Читаем За хребтами. Вместо ответов онлайн бесплатно

Вряд ли можно поставить под сомнение тот факт, что видение Китая в нашей науке и культуре во многом строится на основе знаний о Севере и Центре этой страны, Юг же в силу еще недостаточной изученности из внимания часто упускается. По этой причине многое из того, что мы узнаем о Юге, вольно или невольно приписывается Центру, а отсюда и Центр воспринимается в искаженном виде. Следовательно, детальное знакомство с Югом необходимо нам для того, чтобы лучше понять весь Китай.

Публикуемые переводы трудов южносунских авторов Чжоу Цюй-фэя — Лин вай дай да («За Хребтами. Вместо ответов», 1178 г.) и Фань Чэн-да — Гуйхай юйхэн чжи («Гуйхай в описаниях попечителя гор и вод», 1175 г.) предоставляют важный материал для исследования истории Китая и других государств, прежде всего Вьетнама, в один из ключевых периодов их истории — во второй половине XII в. Ввод в научный оборот двух этих памятников существенно расширяет круг источников по истории Юга Китая и Вьетнама. В истории Китая эта эпоха — время вынужденного интереса к Югу (куда переместились жизненно важные центры сократившейся империи), когда появился целый ряд сочинений, написанных компетентными авторами, располагавшими большой информацией и относившимися не без симпатии к жителям этих районов. Такого рода сочинения не могли появиться раньше, поскольку тогда эти районы еще не были достаточно китаизированы, не было и глубокого интереса к таким отдаленным провинциям, как Цинь и Лянь в Гуанси на границе с Дайвьетом, или районам, расположенным на крайнем юго-западе, на границе с государством Дали.

Задумываясь о перспективе исторических изысканий, можно сказать, что одним из важнейших направлений должен стать постепенный перевод и изучение всего массива китайских источников по истории Юга Китая и стран Юго-Восточной Азии, в частности Вьетнама.

Рассматриваемые два источника хорошо знакомы мировой историографии, но до настоящего времени целостного анализа того, что из известных авторам реалий в них было отражено, а что опущено, что авторы знали, а чего не знали, еще не проводилось. А ведь именно такой анализ должен предварять любое использование текста для реконструкции действительности, поскольку именно контекст определяет полноту нашего доверия к тому или иному сообщению.

Труды Чжоу Цюй-фэя Лин вай дай да и Фань Чэн-да Гуйхай юйхэн чжи — это особый тип сочинений, в которых сочетаются сведения предшественников, данные официальных документов, результаты личных изысканий и, что особенно важно, личные впечатления. Этим они значительно отличаются от официальных текстов. Перед авторами данных трудов стояли новые задачи — подробное описание южных окраин, впервые ставших жизненно важными для империи. Они написаны высокообразованными администраторами, которые много ездили по Югу и во многом опирались на личные наблюдения, на личное знакомство с предметом. Чжоу Цюй-фэй начинал с должности смотрителя местных учебных заведений в приграничной с Дайвьетом провинции Цинь, а Фань Чэн-да являлся генерал-губернатором губернии Гуаннаньсилу. Наибольший интерес представляют сообщения, относящиеся к середине — третьей четверти XII в. — времени их непосредственного пребывания на Юге. Помимо этого ими изложены и те данные, которыми располагала высшая администрация Юга ко времени их службы.

Интересна судьба авторов. Чжоу Цюй-фэй в годы службы Фань Чэн-да в Гуанси с 1173 по 1175 г. являлся его подчиненным и одновременно другом и был связан с кругом интеллектуальной элиты своего времени, который формировали ученые-неоконфуцианцы Чжэцзяна. Его учитель, известный мыслитель Чжан Ши (псевдоним Нань-сюань, 1133-1180), был другом Чжу Си. Это определило самостоятельность и неординарность мышления автора, его особую прагматическую наблюдательность. Фань Чэн-да же еще до службы в Гуанси прославился и как мужественный дипломат, не побоявшийся выступить перед правителем северного царства Цзинь с речью в защиту своего государства, и как поэт. В связи с этим нельзя не отметить очевидные способности обоих авторов — каждый талантлив по-своему. Темы их описаний во многом близки, поэтому разная подача одних и тех же сюжетов определяется только одним — спецификой личности каждого.

