Читаем "Фантастика 2026-28". Компиляция. Книги 1-25 онлайн бесплатно

Мишка стоял на развалинах разоренного города, почему-то босой. Бетонное крошево неприятно кололо ступни. Ноги мерзли. Ветер развевал обрывки белой занавеси, реющей на остатках перекошенного оконного проема словно флаг погибшего знаменосца, оставшийся на поле боя. Несло гарью и жжёным мясом. Запах ржавого железа тонкой ноткой коснулся обоняния. Мишка повел носом по направлению источника, и взгляд его застыл на собственных руках. Красные, сплошь покрытые кровью по самые локти. Мальчишка тряхнул головой, зажмурился, пытаясь выкинуть из головы увиденное, но все оставалось прежним — хаос и смерть вокруг него торжествовали. Он шарил беспокойным взглядом по изломанным телам, валяющимся тут и там, пытаясь отыскать Тамару. Отчаянье вопило в груди и билось, словно птица в клетке. Он должен ее отыскать. Должен!

Мишка напряг всю свою внутреннюю силу. Девочка появилась, но совсем не там, где он ее ждал. Она, как и Димка когда-то, словно соткалась из предутреннего тумана и света звезд, возникла над чудом уцелевшим газоном с мелкими пестрыми цветами. Серьезно взглянув на него, она молча поманила подростка за собой.

Мишка сделал шаг к ней, еще один… Осколки больно впивались в ноги, оставляя на бетоне темные следы. Девочка все отдалялась, маня его в неизвестность. Он шел за ней, все ускоряя шаг, но никак не мог догнать. Он шел все быстрее, уже не замечая боли, пока не сорвался на бег. Тамара уплывала, растворяясь в лучах поднимавшегося из-за горизонта солнца. Пылающий город остался позади, выбрасывая клубы черного смрада в чистое, ясное небо. А Мишка все бежал. Ему казалось, что еще секунда — и он наконец догонит, обнимет ее… Ведь ему нужно всего лишь коснуться ее — и она будет жить!

Тамара остановилась. Ее улыбка была теплой и печальной. Мишка кинулся к ней, раскинув руки для обьятий. Еще шаг и… он схватил воздух. Тамара исчезла, растаяла, белесой дымкой растворившись в зеленой листве. Мишка огляделся. Он стоял в тайге, окруженный вековыми деревьями. Ноги приятно ласкала мягкая трава, заживляя порезы и оставляя на их месте багровые рубцы. Повеяло приятной прохладой и спокойствием. Тайга лечила израненую душу, но все же что-то ему не давало покоя. Мишка огляделся более внимательно. В неглубоком овражке, на земле, уже кое-где начинавшей покрываться опадавшей листвой, лежало тело мужчины, свернувшегося в калачик. Аура его была слабой и мерцала, готовая отделиться от тела и устремиться туда, куда уходят все, кто покинул этот мир. В этот миг слуха мальчишки коснулся далекий-далекий голос, зовущий его…

— Тома… — прошептал подросток, оглядываясь вокруг. — Тоом… — позвал он девочку громче. — Тамараааа… — закричал он изо всех сил и… проснулся.

Большая черная собака тревожно тыкалась носом в его плечо, чуть поскуливая. Тяжело дыша, старик сел на кровати, спустив ноги на пол. Собака ткнулась мокрым носом в его ладони, лизнула их. Дед Михей погладил ее по голове.

— Похож, кому-то мы с тобой сегодня сильно нужны, — вздохнул он, почесывая подругу за ухом. — Сон мне приснился, Альма… Звали.

— Амм-ууаарр — маа, — буквально проговорила собака, не сводя со старика умных глаз.

— Не знаю, — отозвался тот. — Тамара приснилась. В тайгу вела. Знать, туда нам сегодня надобно. Вот и пойдем с тобой, заодно и травок насобираем.

— Арр-гав! — ответила ему собака, вставая и направляясь к выходу из комнаты. Остановившись у двери, она повернулась и вопросительно уставилась на старика, все еще сидящего на кровати. — Аууаарры? — спросила она.

