Читаем Человеческая природа и социальный порядок онлайн бесплатно

Кули Чарльз Хортон (1864–1929) — американский социолог, один из основоположников символического интеракционизма и теории малых (первичных) групп.

В истории западной социологии Кули был одним из первых теоретиков, выступивших против натуралистических (инстинктивистских, утилитаристских и др.) теорий, объясняющих социальное поведение. При этом он был сторонником возобладавшей в его время эволюционной точки зрения на развитие человека, общества и познания.

Общеметодологические взгляды Кули можно охарактеризовать как органицизм, или холизм. Именно на этой основе он строил свои представления о природе человека, специфике социального познания и социальной реальности. По Кули, «природа человека» не может быть сведена к его биологической основе, т. е. совокупности «инстинктов, бесформенных импульсов, неопределенных способностей». Под «природой человека» мыслитель понимает его социальную сущность, которая «вырабатывается посредством простых форм близкого, личностного взаимодействия, т. е. в первичных группах».

Кули первым ввел различение первичных групп и вторичных общественных институтов. Первичные группы (семья, соседство, местные общины, религиозные сообщества) являются, по Кули, основными формами социальных отношений и характеризуются непосредственными личностными, неформальными связями, близким, доверительным, устойчивым общением. Именно в рамках этих групп происходит социализация и формирование личности, а также усвоение основных социальных ценностей и этических норм, образцов и форм деятельности.

Наиболее значимым вкладом Кули в символический интеракцио-низм является разработка понятия «воображение» и концепция «зеркального я». Понятие «воображение» в его концепции играет основополагающую роль. Воображение — универсальная характеристика того, что Кули считает «человеческой природой», которая является сущнос-тно социальной; и фундаментальная познавательная способность человека, лежащая в основе всех прочих. Воображение рассматривается также как основной фактор межличностной коммуникации: «отношение между нами состоит в моем восприятии того, как мне представляется, каким я выгляжу в ваших глазах». Таким образом, в концепции социальной реальности Кули появляется оригинальная идея «зеркального я»: отношения между людьми — собственно, ткань социальных отношений — состоит во взаимоотношениях между личностными я, где человек дан человеку не как физическое тело, а как совокупность характеристик (поведенческих, речевых, выразительных), выступающих в качестве символов, подлежащих личностной интерпретации посредством воображения. Представление о том, как представляют тебя другие суть, по Кули, основные факты социального познания. Понимание же им процесса и цели социального познания можно кратко выразить следующими словами: «Вообразить воображаемое…».

Эволюционная точка зрения — Два источника жизни — Что мы приобретаем благодаря наследственности и что — благодаря обществу — Наш образ жизни не изменяет наследственности наших детей — Селекция в наследственности — Евгеника — Наследственность и прогресс — Взаимодействие наследственности и социальной среды — Антагонистичны ли они? — Способность человеческой наследственности к изменению — Долгий период становления — Усваиваемая наследственность предполагает разнообразную и изменяющуюся жизнь — Что такое инстинкт? — Инстинктивные эмоции в человеке — Примеры инстинктивных эмоциональных склонностей — Человеческое поведение не объясняется прямым воздействием инстинкта — Разум как организация гибкого инстинкта — Человеческая история — Что такое человеческая природа? — Изменяется ли человеческая природа?

В последние годы мы осознали необходимость рассматривать все проблемы человеческой жизни с эволюционной точки зрения. Поэтому стоит вспомнить, какой смысл мы вкладываем в это понятие.

Оно означает, во-первых, что вся наша жизнь имеет свою историю, что все происходящее взаимосвязано; все, чем мы являемся или все, что мы делаем, есть часть естественного хода событий, имеющего истоки в далеком прошлом. Каждое слово, которое мы произносим, каждое движение, которое мы делаем, каждая идея, которая у нас появляется, и каждое чувство являются в той или иной степени результатом того, что говорили и делали, чувствовали и думали наши предки в прошедшие времена. Существует реальная историческая преемственность их жизни и нашей, и мы вновь и вновь пытаемся восстановить нашу историю, увидеть, как происходят явления, с тем чтобы лучше понять их и, может быть, научиться преобразовывать эти явления так, как считаем нужным.

