Читаем Тайна Флоры онлайн бесплатно

Говорят, каждый раз, когда кто-то произносит слова «я тебя люблю», в необъятной Вселенной рождается новая планета. Каждая такая планета совсем крошечная, однако вращается вокруг своей оси со скоростью, превосходящей скорость света, и так выделяется огромное количество энергии. Планеты, появившись раз, уже никогда не исчезают. Поэтому каждая из них называется Флора. Слово «Флора» означает «вечная».

Когда мне исполнилось десять лет, папа подарил мне Зрачок Вселенной. Я радостно и бережно взяла в руки эту маленькую голубую бусинку — поверхность, которая только что была голубой, постепенно стала белеть, и на ней показались планеты, собравшиеся в круг. Планеты вертелись быстро-быстро, не останавливаясь ни на минутку, и, казалось, сливались друг с другом в одно светящееся кольцо.

Папа, указав на планеты, сказал, что каждая из них называется Флора, и когда кто-то говорит кому-то «я тебя люблю», новая Флора рождается, украшая собой Вселенную, — я почувствовала такую радость, будто маленькие ласковые птички затрепетали у меня в груди.

Я по несколько раз на дню смотрела на планеты. Особенно красивым было соединявшее их кольцо. Оно опоясывало планеты, словно кто-то заключил их в свои объятия. На кольце то и дело вспыхивали красные огоньки, и я будто чувствовала исходившее от них тепло.

Вы когда-нибудь пробовали в ясный безоблачный день забраться на вершину холма и улечься загорать, раскинув ноги? Если вы хоть раз делали так, то поймёте, что я чувствовала. Будто чьи-то руки ласково касаются моего лица. Не бывало с вами такого? Тогда попробуйте, выйдите на солнышко, подставьте голову ветру. И вы почувствуете то, что чувствовала я, когда смотрела на кольцо Флоры.

Кольцо Флоры означает клятву в вечной любви. Родившись, Флора уже никогда не исчезает, однако если кто-то нарушает клятву любви, в тот же миг кольцо, защищающее планеты, ломается. Берката! Ты что, не можешь посидеть спокойно и послушать? Сейчас я расскажу вам что-то важное. Коко, и нескольких минут не прошло, а ты уже клюёшь носом! Если бы вы хоть отчасти понимали, как серьёзно всё, что касается кольца Флоры, вы не стали бы хулиганить или дремать. Я не буду повторять свой рассказ дважды, поняли? Если на следующем экзамене по истории кто-нибудь допустит хоть одну ошибку — подвешу к потолку вниз головой, так и знайте. Так что смотрите во все глаза, слушайте внимательно, не пропустите ничего из моего рассказа.

Кольцо Флоры сохраняет баланс между планетами и не даёт им сталкиваться. Каждая планета находится на определённом расстоянии от другой, и, цепляясь своим кольцом за кольцо соседки, вращается вокруг себя. Все кольца соединены друг с другом, и если хотя бы одно кольцо исчезнет, все остальные кольца тоже исчезнут вслед за ним, и планеты не смогут больше вращаться. Остановившиеся планеты не смогут дальше вырабатывать энергию. Подумайте хорошенько. Если энергии Флоры больше не будет, что станется с Папиш, на которой мы с вами живём? Тама, ты спрашиваешь, что это такое? Что такое Папиш? Ты выучила названия всех на свете сладостей, но не знаешь, что Папиш — это место, где ты живёшь?

Внутри кольца, которое образовали планеты, находится шестиугольная Папиш. Это название обозначает «свет единения». Красиво, правда? Когда я была в вашем возрасте, стоило мне только подумать о Папиш, — казалось, что всё вокруг внезапно озарялось светом.

