Читаем Дневник профессора Гаргульи онлайн бесплатно

Gilman C.

Tales from Lovecraft Middle School #1: Professor Gargoyle

© Quirk Productions, Inc., 2012. All rights reserved

© Doogie Horner, дизайн обложки

© Jonathan Pushnik, иллюстрация на обложке

© Frank Baker, обложка, модель

© Eugene Smith, иллюстрации

© Hemiro Ltd, издание на русском языке, 2013

© Книжный Клуб «Клуб Семейного Досуга», перевод и художественное оформление, 2013

Роберта Артура окружали незнакомые люди.

Он стоял у входа в школу имени Говарда Лавкрафта и смотрел на проходящих мимо учеников. Роберту хотелось найти кого-нибудь знакомого. Все болтали друг с другом. Дети шутили, смеялись, дурачились. Роберт не видел ни одного родного лица.

В начале этого лета правительство пересмотрело границы районов города. Так говорили взрослые. На самом деле это значило вот что: все старые друзья Роберта пошли в среднюю школу имени Бенджамина Франклина в северной части города, а Роберта почему-то отправили в среднюю школу имени Говарда Лавкрафта – в южной части города.

Мама сказала, что в этом никто не виноват, так уж сложилось, вот и все.

– Но тебе там понравится, – заверила мама Роберта. – Власти потратили миллионы долларов на эту школу. Там все совершенно новое. Не школа, а настоящее произведение искусства. Бассейн, цифровые доски и все такое. Потрясающая возможность!

Роберт не был полностью уверен в этом. Он с удовольствием отказался бы и от бассейна, и от цифровых досок, если бы это позволило остаться со старыми друзьями. Сотни вопросов тревожили Роберта. Кто сядет рядом за обедом? Что, если Роберт не сможет сам открыть свой шкафчик? Что, если тут будет кто-то из старой школы?

На большом цифровом щите у главного входа светилось объявление:

Надпись загоралась и гасла вновь.

Наверное, быстрее было бы пройти к стадиону через здание, но Роберт не торопился. Он без лишней спешки обошел школу, размышляя о том, как быстро ее построили.

Всего полгода назад здесь еще был поросший сорняками и терном пустырь. Теперь же на месте пустыря появилось четырехэтажное здание школы, теннисные корты, бейсбольное поле. А еще тут выросла ярко-зеленая трава.

Когда Роберт появился на стадионе, на трибунах было полно зрителей. Ученики, учителя, родители, журналисты – все пришли посмотреть на церемонию открытия новой школы. Все, кроме мамы Роберта.

Миссис Артур была медсестрой в Мемориальной больнице города Данвич и работала на первой смене. Утром она уходила еще до того, как Роберт просыпался. Мама редко посещала школьные мероприятия и почти никогда не принимала участия в школьных поездках. Иногда это огорчало Роберта, но сегодня он был только рад. Он знал, что сидеть в одиночестве на церемонии открытия в своей новой школе и без того довольно унизительно. Что может быть хуже? Только заявиться сюда за ручку с мамочкой. Все остальные ребята сидели со своими друзьями.

Роберт поднялся на трибуны и устроился между двумя стайками хихикающих девчонок.

Он попробовал улыбнуться им. Ни одна не улыбнулась в ответ.

А церемония открытия уже шла полным ходом. Вначале мэр выразил благодарность губернатору. Потом поднялся губернатор и выразил благодарность профсоюзу учителей. Потом поднялись несколько учителей и выразили благодарность родительскому комитету. Потом родители, разразившись бурными аплодисментами, поднялись и выразили благодарность директрисе школы, госпоже Слейтер. И наконец, поднялась госпожа Слейтер и огромными ножницами разрезала длинную зеленую ленточку.

В это самое мгновение небо затянуло серыми тучами. И грянул гром.

Как странно, подумал Роберт. Всего минуту назад в небе сияло яркое солнце. И вдруг погода так резко изменилась. Собирался дождь.

