Читаем The Lords of Easy Money: How the Federal Reserve Broke the American Economy онлайн бесплатно
The Lords of Easy Money: How the Federal Reserve Broke the American Economy
Документальная литература / Публицистика
Перевод этой книги подготовлен сообществом "Книжный импорт".
Каждые несколько дней в нём выходят любительские переводы новых зарубежных книг в жанре non-fiction, которые скорее всего никогда не будут официально изданы в России.
Все переводы распространяются бесплатно и в ознакомительных целях среди подписчиков сообщества.
Подпишитесь на нас в Telegram: https://t.me/importknig
Кристофер Леонард «Повелители легких денег. Как Федеральная резервная система сломала американскую экономику»
Оглавление
ЧАСТЬ 1. "С УВАЖЕНИЕМ, НЕТ".
ГЛАВА 1. НИЖЕ НУЛЯ (2010)
Томас Хениг проснулся рано утром 3 ноября 2010 года, зная, что ему предстоит сделать в этот день, а также понимая, что почти наверняка потерпит неудачу. Он собирался проголосовать, и он собирался проголосовать "нет". Он собирался выразить несогласие, и он знал, что это несогласие, возможно, определит его наследие. Хениг пытался остановить нечто: государственную политику, которая, по его мнению, вполне могла обернуться катастрофой. Он считал, что это его долг. Но колеса уже вращались, чтобы сделать эту политику реальностью, и колеса были гораздо мощнее, чем он. Колеса приводили в движение крупные банки на Уолл-стрит, фондовый рынок и руководство Федерального резервного банка Америки. Все знали, что в тот день Хениг проиграет, но он все равно проголосовал "нет".
Хоенигу I было шестьдесят четыре года, и он был президентом Федерального резервного банка Канзас-Сити - должность, дававшая ему исключительную власть над экономическими делами Америки. В то утро он был в Вашингтоне, потому что входил в состав влиятельного комитета Федеральной резервной системы , который собирался каждые шесть недель и определял стоимость и количество американских денег. Большинство людей в Америке не очень-то задумываются о деньгах, то есть о реальной валюте, или о том, что мы называем долларом. На самом деле слово "доллар" - это просто сленговый термин для обозначения американской валюты, которая на самом деле называется банкнотой Федерального резерва. Люди тратят банкноты Федерального резерва каждый день (если им повезло их иметь), но они редко задумываются о сложной, практически невидимой системе, которая заставляет деньги появляться из воздуха. Эта система - Федеральная резервная система США. ФРС, центральный банк Америки, - единственное учреждение на Земле, которое может создавать доллары США по своему желанию.
Поскольку он был высокопоставленным сотрудником Федеральной резервной системы, Томасу Хенигу приходилось постоянно думать о деньгах. Он думал о них так же, как очень напряженный управляющий зданием может думать о водопроводе и отоплении. Хоенигу приходилось думать о деньгах как о системе, которой нужно управлять, и управлять правильно. Когда вы управляете системой, создающей деньги, вы должны делать свою работу тщательно, осмотрительно и добросовестно, иначе могут произойти ужасные вещи. Здание может затопиться или загореться.
Именно поэтому, проснувшись ноябрьским утром в Вашингтоне, Хениг почувствовал такое сильное давление. Он остановился в очень хорошем отеле Fairmont, где всегда останавливался, когда ехал из своего дома в Канзас-Сити в столицу страны. Хениг приехал в город на очередное заседание Федерального комитета по открытым рынкам, сокращенно FOMC. Когда комитет собирался в Вашингтоне, его члены голосовали и определяли курс действий ФРС. В состав комитета входило двенадцать человек, которыми руководил влиятельный председатель ФРС.
