уже досугДневным суетамНес полукруг,Насыщен светом.Кто утром спит,Тот ночью бесится.Волшебен стук копытПри свете месяца.Чей в полночь рок греметь,То тихо блистающим днем,Шатаясь, проходит великий медведь,И прыгает травка прилежным стеблем.Приносит свободу,Дарует истому,Всему живомуНочью отдых.XVИ.
«Мы здесь идем. Устали ноги,И в жажде дышит слабо грудь.Давно забытые пороги,О, сердце кроткое, забудь!Сплетая ветки в род шатра,Стоят высокие дубы.Мы здесь пробудем до утра —Послушно ждем удар судьбы».XVIЖрец.
«Где прадеды в свиданииНадменно почивали,Там пленники изгнанияСегодня ночевали.Священным дубровамУщерблена честь.Законом суровымДа будет им Месть.Там сложены холмы из рогУбитых в охотах оленей.То теней священных урок,То роща усопших селений».XVIIТолпа.
«Пошли отрядИ приведи сюда!Сверши обряд,Пресекши года».XVIIIЖрец.
«О, юноши, крепче держитеИх! Помните наши законы:Веревкой к столбу привяжите,И смелым страшны похороны.И если они зачаруютСвоей молодой красотой,То помните, боги ликуют,Увидев дым жертв золотой».XIXВот юный и деваВзошли на костер.Вкруг них огонь из зеваОсвещает жриц-сестер.Как будто сторож умиранью,Приблизясь видом к ожерелью,Искр летающих собраньеСтоит над огненной постелью.Но спускается ДеваИз разорванных радугой туч,И зажженное древоГасит сумрака луч.И из пламенной кельи,Держась за руку, двоеВышли. В взорах веселье,Ликует живое.XXИ.
«Померкли все пути,Исполнены обеты.О, Э! Куда идти?Я жду твои ответы!Слышишь, слышишь, лес умолкНад проснувшейся дубровой?Мы свершили смелый долг,Подвиг гордый и суровый».XXIТолпа родичей.