Это означает также, что если мы заглянем достаточно далеко в прошлое, то обнаружим, что люди и животные имеют общую историю и что они когда-то произошли от общего предка, который представлял собой более примитивную форму существования, и мы не сможем иметь ясного представления о нашей собственной жизни, пока не изучим ее на примере животных и не поймем, каким образом и в каких отношениях мы возвысились над уровнем братьев наших меньших — лошадей, собак и обезьян. Жизнь, как она есть, — это единое великое целое, семья, объединенная общим происхождением и общими принципами существования, и наше место в ней не будет понято, пока мы не увидим, по крайней мере в общем виде, как оно связано с другими ее частями.

История жизни, чьи истоки так далеки, а проявления столь разнообразны, движется по двум весьма различным руслам. Или, наверное, лучше говорить о реке и дороге, идущей вдоль берега, — как бы двух передающих каналах. Река — это наследственность, или то, что передано нам от животного мира, дорога — это информация, или социальная трансмиссия. Одна передается через зародышевую плазму, другая — через язык, общение и образование. Дорога моложе реки: это усовершенствование, которого не было на заре жизни и которое появляется позднее: сначала это едва заметная тропинка вдоль реки, которая становится все более отчетливой и наезженной и наконец превращается в сложно обустроенное шоссе с таким же оживленным движением, как и на самой реке.

Как эта идея соотносится с жизнью отдельно взятого индивида — вашей или моей, например? Тело, а вместе с ним и сознание индивида возникают из мельчайшей, почти микроскопической частицы вещества — клетки, образованной союзом клеток, пришедших из тел его родителей и содержащих каким-то не вполне еще понятным нам образом тенденции развития, восходящие через его ближайших к неопределенно далеким по времени предкам. Это наследственный путь его жизни, и особые клетки, передающие наследственный материал — они называются зародышевой плазмой, — по-видимому, единственный источник того склада характера, предрасположенностей, склонностей, способностей и потенциала, которые есть у каждого из нас в начале жизненного пути.

Социальный источник жизни человека обретается в общении с другими людьми. Все начинается с восприимчивости к прикосновениям, интонациям голоса, жестам и выражению лица; позднее постепенно приходит понимание речи. Говорить он учится в своей семье и у товарищей по играм, которые, в свою очередь, научились этому у своих родителей, и, таким образом, речь восходит к самым ранним этапам человеческой истории и еще дальше в прошлое: к нечленораздельным крикам наших доисторических предков. Точно так же дело обстоит с использованием орудий, музыкой, искусством, религией, торговлей и всем остальным, что он может научиться понимать и делать. Все это социальное наследие незапамятного прошлого.

Мы можем разграничить эти две линии истории, возможно, более четко, если рассмотрим случай, когда дорога социального наследования не следует параллельно потоку природной наследственности, но как бы подключается к другому потоку. Предположим, например, что американская семья усыновляет китайского ребенка и привозит его домой, в Америку. Природное прошлое этого ребенка коренится в Китае. Его будут отличать прямые черные волосы, желтоватая кожа и другие физические черты, присущие китайцам, а также какие-то черты ментальности, которые могут быть частью их наследственности. Но его социальное прошлое будет относиться к Америке, потому что от людей, окружающих его, он научится английской речи, усвоит обычаи, манеры и идеи, сложившиеся в этой стране. Он станет наследником американских политических, религиозных, образовательных и экономических институтов; все его сознание будет сознанием американца, исключая лишь разницу (если таковая вообще существует) между его врожденной способностью учиться и способностями других американских детей. Китайская река и американская дорога сойдутся в его жизни.