К счастью, церемония почти закончилась. Финалом представления стало выступление оркестра данвичского колледжа – с трубами и барабанами. И знаменосцем. Ученики прошагали по полю, играя национальный марш «Звезды и полосы».

Роберт оглянулся, обводя взглядом трибуны и всматриваясь в лица. На стадионе было около четырехсот ребят, и мальчик предполагал, что рано или поздно кого-нибудь узнает.

Так и получилось.

Лучше бы он вообще никого не узнал.

«О, нет…»

Роберт немедленно отвернулся.

Но было уже поздно. Его заметили.

– Эй, Роберт! Это ты? Роберт Артур?

Роберт поверить не мог в то, что ему настолько не повезло. Гленн Торкельс? Единственный человек, которого он узнал в школе Лавкрафта, – и это Гленн Торкельс? Тот самый мальчишка, который мучил его все эти годы?

– Роберт! Я с тобой разговариваю!

Да, это точно Гленн Торкельс.

Роберт постарался не обращать на знакомого внимания. Мама говорила, что если не обращать внимания на хулиганов, то они рано или поздно оставят в покое. «Ага, конечно».

– Я знаю, что это ты, Роберт. У меня очень хорошая память. Я не забываю лица.

Что-то склизкое шлепнулось Роберту в затылок.

Роберт поднял руку и отлепил от шеи полупережеванного мармеладного червяка.

– Повернись и посмотри на меня.

Роберт знал, что Гленн добьется своего. Рано или поздно. Гленн всегда добивался своего. Роберт повернулся, и очередная мармеладка угодила ему прямо в лоб.

– В яблочко! – Гленн оглушительно расхохотался.

Он сидел на два ряда выше Роберта. Торкельс выглядел точно так же, как и в начальной школе, – только больше. На Гленне была та же камуфляжная куртка и те же потрепанные синие джинсы. Темно-русые волосы по-прежнему липли ко лбу, и все так же казалось, что Гленн стрижет их сам – тупыми ножницами. Торкельса дважды оставляли на второй год – в первом и в третьем классе, поэтому он всегда был самым крупным среди одноклассников.

– Что тебе? – спросил Роберт.

Гленн бросил еще одну конфету в рот и принялся сосредоточенно работать челюстями.

– Налог на сопляков, – заявил он. – Плати.

Роберт вздохнул. Гленн собирал свой «налог на сопляков» во втором полугодии пятого класса и весь шестой. Он брал у Роберта по доллару за каждое «нарушение» – когда тот спотыкался, или запинался, или приходил в школу в дурацких штанах, или совершал еще какое-то выдуманное Гленном «преступление».

Роберт оглянулся, надеясь, что неподалеку окажется кто-нибудь из учителей. Кто-нибудь, кто вмешается в происходящее. В старой школе такого никогда не случалось, но он подумал, может, в школе Лавкрафта все будет иначе.

Но Роберту не повезло.

Все смотрели на оркестр, топающий по полю. Девчонки, сидевшие рядом, о чем-то болтали.

– Быстрее, Задроберт, – сказал Гленн. – Мне еще нужно кое-куда сходить и кое с кем повидаться.

Сегодня утром мама дала Роберту целых пять долларов, чтобы он отпраздновал первый день в средней школе.

Роберт достал один и протянул его Гленну. Мучитель покачал головой и улыбнулся. В зубах у него застряли кусочки мармелада.

– Тут, в средней школе, ты будешь платить мне по два доллара, – процедил он. – Мы уже не маленькие дети.

Когда оркестр доиграл марш, директриса предложила ученикам оставить вещи в шкафчиках и разойтись по классам.

Трибуны постепенно опустели.

Роберт поспешно шел вперед, стараясь держаться в нескольких шагах от Торкельса.

А потом он заметил, что рядом с ним идет какая-то девочка.

И смотрит на него.