На Папиш живут шесть племён, каждое своего цвета. Красное племя — Ритито, жёлтое — Мимаран, зелёное — Шофокюрин, фиолетовое — Тэнту, синее — Рес и чёрное — Агапа. Тама, теперь понятно, где ты живёшь? Умоляю, хватит есть печенье. У тебя сейчас живот лопнет. Закрой рот и слушай внимательно. Если ещё раз я замечу, что ты лопаешь печенье, я тут же превращу все сладости в грязные башмаки. Гм… на чём я остановилась? Ах да, Папиш! Расскажу вам ещё кое-что о Папиш.

Все шесть племён, живущие на Папиш, существуют благодаря энергии Флоры, и если вдруг исчезнет кольцо Флоры, Папиш развеется по ветру, как пыль. И всем шести племенам на Папиш придёт конец. Если такой день наступит, то тьма скроет весь свет, что есть во Вселенной.

Древние мудрецы завещали нам не нарушать клятв — это единственный способ сохранить кольцо Флоры целым и невредимым. Поэтому шесть племён не только стараются поддерживать мир и порядок между собой, но и лезут вон из кожи, чтобы не потерять доверие друг друга. Если дал слово, то выполни обещание, пусть даже самое маленькое — не это ли закон шести племён? Опасаясь, как бы не разрушилось кольцо Флоры, каждое из племён бережёт доверие других больше жизни.

Но… Были и те, кто попробовал нарушить закон. Везде есть злодеи, поступающие по своей воле. Ай-ай-ай, моя голова… Стоит только заговорить о них, сразу такая мигрень!

Вы ведь слышали о племени Ансан? В те времена, когда вас ещё не было на свете, на Папиш жили семь племен. Седьмое племя это и есть Ансан. Их изгнали из наших пределов, но когда-то это племя было мудрейшим из всех.

Племя Ансан жило в самом центре Папиш, в окружении остальных шести племён. Племени Ансан отводилась важная роль: следить за равным распределением энергии между соседями и предотвращать ссоры. Но племя Ансан возгордилось своей силой и мудростью — они попытались заполучить всю энергию Флоры, однако не выдержали её натиска и потеряли свои тела, превратившись в духов. Они забыли, что любое зло обращается против самого злодея.

Из-за того, что племя Ансан предало доверие своих соседей, кольцо Флоры ослабело. И остальные племена решили изгнать Ансан в открытый космос. С тех пор на Папиш живут только шесть племён.

По глазам вижу, вам любопытно, что сталось с племенем Ансан. Ну что ж, не скрою от вас и конец этой истории.

Жители племени Ансан, изгнанные с родной планеты, чёрной тенью летали в открытом космосе. Они только и думали о том, как отобрать всю энергию у шести племён и захватить Вселенную. Чем дальше, тем сильнее им этого хотелось. Но, как они ни старались, толку от их попыток было не больше, чем от разбитого горшка. Вскоре они поняли, что пытаться силой отнять энергию у шести племён — не самый простой способ справиться с ними, ведь шесть племён могли потерять энергию сами, без вмешательства злодеев Ансана. Племя Ансан узнало, в чём была слабость их соперников, — слабость была в их страхе.

Страх способен разрушить гармонию. Страх делает душу слепой, отнимает способность различать жизнь сердца за шумом внешнего мира. Страх рождает недоверие. И, в конце концов, заставляет человека не верить самому себе.

Помните, неверие — это единственное, что может разрушить кольцо Флоры.

Дети племени Ритито, не забывайте! Этот день обязательно наступит. Тот день, когда тьма поглотит свет, когда опустится мрак и деревья погибнут в огне, реки окрасятся в кровавый цвет, птицы умолкнут и потрескается засохшая почва, а племя Ансан завладеет вами из-за вашего страха. Из-за вашего страха сломается кольцо Флоры.

Это будет день, когда померкнет свет на Папиш, а племя Ансан, напитавшись силами тьмы, захватит Вселенную. Тот момент, когда исчезнет свет, мы называем купха, что значит «нет больше никакой надежды».

Бабушка Фурнье сидела в кресле-качалке и рассказывала детям разные истории. Про рождение Флоры, про племена, живущие на Папиш, про племя Ансан… Дети, усевшись вокруг кресла-качалки, зачарованно смотрели на бабушку Фурнье.

Я обошёл всех детей и раздал каждому по чашке молока митмаллен. Чтобы сделать молоко митмаллен, смешивают перья птицы нуван и сок дерева рувасан, поэтому молоко получается зелёного цвета. Три раза в день я готовлю молоко митмаллен — это моя обязанность. Чтобы собрать перья птицы нуван и сок дерева рувасан, мне приходится вставать в пять утра — нелёгкая задача для такого сони, как я. Бабушка Фурнье — волшебница, она преподаёт историю в нашей деревне. У нас учителем истории становится самый старый житель деревни. Когда историю нам преподавал дедушка Аллимикиру, мы каждый день ели сладкие, мягкие булочки соры, приготовленные из пения птиц. Дети, конечно, любили булочки дедушки Аллимикиру гораздо больше, чем его уроки истории. Даже самый ленивый из нас, полненький Тхамадо, никогда не опаздывал на уроки в те дни, когда нам давали булочки соры.

Я несколько раз предлагал бабушке Фурнье приготовить булочки соры, но она отказывалась наотрез и говорила, что для детей нет лучше лакомства, чем молоко митмаллен. Она уверяла, что перья птицы нуван бодрят разум, а сок дерева рувасан закаляет душу. Но я знал, почему на самом деле бабушка Фурнье не хотела делать булочки соры. Она до смерти не любила пения птиц — а без него булочек соры не приготовить.

Бабушка Фурнье называла птичьи трели надоедливым шумом и бессмысленной стрекотнёй — так она не любила щебетанье птиц. Чтобы пташки не садились на подоконник, она запирала оконные задвижки, а если птичка садилась петь на ветку дерева биби перед окном, она тут же попадала под власть волшебных чар и становилась льдинкой. Потом действие колдовства заканчивалось, льдинка таяла и снова превращалась в птичку, но после этого ещё долгое время птичка не могла летать.

Когда умерли мои родители, бабушка Фурнье взяла меня к себе, потому что ей нужен был помощник, который делал бы молоко митмаллен. Все в деревне знали, что бабушку Фурнье вряд ли можно было назвать заботливой старушкой, — грустно, но она на самом деле приютила меня не из жалости, а только чтобы я делал молоко.

До совершеннолетия (у нас в деревне совершеннолетним считается тот, кому исполнилось пятнадцать лет) моей главной обязанностью в доме бабушки Фурнье было приготовление молока митмаллен.

Бабушка Фурнье была капризной и подозрительной старушкой. Время было для неё главной ценностью, поэтому она терпеть не могла, когда его тратили даром. Стоило мне хоть немного замешкаться, она кидала в меня тем, что попадалось в тот момент ей под руку. Подушки, тарелки, башмаки с протёртыми мысами, деревянное кресло-качалка — такое огромное, что его обеими руками не обхватить… Чем чаще бабушка Фурнье кидалась вещами, тем ловчее у меня получалось увернуться от них.

Бабушка Фурнье любила детей ещё меньше, чем птичье пение. Стоило бабушке Фурнье увидеть ребёнка, её начинало трясти, как в лихорадке, и она ворчала, какие же все дети отвратительные, недисциплинированные и шумные создания. Если бы не умер дедушка Аллимикиру, она ни за что не стала бы учить детей, — так говорила сама про себя бабушка Фурнье.

Во время уроков истории у меня было два задания от бабушки Фурнье. Первое — напоить детей молоком митмаллен. Второе — накормить опоздавших плодами хорос. Вообще-то раздавать детям еду на занятиях должен был учитель, но бабушка Фурнье брезговала прикасаться к детям, поэтому всё делал я.

Раздав детям чашки с молоком митмаллен, я мог слушать урок, стоя у дверей. Там мне приходилось ещё больше сосредотачиваться, чтобы услышать рассказ бабушки. У неё был тихий, дребезжащий голос, и, стоило кому-то из детей хоть немного пошевелиться, ничего нельзя было расслышать, кроме невнятного бормотания. Кроме того, мне приходилось раздавать плоды хорос опоздавшим детям, и у меня не получалось послушать уроки как следует.

Опоздавшие должны были, сев на свои места, съесть плоды хорос. Ребёнок, съевший этот плод, целый день не мог потом больше ничего есть и говорить тоже не мог. А какое наказание может быть хуже для ребёнка, чем молчать целые сутки напролёт?

Жители Папиш придавали огромное значение изучению истории. Все шесть племён сходились во мнении, что тот, кто не знает истории, не сможет справиться с испытаниями, которые готовит будущее. Все дети обязаны были изучать историю до тринадцатилетнего возраста.

Однажды я сказал бабушке Фурнье, что хотел бы продолжить учиться у неё колдовскому мастерству, когда окончу курс истории. Она ехидно улыбнулась — что может поместиться в голове у мальчика, вот уже который раз провалившего экзамен по истории? Тут даже пробовать не нужно — и так всё ясно. Бабушка Фурнье, опершись на ручки кресла, водрузилась на него, посмотрела на меня сверху вниз и сказала, что всяким тупицам нельзя даже думать о том, чтобы учиться колдовству.

В отличие от остальных волшебников в нашей деревне — людей мягких и отзывчивых — бабушка Фурнье была жёсткой и суровой. Поэтому дети прозвали бабушку Фурнье чаря, что значит «нетающий лёд». И я был полностью согласен с таким прозвищем.

Я думал, что бабушка Фурнье не обращала внимания на насмешки, но в прошлом месяце на Дне волшебника (в нашей деревне раз в год вручают премию — листок золотого дерева — самому популярному волшебнику) кто-то повесил на крючок её двери табличку с надписью «Старомодный волшебник», и я видел, как бабушка Фурнье всю ночь твердила заклинания, которые должны были помочь найти обидчика. Бабушка выбирала неподходящие заклинания — из-за них весь дом наполнился грязной водой. У меня до сих пор сводит плечи, когда я вспоминаю, как двое суток вытирал лужи в доме.

Бабушка Фурнье согласилась учить детей, которых до ужаса не любила, только по одной причине. Волшебники, преподававшие историю, бесплатно получали всё необходимое для колдовства. Если бы не это, бабушка Фурнье и пальцем бы не шевельнула после смерти дедушки Аллимикиру.

В те дни, когда дети приходили на занятия по истории, бабушка Фурнье пила фиолетовую роат. Это микстура, которая смягчает душу, и если бы не действие этой микстуры, бабушка Фурнье, наверное, уже давно заморозила бы всех детей, как птичек.

— Бабушка Фурнье, а почему наше племя называется Ритито? — навострив уши, спросила Коко, сидевшая передо мной. Уши у Коко были очень длинные по сравнению с маленьким личиком. Когда её что-то особенно интересовало, она поднимала уши кверху.

Дедушка Аллимикиру говорил, что Коко может услышать, как ползают муравьи, но я в это не верил. Коко была ужасно рассеянной — она никогда не помнила, о чём говорили только что.

Услышав вопрос Коко, бабушка Фурнье скривилась. «Какой смысл рассказывать что-то тому, кто всё равно сейчас же всё забудет?» — казалось, эти слова были написаны на лице бабушки Фурнье.

— «Ритито» означает «горячий». Наша деревня излучает красный цвет. Красный — цвет пылкого сердца. Посмотрите на детей из нашей деревни. Они обязательно доводят всё начатое до конца. И мне это нравится. Ведь те, кто во что бы то ни стало завершают свои дела, обладают чувством ответственности. А вот представители племени Рес имеют совершенно противоположный характер. «Рес» означает «золотая середина». Слово-то хорошее, а на самом деле — ни то, ни сё.