Читаем Преступники онлайн бесплатно

Автор:

cygasa

Бета:

Atanas

Фандом:

Гарри Поттер

Персонажи:

Сириус Блэк/Новый Женский Персонаж/Новый Мужской Персонаж, Гарри Поттер

Рейтинг:

PG-13

Жанр:

Detective/AU/POV/Adventure

Размер:

Макси

Статус:

Закончен

События:

Жизнь среди маглов, Магл в главных ролях, Много оригинальных героев, Не в Хогвартсе

Саммари:

После побега из Азкабана Сириус Блэк оказывается там, где и должен оказаться — среди преступного сообщества. Это его шанс проявить характер и получить помощь.

Комментарии:

Предупреждение: Повествование от первого лица. Неизбежные новые персонажи, в т. ч. нжп. Но романтики мало, больше беготни. Много немагического антуража. Странный взгляд на взаимоотношения магов и магглов. Канон начинает ломаться почти в самом начале из-за вмешательства новой реальности. И вообще, как-то мало «гаррипоттерщины» получается, но она есть.

Матерщина встречается редко, но в целом лексика грубая.

Над фиком работает бета, первые 10 глав готовы, остальные — in progress

— Эй, парень… эй, очнись!

Кто-то бьет меня по щекам.

— Да ты тут помирать что ли собрался, чертов…

Тихий голос вдруг прерывается, словно говорившего заставили заткнуться каким-нибудь крепким заклинанием. Я разлепляю глаза. От человека в полумраке видно только силуэт, да и тот какой-то неясный.

А что, собственно, он здесь делает?

— Отвяжись, — бормочу я. Отмахиваюсь от назойливого видения. Вдруг, как искра в сознании: «Черт! Меня никто не должен видеть».

Как меня только угораздило вырубиться прямо на улице? Впрочем, почему на улице? Вполне безлюдный тупик. Помню: полчаса кружил по кварталу в собачьем обличье, чтобы где-то прилечь. Нашел. Прилег. Что дальше — не помню.

Оно и понятно. Три дня бегом с короткими остановками. Из провианта — полбулки хлеба с сосиской и две крысы. В общем, не удивительно, что не в форме, и это еще мягко сказано.

Разгибаюсь, сажусь. Рядом копошится кто-то, в темноте да еще после сна не разобрать.

Открываю рот, чтобы спросить…

— Тише ты…

Вот те на! Только что сам будил меня, а теперь «тише».

— А вы, собственно, кто такой? — голос у меня, как у старого алкоголика, сиплый.

— Да помолчи ты, — шепот нервный и при этом гневный. Странное сочетание.

Человек прислушивается, я тоже. Не знаю, что там ему показалось, на мой взгляд, все, как обычно. Люди шумят, машины гудят, сирена воет — это же маггловский Лондон. Здесь всегда так.

Вдруг слышу шаги. Не иначе как сюда направляются. Плохо! Мне в человеческом виде лучше никому на глаза не показываться. А тут еще этот маггл. Превратиться при нем — никак, заорет еще. В голову приходит только одно решение. Он на меня не смотрит, я уже заношу руку: убить не убью, а оглушить сумею. А потом — в пса и бегом.

— Только шевельнись, пристрелю!

Вот это реакция. Я даже восхитился на мгновение. Теперь он лицом ко мне, а в грудь упирается… да-да, самый настоящий маггловский пистолет. Шаги уже ближе. Слышно, как кто-то пыхтит и ругается. Резкий луч света прямо в нашу сторону. Он выхватывает из темноты каменную стену напротив. Скользит и скользит, неумолимо приближаясь к нашему убежищу. За секунду до того, как нас обнаружат, человек с силой толкает меня за какие-то баки. Мы вместе вжимаемся в стену, и я чувствую, как он задерживает дыхание. Я, впрочем, тоже.

«А оружие не убирает», — думаю я, пытаясь разглядеть его лицо.

Шум, грохот, мяв!

— А, черт! Проклятые кошки, — луч фонарика дергается. — Эй, Мэтт, тут, похоже, никого.

— Так возвращайся, мать твою! Куда она делась, чертова девка?

