Читаем Аденауэр. Отец новой Германии онлайн бесплатно

ЧАСТЬ I

ГЕРМАНИЯ КАЙЗЕРА

КЁЛЬН, 1876 ГОД

«GAUDEAMUS IGITUR JUVENES DUM SUMUS»2

ЮНОСТЬ ОКОНЧЕНА

НАЧАЛО КАРЬЕРЫ

ВРЕМЯ ДРАМ И ТРАГЕДИЙ

КРАХ ИМПЕРИИ

ЧАСТЬ II

ВЕЙМАРСКАЯ ГЕРМАНИЯ

ГОРЬКИЕ ПЛОДЫ ПОРАЖЕНИЯ

ЖИЗНЬ ПРОДОЛЖАЕТСЯ

РЕПАРАЦИОННЫЙ КРИЗИС

1923 ГОД

«КЁЛЬН ВНОВЬ СВОБОДЕН!»

СЕМЬЯ И КАРЬЕРА

СОМНИТЕЛЬНЫЕ МАНЕВРЫ

КОНФРОНТАЦИЯ

ЧАСТЬ III

ГЕРМАНИЯ ГИТЛЕРА

ПОГРУЖЕНИЕ ВО ТЬМУ

КОЛЬЦО СМЫКАЕТСЯ

«БОЛЬШЕ НЕ ПРЕДСТАВЛЯЕТ ОПЕРАТИВНОГО ИНТЕРЕСА»

ПОДАЛЬШЕ ОТ ВСЯКИХ НЕПРИЯТНОСТЕЙ

ДАЛЕКАЯ ВОЙНА

«ВОЙНЕ КОНЕЦ!»

ЧАСТЬ IV

ГЕРМАНИЯ АДЕНАУЭРА

ВЫШВЫРНУТЫЙ АНГЛИЧАНАМИ

СНОВА - КАРЬЕРА ПОЛИТИКА, СНОВА - ЛИЧНАЯ ДРАМА

НОВАЯ ГЕРМАНИЯ: НАЧАЛО

ФЕДЕРАЛЬНЫЙ КАНЦЛЕР

СТРОИТЬ ЕВРОПУ С ОГЛЯДКОЙ НА МЕДВЕДЯ «Только включив в себя свободную Германию, Европа сможет построить плотину против красного потока»32

ДОМА И НА РАБОЧЕМ МЕСТЕ

ПОЛИТИКА - ЭТО НЕ НАУКА,

А ИСКУССТВО

НА ЧЬЕЙ СТОРОНЕ ГЕРМАНИЯ?

МОЖНО ЛИ КОМУ-ТО ДОВЕРЯТЬ?

НА СЦЕНУ ВЫХОДИТ ГЕНЕРАЛ

ХРУЩЕВСКИЙ ВЫЗОВ

УГРОЗЫ И КОНТРУГРОЗЫ

ОТ ТРИУМФА К ОТСТАВКЕ

ФИНАЛ

ИМЕННОЙ УКАЗАТЕЛЬ

СОДЕРЖАНИЕ

Издательство ACT представляет В серии «Историческая библиотека» Вышли в свет:

notes

1

2

3

4

5

6

7

8

9

10

11

12

13

14

15

16

17

18

19

20

21

22

23

24

25

26

27

28

29

30

31

32

33

34

35

36

37

38

39

40

41

42

43

44

Чарлз

УИЛЬЯМС

Аденауэр.

Отец новой Германии

«...нет сомнений, что это была большая историческая величина, человек с выдающимися качествами политического лидера».

Историческая библиотека

Историческая библиотека

Чарлз УИЛЬЯМС

Аденауэр. Отец новой Германии

ИЗДАТЕЛЬСТВО

Москва

2002

УДК 94(430)(092) ББК 63.3(4Гем)-8 У36

Серия основана в 2001 году

Charles Williams

ADENAUER

THE FATHER OF THE NEW GERMANY

2000

Перевод с английского A.M. Филитова

Серийное оформление C.E. Власова

Печатается с разрешения автора, издательства Little, Brown & Company UK, Ltd. и литературного агентства Permissions & Rights Ltd.