Девочка была невысокой и худощавой. Одета она была в белую футболку и голубые джинсы, а под мышкой несла видавший виды скейт. Волосы у девочки были темно-каштановыми, короткими на висках, а вот челка закрывала пол-лица. Девочка улыбнулась. У нее был полон рот металлических брекетов.

– У тебя червяки в волосах, – сказала девчонка.

– Прости, что?

– Мармеладные червяки. В волосах.

Роберт поднял руку и стряхнул их.

– Спасибо.

– Тебе нужно дать ему отпор.

– Кому?

– Сам знаешь кому.

Роберт покраснел. Симпатичная девушка советует ему, как избавиться от хулигана! Какой позор…

– Мы с Гленном друзья, – поспешно объяснил он. – Это игра такая глупая, понимаешь? Я просто был должен ему два доллара. Занял накануне.

– Он назвал это налогом на сопляков.

– Ну да, это все часть игры.

Девочка не поверила, Роберт сразу это понял.

– Я Карина, – представилась она. – Карина Ортис.

– Роберт Артур.

– Я знаю. Я слышала, как он дразнил тебя.

– Он меня не дразнил.

– Друг не стал бы бросать тебе в голову полупережеванных мармеладных червей, – заявила Карина. – Я была там. И все видела.

– Ну, может, в другой раз тебе стоит не совать нос не в свое дело! – Эти слова прозвучали громче, чем Роберту хотелось бы.

– Эй, делай что хочешь. – Карина подняла руки, словно он только что набросился на нее с кулаками. – Просто у тебя был такой вид, будто тебе не помешал бы друг, вот и все.

Она бросила скейт на асфальт, оттолкнулась одной ногой и быстро поехала прочь, с удивительной ловкостью огибая других учеников.

Роберту сразу же захотелось извиниться перед ней. Захотелось взять свои слова обратно. Но было уже поздно. Карина была первой в школе Лавкрафта, кто отнесся к Роберту по-дружески, а он умудрился ее оттолкнуть.

Артур поплелся в толпе учеников вверх по лестнице и оказался в центральном коридоре школы, среди буйства цветов и звуков. Тут царила суматоха.

Вместо обычных досок объявлений стены здесь были увешаны большими жидкокристаллическими мониторами высокого разрешения. На них мигали объявления о наборе в футбольную команду и школьный хор. Роберт заметил ряд блестящих металлических шкафчиков. Вместо старомодных кодовых замков на дверцах светились сенсорные панели. Ребята как раз раскладывали по местам свои рюкзаки и завтраки.

Роберт подошел к своему шкафчику – А199 – и ввел код, который ему прислали по электронной почте. Сенсорный экран успокаивающе попискивал после каждого прикосновения. Дверца шкафчика распахнулась, издав тихий звук «вуууффф».

В дальнем конце коридора завизжала какая-то девочка, но Роберт не придал этому никакого значения. Девчонки шестого или седьмого класса вечно визжат – не из-за того, так из-за другого.

Металлическая полка разделяла его новый шкафчик на верхнюю часть, куда можно было повесить куртку, и небольшую полочку внизу, у вентиляции. Роберт собрался было засунуть туда бумажный пакет с завтраком, когда заметил что-то на верхней полке.

Артур моргнул.

На полке сидела огромная белая крыса. Она напряженно принюхивалась.

В коридоре завизжала еще одна девчонка. Потом еще одна. И еще.

– Отойдите! – крикнул кто-то из учителей.

Роберт почувствовал, как что-то прошмыгнуло у его ноги. Он отшатнулся от шкафчика, и тут белая крыса прыгнула ему на грудь. Она молниеносно вскарабкалась ему на плечо, а затем плюхнулась на пол.

– Снимите ее с меня! – завопил кто-то.

– Вон еще одна!

– Она у меня в волосах!

Все больше крыс проносилось мимо Роберта. Теперь их были десятки. Они мелькали у его кроссовок и мчались дальше по коридору.

Среди всего этого хаоса Роберт оставался невозмутимым. Он понимал, что паниковать, как другие ребята, не стоит, лучше не шевелиться и стоять спокойно, надеясь, что зверьки побегут к ближайшему выходу.