— Может, на Паттингтон-сквер свернула… Оттуда можно выйти на…

Голоса удаляются. Я слышу, как мой товарищ по убежищу с шумом выдыхает. Еще минуты две-три мы оба напряженно вслушиваемся, наконец, голоса и шаги стихли. Человек поднимается.

— Слушай, ты меня не видел! Ясно? — в полумраке опять виден только силуэт, засовывающий пистолет за пояс.

— Ты меня тоже, — отвечаю я. Приятно встретить такое единодушие во взглядах на действительность.

Мне кажется или я услышал смешок? Человек быстрой, но при этом какой-то крадущейся походкой скользит к выходу из тупика. Исчез. Ну, и скатертью дорога!

Когда смотришь на мир глазами собаки, он выглядит иначе. Он полон разными запахами, звуками. Но красок меньше. Мир словно выцветает, становится похожим на старый снимок, да еще снятый каким-то дилетантом, которому было невдомек выставить фокус на фотоаппарате. Такое впечатление, что видишь только узкую полосу под самым носом, а остальное — как в тумане. Конечно, спасают обоняние и слух, но тому, кто привык видеть, в собачьем мире жить трудновато.

— Вот тварь!

— Держи ее! Осторожно, у нее пушка.

Двое здоровых мужиков в униформе — такую носят маггловские полицейские — пытаются задержать отчаянно отбивающуюся девчонку. То, что это женщина, понятно только по их разговору. По мне так эта туманная, тощая фигурка сошла бы за мальчишку-подростка. Неудивительно, что двое амбалов справились быстро. Она уже на земле, лицом вниз, рука с оружием резко вывернута за спину. Запах от нее знакомый. Да это же мой знакомец из тупика! Ах, вот оно что. Ну, что ж, услуга за услугу, девочка.

— Пошел прочь, мерзкое животное! — не знал, что голос может так меняться. Хотя, если бы меня кто-нибудь укусил за задницу, еще неизвестно, как бы орал я. Уворачиваюсь от резиновой палки, готовой обрушиться мне на спину. Прыжок назад, потом вправо. И второй выпад. На этот раз: оскалить зубы и рычать.

— Ах ты, сука, отвали от меня! — вопит второй, предусмотрительно пятясь назад.

«Я не сука, я кобель», — почему-то становится весело.

Девчонка тем временем уже на ногах. Быстро наклоняется, хватает с земли пистолет и бежит во весь дух. Я бросаюсь за ней.

Мне кажется, что мы бежим уже час. Хотя это, конечно, не так. Направо, еще раз направо. Застыть. Потом одним прыжком преодолеть освещенное пространство. И опять: прямо, направо, еще и еще. Потом вверх по лестнице. Помещение явно заброшенное, перила кое-где отсутствуют, ступени скрипят. Зачем я только бегу за ней?

Она явно знает этот квартал лучше меня. Девчонка замедляет шаг, ступает тихо. Оглядывается на меня и прикладывает палец к губам.

— Тссс! Спасибо, песик, — шепчет знакомый голос. А к животным она явно добрее!

Мы выбираемся на чердак. Что дальше? Не-е-е! На крышу я не полезу. Разворачиваюсь, чтобы уйти. Вдруг слышу скрежет и звук скользящего тела.

Мигом к окну!

«Вот дура, ну, на кой черт ее на крышу понесло?»

Девчонка висит, цепляясь кончиками пальцев за слуховое окно. Дальше ничто ее не задержит, падать придется футов с тридцати. Может, и не насмерть, но…

Решение приходит мгновенно. Когда вместо псиной морды в окне появляется человеческое лицо — впрочем, неизвестно, что из них выглядит лучше — от неожиданности девчонка разжимает пальцы. Но я успел!

— Как вам только в голову взбрело сюда лезть? — говорю я, втаскивая ее обратно в окно.

— Там можно на соседнюю улицу выбраться, так они меня наверняка потеряют, — машинально отвечает она, глядя на меня в упор.

— И кто же вы такая, если за вами такая погоня?

— Преступница, — усмехается, а потом спрашивает: — Вы как здесь оказались? Бежали за мной? И где пес?

Я молчу. В принципе, можно развернуться и уйти, не отвечая на назойливые вопросы, но возникшая между двумя преступными личностями солидарность обязывает…

— Пес это я.