Вот уже год Хениг голосует "против". Если подсчитать его голоса в 2010 году, то получится: нет, нет, нет, нет, нет, нет и нет. Его несогласие стало ожидаемым, но оно также было удивительным, если принять во внимание характер Тома Хенига. По своей природе он не был похож на диссидента. Он был приверженцем правил. Он родился и вырос в небольшом городке , где еще до десяти лет начал работать в семейной водопроводной мастерской. Он служил артиллеристом во Вьетнаме, а когда вернулся домой, не стал протестовать против войны. Вместо этого он изучал экономику и банковское дело в Университете штата Айова и получил степень доктора философии. Его первой работой после окончания учебы стала работа экономистом в региональном банке Федеральной резервной системы в Канзас-Сити, в отделе надзора. В ФРС он перешел от соблюдения правил к их исполнению. Пройдя путь по карьерной лестнице, Хоениг стал президентом ФРС Канзас-Сити в 1991 году. Эту должность он занимал и в 2010 году. Его обязанности одного из двенадцати президентов региональных банков ФРС наглядно демонстрируют структуру американской денежной системы. Федеральная резервная система не похожа ни на одну другую в мире; это безумная генетическая смесь различных животных, частично частный банк и частично правительственное агентство. Люди говорят о ФРС как о банке, но на самом деле это сеть региональных банков, управляемых центральным офисом в Вашингтоне. Хениг обладал всем тем пылким нравом, который можно было бы ожидать от регионального президента ФРС, то есть совсем не обладал. Он был мягким, вежливым, носил запонки и костюмы в полоску и проводил свои дни за разговорами о таких вещах, как требования к капиталу и процентные ставки. Хёниг был институционалистом и консерватором в смысле "с".
И все же в конце 2010 года он был диссидентом.
После пробуждения в гостиничном номере у Хенига было немного времени, чтобы побыть одному перед началом важного дня. Он собрался с мыслями. Он побрился, надел костюм, завязал галстук и собрал свои бумаги. Если у него и были какие-то сомнения в том, что он собирается сделать в этот день, то он их не афишировал. Он потратил месяцы, годы, даже десятилетия, готовясь к этому событию. Его голос должен был отразить все, чему он научился за время своей карьеры в ФРС. Он пытался применить то, что знал, чтобы помочь Федеральной резервной системе пережить необычные времена.
Американская финансовая система сломалась в конце 2008 года, после того как рухнул инвестиционный банк Lehman Brothers. Этот момент стал пороговым для людей, подобных Тому Хенигу. Экономисты и центральные банкиры назвали последовавшую за этим панику глобальным финансовым кризисом, а в конце концов присвоили этому моменту собственное библейское название - GFC. Мир центральных банков аккуратно разделился на две эпохи. Был мир до GFC и мир после GFC. Сам GFC был апокалиптическим. Вся финансовая система пережила полный крах, который рисковал привести к новой Великой депрессии. Это означало бы годы рекордно высокой безработицы, экономические страдания, политическую нестабильность и банкротство бесчисленных компаний. Кризис заставил Федеральную резервную систему сделать то, чего она никогда раньше не делала. Единственная сверхспособность ФРС - это способность создавать новые доллары и накачивать ими банковскую систему. После краха Lehman она использовала эту возможность беспрецедентным образом. Многие финансовые графики, отражающие действия ФРС в этот период, похожи на одну и ту же диаграмму - плоская линия, которая в течение многих лет скачет в стабильном диапазоне, а затем вырывается вверх, как обратная молния. Скачки вверх отражают беспрецедентное количество денег, созданных ФРС для борьбы с кризисом. В период с 1913 по 2008 год ФРС постепенно увеличила денежную массу примерно с 5 до 847 миллиардов долларов. Это увеличение денежной базы происходило медленно, по плавному восходящему склону. Затем, в период с конца 2008 по начало 2010 года, ФРС напечатала 1,2 триллиона долларов. Другими словами, чуть больше чем за год она напечатала денег на сто лет вперед, более чем вдвое увеличив то, что экономисты называют денежной базой. У всех этих новых денег была одна очень важная особенность. ФРС может создавать валюту только одним способом: Она выпускает новые доллары и помещает их в хранилища крупных банков. Только около двадцати четырех специальных банков и финансовых институтов имеют привилегию получать эти нетронутые доллары, что делает эти банки основой денежной массы. Объем избыточных денег в банковской системе вырос с 200 миллиардов долларов в 2008 году до 1,2 триллиона долларов в 2010 году, то есть на 52 000 процентов.
Сделав все это, ФРС создала новый фундамент американской финансовой системы, построенный на экстраординарном количестве новых денег. У Хенига была возможность воочию наблюдать за тем, как создавалась эта система , поскольку он входил в тот самый комитет, который ее создавал, - FOMC. В самом начале, во время кризиса 2008 и 2009 годов, он проголосовал за то, чтобы согласиться с чрезвычайными усилиями.
