Читаем Счастье в безумии (СИ) онлайн бесплатно

СЧАСТЬЕ В БЕЗУМИИ

(философическая комедия

в диалектическом единстве с исторической вариацией на тему "Горя от ума")

Время действия - 1990 год, чуток загримированный под 19 век.

Место действия - Подготовительное отделение философского факультета

Киевского ордена Ленина ордена Великой Октябрьской социалистической революции университета им. Т.Г.Шевченко

(по случаю 1-го апреля временно переоборудованное в великосветский салон г-жи Фамусовой).

Действующие лица:

Чацкий Александр Олегович, самодеятельный философ.

Фамусова Татьяна Петровна, держательница великосветского салона и официальный глава

Ольга, приёмная дочь Фамусовой.

Ира, горничная Ольги.

Эпизодически действующие гости:

Грант, в чине капитана (вот так имечко у человека! Такому следует опасаться грантоедов с частично обитаемых островов, посему он чин не морской, а охранного отделения)

Подгорецкий Александр Антонович (кто же не знает Подгорецкого! Впрочем, я его не помню).

Ковтун-Тугоуховский, князь Андрей.

Кушнир, слуга кн.Андрея.

Таврический, князь Роман

Молчалин Сэрж.

Примак Николай (б╕л хорошо принят в салоне и обласкан, отсюда и прозвище).

Упоминается:

Полковник Черняк - так и не состоявшееся действующее лицо, а его так ждали...

Действие 1.

Великосветский салон Фамусовой.

Явление 1.

Присутствуют все. Входит Чацкий.

Чацкий:

Чуть свет уж на ногах.

Ольга:

Что нам до ваших ног?

Чацкий:

Что голос ваш столь строг,

Должно, не спали ночью?

Ольга:

Я здесь назначенная Фамусовской дочью!

Чацкий:

Хотел бы прочитать я монолог.

Ольга:

Да вижу! И напрасно, между прочим.

Мы этого сов сем не хочем.

Ведь и без вас пройдёт урок.

Чацкий:

Пройдёт. Ну и какой в том прок?

Умнее станете вы очень?

Явление 2. Те же.

В окно влетает сова Минерв╕, звонит в гонг, возвещая начало салонного диспута.

Фамусова:

Друзья, довольно рада я,

Что вы здесь собрались.

Да, Ольга, милая моя,

Ты с Черняком свяжись.

Сергей Сергеевич Черняк

К нам обещал прийтить.

Вчерась изволил говорить,

Но не пришёл, однак.

Я просто в шоке: энтот факт -

Такой недобрый знак.

Неужто непролазен тракт

И уж совсем никак

Его не может одолеть

Наш доблестный Черняк?

Чацкий:

Что вам Черняк?

Фамусова

(удивлённо):

Кто сей чудак?

Чацкий:

Я Александр Олежич Чацкий.

Ольга:

(в сторону)

Какой-то псевдоним дурацкий...

(под неодобрительным взглядом Чацкого)

Ах нет, простите, эт я так...

Чацкий:

Хочу я с вами потягаться,

Поскольку с детства не дурак.

Грант:

(вытягивая колоду карт)

Хотите в дурачка сражаться?

Чацкий:

Нет, в дурачка я не мастак...

Грант:

А говорили, не дурак!

Чацкий:

Не в том же суть, как называться!

Но нет, не буду отвлекаться

На философию. Итак...

Фамусова:

(возмущённо)

Да хватит на трибуну рваться,

Невыдержанный вы чудак!

(улыбаясь)

Грант, говори!

Грант:

Давно бы так.

(собирается с мыслями)

Итак, я говорил за кризис,

Что разыгрался от того,

Что электрон - совсем того,

К покою полному приблизясь.

Но кроме этого всего...

Чацкий:

Вы мне скажите, у кого

Вы вычитали эту низость?

Фамусова:

(возмущённо)

Потише, не мешайте Гранту!

Кто вас воспитывал? Среда?

Чацкий:

Вы гнёте что-то не туда:

Зачем воспитанность таланту,

Ведь с ней таланту никуда!..

Фамусова:

Но всё же не мешайте Гранту.

Я буду этому гарантом.

Грант, продолжай!

Грант:

И вот тогда...

Матерья стала беспокойной

И во движеньи по сей день...

Чацкий:

Какая связь? Ильич покойный...

Фамусова:

Ах Чацкий... Спорить вам не лень?

Грант:

Покоя нет, одно движень...