Именно так и случилось. Крысы доцокали до конца коридора и бросились врассыпную по поросшей сочной травой лужайке у школы. Ученики изумленно проводили их взглядом.

– Поверить не могу, – сказал мальчик, стоявший рядом с Робертом. – Они потратили миллионы долларов на это здание, а тут уже полно крыс? Как такое может быть?

Отличный вопрос, подумалось Артуру.

Он присел на корточки и заглянул в шкафчик. Металлические стенки и днище были очень прочными, к тому же мальчик не увидел в них ни дырок, ни щелей, ни трещин.

Роберт ожидал, что учиться в средней школе будет поначалу немного непривычно, но не до такой же степени!

Удивительно, но на крысах странности в первый день не закончились.

Большинство учителей были очень милыми. Историк обещал отвезти класс на экскурсию в Филадельфию, в интереснейший музей – Национальный центр Конституции. Математик показал, как складывать большие числа без калькулятора и даже без карандаша. И все учителя расхваливали потрясающее новое здание и оборудование. По их словам, школа Лавкрафта была самой экологически ответственной школой на Восточном побережье. Бо́льшую часть здания построили из переработанных материалов.

Похоже, все они были отличными учителями, которые гордились тем, что работают в такой хорошей школе.

А потом Роберт отправился на урок естествознания.

Войдя в аудиторию, он заметил за задней партой Гленна Торкельса. Пригнувшись, Роберт поспешно уселся за первый попавшийся стол неподалеку от двери.

Учитель не появлялся, но скучать ученикам не пришлось. В классе было на что посмотреть. Тут стояло столько колб, мензурок и пробирок, что их хватило бы на лабораторию какого-нибудь безумного ученого. Рядом с учительским столом возвышалась модель человеческого скелета в натуральную величину. Сзади располагалось с десяток аквариумов, террариумов и клеток. В аквариумах плавали тропические рыбки, а в террариумах и клетках копошились ящерицы, хомяки и другие мелкие животные.

Прозвенел звонок на седьмой урок, но учитель так и не пришел. Одноклассники Роберта продолжали болтать, но настроение в классе изменилось. Что-то было не так.

Мальчик заглянул в свое расписание.

«Урок 7 – Естествознание – Миссис Кински – Ауд. 213»

Роберт был в правильной аудитории. И время не перепутал. Но где же миссис Кински?

– Я думаю, тебе нужно пойти к директрисе, – заявила девочка, сидевшая слева от Роберта. – Скажи ей, что мы ждем учителя.

– Мне? – опешил Роберт.

– Не слушай ее, – вмешалась девочка, сидевшая справа от Роберта. – Ей нравится командовать.

– А вот и нет!

– А вот и да!

Роберт закрутил головой, глядя то вправо, то влево. У обеих девочек была белоснежная кожа и длинные рыжие волосы.

Они настолько походили друг на друга, что могли бы быть сестрами. Собственно, они выглядели совершенно одинаково.

– Секундочку, – протянул Роберт. – Вы же…

– Близнецы, – хором выдохнули девочки, будто им уже надоело отвечать на этот вопрос.

– Круто. – Ничего другого ему в голову не пришло. – Я Роберт.

Но девочки не представились.

И вдруг дверь распахнулась. Роберт повернулся, ожидая увидеть миссис Кински.

Но на пороге стоял высокий пожилой мужчина в пиджаке и при галстуке. Вид у мужчины был суровый. Казалось, он не ожидал увидеть аудиторию, полную учеников. Холодный взгляд голубых глаз скользнул по партам. Мужчина не моргал.

– Добрый день, – наконец произнес он. Голос у него был низкий, басовитый и немного вкрадчивый. – Пожалуйста, простите меня за опоздание.

Тяжело ступая, мужчина прошел к учительскому креслу и опустил на стол потрепанную кожаную сумку. Не говоря ни слова, он повернулся к доске, взял мел и принялся писать: