Читаем www.1939.com.pl(СИ) онлайн бесплатно

МАРЧИН ЧИШЕВСКИЙ

www.1939.com.pl

I. ПРОЛОГ

Лондон, 1989 г.

- Убей русского!

Легко сказать!

- Оторви ему башку!

Ага! Дайте мне танк.

- Припечатай ему по жирной советской заднице!

Припечатал бы, обязательно. Если бы меня было штуки четыре. А лучше - шесть.

Рёв зала слышался словно из-за толстого стекла; сам не знаю как мне удавалось разобрать отдельные слова. За спиной - холодная сталь решётки, ограждающей ринг. Прикосновение к ней как будто успокаивало. А может - нет. В любом случае, без этого я бы, наверное, сошёл с ума.

Медленно поднимаю голову. Несмотря на неплохое освещение ринга, всё расплывается перед глазами, кажется каким-то серым и размытым. Передо мной несколько метров свободного пространства, а далее, с противоположной стороны - прутья решётки. Пол устлан серым матом с засохшими пятнами. Ржавыми, серыми и чёрными. Кровь?

Сосредоточиваю взгляд.

Виталий Гелиадзе стоит напротив меня и улыбается - приветливо и снисходительно, словно добропорядочный пожилой джентльмен, собирающийся ознакомить юного коллегу со всевозможными удовольствиями этого погожего вечера. Приятная физиономия, любезная улыбка, доверительный взгляд. Рубаха-парень. А дома, не иначе, его ждут добропорядочные родители и благовоспитанные дети. Аминь.

Гонг.

На несколько десятков секунд вопли публики умолкают. В абсолютной тишине Гелиадзе неспешным тренированным движением шагнул вперёд. Медленно вознёс над головой забинтованные руки - в знак уважения к своему визави.

Подошёл на расстояние в пару шагов и негромким, глубоким, почти бархатным голосом спросил:

- Ну, молодец, поехали?

Поехали, сукин сын, только не жалуйся после, что не в ту сторону.

Моментально оторвавшись от решётки, сильным неожиданным движением наношу удар плашмя правой ступнёй. Целюсь в колено противника. И непременно попал бы, если бы Дядька Виталий, несмотря на свои габариты, не оказался столь чертовски ловок и не успел бы на самую малость сдвинуться с линии удара. Пинок, тем не менее, достиг цели - чувака снесло на добрую четверть метра в сторону. Даже не поморщился. Времени на изучение его мимики, однако, у меня не было. Следом за первым ударом наношу следующий - с полуоборота в скулу. Если бы всё шло по плану, спустя пару минут попивал бы себе виски в раздевалке, в то время как Виталия Г. срочно грузили бы в неотложку. Увы, увы... Дядька оказался стреляным воробьём и не купился на такие щенячьи хитрости. Применил хрестоматийную контратаку - и так я в первый раз за этот прекрасный вечер с грохотом приземлился на доски.

Справедливо говоря, Дядька, кажется, искренне огорчился такому стечению событий. Пока я пересчитывал пляшущие перед глазами табуны звёзд и вообще чувствовал себя не в своей тарелке, он - голову даю на отсечение - был некоторым образом опечален. Кто знает - может, ему платят за время, а не результат?

Работать, Юречек, работать!.. Ну же, Джази... - стучало у меня в голове. - Как там говорят эти накаченные вискарём бриты: шевели задницей, ленивый сукин сын, не валяйся, как какая-нибудь тёлка на пляже. Не за это тебе платит щедрая публика.

Наконец, я дал себя убедить и с трудом встал на ноги. Рев толпы, состоящей из нескольких сот джентльменов и дам с безупречными манерами, заплативших за этот вечер по тысяче фунтов и желавших увидеть нечто большее, чем пятисекундная схватка, моментально стих. Большинство зрителей явно были на моей стороне.