Чацкий:

О, не травите язвы гнойной!

О Ленин, позабытый прочно...

Фамусова:

Потише, Чацкий, вы нарочно?

Чацкий:

Да врёт он что-то невпопад!

Я, может быть, и сам не рад

С ним говорить. На то врачи.

Уж больно мыслит он оплошно.

(Гранту)

Ты, парень, лучше помолчи!

Фамусова:

Я б вам сказала: подучи!

Чацкий:

Учить бы рад. Учиться тошно.

Действие 2.

Коридор во дворце Фамусовой.

По нему прогуливаются гости.

Явление 1.

Те же, хаотически беспорядочно расположенные.

Подгорецкий:

Ну, как философ новый вам?

Ольга:

Какой-то несусветный хам!

Как он попал сюда, не знаю,

К тому же я не представляю,

Зачем нам нужен лишний хлам.

Ковтун-Тугоуховский:

Явився в╕н, я полагаю,

З тайожного якогось краю,

Ольга:

Неужто все такие там?

Татьяну я не понимаю

И честно это заявляю...

Но не стучать, не то как дам!..

Подгорецкий:

(стоит с бокалом)

Я пью бокал за наших дам!

Ольга:

Он пьёт... Вы видели? А нам?

Подгорецкий:

Ну что ж, допей, раз ты такая.

Ольга:

(опорожняя бокал)

И всё же я не понимаю,

Зачем философ этот нам.

Подгорецкий:

Быть может, род его столь древен,

Что достигает и царевен?

Ольга:

Нет, явный выскочка на вид,

Не княжеский имеет вид.

Видать, помещик двух деревен,

А только слишком много мнит...

(оборачивается)

А ты, мой Сэрж, как полагаешь?

Молчалин:

С тобой согласен целиком.

Ольга:

О, Сэрж, один ты понимаешь...

Молчалин:

А с этим Чацким я знаком.

Ольга:

Ты с ним знаком? О, Сэрж! Ну, знаешь...

А ты знакомства выбираешь?

Молчалин:

Я ж у тебя под каблуком

И что-то выбрать не обучен.

Ольга:

О, Сэрж! Ты что-то слишком скучен,

Поди, женить тебя на ком?

Но нет, себе оставлю лучше,

Не то не выскочу потом...

Подгорецкий:

(Молчалину)

Так что же знаешь ты о том,

Который Чацкий, глупом типе?

Сейчас ли лишнего он выпил,

Иль вообще пора в дурдом?

Надеюсь, он не родовитый?

Молчалин:

О нет... Но с денежным мешком.

Он в наш салон по договору...

Ольга:

Какому сволочному вору

Взбрело иметь с ним договор?

(философически-резонёрски)

Да, в нашу нынешнюю пору

Путь в общество довольно скор,

Куда скорей, чем до сих пор.

Подгорецкий:

Потише! Чацкий в коридоре

И пялится на нас в упор.

Чацкий:

(подходя)

Послушайте, я вам хочу

Сказать на повод смысла жизни.

Здесь видеть надо в историзме...

Ольга:

Не обратиться ль вам к врачу?

Чацкий:

А, пустяки... Счас мысль схвачу

Сознанья пятимерной призмой...

Подгорецкий:

Всё ясно с этим организмом.

Чацкий:

Вы не мешайте: научу

Я вас своим глубоким мыслям

(Они ведь глубоки, как Ганг,

И счас над Азией зависли).

Так вот...

Ольга:

(в сторону)

Не человек, а шланг!

Действие 3.

Великосветский салон Фамусовой.

Явление 1.

Снова присутствуют все.

Фамусова:

Друзья, не ставьте мне в укор

Поступок странный сей,

И, если вызовет он спор,

Простите, князь Андрей,

Но наш учёный разговор

Насчёт политики отложим мы, наверно,

А то он времени отнимет непомерно,

Его и так не очень много есть у нас.

Вы не обиделись?

Ковтун-Тугоуховский:

Нема таких образ...

Фамусова:

Вот ри прекрасно: целостный наш класс

Всегда всё понимает очень верно.

Вы с Малороссии примерно,

И всё ж мы понимаем вас,

Поскольку интернацилисты.

Ковтун-Тугоуховский:

(в сторону)

Егеж, на неъ подивись ти...

Кушнир:

(из той стороны)

Нам недарма казав Тарас,

Що москалы та ляхи ъздять

На нашый шыъ...