Если бы таких детей было двое — предположим, что это близнецы, почти одинаковые при рождении, — и один из них остался в Китае, а другого увезли в Америку, то они выросли бы похожими физически и, возможно, по характеру: активными или инертными, задумчивыми или импульсивными, но совершенно отличались бы по манере одеваться, языку и образу мыслей. В этом ребенок, воспитанный в Америке, был бы гораздо более похож на своих американских молочных братьев, чем на своего брата-близнеца в Китае.

Что же мы получаем через зародышевую плазму в отличие от того, что имеет социальное происхождение? Первая, очевидно, является основным источником наших телесно-физических особенностей. Ребенок темнокожей расы будет темнокожим независимо от того, в каком обществе он растет; его будут отличать также все те характерные черты расового типа, к которому принадлежит его зародышевая плазма: волосы, форма головы, рост и т. п. Несомненно также, хотя и не столь очевидно, что он получает из этого же источника свои исходные умственные способности. Ребенок, чьи предки были слабоумны, обычно тоже бывает слабоумен, а тот, чьи родители обладают необычными способностями, склонен походить на них. Наследственность определяет не только черты физического развития, но также способности, склонности, темперамент, восприимчивость к обучению и все то, что можно назвать смутными психическими предрасположенностями, с которыми мы все рождаемся.

По каналам социального окружения происходит вся стимуляция и обучение, обусловливающие развитие этих предрасположенностей в определенном направлении, что позволяет нам говорить на определенном языке, разделять такие-то, а не иные идеи или стремления, испытывать чувство патриотизма к Америке, а не к Англии или Италии. Всем этим специфическим навыкам приходится учиться независимо от того, какими способностями мы обладаем. Когда мы говорим, что ребенок — прирожденный музыкант, мы имеем в виду не то, что он умеет исполнять или сочинять музыку непосредственно от природы, а то, что, если его учить должным образом, он сможет быстро развить свои способности в этом направлении. В этом и только в этом смысле человек может быть прирожденным юристом, учителем, поэтом или, если угодно, мошенником и вором. Я знаю семью, в которой у мальчиков были замечательные способности к футболу. Некоторые из них потом стали известными игроками; но, конечно же, если бы всех их не послали учиться в колледж, причем такой, где футбол любили и поощряли, эти их способности так никогда и не обнаружились бы.

Важное значение имеет вопрос, влияет ли наш образ жизни на наследственность, которую мы передаем нашим детям. Например, если я посвятил себя изучению этой проблемы, то подействует ли это обстоятельство на мою зародышевую плазму таким образом, что у моих детей окажутся повышенные умственные способности? В науке господствует мнение, что это не так: тот из двух братьев, который не получил образования, но обладает теми же природными способностями, с той же вероятностью будет иметь одаренных детей, что и другой брат, учащийся в колледже и получающий творческую профессию. Усиленные тренировки атлета не сделают сильнее его будущих детей.

Данное мнение основано на том очевидном обстоятельстве, что травмы или увечья такие, как потеря ноги, никогда не передаются по наследству, даже если они повторяются из поколения в поколение, как происходило в прошлом при пеленании ног у китайских женщин определенных классов. Ненаследственные дефекты, такие, как глухота вследствие перенесенной скарлатины, также не влияют на потомство. В сущности, несмотря на многочисленные исследования, так и не было приведено сколь-нибудь удовлетворительных доказательств того, что «благоприобретенные признаки», появлением которых мы обязаны образу жизни, передаются через зародышевую плазму.

Что касается теории вопроса, то считается, что на наследственность, передаваемую зародышевой плазмой в особого рода клетках, не влияют особенности нашего образа жизни, и поэтому последний никак не может изменять наследственность. Полагают, что зародышевая плазма порождает индивидов примерно так же, как дерево приносит плоды, но индивиды не влияют на саму плазму, они просто несут ее и передают дальше, как яблоко несет в себе семена.