Читаем Ученик убийцы онлайн бесплатно
Ученик убийцы
Странный мир Гнездовья, в котором светят две луны, вечно воюют маленькие княжества, обитают оборотни и духи, а врачи и жрецы гильдии Иглы и убийцы гильдии Камня обладают магическим даром и помогают восстанавливать справедливость. В этом мире нелегко выжить и простому крестьянскому пареньку Арону Брейлингу, насильно отданному в ученики в гильдию Камня, и юному принцу Нику Мабу, на которого убийцы ведут непрестанную охоту. Рано или поздно Нику и Арону предстоит встретиться — ведь судьбы их связаны, а души однажды соприкоснулись в час страшной опасности. Но когда это случится? И к чему приведет?
Фантастика / ФэнтезиМоим друзьям и моей семье, которые верили в меня, когда я потерял веру в себя.
Моему сыну Дж. Б., который может воодушевить.
Вы можете сломать во мне мальчика, но вам не удастся сломать во мне мужчину…
Ветер, что дул из-за Дозорной Линии, выкручивал ржавую проволоку на пограничных столбах и засыпал песком листву и хвою.
Арон Брейлинг усердно размахивал деревянным молотком, заделывая прореху в стене амбара. Лицо щекотала теплая пыль, но мальчик хорошо знал, что такая погода обманчива и осень с моросящими дождями, гниением и смертью уже в пути.
Приближалась Жатва.
Впрочем, какой смысл волноваться об этом сейчас?
Отец Арона часто повторял, что жизнь не стоит на месте. Движутся по кругу лунные циклы и времена года, меняются судьбы людей — так уж устроен мир. Жатва придет, когда ей положено, и он, Арон Брейлинг, все равно не сможет ничего изменить…
Мальчик зубами вытащил из большого пальца занозу и, не обращая внимания на саднящую боль, пристроил доску в центре прорехи. Кажется, ровно.
Небольшой амбар Брейлингов смотрел на Дозорную Линию — прерывистую цепь хлипких облупившихся лачуг и заборов, отделявшую заселенные земли от пустоши. Традиция ставить хозяйственные постройки лицом к Дозорной Линии сохранилась с давних времен, когда приходилось быть наготове к встрече незваных гостей из Внешних Земель или — что еще хуже — из туманного Бурелома. Правда, на памяти отца и даже деда Арона серьезных беспорядков у Дозорной Линии не случалось, так что старые караульни вдоль западной и южной границ Гнездовья давно пустовали.
В прошлом остались крупные нашествия мороков — полулюдей-полуживотных, что обитают во Внешних Землях, да и маны — питающиеся кровью духи из Бурелома — в последнее время притихли; однако амбары на всякий случай продолжали ставить лицом к Дозорной Линии.
Невдалеке возвышался на сваях скромный дом Брейлингов. Он тоже упрямо смотрел глазами-окнами на границу, словно напоминая обитателям, что любой заезжий гость может оказаться вором…
Мальчик снова почувствовал приступ тошнотворного страха; к тому же от сладковатого вкуса крови из ранки у Арона слегка закружилась голова. А рядом Вольф Брейлинг приколачивал последнюю доску и даже не морщился от порывов ветра, задувавшего песок в коротко стриженные волосы. Молоток легко летал в мускулистых руках отца, и под пронзительным взглядом черных глаз доски словно сами собой становились на место.
Арон с сожалением посмотрел на свои тощие руки и ноги, торчавшие из рукавов большой потрепанной рубахи и коротких штанин. В отличие от остальных мужчин в семье мальчик был светловолосым, а его кожа все еще оставалась по-девичьи нежной и гладкой.
Интересно, подумал Арон, станет ли он когда-нибудь таким же смуглым, сильным и крепко сложенным, как отец и старшие братья? Не уронит ли честь семьи, когда придет время служить в войске лорда? Больше всего на свете Арон мечтал получить маленькие руны, подобные тем, что вытатуированы на руках Вольфа Брейлинга. Знаки дав-ха, означающие, что их обладатель дал кому-то священную клятву верности.
— Хватит витать в облаках, — услышал Арон строгий голос отца. — Не забывай, мы живем у Дозорной Линии, а здесь можно ждать любых неприятностей.
Арон виновато потупился и с удвоенным усердием продолжил загонять в стену деревянные гвозди, изо всех сил стараясь не отставать от отца. Он даже не обращал внимания на то, что из ранки на пальце по-прежнему сочится кровь и оставляет следы на золотисто-белой доске. К несчастью, последний гвоздь вошел в доску криво, и Арону пришлось долго колотить по нему молотком, чтобы исправить оплошность.
Вдруг ему на плечо опустилась тяжелая отцовская рука.
— Довольно, — сказал Вольф низким хрипловатым голосом и принялся придирчиво изучать работу сына.
Арон всматривался в темную глубину отцовских глаз, отчаянно надеясь увидеть в них хоть намек на одобрение. Отец не спеша провел рукой по доскам и ощупал все до единого гвоздики, словно оценивал точность каждого удара. Молчание тянулось так долго, что Арон даже вспотел.
Наконец Вольф повернулся к сыну и подмигнул.
— Что ж, сегодня лучше. На этот раз обошлось без трещин.
Арон заулыбался, с облегчением вдохнул полной грудью — и тут же почувствовал аппетитный запах острой фасолевой похлебки, что доносился из дома. Пора бы и подкрепиться.
Вольф Брейлинг посмотрел на дом и крохотный огород рядом с ним и обернулся к скошенному лугу, где сейчас работали мать, братья и сестры Арона.
— Пойдем, — кивнул он. — Сюда, за угол амбара.
Отец и сын уселись прямо на землю, едва ощутимо пахнущую сеном и навозом. Быстро оглянувшись через плечо, Вольф извлек из висящей на поясе сумки небольшой предмет, завернутый в широкий зеленый лист дантха, и протянул сверток сыну. Мягкий лист щекотал пальцы Арона, и, бережно разворачивая его, мальчик старался не повредить прожилки. Лист был почти свежим, его вполне можно использовать еще раз. В семействе Брейлингов ничего просто так не выбрасывалось.
Наконец мальчик развернул сверток — кусок пряного хлеба! Остатки праздничного завтрака, посвященного дню рождения младшей сестренки! Арон бережно дотронулся до аппетитной хрустящей корочки.
Что за неслыханная щедрость напала на отца?
Из амбара раздался свист Тек. Любимица мальчика нетерпеливо притопывала в стойле и громко встряхивала чешуей. Наверное, она скребет в воздухе своими морщинистыми и когтистыми передними лапами, да вдобавок трясет огромной головой — прямо как курица. И хотя ростом юная тэлон чуть ли не вдвое выше Арона, ведет себя она как шаловливый детеныш. Неужели учуяла запах еды?
Вольф оглянулся.
— Ешь быстрее, пока твоя мать не выпрыгнула на нас из какого-нибудь укромного местечка. Вдруг она превратится в оборотня и впрыснет в нас яд за то, что я порчу тебе аппетит перед ужином?
Арон улыбнулся, представив мать в таком необычном виде. Интересно, какой облик она бы приняла? Полуптицы-получеловека? Конечно, нет! Она стала бы горной кошкой, неслышно выскользнула бы из каменистого рва или пещеры — таких мест на земле Брейлингов полным-полно, поднялась бы на длинных задних лапах, а потом превратилась в какую-нибудь совсем уж страшную и мерзкую человекообразную тварь…
— Ешь, Арон, — сказал отец, насмешливо поглядывая на сына.
Мальчик тряхнул головой, словно сбрасывая оцепенение, поблагодарил отца и быстро положил в рот небольшой кусочек хлеба. В тот же миг от резкого вкуса корицы (эта пряность нечасто водилась в доме Брейлингов) глаза Арона наполнились слезами. Хлеб испекли несколько часов назад, но он по-прежнему был мягкий, да еще и впитал в себя солнечное тепло. От удивительного вкуса и аромата у Арона даже голова закружилась.
Ну есть ли на свете что-нибудь прекраснее?!
Тек радостно присвистнула, словно соглашалась с мыслями хозяина.
Растягивая удовольствие, Арон медленно проглотил еще кусочек. Отец снова взглянул на дорогу, ведущую к полю, но там по-прежнему никого не было.
— У тебя, как и у Сета, талант строителя, — одобрительно сказал Вольф. — Если решишь заняться скотоводством, это умение тебе пригодится.
От неожиданности Арон даже жевать перестал.