Превращаюсь. Так и есть: стоит столбом, по-моему, сейчас будет обморок. Превращаюсь обратно, готовлюсь ловить тело.

— Офигеть! То-то я думаю, почему от тебя так псиной пахнет.

Так я не смеялся, с тех пор как меня посадили в Азкабан. Наверно, это была реакция. Не каждый день на тебя наставляют пистолет, потом ты кусаешь за зад представителя закона, а в довершение петляешь по улицам и спасаешь безумных девиц от падения с крыши.

— Вас, как я вижу, это совсем не удивляет?

Она качает головой и трет виски. Садится на пол.

— Еще три часа назад я была добропорядочной британкой, женой и хозяйкой дома. А теперь я вдова и мужеубийца да еще и в бегах… А главное, я не имею ни малейшего понятия, как это все, мать твою, случилось. Теперь, знаете ли, готова поверить даже в инопланетян, если они мне объяснят, что происходит!

— Ну, я-то вам вряд ли что-то объясню.

— Вы сам-то кто?

— Преступник, как и вы.

— Это утешает.

— Утешает? Кого?

— Меня. Что вы не сдадите первому же копу.

Роется в кармане короткой куртки, достает сигареты, спички и закуривает. На секунду задумывается, предлагает мне. Я качаю головой.

— Не курю.

— А, ну да… Это человеческая привычка. А вы же оборотень.

— Я не оборотень, — поражает полное отсутствие удивления, хотя, наверно, это шок. Не может же человек удивляться все время.

— А кто?

— Человек…не совсем обычный.

— Это многое объясняет, — скептический тон. Значит, успокоилась. — Для человека, который полчаса назад был без сознания, вы весьма бодро бегаете.

— Я не был без сознания. Я спал.

— Место для сна ты выбрал не очень подходящее, — тушит сигарету и встает. — Надо сматываться, через… — взгляд на наручные часы, — …двадцать минут оцепят весь район. Будет не выбраться. Ты со мной? Или здесь поспишь?

Еще часа полтора мы петляли по городу. Надо сказать, что если бы не моя спутница, я бы давно остановился. Она резко сворачивала, ныряла в какие-то скверы, перепрыгивала через невысокие заборы, безошибочно находя слабо освещенные и безлюдные улицы. Где-то в районе доков она сбавила темп.

— Уже недалеко.

И начала спускаться к реке.

Ночевали мы в заброшенной водной посудине с облупившейся краской на бортах и выбитым стеклом. Лежать было неудобно, на полу то тут, то там валялся разный хлам, едва различимый в полумраке. Но усталость сделала свое дело.

— Эй, — донеслось до меня сквозь наползавший сон, — как тебя зовут-то, человек-пес?

— Блэк.

Короткий смешок.

— Тебе подходит. Спокойной ночи, Блэк.

Уже почти уснув, я подумал, что свое-то имя она не назвала. Ну и ладно.

Проснулся я резко, как от толчка. Было светло и зябко. Ночью снилось что-то гадкое, но воспоминания стерлись, осталось только мерзкое чувство холода и опасности. Хотя после двенадцати лет наедине с дементорами… чему тут удивляться?

Вчерашние события напомнили о себе при одном взгляде на спавшую рядом женщину. Она лежала в скорченном положении, засунув ладони под куртку, и мерно дышала. Сейчас я, наконец, смог ее рассмотреть.

Своими габаритами девица действительно напоминала подростка. Худая, жилистая, безо всяких признаков того, что называют женскими прелестями. Прическа «под мальчишку», хотя, на моей памяти, так коротко не стриглись даже мои приятели. Хотя, может быть, у магглов это принято? С цветом волос тоже беда: белые до такой степени, что их естественность вызывала сомнение. Лицо было под стать телу: узкое, с мелкими чертами. Нос уточкой, большой рот с тонкими губами. Словом, неприметное такое лицо.

Одета она в отличие от меня была по погоде: джинсы, кроссовки, а главное, куртка — были добротные, хотя после вчерашней беготни и грязные. Понятно, почему она до сих пор не проснулась от холода.

Я даже немного вздрогнул, когда девица резко, без предупреждения, вскочила. В глазах — темных, как два пятна на бледном лице — отразилась целая гамма чувств, от ужаса до готовности убить. Потом плечи опустились. Она села.