— Иду… — поднялся на ноги дед. Одевшись и подойдя к ждущей его собаке, он положил руку ей на голову. — Знаешь, Альма, Томка словно живая была… Звала меня за собой, манила… — рассказывая четвероногой подруге свой сон, старик скрылся за дверью.

— Юрич! Юрич, твою мать налево растудыт! — молодой худощавый мужчина, яростно, не разбирая дороги шагая от вагончика управления, ругался последними словами. — Юрич, урод ты недоделанный! Хлыщ хозяйский!

— Чего разорался-то? Чего тебе? — навстречу ему из-за колеса вездехода вышел крепкий седоватый мужчина в рабочем комбинезоне, вытирая ветошью испачканные мазутом руки.

— Это что, скотина ты недорезанная! Что, объясни мне! — тряся зажатыми в руке листочками бумаги и пихая их разве что не в лицо прорабу, орал Алексей. — Это что, за три месяца вахты в тайге? Работы по шестнадцать часов без выходных, без проходных, за гнус, комарье, грязь, отсутствие связи и телевидения? Я какого хера три месяца жил в палатке, без электричества, без нормального мытья, работал как проклятый, жрал солонину и хрен знает что вот за эти сто двадцать тысяч? Да мне за месяц больше обещали! Где мои северные? Где вахтовые? Где переработка, в конце концов? Я что жене привезу в качестве зарплаты?

— Ты чего разорался? Чего заработал, то и получил! Ступай машину заводи, работать пора! Разорался он тут… — поворачиваясь к мужчине спиной и пытаясь вернуться обратно к своему занятию, проворчал прораб.

— Чего? Чего заводи? Работать вот за эти копейки? Да я в своем автопарке, по восемь часов работая и дома ночуя, с выходными и праздниками больше получал! Ты совсем чтоль охерел? Показывай мне журнал работ! Начальству своему звони! — хватая уходящего мужчину за плечо и разворачивая его к себе лицом, в бешенстве орал Алексей. — Давай разбирайся, куда моя зарплата делась!

— Ступай машину заводи, я сказал! Вот закончим вахту, если план перевыполним, будет и премия. А зарплату ты получил. У тебя еще два месяца вахты, вот и работай! — огрызнулся Юрич.

— Не стану я вот за это работать! Объясни, где то, что я уже заработал! — не сбавляя тона, бесился Алексей.

— Объяснить? Хорошо… Перелет сколько стоит? Гостиница, в которой вы неделю жили? Вертолет, что вас сюда доставил? Палатки? Питание? Ты что думал, вас тут на курорт вывезли? Живете на готовеньком, не готовите, не стираете, о том, что жрать будете, не думаете… А оплачивать это кто будет? Знаешь, сколько сюда рейс вездехода, что вам пожрать каждую неделю привозит, стоит? А продукты? А одежда, в которой ты ходишь? Обувь, в конце концов! — разозлился уже и Юрич. — И кто это, по-твоему, оплачивать должен?

— Да ты… Ты… Ты вконец мозгами повредился? Я в контору поеду! У меня контракт еще цел! Я покажу тебе вертолеты и пожрать! Я икры с белугами в белом соусе что-то не видел! — разворачиваясь и направляясь к палаткам, орал Алексей.

— Не выйдешь сейчас на работу, вообще ничего больше не получишь! — вслед ему проорал прораб. — Слышь, Лешка! Ни копейки больше не заплачу!

— Да пошел ты! — Алексей, развернувшись, в сердцах хлопнул себя левой рукой по сгибу локтя правой, продемонстрировав прорабу всем известный жест. — В конторе с тобой пускай разбираются, урод!

Забежав в вагончик управления и содрав со стены табель учета рабочего времени, он, сложив и засунув его в карман рабочего комбеза, заскочил в свою палатку и, достав рюкзак, принялся запихивать в него личные вещи, лежавшие в тумбочке возле кровати.

— Я покажу тебе перелет! И одежду, и жратву! В конец уже зажрались! Я за так работать не нанимался! — бурчал себе под нос мужчина, кое-как запихивая вещи в рюкзак. Застегнув последний карман и накинув на плечи куртку, Алексей, забросив рюкзак за спину, размашисто пошагал к выходу из лагеря.