Исключительно важно то, что оба труда публикуются в одной книге. В этом заключено очевидное новаторство. Выделение параллельных фрагментов существенно облегчает их изучение и дает богатый материал не только для текстологических изысканий. Благодаря этому впервые появляется возможность исследовать «творческую лабораторию» средневековых китайских авторов — проанализировать механизмы создания текстов и передачи в них информации, понять способы отражения мировоззренческой преемственности и развития идей, увидеть, какими сведениями располагали чиновники с разной степенью служебной компетенции, за счет каких сведений расширялись их знания и многое другое. И, главное, увидеть, насколько разной может быть информация об одном и том же предмете в одну и ту же эпоху в зависимости от автора. Выявить специфику авторского восприятия обычно достаточно трудно. А здесь это возможно.

В памятниках затронут самый широкий спектр вопросов: системы управления и административно-территориального деления в Гуанси, история их формирования, а также облик географических объектов (горы, пещеры, реки), иноземных стран — от Китая до берегов Африки и Испании, местных народов во всем их многообразии. Отмечу большую значимость описаний социально-политических и экономических реалий Юга, в том числе тех районов, где были китайцы и где их не было, а также различных форм правления на местах и форм зависимости или подданства местных правителей от китайской администрации.

Из этих книг мы узнаем, что сами южносунские китайцы считали империей и каковы были ее пределы, что из себя представляла вся описанная в памятниках «пограничная зона», кто жил в ней и как был устроен мир за ее пределами.

С точки зрения изучения истории стран Юго-Восточной Азии наибольшей полнотой выделяются данные о Вьетнаме. Самое примечательное в них та, что они содержат взгляд со стороны, который ничем нельзя заменить, поскольку, как и в летописи любого другого народа, во вьетнамские не попало слишком много самоочевидного для вьетнамцев.

Политическая информация, собиравшаяся китайскими властями, содержит в себе много нового, особенно о внутриполитической борьбе в Дайвьете во второй четверти XII в. Так, краткое описание истории Дайвьета содержит много уникальных и интересных данных.

Само изложение вьетнамской истории в Лин вай дай да начинается с династии Динь (968-981), к которой и отнесено автором начало вьетской государственности. Существенны различия для X в. в датах с вьетнамскими источниками. Отчасти это следствие недостаточной информированности, а отчасти наоборот — более глубокой информированности. Для XII в. последнее особенно характерно. Например, упомянуты посольства в Китай вьетского монарха Динь Бо Линя, при этом указаны полученные от Сунов почетные титулы (во вьетнамских летописях указана только их часть), а также приведены некоторые даты событий, связанных с дипломатической деятельностью. Видимо, китайцам они были известны лучше, поскольку эта информация у них хранилась более аккуратно и тщательно, чем во Вьетнаме. Отмечена узурпация Ле Хоана, а вот войны с ним описаны кратко, поскольку для Китая они были неудачными.

Совпадающие даты начинаются с начала правления династии Поздних Ли, с 1010 г.; далее даты совпадают все чаще и чаще. О становлении династии Поздних Ли рассказано кратко, соответствующие описания менее подробны, чем во вьетнамских летописях, в отличие от описаний путей сообщения этого времени. Более подробно изложены дипломатические отношения с Сунами. Интересно, что личные имена порой указываются совсем другие, а порой совпадают частично. Это тема специального исследования, поскольку смысла выдумывать личные имена у китайцев не было и что-то за этой информацией стоит.

В источнике говорится об изменении названия страны на Дайвьет именно при третьем монархе династии, Ли Тхань-тонге (прав. 1054-1072). По другим источникам известно, что в 1055 г. был восстановлен прежний уровень инвеституры, впервые предоставленной китайскими властями Динь Бо Линю еще в 975 г., — Цзяо-чжи цзюнь-ван (вьет. Зяоти куан выонг). Это отчасти совпадает с данными вьетнамских летописей, но помещено в несколько иной исторический контекст.