— Черт! Я надеялась, что мне все это приснилось. Ты как?

Вчера она то и дело путалась: «ты», «вы». Теперь, похоже, окончательно решила, что наше преступное союзничество и совместная ночевка сблизили нас до «ты». Ну я, в общем, не против.

— Замерз. А ты?

— В норме. Есть хочется… Хотя что я говорю? Какое уж там — «в норме».

Помолчали. Есть, кстати, действительно хотелось зверски. Я стал думать, не пойти ли поискать крыс, здесь их, вестимо, пруд пруди. Потом вспомнил: это ж Лондон. Можно и чем-нибудь более приличным поживиться.

— Пошли, — словно прочтя мои мысли, сказала девица и поднялась, — я знаю одно место. Тут недалеко. Там разный сброд милосердные люди подкармливают. Может, поживимся чем-нибудь.

Я тоже поднялся.

— Для добропорядочной британки ты неплохо осведомлена.

В ответ она хмыкнула.

— Я полицейский, хотя сейчас уже, наверное, бывший. Идем, Блэк. Я со вчерашнего утра ничего не ела. А на тебя без жалости вообще смотреть нельзя.

— Как тебя зовут, благодетельница?

— Хиддинг, — подумала и добавила: — Сара.

Затем она внимательно посмотрела на меня, прищурилась.

— Лицо мне твое почему-то знакомо, Блэк… Да ладно. Пошли. Там разберемся.

Я превратился. Она только слегка приподняла брови, буркнула: «Не приснилось!» — и зашагала вперед. Когда мы проходили мимо мусорных баков, Хиддинг вдруг без предупреждения метнулась к ним и начала копаться. Мне даже показалось, с интересом. Выволокла оттуда нечто, встряхнула.

— Сойдет.

Когда она облачилась поверх куртки в некое подобие стеганого халата и вязаную шапочку, то стала похожа на одну безумную старую ведьму, которую я знал еще до тюрьмы. Был бы человеком — расхохотался. Хиддинг пронзительно свистнула. Это надо понимать: меня зовет. Надо завилять хвостом и радостно залаять?

Господь милосердный придумал благотворительность. Все-таки в мире магглов есть такие вещи, до которых нам — волшебникам — еще расти и расти. В бесплатной столовой для лондонского отребья мы с Хиддинг смотрелись, как свои. А горячая бурда, которую там подавали под именем супа, показалась мне просто пищей богов. Сара к тому же умудрилась выпросить две лишние булки. «Собачке, она ведь тоже голодная».

С этой нашей добычей мы вернулись на место ночевки и теперь жевали, не глядя друг на друга.

Я решил первым нарушить молчание.

— Что теперь будешь делать?

— Не знаю, — она повернулась и пристально посмотрела на меня. — А черт! Вспомнила…

— Что?! — эта манера вести диалог меня с ума сведет.

— Вспомнила, откуда мне физиономия твоя знакома. Нам в отделение три дня назад пришла ориентировка… Ты там, правда, помоложе и не такой заросший. Точно. Ты ведь Сириус Блэк? Убийца, рецидивист. Сбежал из какой-то секретной тюрьмы.

— И сейчас я тебя убью, чтобы не проболталась, — вяло ответил я.

Значит, наше доблестное Министерство решило прижать меня по всем статьям. Даже магглов оповестило. Ну, Бродяга, ты и влип.

— Не убьешь. Нечем. Я тебя ночью обыскала. Прости — привычка.

— Странная ты, Сара Хиддинг.

— Почему? — проговорила она с набитым ртом.

— Ну, начнем с того, что тебя совсем не удивляют мои превращения…

— Удивляют. Просто не люблю торопить события. Ты мне все расскажешь, так?

— А если нет?

— Значит, я не узнаю, откуда берутся люди-псы. Жаль, конечно, но что ж поделаешь…

Я рассмеялся.

— А тебе интересно?

— Слушай, Блэк. Я по натуре — фаталист. Если мы вчера с тобой столкнулись, то это, видать, неспроста. Давай так: ты мне расскажешь, я тебе расскажу. Может, сумеем чем-нибудь помочь друг другу. Идет?

Я кивнул.

— Ты первая.