Подписано в печать 2.04.02. Формат 84xl08V₃₂.

Уел. печ. л. 35,28. Тираж 5000 экз. Заказ № 794.

Уильямс Ч.

У36 Аденауэр. Отец новой Германии / Ч. Уильямс; Пер. с англ. А.М. Филитова. — М.: ООО «Издательство АСТ», 2002.— 472 с.: 32 л. ил. — (Историческая библиотека).

ISBN 5-17-012627-1

Конрад Аденауэр...

Один из крупнейших политических лидеров XX столетия...

Первый канцлер ФРГ, не только преобразивший свою страну, но и повлиявший на изменение политического ландшафта всей Европы...

Человек, благодаря энергии и созидательному дару которого после Второй мировой войны Германия добилась ошеломляющих успехов, по праву названных «экономическим чудом». Один из тех, кому удалось НЕВОЗМОЖНОЕ — в неправдоподобно короткие сроки «поднять» побежденную, лежавшую в руинах страну до уровня самых богатых, благополучных и могущественных держав мира...

УДК 94(430)(092) ББК 63.3(4Гем)-8

Посвящаю

Джейн

ПРЕДИСЛОВИЕ

Конрад Аденауэр... Политик, повлиявший на ход истории и ставший объектом меняющихся исторических интерпретаций. Какие ассоциации, сравнения, размышления вызывает его биография? Прежде всего напрашивается аналогия с рекой, давшей название его исторической родине — Рейнланду. Те же загадки, те же вопросы. Где искать точку, за которой отдельные истоки-ручейки становятся могучей полноводной рекой? Откуда такие мощь и размах, которые, кажется, готовы смести все на своем пути? И почему, перед тем как раствориться в морских просторах, поток вдруг иссякает, мелеет, теряет ориентиры, распадаясь на множество рукавов и заводей?

Другая группа проблем и поводов для раздумий: как соотносится личная судьба нашего героя с судьбой его страны? Аденауэр стал свидетелем и участником беспрецедентной ломки сложившихся традиций и форм национального бытия немцев: буквально на его глазах в пределах менее чем полувека последовательно рухнули вильгельмовская монархия, Веймарская республика и Третий рейх Гитлера, а к 1945 году будущее Германии как государства и нации оказалось под вопросом. Какую роль сыграл во всей этой трагической цепи событий он сам и как они повлияли на него? Ответы здесь имеются самые разнообразные.

Наконец, остается и загадка личности. Это был человек, к которому многие, очень многие испытывали антипатию — не в последнюю очередь из-за его, мягко говоря, сложного характера — и который при всем при том уже на склоне лет сумел найти достаточно сил, воли, умения, чтобы коренным образом изменить вектор движения своей страны, превратив ее из, казалось бы, вечной парии в неотъемлемую часть цивилизованного мира, новой Европы, основанной на принципах свободы личности, взаимной терпимости и демократии как высшей и непререкаемой ценности.

События недавнего прошлого дают возможность по-новому подойти к личности и исторической роли Конрада Аденауэра. Падение Берлинской стены в ноябре 1989 года, последовавшее объединение Германии и конец холодной войны открыли новые пласты ранее засекреченных архивных первоисточников. Историческая дистанция открыла новые перспективы для беспристрастного анализа. На этой основе имеет смысл попытаться объединить разные аспекты «аде-науэроведения», разные оценки этой исторической фигуры в одно историографическое целое, в единый контекст. Ныне нет сомнений, что это была большая историческая величина, человек с выдающимися качествами политического лидера. Что придало ауру величия этой очень и очень неоднозначной личности, еще предстоит исследовать. Именно эту цель и преследует моя книга.

Пант-и-Рив Апрель 2000 г.