Весьма интересны новые данные о регенте и полководце Ли Тхыоэдг Киете — победителе Сунов в 70-х годах XI в. В основном это касается ранних этапов его биографии, которые должны быть объектом специального исследования. О войне XI в. говорится кратко, но поражение Сунов в ней признается. Принципиально важно умолчание о событиях 1110-1120 гг. и о первых правителях Вторых Поздних Ли (1128-1225), прежде всего о Ли Тхань-тонге (прав, 1128-1137). На эти годы у Чжоу Цюй-фэя приходятся таинственные истории об отъезде беременной супруги или наложницы императора в Чампу. Читателю и вьетнамских летописей, и китайских источников события 1120-х годов остаются во многом неясными. Это чрезвычайно важно и позволяет окончательно утверждать, что переход от Первых Поздних Ли ко Вторым сопровождался серьезной борьбой при дворе, о которой вьетские летописи стремились умолчать, а китайские авторы располагали лишь отрывочной информацией. Примечательно, что у Чжоу Цюй-фэя факт династийного кризиса признается в открытой форме.

И в этой части текста имена совпадают не полностью. Надо помнить, что информация о событиях 20-х годов — уже прижизненная для авторов, многое было известно старшим коллегам Чжоу Цюй-фэя и Фань Чэн-да — к началу 70-х годов старым кадровым чиновникам в Гуанси.

Большой интерес вызывает уже совпадающая по времени с пребыванием Чжоу Цюй-фэя в Гуанси история о том, как Ли Нян-тонг (прав. 1072-1127) предпринял попытку обмануть китайского императора; он некоторое время якобы выдавал себя за собственного отца и посылал письма от его имени. Это также говорит о наличии какого-то конфликта при вьетском дворе и о заинтересованности вьетов в том, чтобы китайцы оставались в неведении. В обработке этой информации Чжоу Цюй-фэй уже участвовал сам, но для него даты до фактической смерти Ли Нян-тонга тоже во многом неясны. Китайцы весьма интересовались положением дел на Юге и нуждались в информации, но не всегда ею располагали.

Напомним, что после 1127 г. территория Китая значительно сократилась, власть Южных Сунов практически не распространялась на территории севернее р. Янцзы.

В силу тех же обстоятельств во время династии Южная Сун центры китайской администрации в Гуанси впервые вплотную приблизились к границам Дайвьета. Поражения Сунов в ходе войн на севере давали вьетским монархам шанс добиться выдачи указа об официальном признании вьетского правителя ваном самостоятельного иноземного государства. Что и произошло в 1174 г. — как раз в то время, когда генерал-губернатором Гуанси был Фань Чэн-да.

Давая общую оценку вьетскому государству, авторы подробно описывают попытки Дайвьета утвердить себя как равного китайской империи. Это касается статуса страны — «государство», названия — Дайвьет, а также посмертных (храмовых) имен монархов, своих эр правления, титулов и должностей. Авторы прямо обвиняли в этом Дайвьет, показывая тем самым, что в Китае прекрасно осознавали его желание считать себя империей и вести себя с Сунами на равных. Но тем не менее отношения с ним не разрывали.

Для периода династии Сун названы все основные единицы административно-территориального деления страны, что не встречается во вьетнамских источниках. О тогдашнем прохождении вьетнамо-китайской границы информации мало, но она весьма существенна. Подробно рассказывается о сухопутных и морских путях с указанием всех ключевых точек, также неизвестных по вьетнамским источникам, при этом расстояния, данные в днях пути, географические объекты — все это вполне реальные сведения.

Очень интересны и многочисленные конкретные данные о стране при династии Ли. Авторы, очевидно, ставили перед собой задачу дать целостное и систематизированное описание государственной структуры Дайвьета. Мы находим в их текстах более подробные, чем во вьетнамских источниках, сведения о самых различных сторонах жизни вьетского государства и общества, в частности о социальной структуре, устройстве двора, титулатуре членов династии, званиях старших чиновников и высших военных. Особенно важно замечание итогового характера о том, что для всех высших чиновников обязательна и военная функция. Это то, чего не было в Китае, что всегда отличало вьетнамцев, но что очень интересно видеть в составе интегрального описания страны китайским автором. Четко указаны способы комплектования чиновничьего корпуса, пути продвижения по служебной лестнице, размеры материальной компенсации. Сведения об этом во вьетнамских летописях обычно отрывочны. Поэтому ученые, как правило, были вынуждены пользоваться более поздними данными, перенося соответствующие наблюдения на более ранние времена. Более детально, чем во вьетнамских летописях, описано устройство гвардии, армии; подробно сообщается о судебных процедурах. И все это не противоречит известиям вьетнамских источников более общего характера (или поздних), но существенно их дополняет и систематизирует.