— Скотоводством? — промямлил он. — Разве это не слишком, э-э…
— Слишком дорого? Конечно, для начала потребуются некоторые вложения. Но у тебя уже кое-что есть. — Вольф кивнул в сторону амбара. — Своя собственная тэлон — да к тому же еще и самка! Если наймешься на ферму Громмонда, то за два-три года отложишь достаточно денег, чтобы купить самца. Еще через год, даже до начала службы в войске лорда, у тебя будет пара коз, а возможно, и пара волов. Я буду помогать, пока ты не обзаведешься собственным хозяйством…
Последний кусочек пряного хлеба застрял в горле Арона. Неужели это не сон? Если он, Арон, действительно сумеет развести скот — пусть даже лишь несколько тэлонов — и продать его по хорошей цене, это изменит жизнь всей семьи! Сердце мальчика лихорадочно забилось при мысли о том, что он сможет подарить матери и сестрам красивые платья, а братьям — новые инструменты и, возможно, даже новые участки земли для устройства собственных ферм.
Что же касается отца…
Арон купит ему инструменты, повозки и настоящую кожаную одежду. Он купит отцу все что угодно — сразу же, как получит вознаграждение за два года военной службы!
— Громмонды редко берут учеников, — сказал Арон дрожащим от волнения голосом.
Неужели отец сам верит в то, что говорит? Ведь Арон всего лишь младший сын в бедной крестьянской семье, разве у него есть шансы попасть на ферму Громмондов?
Отец улыбнулся, и половина страхов и тревог мальчика тут же улетучилась.
— Громмонд видел, как ты работаешь с Тек, и уже переговорил со мной. «Парень хорошо чувствует животных», — сказал он. На будущий год, когда тебе исполнится пятнадцать, пойдешь к нему в ученики — если захочешь, конечно. Я не стану давить на тебя в таком серьезном деле.
И Вольф Брейлинг повторил одну из своих любимых фраз:
— Мои дети сами решают свою судьбу.
Арон так разволновался, что едва не подавился хлебом. Неужели сбудется его заветная мечта и он научится у Громмондов обращению с лошадьми, и коровами, и домашней птицей, и волами, и козами, и взрослыми тэлонами? У мальчика даже руки зачесались от нетерпения. К тому же, если верить отцу, за такое сказочное удовольствие он еще и деньги получит.
— Это большая честь для меня… Конечно, я приму предложение Громмонда, отец!
— Ты сам себе сослужил хорошую службу, когда спас Тек от смерти во рвах Край. Большая удача, что лорд Брейлинг подарил ее тебе. Удача для всех нас. — Вольф сжал руку сына. — Доброта, трудолюбие, честь и справедливость — это то, что я ценю больше всего и чему пытался тебя учить. Ты оказался хорошим учеником, Арон. Мне есть чем гордиться.
Слушая отца, мальчик едва не разревелся. Губы растянулись в глупой улыбке, а в горле застрял комок.
Ученик Громмонда.
Ученик скотовода.
Это вам не плотницкое ремесло, выпавшее на долю старшего брата Сета. Тот уже вернулся с военной службы, где — к несказанной радости его невесты — даже не участвовал ни в одной битве. Через год, когда брату исполнится двадцать один, он создаст собственную семью.
А вот Арон не мог представить себя ни плотником, ни женатым мужчиной… Близнецы, которым только что исполнилось семнадцать, собираются после службы в войске лорда наняться в работники на зерновую ферму; та же участь ждет шестнадцатилетних близнецов, а другого брата больше всего привлекает выделка кожи. Однако Арону такая работа всегда казалась бесконечно скучной.
Совсем другое дело — скотоводство! И с Громмондом все уже решено. Конечно, Арон согласится безо всяких раздумий, только вот…
Улыбка мгновенно исчезла с его лица.
На смену радостному возбуждению пришел тошнотворный страх.
Арон почти пожалел, что ел пряный хлеб, потому что в желудке у него громко заурчало.
Отец пристально посмотрел сыну в глаза и, как это нередко случалось, угадал его тревожные мысли.
Ни слова не говоря, он наклонился и начал рисовать что-то на пыльной земле.
У ног мальчика появились хорошо знакомые ему очертания огромной птицы с распростертыми крыльями. Тело птицы разделялось на неравные части, каждая из которых обозначала одну из провинций Гнездовья.
История говорит, что после Великого Переселения фей в Гнездовье образовалось семь династий — каждая со своим языком, традициями и родовыми талантами. Семья Маб через некоторое время поглотила одну из меньших династий, так что сейчас их осталось только шесть. Самые крупные — это Маб (голова птицы), а также Кобб и Росс (ее тело); им принадлежит больше всего земли и людей. Меньшие называются Алтар, Брейлинг и Ваграт, и их символизируют крылья — два слева и одно справа. Маленькие, но крепкие ноги птицы — гильдии Камня и Иглы, основанные много лет назад для соблюдения порядка и справедливости в стране и со временем добившиеся немалого могущества.
