Читаем Музы грешника онлайн бесплатно

I

Когда малоизвестный пятидесятичетырёхлетний литератор Анатолий Тучин проснулся, то глаза открыл не сразу.

Он знал, что мысли материальны и, желая, чтобы его мечты осуществились, вызывал в своём мозгу картины будущего, в котором его ждёт широкое литературное признание. Яркие сцены быстро сменяли друг друга: журналисты, берущие у него интервью; выступление на телевидении; раздача автографов; многочисленные поклонницы…

Этой своеобразной умственной зарядкой Анатолий занимался каждое утро.

За окном слышался шум дождя, тяжёлые капли которого стучали по крыше дома, словно предупреждая о том, что день выдастся не очень-то весёлым.

Вздохнув, Тучин разомкнул веки, встал с постели и вышел в зал.

На диване сидела его сестра Тамара, разгадывавшая очередной простенький кроссворд.

– Опять всю ванну заср…л! – зыркнула она исподлобья на Анатолия. Однако осмысленности в её илисто-зелёных глазах было не больше, чем в табуретке.

–Это ты всё заси…аешь, а не я, – отозвался Тучин.

– Дурак больной!

– А ты здоровая дура!

– Я тебе припомню эти слова!

– Припоминай.

И Анатолий направился в санузел.

«Этой мегере нет равных по части создания атмосферы враждебности», – подумал он.

Умывшись, одевшись и позавтракав, Тучин поднялся на четвёртый этаж к своей любовнице – Яне Поветьевой, которая была на четырнадцать лет моложе его. Она нигде не работала, и поэтому Анатолию приходилось её содержать.

Входная дверь, как всегда, была открыта.

Оказавшись в квартире, Тучин заметил, что хозяйка – «под мухой». Яна сидела в зале на разложенном диване и курила.

– Привет! – сказал Анатолий.

Но ответа не услышал. Впрочем, это было обычным делом.

– Как самочувствие? – спросил он.

– Нормальное.

– Опять пила?

– Не опять, а снова.

– А повежливее нельзя?

– Как умею, так и говорю. Лучше – искупай меня.

С этими словами Поветьева потушила в пепельнице окурок, скинула с себя розовый халатик, под которым ничего не оказалось, и двинулась в санузел.

Тучин – за ней.

Ванна уже была наполнена горячей водой.

Когда Яна залезла в неё, Анатолий принялся намыливать её стройную фигуру.

– Три мочалкой сильнее, – проговорила Поветьева.

Тучин выполнил её просьбу, в результате чего на теле женщины появились красноватые полосы.

Затем Анатолий струйками душа смыл с Яны густую пену.

Слегка покачиваясь, Поветьева стояла в ванне, и с тёмно-русых волос её лобка плюхались в воду малюсенькие жемчужинки капель.

После того, как Тучин вытер Яну оранжевым махровым полотенцем, они зашли в зал.

– Одевайся, – произнёс Анатолий.

– Не хочу.

– Почему?

– Потому что жарко.

И Поветьева легла на диван.

– Сходи в магазин. Купи мне пива, – сказала она.

– Ты уже достаточно выпила.

– Тогда ложись рядом со мной.

Тучин лёг.

Но не прошло и минуты, как Яна захрапела. Этот храп был громкий и раскатистый, как летний гром.

Анатолий поднялся, накрыл Яну цветастым одеялом и удалился.

II

На следующий день, когда сестра ушла на работу, Тучин сочинил стихотворение про Яну. Он написал его на листке, для себя, и на поздравительной открытке, для Поветьевой.

Едва Анатолий убрал ручку в карман, как позвонили по домофону.

Тучин вышел в коридор и снял трубку:

– Да?

– Толь, это я. Привёз тебе тираж книги. Спустись за ним, – пробасил Иванов, директор типографии «Старт».

– Сейчас.

И Тучин вышел на улицу.

У дома стоял новенький автомобиль Иванова.

Директор приветливо распахнул дверцу и улыбнулся. Потом указал глазами на две высоких стопки книг, упакованных в белоснежную бумагу, которые лежали на сиденье.

– Один донесёшь? – поинтересовался Иванов.

– Конечно.

Анатолий отдал директору деньги за печатание пятидесяти экземпляров книги, поблагодарил его и, забрав стопки, двинулся к своему подъезду.

Дома Тучин извлёк книги на свет. Ему очень понравились цветная обложка и тёплая аннотация к роману, в котором описывались его взаимоотношения с Яной.

Взяв книгу и открытку, Анатолий пошёл к Поветьевой.