Виталий, безусловно довольный тем, что я сумел подняться, вежливо стоял чуть поодаль. Развлечение ещё не закончилось - а доброе развлечение всегда стоит того, чтобы немного подождать. Противник снова поднял руки в боксёрском приветствии. Тоже сделал и я - ритуал следовало соблюдать неукоснительно.

Вход в ноги. Внезапно мне стало отчётливо ясно, что в следующее мгновение Дядька намерен осуществить именно этот старый борцовский приём. Глядя пристально мне в глаза, легко оттолкнётся, словно ныряя солдатиком в воду, захватит мои ноги ниже колен, молниеносно ударит в бедро плечом, после чего мы оба отправимся в синюю даль - с той лишь разницей, что я в качестве шасси. Потом, удобно усевшись на мне, превратит меня в отбивную в течение десяти секунд, а в течение следующих десяти - нокаутирует. Так будет проиграна эта первая после 1939 года серьёзная польско-советская война.

Понятия не имею, каким образом я угадал, что именно он собирается предпринять. Счастливый миг ясновидения? Интуиция?

Во всяком случае, знал - и всё тут.

Ему удалось опередить меня буквально на долю мгновения.

Крепко уперевшись ногами в пол, он секунду спустя ринулся вперёд с ускорением реактивного истребителя. Приготовившись к встрече, я заранее расслабил бёдра и в тот миг, когда он уже почти подлетел под меня, резко бросил ноги назад - так, словно стоял на ковре и кто-то выхватил у меня его из-под ног. Одновременно захватом снизу обнял Виталия за шею, укрепил правую ладонь на своём бицепсе и завершил зажим левой рукой. Таким образом, шея Дядьки оказалась у меня под правой подмышкой и, очевидно, не существовало такой силы, чтобы её из этого положения вырвать. Мы оба с грохотом упали на мат.

Дядька, очевидно, не ожидал такого поворота событий. Вместо позы наездника, он сам вдруг очутился внизу, да ещё в тисках жуткого гильотинного удушения - в то время как я, не мешкая более, сперва встал на колени, а затем, собрав остаток сил и не обращая внимания на яростные удары, обрушивающиеся на мои рёбра и почки, начал медленно подыматься на ноги.

II. БРИГАДА

1.

Польша, 2007 г.

- Пан майор, - донёсся до меня голос, как бы из под земли. - Пан майор... Кажется, летят.

Стояла невыносимая жара, обволакивающая тело, словно сахарная вата. Меня она окутала так плотно, что прошла добрая минута, прежде чем я очнулся от воспоминаний и взглянул в сторону, откуда доносился голос.

Сверхсрочник капрал Юзеф Галясь стоял на расстоянии пары метров от меня и что-то говорил, указывая ладонью на какую-то точку за моей спиной. На гадко-симпатичной физиономии этого типа светилась его обычная ироническая улыбка. Сопоставив, наконец, движение губ со звуками, я услышал:

- Разрешите доложить. Летят эти пендосовские олухи. - Галясь жевал резинку и подмигивал мне абсолютно не по уставу. - И ничего-то с ними не сталось - не подстрелил их ни один афганский "скад" и даже парни Усамы с ними не совладали. Видите, пан майор? Всего-то лишь опоздали на четыре часа.

Я искоса посмотрел на него. Кевларовый шлем, обтянутый маскирующей тканью, полевой мундир, американский бронежилет, автоматический карабин "берил", разгрузка с запасными магазинами и гранатами - капрал вырядился словно на войну. Стоявшие за ним солдаты - третье отделение пятой роты - выглядели аналогично. О серьёзности происходящего напоминали и две разведывательные бронемашины БРДМ-2 с грозно торчащими стволами крупнокалиберного пулемета калибра 14,5 мм и спаренного с ним пулемета калибра 7,62 мм. На мне также было навешано немало снаряжения и оружия - приготовлены мы были хоть куда.