ЧАСТЬ I

ГЕРМАНИЯ КАЙЗЕРА

ГЛАВА 1

КЁЛЬН, 1876 ГОД

«Что заложено родительским домом, то и определяет жизненный путь человека»¹

Конрад-Герман-Йозеф Аденауэр родился в половине четвертого утра 5 января 1876 года. Это был четверг, канун того отмечаемого католиками дня, когда волхвы принесли свои дары Господу нашему Иисусу Христу (именно так, с подчеркнутым благолепием выражался, когда речь шла об имени Господнем, наш герой в зрелом возрасте). Свидетельство о рождении констатирует, что младенец появился на свет — а свет этот был наверняка от масляной лампы — в доме своих родителей по адресу: Кёльн, Балдуинштрассе, 6. Время для родов оказалось не очень удобное, но в остальном все прошло нормально: будущий канцлер Федеративной Республики Германии, третий ребенок в семье, родился здоровым и возвестил о себе бодрым криком.

Уже на следующий день, 6 января, отец новорожденного, Иоганн-Конрад, поспешил внести его имя в книгу записей актов гражданского состояния. Скорее всего он сделал это после того, как отстоял мессу, особенно долгую по случаю праздника. Читатель может спросить: как же так, праздничный день, а чиновники-регистраторы работают? В этом как раз и была специфика политической культуры прусской провинции, в которую входил Кёльн: католические праздники, какими бы важными они ни были но церковному календарю, не признавались государством, и пышные церемонии в соборах сосуществовали с рутиной будничных бдений в официальных конторах.

Свидетельство о рождении было выписано в соответствии с правилами прусской бюрократии, зачитано отцу и подписано им в удостоверение подлинности содержания. Отныне Конрад Аденауэр числился подданным Пруссии, отпрыском родителей католической религии (это слово предписывалось применять вместо обычного «вероисповедание») и жителем города Кёльна. Уже в этом самом первом документе, полученном Аденауэром на второй день после рождения, проявился парадокс, который будет сопровождать его всю жизнь: с одной стороны, глубокая привязанность к родному городу и к католичеству, а с другой — не менее глубокое чувство лояльности к германскому государству, фундаментом которого была по преимуществу протестантская Пруссия.

Впрочем, парадокс этот возник еще раньше: его воплотили в себе уже родители будущего канцлера. Отец, Иоганн-Конрад, убежденный католик, в возрасте восемнадцати лет добровольцем вступил в прусскую армию, явно предпочтя военную карьеру, притом под началом короля-протестанта, гражданской. Впрочем, перспективы последней были довольно-таки сомнительными: семейное дело — булочную в Бонне — пришлось незадолго до того продать за долги. Мать Конрада, Елена, урожденная Шарфенберг, называла себя коренной жительницей Кёльна; и действительно, свидетельство о рождении ей было выписано именно там, однако семья ее происходила из местечка Бад-Сакса в саксонском Гарце, дед ее, гобоист полкового оркестра, осел в Кёльне, можно сказать, по воле случая. Отец Елены, Август Шарфенберг, был вообще протестантом, и хотя он женился на добропорядочной католичке, дочери боннского лавочника, не может быть и речи о том, что все предки Конрада Аденауэра были «чистокровными рейнландцами», как он это утверждал впоследствии.

Уже будучи канцлером, Аденауэр всячески расписывал военные подвиги своего отца: то его «вытащили из-под груды убитых и раненых, сжимающим в руках захваченный австрийский флаг», то ему «присвоили звание лейтенанта за храбрость на поле боя». Сохранившиеся документы военных архивов содержат более сухую и не столь патетическую информацию: за пятнадцать лет в армии Иоганн-Конрад дослужился до унтер-офицерского чина; в составе 7-го Вестфальского полка он принял участие в прусско-австрийской войне 1866 года, был тяжело ранен в битве при Садовой, во время штурма сильно укрепленной деревни Проблус. За эту битву он в числе многих получил военную медаль 2-го класса и был демобилизован по «временной инвалидности». Увольняемому, как это обычно делалось, было присвоено следующее звание — так унтер-офицер действительной службы стал лейтенантом запаса. Причиной повышения было, таким образом, ранение, а не храбрость, хотя, конечно, нет оснований подозревать Иоганна-Конрада Аденауэра в отсутствии таковой. Во время франко-прусской войны 1870—1871 гг. отец Аденауэра снова был призван в армию, уже на нестроевую должность в тылу. После окончания этой войны он получил окончательную отставку. Еще одна медаль и скромная пенсия — вот все, с чем он начал гражданскую карьеру.