Чацкий:

Много раз

Уже мне слова не давали.

Мои вас мысли испугали?

Так я не сильно трону вас.

Я лишь хочу, чтоб вы понЯли,

Что ничего пока не знали.

Об этом мой дальнейший сказ,

Который столько прерывали...

Фамусова:

Ах, Чацкий, вы бы помолчали...

Ольга:

(кивая)

И не сказали глупых фраз.

Фамусова:

(Ольге)

Да нет, он замолчит едва ли,

Ему культура не указ...

(Чацкому)

Ну ладно, слушаем мы вас.

Чацкий:

Я вам советую, расслабьтесь.

Пусть ничего вам не мешает

Внимать тому, что пожелаю

Сейчас сказать я. Пусть вся гадость

Покинет ваши полушарья.

И чтоб никто пусть не болтает,

Пусть всякий только лишь внимает

И пусть испытывает радость,

Особо, если понимает,

Хоть вряд ли кто-то догоняет,

Что я скажу - мешает младость...

(торжественно)

...Философы! За древностию лет

Познания во мне почти неизмеримы.

Уж больше не читаю я газет,

Поскольку жутко недоволен ими.

Они двухмерны - в этом весь секрет,

А окромя того мне дела нет

До всяких там Прибалтики и Крыма.

...Лишь телевизор я могу смотреть.

Он всё же, как-никак, таки трёхмерен,

Хотя я всё равно не так уверен,

Что он почти не вроде тех газет...

Мой к телевиденью восторг бы был умерен,

Когда б не Кашпировского завет.

Советует он, чтобы каждый верил,

Что телевиденье нам верный дарит свет,

Когда в него все помыслы мы вперим.

...А вы-то Кашпировского смотрели?

(удивлённо)

Ну вот, я так и знал, что нет...

(рассерженно)

Какой кошмар! Вы просто сорванцы!

Да вы не знаете, как много потеряли!

Есть, знаете ль, духовные отцы,

Которых следует принять за образцы,

Спешите ж, пока их не закопали!

Вломитесь к ним в духовные дворцы,

Раскройте их духовные ларцы,

Не то не оберётеся печали...

(спохватывается)

Теперь скажу за смысл жизни.

На повод цей думкы е ризни,

Но все ошибочны они,

Ведь факты оченно капризны

И пуще, чем в былые дни.

Мысль Ленина вот так звучала:

Материальное начало,

Которое сейчас в тени,

Над вами властвовать начАло,

И всё вот-это означало,

Что вы, философы, должны

Самопознаньем заниматься,

Поскольку больше нечем вам

В четырёхмерность развиваться,

И, хоть грош медный я не дам,

Что это может вам удаться,

Но коль смогёте постараться,

Быть может, встречу я вас там.

(пауза).

Явление 2.

Те же: вдруг пропали и вновь появились.

Фамусова:

Вы кончили?

Чацкий:

Нет, я могу ещё...

Фамусова:

Но можете, надеюсь, и закончить.

(ко всем)

Друзья, кто опровергнет это всё?

Но только чтоб из нужных зренья точек,

А также постарайтесь покороче.

Держите курс на лаконизм Басё.

Ольга:

(Молчалину)

Кто был Басё?

Молчалин:

(Ольге)

Японский...

Ольга:

(Молчалину)

Знаю, лётчик!

Молчалин:

(Ольге)

Нет, он был лётчиком не очень.

На самом деле...

Ольга:

(Молчалину)

Ладно, всё!

Мы уточнения не хочем.

Фамусова:

Друзья,т так будет опровергнут Чацкий?

Грант:

(Фамусовой)

Сударыня, мне можно попытаться

Всё это опровергнуть в один мах?

Хотел бы я тогда на то сослаться,

Что субъективным был идеалистом Мах,

А это не могло не отражаться

На прежних, да и нынешних умах,

Которые на свой и риск и страх

Дерзают на сей счёт распространяться.

И в эту демагогию пускаться

Он почему-то смеет впопыхах

Путём спекулятивных спекуляций...

Чацкий:

Тебе отвечу...

Грант:

Нет, я не закончил.

Чацкий:

Но всё равно отвечу я тебе!

Фамусова:

(Чацкому)

Да прекратите! Вашей болтовне,

Что раздавалась соловья не звонче,

Никто ведь не мешал.

Чацкий:

(кричит)

...Не надо мне!..

Фамусова:

Попробуйте ещё погромче.