Оказавшись у неё в квартире, он сказал:

– Вот, принёс тебе свой роман.

– Положи на столик. Я потом его просмотрю, – отозвалась Яна.

– И ещё я принёс открытку со стихотворением. Почитай, пожалуйста.

Поветьева прочитала.

– Ну и как? – спросил Тучин.

– Ничего.

– В твоих устах это – наивысшая похвала, – рассмеялся Анатолий.

– Мне сейчас нужно идти к матери, – проговорила Яна. – Так что…

– Понял, понял. Не буду тебя задерживать.

И Тучин удалился.

Дома он позвонил по телефону своему другу – Олегу Дьячкову:

– Олег, у меня вышла новая книга. Хочу подарить её тебе.

– О, это дело надо обмыть! Как ты смотришь на то, чтобы отметить такое важное событие в кафе?

– Иронизируешь?

– Даже и не думал…

– Ладно, приходи сейчас ко мне. Посидим в кафе «Заря».

– Я приду не один.

– А с кем?

– С женой и сыном.

– Хорошо.

––

Через час Анатолий, Олег, Марина и Вадик уже сидели в недавно открывшемся кафе. Музыка играла так громко, что Тучин стал опасаться за свои барабанные перепонки. Он попросил официантку убавить звук.

– Я вас поняла, – ответила та.

Анатолий заказал за свой счёт бутылку водки, апельсиновый сок, жареное мясо, салат «Оливье» и мороженое.

Мясо, принесённое в каком-то экзотическом сосуде, оказалось подгоревшим, но шум из-за этого никто поднимать не стал.

– Поздравляю тебя с выходом книги! – держа в руке роман Тучина, сказала Марина, полная шатенка, которая напоминала женщин, изображённых на полотнах Рубенса.

– Спасибо! – отозвался Анатолий.

Он и Дьячков с супругой осушили рюмки с холодной водкой.

А Вадик начал потягивать сок, застенчиво приподняв уголки губ.

Этот десятилетний мальчик всегда почему-то избегал смотреть на Тучина. Может быть, он считал, что взгляд, брошенный на Анатолия, приведёт к слепоте?

Они ели, пили и разговаривали о литературе. Но слышали друг друга плохо, поскольку музыку никто так и не сделал тише.

Когда всё было съедено и выпито, Олег предложил Анатолию:

– А теперь пойдём к нам. У меня там припасена отличная вишнёвая настойка.

Сказано – сделано.

И вот они уже сидят в деревянном домике, доставшемся Марине по наследству от её тётки.

Стол – богаче, чем в кафе: вышеупомянутая настойка, жареная картошка с грибами, селёдка под шубой, салат «Пикантный», винегрет, бутерброды с красной икрой и шашлыки.

Немного посидев за столом, Вадик встал и принялся играть с котом – чёрным, как юмор циника.

– Мы с Олегом обязательно прочитаем твою книгу, – сказала Марина. – Не сомневаюсь, что она очень интересная.

– Ты тоже интересная, – улыбнулся захмелевший Тучин.

– В каком смысле?

– В смысле – привлекательная. Вот сейчас смотрю на тебя – и кое-чего хочу…

Тут Дьячков побагровел от гнева и оглушительно стукнул кулаком по столу. Посуда испуганно подпрыгнула.

– Ты чего добиваешься?! – заорал Олег на Анатолия. – Хочешь, чтобы я тебе морду набил?!

– За что? – удивился Тучин.

– На моих глазах с моей женой заигрываешь!

– Я не заигрываю.

– Молчи! Я не дурак!

Тут в разговор вмешалась Марина:

– Олег, успокойся, пожалуйста. Толя просто пошутил.

– Мне такие шутки не нравятся, – бросил Дьячков. Наверное, ярость его уменьшилась, потому что лицо его из бордового сделалось красным.

– Я больше так шутить не буду, – пообещал Тучин.

– Ладно, поверим, – буркнул Олег.

А Марина попросила:

– Толь, сыграй нам что-нибудь на гитаре.

– Я исполняю только СВОИ вещи.

– Вот их и исполни.

Тучин снял со стены затасканную гитару, висевшую на вбитом гвозде, и спел три песни.

Всем понравилось.

––

Вернувшись домой, Анатолий встретил в коридоре Тамару.

– Явился! – пробормотала она. И недовольно шмыгнула носом.

«Овца!» – подумал Тучин.

III

Прошла неделя.