Ее перспективы выглядели не блестяще. Образование Иоганна-Конрада ограничивалось несколькими классами начальной школы. Кроме армейской муштры, он ничего не знал. Сюда добавлялись еще последствия ранения. Тем не менее ему удалось устроиться на должность писаря в суде и, постепенно поднимаясь по бюрократической лестнице, за тридцать лет добраться до должности начальника канцелярии кёльнского суда высшей инстанции, получив вдобавок почетный титул «канцлайрата».

Выше чиновник без университетского или какого-либо иного диплома подняться уже не мог, и сам достигнутый статус был плодом чрезвычайного усердия и самоотдачи в работе, характер которой — монотонное бумаготворчество — был таков, что не каждый мог ее выдержать. «Это был суровый человек, — писал об Аденауэре-старшем один из его современников, — не особенно симпатичный, но очень ответственный и добросовестный». В награду за добросовестность он получил в 1891 году орден Красного орла 4-го класса. По чиновничьим критериям это было не слишком много, но сотрудникам технического аппарата, к которому, но существу, принадлежал Иоганн-Конрад, и такое отличие не часто давали. В 1903 году он стал кавалером Ордена короны 3-го класса — нечто уж настолько выдающееся, что это было сочтено достойным упоминания на его надгробной плите. В общем, можно сказать, что его гражданская карьера вполне оправдала те ожидания, которые он сам с ней связывал.

Внешне Иоганн-Конрад Аденауэр выглядел как типичный прусский чиновник: строгий костюм, нафабренные усы, бородка клинышком, накрахмаленный воротник, подпирающий подбородок, плотно сжатые губы. Трудно представить себе этого человека улыбающимся. В глазах — скрытая горечь: чувствуется, что его сердце осталось в армии, а на гражданском поприще он просто тянет лямку. Судя по всему, у него было только две отдушины от рутины нелюбимой работы: его религиями его семья.

Он был истовым католиком. Каждый день в семье начинался и заканчивался молитвой. По пути домой после службы Иоганн-Конрад непременно заходил в церковь Черной Мадонны на Куиферштрассе, чтобы еще раз воздать хвалу Господу. Молитва предшествовала каждому завтраку, обеду и ужину. По воскресеньям вся семья отправлялась на утреннюю мессу в церковь Святых апостолов, во второй половине дня отстаивала обедню. Разговоры дома вращались вокруг тем смертного греха, геены огненной и мук чистилища. Можно представить себе, какое воздействие это оказывало на детские души.

Иоганн-Конрад не терпел никаких уклонений от раз и навсегда заведенных правил семейного быта; он 'был раздражителен, порой бывали и припадки бешенства. При всем при том он был заботливым отцом и для детей оставался непререкаемым авторитетом. Конраду было тридцать лет, когда отец умер; и, пока тот был жив, сын не пропустил ни одного дня, чтобы не навестить его по пути со службы; портрет отца неизменно украшал его спальню. Была ли это сыновняя любовь или просто внушенное традициями почтение к главе семьи? Трудно сказать.

Иоганн-Конрад очень хотел, чтобы его дети получили хорошее образование и с ним те предпосылки для успешной карьеры, которых был лишен он сам. Он скопидомствовал, это верно, но ради того, чтобы дать детям возможность учиться. Помимо денег, важно было, чтобы его дети с самого начала смогли выделиться среди одноклассников своими знаниями, поэтому отец сам занимался с ними с пятилетнего возраста чтением, письмом и счетом.