— Лёха, стой! — раздался ему вослед запыхавшийся голос соседа по палатке. — Да погоди же ты!

— Чего тебе? — зло глянул на него Алексей. — Работай ступай, а то прораб вон нервничает! Лес валить некому!

— Да погоди ты! Ты куда? — догнав его, Борька ухватил мужчину за рукав. — Лёх, ты куда собрался-то?

— В контору я собрался! В бухгалтерию! За заработанными вот этими ручками деньгами! — снова завелся и так не остывший еще Алексей. — Тебе небось как надо заплатили, раз молчишь!

— Так же, как и тебе, сто двадцать. И всем так. Михалыч сказал, потом в конторе еще в конверте дадут сколько-нибудь. И за вторые три месяца побольше будет, — задумчиво сдвинул бейсболку на затылок молодой еще паренек. — Ну и за еду и дорогу вычтут, не без того…

— Борь, а ты контракт-то хоть читал, когда подписывал? — прищурившись, поинтересовался у него Алексей. — Там четко, черным по белому, прописано: питание, проживание и дорога до места вахты за счет работодателя! Так где мои еще три сотни, а? Не жирно ли за перелет и пропитание?

— Ну… Михалыч сказал, что они там как-то по-другому считают… Чего-то по восемь часов и пятидневка, что ли… — Борька задумался. — В общем, не знаю я… Но Михалыч сказал…

— Да иди ты со своим Михалычем знаешь куда? Михалыч сказал, Михалыч сказал… — яростно махая руками, передразнил Алексей паренька. — А Михалыч твой — истина в последней инстанции! Он нас нанимал, и он нам зарплату платит! Работай! — дернул он за козырек бейсболки, надвигая ее парню на глаза, и пошагал в сторону наезженной вездеходами колеи.

— Лёх, ты того… Ты горячку-то не пори! — вслед ему прокричал парень, стянув с головы свою бейсболку. — Куда пошел-то? Неужто пехом до поселения добираться станешь? Совсем чокнутый?

Алексей, обернувшись, показал ему в ответ средний палец и продолжил движение.

— Лёх, не дури! Тайга вокруг! Через три дня вездеход придет, с ними и уедешь, если не передумаешь! — закричал Борька. — Лёха, вернись, придурок! Сгинешь ведь! А!.. Идиота кусок… — проворчал парнишка, глядя вслед уходившему широким размашистым шагом товарищу. — Вот дебил! — поворачивая обратно, пробормотал он, на ходу одевая бейсболку.

Алексей размашисто шагал по колее. Ярость еще клокотала в груди, застилая разум. Он никак не мог, да и не хотел, если честно, успокоиться. Наоборот, еще больше разжигал бушующую в нем ярость, продолжая беседу с прорабом и высказывая ему все, что он о нем думает. То, что прораб его не слышит, Алексея не смущало. Ярость требовала выхода, и он выпускал ее трехэтажными матерными конструкциями.

Спустя пару часов Алексей остановился и огляделся. Он шагал по широкой наезженной вездеходами просеке. Вокруг него была тайга. Сделай два шага с колеи — и окажешься среди вековых стволов, там, где бушует девственная природа.

Алексей старательно вспоминал дорогу. Он хорошо помнил, что просека далеко не прямая, а в одном месте так и вовсе делает довольно крутой поворот. Значит, если пойти напрямки через тайгу, он срежет хорооший такой кусок дороги, по диагонали пройдя насквозь. Так он сможет сэкономить день пути точно. Чего зазря ноги-то бить по засохшей ужасными неровностями колее? По лесу-то идти легче, да и приятнее в разы — там хоть земля под ногами относительно ровная, а не перепаханная гусеницами и огромными колесами.

Еще раз вызвав перед внутренним взором тот запомнившийся изгиб колеи, Алексей подтянул лямки рюкзака и уверенно углубился в тайгу.

Окончательно понял, что безнадежно заблудился, мужчина дня через три. Вместе с осознанием этого факта пришло и понимание: искать его никто не будет. Позвонить не получится — телефон не работает, карту не вызвать — интернета нет, чтобы определить его местонахождение, в лагере уверены, что он уехал домой, дома жена ждет его нескоро — вахта закончится через два месяца. Мужчина присел на поваленное дерево. Чем больше он размышлял, тем больше его захлестывало понимание, что он ПОПАЛ. Вот так глупо, по собственной дурости!

Тайга — это вам не пригородный лесочек три на четыре метра, но даже в таких, с позволения сказать «лесах», люди умудряются заблудиться. А его понесло в тайгу. ТАЙГУ!! Великую, словно океан! Алексей обхватил голову руками и застонал. Идиот! Какой же он идиот! Только ему могло прийти в голову срезать дорогу через тайгу! Срезал, твою маму! И куда теперь идти?

Алексей честно пытался вспомнить, где было солнце, когда он свернул с колеи. Минимальным методам ориентирования в природе в школе их учили, но кто бы тогда их слушал и запоминал! Мужчина изо всех сил напрягал память, но в голову ничего, кроме ориентирования по солнцу, не приходило. Было, помнится, что-то про мох, растущий то ли к северу от ствола, то ли к югу… Хрен его знает! Он с тоской скосил взгляд на стоящий неподалеку трухлявый пенек, сплошь укутанный шапкой мха. Мдаа… Великолепный ориентир!

В животе заурчало. Алексей снова обматерил себя — это же надо додуматься: пойти в тайгу и не взять с собой хоть какой-нибудь еды! Если в первый день еще как-то терпелось, то вчера и сегодня он больше высматривал грибы и ягоды, чем следил за дорогой… Есть хотелось немилосердно. Равно как и курить. И что сильнее — Бог его знает. От недостатка никотина уши буквально сворачивались в трубочку. Единственная польза от его пристрастия все же была: зажигалка. Благодаря этому полезному предмету он вечерами разжигал костер и жарил на нем найденные грибы, имевшие преотвратный вкус. Но желудок требовал пищи, и Алексей жадно глотал эти противные горячие комки, заедая их ягодами.

Еще одна беда была с водой. Если утолить голод еще хоть как-то удавалось, то жажда мучила жестоко. Утренняя роса, собиравшаяся на листьях, помогала мало, и Алексей мечтал о хоть какой-нибудь луже, чтобы напиться. Но, как на грех, в последние две недели погода стояла сухая, без малейших осадков, и луж просто не было. В лагере они радовались сухой и солнечной погоде — по грязи лазить никому не хотелось, а сейчас Алексей проклинал ее, выискивая на небе тучки — предвестники такого необходимого сейчас дождя. Что он будет делать, где укрываться от этого дождя, и где спать — об этом мужчина не думал, моля небеса о столь желанной влаге.

Приняв решение двигаться в одном направлении, в надежде, что в этом случае он хоть куда-нибудь, но выйдет, Алексей приметил положение солнца и пошел так, чтобы оно всегда светило ему в спину. Иногда, в очередной раз взглянув на светило, ему приходилось чуть корректировать свой маршрут, но в целом он начал достаточно четко придерживаться определенного направления.

Утром мужчину ждал неприятный сюрприз — небо плотно заволокло тучами, в воздухе явственно ощущалась разлитая в нем влага. Алексей, поежившись, задрал голову в надежде найти солнце. Тщетно. Нет, он мог предположить, что солнце вроде бы должно быть вон там, и в том месте даже что-то вроде как просвечивает сквозь тучи, но…

Наученный горьким опытом, боясь сбиться с пути, Алексей решил оставаться на месте до тех пор, пока солнце снова не покажется на небосклоне.

Небо хмурилось все больше, свинцовые тучи, казалось, нанизывались на верхушки деревьев. Осознав, что, если пойдет дождь, он вымокнет до нитки, мужчина озаботился сооружением шалаша. Кое-как нарезав-наломав еловых ветвей, он попытался поставить простейшее треугольное сооружение. Но ветки, срезанные перочинным ножом, были явно коротковаты для этой цели, и даже воткнутые в землю шесты из палок помогали мало. Алексей крутил ветки и так, и сяк, пытаясь сообразить, как сделать из них укрытие…