Анатолий открыл на кухне консервную банку и позавтракал килькой в томатном соусе. Горячего он не ел уже шесть дней – сестра перестала ему готовить. Сейчас её дома нет – царапает циферки в бухгалтерии мэрии, где она работает ведущим специалистом.

Тучин вспомнил, как ходил позавчера к Поветьевой; и застал у неё в квартире её подругу – прихрамывающую замухрышку с волосами цвета лисьей шкуры. Эта особа всё время лезла к нему обниматься. Однако Яна смотрела на приставания подруги совершенно спокойно. Значит, она его ни капельки не любит. Сексом-то она с ним занимается, но, наверное, делает это в знак благодарности за покупаемые ей продукты, спиртное и сигареты.

От этих мыслей Анатолию стало грустно, словно он узнал, что тяжело болен.

Тучин сходил в магазин, где купил для Яны продуктов на два дня.

Оказавшись в квартире Поветьевой, он опять увидел рыжую хромоножку. Но та пришла не одна, а с подружкой – симпатичной брюнеткой лет сорока. Они развалились на втором диване, который никогда не раскладывался, и вовсю дымили сигаретами.

Яна сидела на другом диване и медленно обводила комнату мутным взглядом. Снова поклонялась Бахусу!

Поздоровавшись со всеми, Тучин отнёс пакет с продуктами на кухню и вернулся в зал.

– Давайте знакомиться, – смело сказала брюнетка. – Меня зовут Лариса Седова. А вас?

– А меня – Анатолий Тучин.

– Очень приятно! Вы стихи любите?

– Люблю.

– Тогда послушайте, пожалуйста.

И Лариса Седова, потушив окурок в пепельнице, поднялась с дивана и начала декламировать:

– Если крикнет рать святая:

«Кинь ты Русь, живи в раю!»,

Я скажу: «Не надо рая,

Дайте родину мою».

Брюнетка читала эти строки с выражением и с преувеличенной жестикуляцией. Потом спросила у Анатолия, пристально смотря на него:

– Вы знаете, кто это написал?

– Знаю.

– Кто?

– Серёга.

– Кто-кто?

– Сергей Есенин.

– Это хорошо, что вы разбираетесь в поэзии. А сами вы стихов не пишете?

– Пишу.

– Прочитайте что-нибудь.

Тучин откашлялся и проговорил:

– Стихотворение называется «Россия».

– Мы слушаем, – не сводила с него глаз Лариса.

– Куда спешишь, страна родная,

Забыв про летнее тепло?

Я вижу не сиянье рая.

А вижу, как бушует Зло.

Покрылась плесенью осина.

И нет уж белого коня.

Смотрю я на тебя, Россия, –

И в сердце боль, как от огня.

– Замечательное стихотворение! – похвалила брюнетка. И добавила: – Пойдёмте на балкон. Подышим свежим воздухом.

И вот они стоят вдвоём на балконе.

– Вы пьёте? – поинтересовалась Лариса.

– Да. Воду и чай.

– Нет, я имею в виду спиртное.

– Я могу обойтись и без него, потому что принимаю антидепрессанты.

– Так ты – псих?! Люблю психов! – воскликнула Седова с таким восторгом, как будто ей только что подарили золотой перстень с бриллиантом.

– За что же ты их любишь? – тоже перешёл на «ты» Анатолий.

– Они такие интересные!

– И оригинальные.

– Точно!

Тут из зала донеслись рыдания Поветьевой, а вслед за тем – голос рыжей хромоножки: «Успокойся, Ян!»

Тучин и Седова вернулись в комнату.

– Чего ты орёшь? – спросила Седова у Поветьевой.

– Меня никто не любит!

– А за что тебя любить?! За то, что ты водку хлещешь?!

– Не хочу жить! – ещё сильнее зарыдала Яна. И изо рта её свесилась ниточка слюны.

Лариса подскочила к ней, решительно и возмущённо:

– Ты посмотри на себя! Совсем опустилась! Женщина ты или нет?!

С этими словами Седова влепила Поветьевой несколько звонких пощёчин, после чего Яна упала навзничь, головой на подушку.

– Лежи и молчи, – приказала Лариса.

К удивлению Анатолия, Поветьева её послушалась.

– Ты её трахаешь? – спросила Седова у Тучина.

– Да не без этого.

– А зря. Она тебе и в подмётки не годится. Найди себе какую-нибудь другую женщину, но только непьющую.

– А зачем же ты к ней ходишь, если тебе не нравятся пьяницы? – осведомился Анатолий у Ларисы.

– Я её до сегодняшнего дня и в глаза не видела. Это меня подруга к ней привела. Ноги моей здесь больше не будет! Нин, пойдём отсюда!

Последняя фраза была обращена к рыжей.

Когда они втроём спускались по ступенькам лестничной клетки, Седова спросила у Тучина:

– А где ты живёшь?

– Здесь, в шестнадцатой квартире.

– Запомню. Может, когда-нибудь к тебе загляну.

– Буду рад, если навестишь меня!

Подружки зацокали каблучками к двери в подъезд, а Тучин вернулся в свою квартиру.

В зале сидела сестра. Смотрела телевизор. Она, наверное, отпросилась с работы.

– Опять, что ли, ходил к подруге с четвёртого этажа?

– Ну, допустим.

– Переселяйся к ней.

– Переселюсь, если сочту нужным. А твои советы мне не требуются.

– Что, умный, что ли?

– Да не глупей тебя.

– Ты совсем с ума сошёл.

– Не волнуйся. Ты с ума не сойдёшь. Невозможно – сойти с того, чего нет.

– Урод!

– Спасибо за комплимент!

Эта фурия ненавидела Яну почти так же люто, как и Анатолия; если она где-нибудь с ней сталкивалась, то смотрела на неё с неизменным отвращением, как на дохлую свинью.

IV

Время бежало необычайно быстро, словно бездомная кошка, к хвосту которой привязали пустую жестянку. Часы, дни, недели… Недели, дни, часы…

Тучин зарегистрировался на «Фейсбуке»; и познакомился там с одной симпатичной украинкой – Леной Черниговской, руководителем адвокатского бюро. Начитавшись на страничке Анатолия разных стихотворений и рассказов, сочинённых им, Лена влюбилась в него. Когда они общались в мессенджере, Черниговская то и дело называла Тучина ласковыми словами – «котик», «красунчик», «коханчик»… Анатолий одарял её ответным теплом, называя ласточкой, ромашкой и солнышком. В свои сообщения он вставлял стихотворные экспромты шутливого или эротического содержания, которые Лена записывала в блокнот. Любил ли он её? Ответить трудно… Но она ему очень нравилась. Это точно! Общаясь с ней, Тучин забывал про Яну, холодную, словно луна. Он буквально грелся в лучах доброты и любви, исходящих от Лены. И вот как-то раз Черниговская написала Анатолию, что хочет его навестить.

Тучин ждал приезда Лены так, как, наверное, верующие ждут явления Мессии.

V

Однажды Тучину позвонил по телефону Дьячков.

– Толь, приди ко мне. Помоги вишню нарвать. Я до верхних веток не достану, а ты достанешь, потому что высокий.

– Ладно, сейчас приду.

Спустя полчаса Анатолий уже стоял во дворе Олега, едва державшегося на ногах.

– Стремянка к твоим услугам, – икнул Дьячков. И Тучину в нос ударил запах перегара и колбасы.

После того, как Олег повесил на шею Анатолия старую сумку, предназначенную для сбора ягод, последний залез на неустойчивую, шатающуюся стремянку. И начал рвать вишню.

Задеваемые им ветви нахально норовили стегануть его по лицу. А злые мальчишки, насмехаясь над ним, пискляво кричали из-за забора:

– Смотри, не свались!

Когда Тучин слез на землю, Дьячков пересыпал ягоды в железное ведро и проговорил:

– Это тебе.

– А не много?

– В самый раз.

В это время скрипнула калитка, и зашла Марина.

– Привет! – поздоровалась она с Анатолием.

– Привет! – ответил тот. И смущённо опустил глаза.

Жена Дьячкова скрылась в доме.

– Почему ты себя так скованно с ней ведёшь? – спросил Олег, вытирая вспотевшую лысину.

– Тебе же не понравилось, когда я прошлый раз вёл себя с ней раскованно…

– А ты не бросайся из одной крайности в другую.

– И что же мне делать?

– Держись естественно.

– Это как?

– Очень просто. Когда она выйдет, хлопни её по заднице.

– Ты что, шутишь?

– И не думаю. Пойми, женщины любят, когда их шлёпают. Ясно?

– Ясно.

Из-за угла дома показалась голова Вадика. Но тотчас же исчезла.

«Стесняется», – решил Тучин.

Тут во двор вышла Марина, держащая в руке какую-то серую, как пасмурное небо, тряпку. И принялась протирать стёкла одного из окон.

– Ну, давай! – шепнул Дьячков, подтолкнув Тучина в сторону своей жены.

Анатолий приблизился к Марине и легонько хлопнул её по ягодицам.