- "Скады" не предназначены для сбивания самолётов, капрал. Неужели не знаете этого? - ответил я добродушно. - Вдобавок, вы сомневаетесь в пунктуальности нашего важнейшего союзника? Услышал бы капитан Санчес такое мнение о себе и своих людях, дал бы вам прикурить.

- Санчес? - Мой разговорчивый собеседник аж скривился от раздражения. - Им что, своих не хватает? Приходится уже мексиканцев брать?

- Капитан Санчес американец, - промолвил я с назиданием. - Пусть вас это не беспокоит, капрал.

Приказом командования нас выгнали на аэродром задолго до семи утра. Около восьми мы получили сообщение с башни КП, что самолёт, который мы ожидаем, несколько задерживается. ("Несколько" - именно так сформулировали фразу типы из контроля полётов). Теперь время подходило к одиннадцати, а я полагал, что звук, который услышал Галясь, был, скорее, жужжанием мух, чем долгожданным бортом. Отсюда эти ленивые пересуды - просто, нам реально нечего было делать на этой мёртвой бетонной площадке.

В свою очередь, большим свинством было держать людей столько часов на палящем солнце. Особенно, если не последним из тех несчастных, которых приказ командования бросил в это адское пекло, был я сам: Ежи Гробицкий, майор Войска Польского. 36-ти лет. Делегированный командованием бригады для выполнения Особо Важного Служебного Задания, Заключающегося В Торчании На Чёртовом Аэродроме Неизвестно Как Долго.

Кевларовый шлем, в который была заключена моя голова, обладал многими достоинствами: был в меру легким, сверхстойким к механическим повреждениям и удобно сидел на черепушке. Но все эти достоинства перечёркивал один недостаток: он не был спроектирован как заменитель соломенной шляпы. После трёх часов нагрева под лучами солнца, почти как на экваторе, он раскалился и превратился в дополнительный - дешёвый и эффективный источник энергии. Готов поспорить, что если бы я сейчас оставил его в выстуженном доме в горах, то через пару часов там было бы вполне тепло и комфортно.

Недооценённый мной капрал, Соколиный Глаз и Шерлок Холмс в одном лице, тем не менее, оказался прав: союзники, в самом деле, летели. На горизонте показалась маленькая точка, которая, энергично мурча, довольно скоро увеличилась в размерах и, в конце концов, обрела гигантские габариты транспортного самолёта C-5 "Гэлэкси". В пристроенном в моём ухе микрофоне (являющемся конечным элементом прикрепленной к поясу суперсовременной цифровой системы связи) что-то затрещало, как в древнем полевом телефоне, после чего среди гудения и тресков послышался слабый голосок:

- "Орёл 1", это башня КП, борт идёт на посадку.

Опомнились, наконец. Уверен, что истребитель, разбившийся об эту чёртову башню, угодил бы в их рапорт как "потенциальная угроза незначительной аварии".

Так или иначе, транспортный самолёт, в самом деле, заходил на посадку. Пилот осторожно сделал круг над аэродромом и, аккуратно зайдя с подветренней стороны, приземлил свою чудовищную махину на слегка изогнутую и чересчур короткую взлётную полосу аэродрома.

Американец знал своё дело. Самолёт затормозил и остановился почти напротив моего небольшого отряда. Обороты двигателей замедлились, шум перешёл в диапазон, приемлемый для человеческих ушей. С лёгким скрипом начал опускаться грузовой люк - и прежде, чем он завершил свое непродолжительное движение вниз - на его плоскости показалась группа людей, неспешно покидающая самолёт.

Когда, наконец, люк был крепко зафиксирован на бетонной полосе аэродрома, а пешая группа уже покинула самолёт, изнутри его раздался мощный гул заведённого дизеля и на бетонную полосу скатился огромный восьмиколёсный грузовик.

Командование не сочло нужным проинформировать меня о содержимом борта и потому потрясение, которое я испытал, оказалось вполне адекватно моему неведению. Я в жизни не видал подобной машины. Широченная, с маленькой кабиной и гигантским контейнером на прицепе. На крыше контейнера возлежала плашмя солидная антенна - если это, конечно, была антенна - занимающая всю ширину и большую часть протяженности транспорта в длину. Краска оливкового оттенка не отражала солнечных лучей, отчего вся машина неплохо вписывалась в окружение.

Тем временем, пешая группа приблизилась к нам - и тогда я поразился ещё более.

Команда эта была одета в мундиры морской пехоты США и навьючена так, словно бы собиралась в путешествие по дикому бушу. Все, включая идущего во главе группы офицера, вооружены были штурмовыми винтовками M-4, более лёгкой и компактной версией знаменитой M-16. Тяжёлые рюкзаки, по-видимому, вмещали в себя всё необходимое для выживания в далёких и диких странах: запасные боеприпасы, таблетки для обеззараживания воды, безделушки и бисер для туземцев, презервативы для защиты от СПИД-а и тому подобные аксессуары.

Впрочем, я не был уверен, имелись ли в презервативы в рюкзаке старшего офицера группы. Поскольку этот офицер при ближайшем рассмотрении оказался женщиной. Вдобавок, симпатичнейшей из всех женщин, каких я только встречал в своей жизни. Мешковатый мундир скрывал детали фигуры, но и так можно было разглядеть, что силуэту пани офицерши могла позавидовать не одна актриса. Белокурый локон, выбивающийся из-под шлема, голубые весёлые глаза, немного несимметричные черты лица, и губы, словно бы созданные для поцелуев - всё это сливалось в образ, от которого перехватывало дыхание в груди. Я остолбенел, опасаясь, что малейшее движение заставит рассеяться этот мираж.

Американка также выглядела потрясённой. Ничего удивительного - после долгого путешествия увидеть бравых, одетых в новенькие мундиры молодцов из третьего отделения под командованием симпатичного и энергичного майора - для янки, безусловно, зрелище ещё то!

Несмотря на то, что лидер американской команды несколько задержалась на финише, наступил, наконец, момент приветствия. Ладони американки были миниатюрными, с длинными пальцами, но её рукопожатие оказалось неожиданно сильным и решительным. В конце концов, в морской пехоте худосочные барышни, склонные к обморокам, едва ли приветствуются.

- Капитан Нэнси Санчес. - Наделённая от природы приятным слуху сопрано, она говорила по-английски с певучим акцентом крайнего юга Соединённых Штатов. - Рада приветствовать вас.

- Санчес? - запинаясь произнёс я. - Нэнси... Санчес? Гммм... я тоже рад приветствовать вас, капитан Санчес. Майор Ежи Гробицкий. Имею поручение доставить вас в целости и сохранности на нашу базу.

После первоначального потрясения она удивительно быстро обрела уверенность в себе - чего, увы, нельзя было сказать обо мне. Американка усмехнулась, я также скривил гримасу, которую с натяжкой можно было бы назвать улыбкой. Со стороны это, должно быть, выглядело несколько странно: два офицера союзнических армий, увидевшиеся впервые в жизни, разглядывают друг друга совершенно не соответственно профессиональным стандартам.

Затягивать далее церемонию приветствия не было времени. С самолёта на плиты аэродрома съехали два внедорожника-"хаммера", оборудованные закреплёнными над кабинами шестиствольными пулемётами "миниган", а также грузовик с запасным имуществом. Двенадцать морских пехотинцев быстро заняли места в "хаммерах", несколько членов экипажа автомобиля-радара уселись в него через дверцу в боку контейнера, мои люди также вскочили в бронетранспортёры.

- Ну, что ж, капитан... Санчес, - сказал я. - Похоже, что мы можем выдвигаться. Я поеду в головном бронетранспортёре. Второй займёт место в хвосте колонны. Не хотите составить мне компанию?