Спор, к которому готовился Хоениг в то утро 3 ноября 2010 года, касался того, что ФРС будет делать теперь, когда дни кризиса закончились. Трудное и медленное восстановление только начиналось, и это был один из самых важных моментов в истории американской экономики. Это был момент, когда одна фаза экономических условий заканчивалась и уступала место следующей. ФРС предстояло решить, как будет выглядеть новый мир, и Хоениг все больше расстраивался из-за выбранного ФРС пути.
Обычно говорят, что FOMC собирается каждые шесть недель, чтобы "установить процентные ставки". Это означает, что ФРС определяет цену очень краткосрочных кредитов, которая в конечном итоге просачивается во всю экономическую систему и оказывает влияние на каждую компанию, работника и домохозяйство. Базовая система работает следующим образом: Когда ФРС повышает процентные ставки, это замедляет экономику. Когда ФРС снижает процентные ставки, это ускоряет экономику. Таким образом, FOMC напоминает группу инженеров в диспетчерской атомной электростанции. Они разогревают реактор, снижая ставки, когда требуется больше энергии. И охлаждают реактор, повышая ставки, когда условия становятся слишком жаркими.
Одной из самых важных мер, принятых ФРС во время мирового финансового кризиса, стало снижение процентной ставки до нуля, по сути, впервые в истории (до этого ставки ненадолго заигрывали с нулем в начале 1960-х годов). Экономисты называли нулевую процентную ставку "нулевой границей", и когда-то она воспринималась как некая нерушимая граница. Считалось, что ниже нуля опускаться нельзя. На самом деле процентная ставка - это всего лишь цена денег. Когда процентные ставки высоки, деньги дорожают, потому что вам приходится платить больше, чтобы их занять. Когда ставки низкие, деньги дешевые. Когда ставки равны нулю, деньги фактически бесплатны для банков, которые могут получать их прямо из ФРС. Экономисты считали, что стоимость денег не может быть ниже нуля, поэтому нулевая граница отражает пределы полномочий ФРС по контролю над процентными ставками. ФРС достигла нулевой границы вскоре после краха Lehman Brothers, но важнее то, что произошло дальше. После достижения нулевого уровня ФРС не пыталась больше поднимать ставки. ФРС даже начала четко заявлять всем, что не собирается пытаться поднимать ставки. Это дало банкам уверенность в том, что они продолжат выдавать кредиты в условиях свободных денег - банки знали, что жизнь в условиях нулевой границы продлится еще какое-то время.
Но к 2010 году FOMC столкнулся с ужасной дилеммой. Удерживать процентные ставки на нулевом уровне казалось недостаточным. Экономика оживилась, но состояние ее оставалось ужасным. Уровень безработицы по-прежнему составлял 9,6 %, что было близко к показателям, характерным для глубокой рецессии. Люди, возглавлявшие FOMC, знали, что последствия высокой и устойчивой безработицы ужасны. Когда люди долгое время не имеют работы, они теряют свои навыки и надежду. Они остаются без работы, усугубляя экономический ущерб от того, что их вообще уволили. Даже дети людей, потерявших работу, страдают от долгосрочного снижения своего потенциала заработка. Внутри ФРС возникла острая необходимость остановить этот процесс. Кроме того, существовал риск, что экономический подъем может вообще остановиться.
Именно поэтому в 2010 году комитет начал рассматривать способы преодоления нулевой границы. В ноябре руководство ФРС собиралось проголосовать за радикальный эксперимент, который впервые сделает процентные ставки отрицательными, впустит еще больше денег в банковскую систему и переместит ФРС в самый центр американских усилий по стимулированию экономического роста. Никто не знал, как будет выглядеть мир после этого. Экспериментальная программа, как и все вещи в современной ФРС, имела название, которое было намеренно непрозрачным, и поэтому людям было трудно понять его, не говоря уже о том, чтобы заботиться о нем. План назывался "количественное смягчение". Если бы программа была принята, она изменила бы американскую финансовую систему. Она переопределит роль Федеральной резервной системы в экономических делах. И тогда все то, против чего голосовал Хениг, покажется ему причудливым. Он собирался голосовать против количественного смягчения , и его несогласие было одиноким. Внутри FOMC шли напряженные дебаты о количественном смягчении, но общественность об этом почти не знала. Политические споры о денежной массе Америки становились все более замкнутыми, даже скрытыми, поскольку их решали руководители ФРС.
