Читаем Родня онлайн бесплатно
Название: Родня
Автор: Черепашка
Персонажи (пейринг): ГП, СС и др.
Рейтинг: G
Тип (категория): Джен
Жанр: Общий, АU, от первого лица
Размер: миди
Статус: Закончен
Дисклаймер: Мир Гарри Поттера придуман Дж. Роулинг
Аннотация: О том как был побеждён Волдеморт, о не в меру любопытных подругах, о родственниках и скелетах в шкафу.
* * *
Есть поговорка: «родился под счастливой звездой». Я же видимо родился под звездой неугомонной. Мне надо везде влезть и надо всё узнать. Даже десять лет в чулане у Дурслей и пять лет учёбы в Хогвартсе, не научили меня не совать везде свой нос.
Однако, господа и дамы, сочиняющие для своих (или не своих) детей истории, помните, как бы ни правдоподобен был ваш рассказ, истина найдёт лазейку. Всё предусмотреть невозможно. Вот так и вышло, что в шестнадцать лет мне пришлось пересмотреть представления об окружающих меня людях, узнать правду о родственниках, смириться с этим и продолжать жить.
Возможно, вы слышали рассказы о Гарри Поттере, Мальчике-который-выжил. Да что я, наверняка слышали, читали, а может быть, знакомы со мной лично. Может быть, вы знали только то, что писал обо мне «Пророк», но тогда наш дальнейший разговор лишён смысла. Но вероятнее всего вы в курсе событий, тех о которых нигде не пишут, но которые известны всем. Тогда вы знаете, что в возрасте года и трёх месяцев я выжил после смертельного проклятия, как бы нелогично это не звучало, остался круглым сиротой, и был отправлен к родственникам-магглам на воспитание, ибо, цитирую: «пожертвовав собой, Лили дала тебе защиту от Волдеморта, но защита активна, пока ты считаешь дом её кровных родственников своим домом». Или что не менее верно: «что бы ты вырос обычным мальчиком, а не принцем, избалованным славой». Но какими бы не были мотивы Дамблдора, передавшего ребёнка Дурслям, остаётся факт, они меня не желали, не любили и боялись.
Общеизвестно, что в одиннадцать лет дети-волшебники получают письмо-приглашение в Хогвардтс. Получил его и я. Как это произошло, отдельная история, поинтересуйтесь у моих друзей, я им рассказывал, это весело.
И первого сентября я и ещё сорок первогодок примерили Шляпу Годрика.
- Только не Слизерин, - взмолился я.
- Не Слизерин? - удивилась шляпа. - Слизерин даст тебе величие.
Но для одиннадцатилетнего мальчика, которого выпустили из чулана в большой мир, величие - абстрактное понятие. Я не хотел величия, я хотел нравиться, дружить, быть полезным…
- Гриффиндор, - прокричала старушка у меня над ухом, подарив мне дом.
И понеслось.
В конце первого учебного года я снова встретился с Волдемортом, и не дал ему возродиться. Помните Квиррела. Не помните? Действительно, не примечательная личность, если бы не Волдеморт в затылке. На втором курсе мы ловили василиска, разбуженного ожившим воспоминанием… пять балов… на каком вы учились факультете?.. Волдеморта. На третьем курсе, я хотел отомстить предателю за родителей, а обрёл родного человека. На четвёртом участвовал в Турнире трёх волшебников, четвёртым чемпионом (не ищите логики, я пережил смертельное проклятие, помните?). И даже выиграл, приз - участие в тёмномагическом ритуале возрождения Лорда Волдеморта…
Я получил всё, что просил у шляпы. Интересно, если бы я не возражал так рьяно против Слизерина, какими были бы способы достижения этого самого величия?
Начался пятый курс… шутки закончились. Если бы только я это вовремя понял. Мне говорили, не спорь с Амбридж, не Министерство наш враг, но я снова и снова нарывался на взыскания. Мне говорили, учись защищать свой разум. А я возомнил себя шпионом в мозгах Тёмного лорда. Сейчас, вспоминая тот год, мне страшно. Что случилось бы со Снейпом, если бы Волдеморт узнал, кто обучает меня окклюменции. Что случилось бы с ребятами, пошедшими за мной в министерство спасать Сириуса, если бы пожиратели были настроены убивать. Они пришли за пророчеством, и опешили, увидев шестерых подростков, бросивших вызов магам, умеющим и любящим убивать, невзирая на пол и возраст. Только отсутствие разрешения от Лорда спасло ребятам жизнь. Стоит ли добавлять, что Сириуса в министерстве не было. Теперь уже он бросился мне на выручку и погиб. Можете сколько угодно говорить мне о его праве на выбор, о его возрасте и ответственности, на мне всё равно часть вины.
Вытащив меня из министерства после столкновения с Волдемортом, Дамблдор рассказал, что было в разбитом пророчестве. Не буду утомлять вас цитированием. Содержание пророчества, спасибо прессе, все теперь знают не хуже меня. Не называло пророчество меня убийцей Волдеморта, и не я им стал. Всё что там сказано, что нам вдвоём на одной Земле будет тесно.
Разбив в кабинете директора все хрупкие вещи, выплеснув свою боль в крике и магическом выбросе, я почувствовал себя опустошённым. Выбравшись в коридор, я пошёл куда глаза глядят и ноги несут. В заброшенной башенке недалеко от гриффиндорской гостиной, где любили уединяться влюблённые парочки, любители маггловского табака, и другие, не желающие общения, ученики, на моё везение, или невезение, как посмотреть, было пусто. Я забрался на разрушенный подоконник, и взглядом следил за облаками. Тёмные, они скользили на фоне светлеющего рассветного неба, как и мои мысли мимо сознания. Но душевная пустота не означала, что органы чувств не фиксируют всё происходящее вокруг меня. Взгляд остановился на тёмной фигуре, которая двигалась от хогсмитских ворот в направлении главного входа. Человек левитировал перед собой крупный предмет. Пройдя примерно полпути, он уронил свою ношу, после чего взмахнул палочкой. Во дворе Хогвартса, впервые с того времени как Риддл окончил школу (а может быть впервые вообще) проявился тёмный знак. Зловещий дымный череп, изо рта которого выползала огромная змея.
Заинтригованный, и будем честны с собой, напуганный, я применил чары телескопа, надеясь ближе рассмотреть происходящее. Посланец развернулся ко мне спиной и убегал. Его фигура была мне не знакома. На земле остался лежать человек. Судя по неподвижности и неестественности позы - мёртвый. Что и подтвердили дальнейшие события.
Череп заговорил. Он не двигал челюстью, а змея всё так же извивалась у его подбородка, но иллюзия, что голос Того-кого-нельзя-называть исходит из метки, была полной.
- Гарри Поттер.
Голос Тома подействовал на меня как парализующее заклятье. Выслушивая речь, я не мог пошевелиться, как и погасить огонь, разгорающийся в венах.
- Хогсмит захвачен. Но нужен мне только ты. Приди ко мне, и больше никто не пострадает. Первая жертва - доказательство моей серьёзности. И каждые пятнадцать минут твоего промедления будут стоить жизни ещё одному волшебнику. Спрячься за стенами замка, и их жизни будут на твоей совести.
Видимо потеряв преимущество скрытности, Волдеморт решил громко заявить о себе, и прежде всего избавиться от непонятной угрозы в моём лице.
Голос замолк, а мне даже не нужно было принимать решения. Я смертник, уже приговорён. Моя гибель вопрос времени, зачем же оттягивать неизбежное. Конечно, убив меня, Лорд не остановит террор, но у волшебников будет время собраться и противопоставить монстру что-то более надёжное, чем мальчишка-недоучка. Ведь теперь никто не сможет отрицать его возвращение.
Единственно, что меня беспокоило, я не успею добраться до Хогсмита за пятнадцать минут. Эта мысль заставила меня запаниковать. Однако, не зря Гермиона говорила, что думать я начинаю только в критических ситуациях.
- Акцио, Молния, - выкрикнул я, надеясь, что перед моим желанием не устоит ни одно заклятие Амбридж. Ведь получилось же у близнецов.
Через пару минут метла привычно легла мне в руку. Мантию невидимку я положил под ближайший камень. Незачем давать в руки Волдеморту такой артефакт. А Дамблдор рано или поздно её найдёт. А если не найдёт, будет подарком следующему поколению гриффиндорцев-мародёров. Туда же отправилась и палочка. Я не хотел оставлять себе соблазн сопротивления.
На площади Хогсмита я приземлился вовремя. Двое пожирателей бросили на колени перед Лордом неизвестного мне мужчину, и Том уже поднимал палочку. Мои пятнадцать минут истекли.
Заметив меня, Волдеморт пинком оттолкнул от себя заложника. Глаза сверкнули красным огнём, щелевидный рот растянулся в улыбке.
- Мальчик-который-выжил, - произнёс тёмный волшебник. - Жертвенный ягнёнок Гриффиндора.
Пожиратели угодливо засмеялись, как будто Лорд действительно пошутил. Я же был спокоен, как бывают спокойны обречённые. Ровно билось сердце, не перехватывало дыхание, как будто всё происходящее касается не меня. Разум выхватывал из окружающего незначительные детали. Что даже став великим волшебником, Волдеморт не избавился от маггловской привычки к месту и не к месту цитировать Библию. Что жители Хогсмита сбились в кучу как овцы под присмотром собак - упивающихся. Весь предыдущий год они верили Фаджу, который на страницах «Пророка» заявлял, что возвращение Волдеморта - бред сумасшедшего, возжелавшего славы, подростка. И вот доказательство моей разумности само пришло в их дом, и принесло смерть, а они даже не пытались сопротивляться. Как из стороны в сторону, подобно маятнику, ходила Беллатрикс Лестранж. Единственная, не считая Волдеморта, кто не носил маску. Палочка то появлялась в её ладони, то снова исчезала в рукаве. Безумие Беллы не терпело ожидания. Как Питера Петтигрю била дрожь. Этого предателя я узнал бы и под маской, в любой одежде и в любом обличии.
Я отстранённо смотрел, как Риддл поднимает палочку. Он учёл свои предыдущие неудачи, и не собирался произносить долгие речи. Лишь два слова:
- Авада кедавра.
Я ещё успел заметить зелёный огонёк на кончике его палочки, а затем свет погас.
* * *
Что происходило дальше, я узнал с чужих слов.
Как только послание Волдеморта было услышано, пол Хогвартса бросилось на мои поиски. Возможно, кто-то хотел остановить меня от самоубийства, а кто-то, особенно те, у кого в Хогсмите жили родные и друзья, сдать Лорду. Я не знаю, и не хочу знать и обсуждать чужие мотивы. Естественно, меня быстро нашли. Портреты видели, куда я пошёл, кто-то заметил метлу, летящую без седока, а кто-то наблюдал и седока, летящего на метле. Палочка и мантия без слов сказали директору, что я отправился на встречу с Волдемортом.
Директор воспользовался способностью феникса проникать через любые щиты, и отбыл в Хогсмит, прихватив с собой… Снейпа. Они приземлились на площади посёлка в тот момент, когда в меня уже летел зелёный луч. А дальше всех удивил Снейп. Не тратя времени на размышления, не обращая внимания на причитания напуганной толпы, наш профессор зелий, направил на своего бывшего хозяина палочку и произнёс заклинание, которое, по его мнению, убило меня.
Тёмный лорд Волдеморт пал. Наконец-то появившиеся авроры арестовали пожирателей смерти, которые были так дезориентированы гибелью своего хозяина и предательством Снейпа, что даже не пытались сопротивляться. Только Беллатриса начала разбрасывать заклинания направо и налево, и её пришлось убить. Больше погибших среди пожирателей не было. Авроры, удивив сами себя, смогли арестовать всех, кто пришёл с Лордом.
Вот так, толком не начавшись, закончилось второе пришествие Того-кого-нельзя-называть. Снейп стал героем, получив, наконец, вожделенный орден Мерлина. А меня прозвали Мальчиком-который-снова-выжил.
После уже второй неудачной авады Волдеморта я очнулся в больничном крыле Хогвардтса. Как мне сказали, в коме я провёл минут десять, после чего меня усыпили чарами, и я проспал несколько часов. Моё чудесное спасение в газетах объяснили тем, что Волдеморт промахнулся (Волдеморт! Промахнулся!). Но лучше пусть меня считают нервной барышней, падающей в обморок, услышав непростительное проклятие, чем проверяют на авадоустойчивость.
Однако меня такое объяснение не устроило, и я потребовал от Дамблдора правды. Да-да, именно, потребовал. М-да. Говорили же умные люди - в неведении счастье. Директор как мог, откладывал разговор. Устраивался на стуле поудобнее, расправлял складки мантии, попытался предложить мне конфеты, но вспомнив запрет Помфри, убрал их в карман. Я понимал, что Дамблдор собирается с мыслями и подбирает слова, но твёрдо смотрел ему в глаза, ожидая разговора. И директор заговорил.
- Заклинания принято делить на светлые и тёмные. Но это всего лишь нравственный ориентир. Левитацией можно убить, выбросив недоброжелателя из окна, а подвластием, хоть мы и считаем его непростительным, спасти, удержав самоубийцу от рокового шага. Тьма и свет в наших поступках, в душе. Но есть чары и ритуалы, настолько тёмные, что оправдать их ничем нельзя.
- Как Авада кедавра? - поинтересовался я.
- Как пример, - ответил директор. - Но даже у неё может быть положительное применение, если вспомнить «удар милосердия». Ведь авада - быстрая, безболезненная смерть. Я же говорю о магии, которая калечит основу человека, его душу.
- Больше всего на свете, - продолжал Дамблдор, - приютский мальчик Том Риддл боялся смерти. И повзрослев, глубоко изучив магические науки, от этого страха не избавился, передав его лорду Волдеморту. Талантливый юноша превратился в одержимого поисками бессмертия монстра. Магия может всё, в том числе, и дать бессмертие, но плата за него велика. Том пожертвовал своей душой. Увы, это не умозрительные рассуждения магглов о смертных грехах и сделках с дьяволом. Здесь в мире магии, душа материальна. Её можно оторвать от тела, разорвать на куски. Именно последнее и совершил Том. Он отделил от своей души семь осколков, поместив их в волшебные сосуды. И даже лишившись тела, он не мог умереть, ведь осколки души удерживали его в нашем мире.
- Сложно представить такую магию, - сказал я. До меня начало доходить к чему весь этот монолог о разделении души.
- Но ты с ней столкнулся, - подтвердил директор мои подозрения. - Тот дневник, что ты уничтожил на втором курсе, был крестражем - предметом с заключённой в нём частью души Тома Риддла, да, тогда ещё Тома. Что бы разорвать душу необходимо убить невинное существо. Перед зачаровыванием дневника Том убил Риддлов, своего отца, бабушку и дедушку. Людей, бросивших собственного ребёнка на произвол судьбы, сложно назвать невинными, да и убийство Том совершил под влиянием эмоций. Однако важность этого убийства в том, что оно стало у него первым.
- В ту ночь, когда Волдеморт пришёл в ваш дом, и жертва любящей женщины спасла тебя от заклятия смерти, и без того растерзанная душа мага снова раскололась, и её часть проникла в единственное место, где она могла выжить, в тебя. Поэтому ты мог слышать эмоции Волдеморта, поэтому ты мог видеть глазами его змеи, ведь она тоже была крестражем.
- Все эти годы я собирал части его души. Я искал способ уничтожить крестраж, не разрушая носитель.
- Вы нашли его, - спросил я.