Чацкий:

Спасибо, счас.

(кричит громче)

Так я ведь не!..

Грант:

(ещё громче)

Но вы же мне не дали кончить!

Чацкий:

(ещё громче)

Вы высказали всё вполне!

А дальше выражаться хватит,

Поскольку опровергну счас

Тебя (ну, если хочешь, "вас").

Не для того ж за меня платят

По договору, чтоб весь час

В салоне сём великосветском

Я слушал этот глупый сказ

В сознаньи порождённый детском.

Фамусова:

Я вижу, прав был Подгорецкий,

Что с вами приключился сказ,

А то уж больно сильно дерзки,

Уж промолчу о том, что мерзки!

В наш круг за деньги проберясь,

Должны вы были тихо, по-советски

Сидеть в углу, со всеми согласясь.

Явление 3.

Всё те же: на сей раз даже не пропадали, но будто вновь появились.

Чацкий:

Пока что делом самым первым

Я должен сразу опровергнуть

Опровержение меня.

Кто это делал, тот, наверно,

Материальнее, чем я,

А, стало быть, душа моя

Куда умней и пятимерней...

Фамусова:

(в сторону)

О, как мне действует на нервы

Тварь бескультурная сия!

Примак:

(возникая из угла зала, приближается к Чацкому, в руке держит бумажку)

Во всех звучавших ваших мыслях

Глубокого не видно смысла.

Всех его поисков я вместо

На ваш доклад составил список

И в этом списке так вас высек,

Что больше не найдёшь живого места,

Как на смутьянах опосля ареста.

Чацкий:

(рассматривая бумажку)

Но тут у вас, однако, каша.

Здесь всё какие-то куски.

Примак:

Но это точка зренья ваша.

Чацкий:

А ты не мог бы её краше

Изобразить?

Примак:

С какой тоски?

Ведь делать краше - дело ваше.

Чацкий:

Не надо пудрить мне мозги.

Я всё сказал так здорово - аж страшно!

Примак:

Но только там не видно зги.

Чацкий:

То вам не видно. Ты смоги

Понять, что мыслишь ты неважно.

Нет у тебя к познаньям жажды:

Ты пятимерность хоть возьми...

Примак:

Уверен я, вам скажет каждый,

Услышав ваши бредни хоть однажды:

Они не пятимерны, а плоски!

Чацкий:

Отвечу я: ну и дурак же этот каждый!

Явление 4.

Всё те же: и те же.

Фамусова:

Ну что ж, нам, вроде бы, всё ясно,

И было б продолжать напрасно,

Поскольку глупо продолжать.

Чацкий:

Вы мне хотите рот зажать?

Мои идеи вам опасны?

Ольга:

Придурком надо быть ужасным,

Чтобы опасным счас себя воображать.

А впрочем, если он заразный...

Фамусова:

Заразный он, ни дать, ни взять!

Не надо было в общество пускать.

Как жаль, что злато столь над нами властно!

Так каждый дворник влезет в нашу касту,

Скопив подачки наши лет за двадцать пять.

Чацкий:

Я понял, что опасен вам!

Не возражайте, вижу я по лицам.

Фамусова:

Строжайше б запретила этим господам

На выстрел подъезжать к столицам!

Чацкий:

За что?

Фамусова:

Да вот за то, что каждый хам

Способен здесь без преклоненья появиться,

Не слушаясь морали и приличий,

Вести себя столь вызывающе, и нам

Мешая здесь спокойно веселиться,

К своим вниманья требуя речам...

Чацкий:

Насчёт речей могу оговориться:

Конечно же, не всякий их поймёт...

Фамусова:

(в сторону)

Да он меня не признаёт!

Чацкий:

И всё ж не стоит раньше времени топиться.

Зачем же в омут торопиться...

Фамусова:

Извольте выйти вон, сказать должна!

Чацкий:

Но я же не успел наговориться!

Ольга:

Там будет комната, прислугою полна.

В ней выслкшают вас без жалобы на лицах.

(Чацкий уходит)

Фамусова:

Прислуга... Не прибьёт его она?

Ну что ж, тому так быть, как говорится...

Подайте ж бокалы, поручик Грушницкий,

Корнет Обидовский, налейте вина...

Действие 4.

Помещение для прислуги.

Явление 1.

Присутствуют: Ира (горничная Ольги) спит на стуле, Кушнир (слуга кН.Андрея) стоит рядом.

Потом входит Чацкий.

Ира: