Читаем 'Рыцари церкви', Кто они онлайн бесплатно
Борислав Алексеевич Печников
"Рыцари церкви". Кто они?
Содержание.
1. ОБНАЖЕННЫЕ МЕЧИ. (Вместо предисловия) 2. ЛАНГЕДОКСКАЯ НАХОДКА И ТАЙНЫ КАТАРОВ. 3. "БЕДНЫЕ РЫЦАРИ ХРИСТА". 4. ГОСПИТАЛЬЕРЫ ВЧЕРА И СЕГОДНЯ. 5. КАТОЛИКИ ИЛИ ОКУЛЬТИСТЫ? 6. МАСОНЫ "ЦЕНТР НЕЗРИМОЙ ВЛАСТИ" 7. ТЕВТОНСКИЙ ОРДЕН: АНАРХИЗМ ИЛИ...? 8. "ОПУС ДЕИ": РЕЛИГИЯ И ВЛАСТЬ. 9. ВМЕСТО ЗАКЛЮЧЕНИЯ.
ОБНАЖЕННЫЕ МЕЧИ.
(Вместо предисловия).
В год от воплощения Господня тысяча девяносто пятый, в то время, когда в Германии царствовал император Генрих, а во Франции - король Филипп, когда во всех частях Европы произрастало многообразное зло и вера колебалась, в Риме был папа Урбан II, муж выдающегося жития и нравов, который обеспечивал святой церкви самое высокое положение и умел обо всем распорядиться быстро и обдуманно. Генрих IV (1050-1106), германский король и император "Священной Римской империи" (с 1056). Филипп I (1052--1108), король Франции с 1060.
Видя, как вера христианская безгранично попирается всеми - и духовенством, и мирянами, как владетельные князья беспрестанно воюют меж собой, то одни, то другие - в раздорах друг с другом, миром повсюду пренебрегают, блага земли расхищаются, многие несправедливо содержатся закованными в плену, их бросают в ужаснейшие подземелья, вынуждая выкупать себя за непомерную плату, либо подвергая там тройным пыткам, то есть голоду, жажде, холоду, и они погибают в безвестности; видя, как предаются насильственному поруганию святыни, повергаются в огонь монастыри и села, не щадя никого из смертных, насмехаются над всем божеским и человеческим; услышав также, что внутренние области Романии захвачены у христиан турками и подвергаются опасным и опустошительным нападениям, папа, побужденный благочестием и любовью и действуя по мановению божьему, перевалил через горы и с помощью соответствующим образом назначенных легатов распорядился созывать собор в Оверни в Клермоне - так называется этот город, где собрались триста десять епископов и аббатов, опираясь на свои посохи..." В эпоху крестовых походов Романией назывались малоазийские территории Византии и другие области. Овернь - историческая область Франции в пределах Центрального Французского массива.
Такую торжественную и, по средневековым понятиям, аргументированную увертюру к крестовым походам дает в своей "Иерусалимской истории" французский священник и хронист Фульхерий Шартрский, сопровождавший в качестве капеллана графа Балдуина Бульонского во время штурма Эдессы.
Церковный собор, на котором присутствовало много представителей католического духовенства и светских лиц, главным образом французских вельмож и рыцарей, состоялся в ноябре 1095 г. Его инициатор папа Урбан II мог быть доволен результатами. Форум в Клермоне не только подтвердил обязательность "божьего мира" для всех христиан, но и, выполнив волю понтифика, отлучил заодно от церкви Филиппа I, разведшегося с первой женой Бертой и женившегося вторично без благословения папы, - так сказать, чтоб другим не повадно было. "Божий мир" обязательное прекращение на сравнительно длительный срок (до 30 лет) военных действий в той или иной стране (области) Западной Европы, предписывавшееся католической церковью в конце Х-XII вв.
Кульминационное же событие Клермонского собора свершилось 26 ноября, когда на широкую равнину близ города стали стекаться священники и монахи в черных сутанах, знатные сеньоры, окруженные пестрым сонмом оруженосцев и слуг, и, наконец, множество простых рыцарей, облаченных в металлические панцири. Однако основную массу собравшихся составляли простолюдины в войлочных шапках, рубахах из грубой шерсти и кожаных, а чаще холщовых штанах, обутые в башмаки из необработанной свиной кожи на деревянной подошве или же, несмотря на конец осени, вовсе босые. Летописец так отозвался об этих людях, пришедших внимать папским откровениям - "босой и оборванный народ".
И вот наконец из внезапно открывшихся городских ворот показалась великолепная процессия: впереди важно шествовал раб рабов божьих Урбан II, человек преклонных лет, невысокий, даже несмотря на устремившуюся вверх тиару, в белом одеянии с золотыми крестиками, поблескивавшими под скупым ноябрьским солнцем. Чуть поотстав, двигалась папская свита: архиепископы, епископы и аббаты в коричневых и фиолетовых рясах.
Папа окинул пронзительным взглядом колебавшуюся, как океанская волна, многотысячную толпу, тяжело поднялся на дощатый помост и распростер руки, требуя тишины. Затем, выпив индюшачье яйцо, поднесенное ему служкой, откашлялся и громко, чтобы вся равнина слышала его, произнес:
- О сыны божии, поелику мы обещали Господу установить у себя мир прочнее обычного и еще добросовестнее блюсти права церкви, есть и другое, божье и ваше дело, стоящее превыше прочих, на которое вам следует, как преданным богу, обратить свои доблести и отвагу.
Урбан взглянул на внимавших ему людей и, убедившись, что роняемые им семена падают на благодатную почву, продолжал:
- Необходимо, чтобы вы (тут он простер руку над толпой, благословляя ее) как можно быстрее поспешили на выручку ваших братьев, проживающих на Востоке. Ибо в пределы Романии вторглось персидское племя турок, (Так именовал он турок-сельджуков) которое добралось до Средиземного моря, именно до того места, что зовется рукавом святого Георгия. Средневековое название Босфора, на берегу которого был сооружен храм св. Георгия.
Собравшиеся рыцари и простолюдины, очевидно, не очень осведомленные в географии, на всякий случай угрожающе загудели.
- Занимая все больше и больше христианских земель, - голос понтифика уже походил на рыдания, - они семикратно одолевали христиан в сражениях, многих поубивали и позабирали в полон, разрушили церкви, опустошили царство богово. Так Урбан II назвал Византийскую империю. И если будете долго пребывать в бездействии, верным придется пострадать еще более...
Многие из присутствовавших, думая, что именно они виновны в страданиях неведомых им "верных", потупили очи долу и начали переминаться с ноги на ногу, выражая тем самым почти искреннее раскаяние в несодеянном.
- Если кто, отправившись туда, - успокоившись, почти буднично продолжал Урбан,
- окончит свое житие, пораженный смертью, будь то на сухом пути, или на море, или же в сражении против язычников, отныне, - поднял он широко расставленные руки к небесам,
- да отпускаются ему грехи. Я обещаю это тем, кто пойдет в поход, ибо наделен такой милостью самим Господом.
Взорвав тишину, толпа возопила:
- Так хочет бог!
Папа несколько раз кивнул головой, одобряя рев собравшихся.
- О, какой позор, - повысил голос папа, - если бы столь презренное, недостойное, отвратительное племя, служащее дьявольским силам, одолело народ, проникнутый верою во всемогущество божье и блистающий именем Христовым. Каким срамом покроет вас сам Господь, если вы не поможете тем, кто исповедует веру христианскую, подобно нам!..
...Оставим на некоторое время преемника князя апостолов и толпу на клермонской равнине и обратимся к обстоятельствам, приведшим к тому, что сам патриарх Запада, перевалив через заснеженные уже Альпы, спустился к своей пастве и явился во Францию, дабы блеснуть горячей филиппикой против "неверных" или, как он их здесь нарек, "язычников" и призвать "верных" к крестовым походам.
Еще до страстного, граничащего с истерическим обращения папы духовенство стало призывать всех добрых христиан к походу на Восток с целью "освобождения Гроба Господня" и захвата Палестины и Сирии, и в первую очередь - завоевания Иерусалима, бывшего в ту пору в руках приверженцев аллаха и пророка его Магомета, где, по евангельским преданиям, в скале был погребен Иисус Христос и откуда он вознесся на небеса.
Действительные же причины столь энергичной поддержки папой идеи похода западноевропейских рыцарей на Восток были весьма прозаическими: о сказочных богатствах Востока в Европе давно уже ходили легенды, подогревавшиеся рассказами многочисленных паломников и купцов о виданных ими в Византии, Палестине и Сирии молочных реках и кисельных берегах.
Словом, в этом случае оправдался принцип:
кто хочет действовать, тот ищет повод, а не причину. Почва была подготовлена. Необходимый импульс был дан в Клермоне.
- Пусть выступят против неверных, - вещал Урбан, - пусть двинутся на бой те, кто злонамеренно привык вести войну даже против единоверцев и расточать обильную добычу. Да станут отныне воинами Христа те, кто раньше были грабителями. Пусть справедливо бьются теперь против варваров те, кто в былые времена сражался против братьев и сородичей. Пусть увенчает двойная честь тех, кто не щадил себя в ущерб своей плоти и души. Те, кто здесь горестны и бедны, там будут радостны и богаты. Здесь - враги Господа, там же станут ему друзьями...
- Здесь, на Западе, - голос Урбана вновь зазвучал мощно и торжественно, - земля, не обильная богатством. Там же, на Востоке, она течет медом и млеком, а Иерусалим - это пуп земель, земля плодоноснейшая по сравнению со всеми остальными, она словно второй рай...
- Так хочет бог! - не дала договорить папе толпа. "Теперь еще немного ужасов, и дело останется за малым", - пронеслось в голове Урбана.
- От пределов иерусалимских и из града Константинополя пришло к нам важное известие, что народ персидского царства, иноземное племя, чуждое богу, вторгся в земли этих христиан, опустошил их мечом, грабежами, огнем, самих же их частью увел в свой край в полон, частью же погубил постыдным умерщвлением, а церкви божии либо срыл до основания, либо приспособил для своих обрядов.
- Они, - вскричал папа, - опрокидывают алтари, оскверняя их своими испражнениями, обрезают христиан и обрезанные части кидают в алтари или крещальни. Что же сказать о невыразимом бесчестии, которому подвергаются женщины, о чем говорить хуже, нежели умалчивать?..
- Смерть неверным! Освободим гроб Господень! Веди нас, святой отец! исходила праведным гневом толпа. Истины ради необходимо сказать, что неизвестно в точности, такова ли на самом деле была речь наместника Христа. Хронисты тех времен пересказывают выступление Урбана по-разному. Нам же кажется, что можно если не в деталях, то по существу верить и Фульхерию Шартрскому, и второму летописцу -Роберу Реймсскому, свидетельства которых автор взял за основу.
Что бы там ни было, но уже ранней весной 1096 г. войска крестоносцев выступили в поход. Их путеводной звездой стал Святой город
- Иерусалим.
Мечи обнажив, рыскают франки по городу.
Они никого не щадят, даже тех, о пощаде кто
молит...
Падал неверных народ под ударами их, как
Падают желуди с дуба гнилые, когда
Ветви его трясут.
Именно в такие строки облек средневековый поэт рассказ о взятии Иерусалима крестоносцами в 1099 г. и о тех бесчинствах, которые творили "рыцари церкви" на Святой земле.
Период крестовых походов длился без малого двести лет - с конца XI до последней трети XIII в. Само название этих военно-политических экспедиций возникло вследствие того, что участники походов, главным образом западноевропейские рыцари, воюя против турок и арабов, а также других мусульман, прикрепляли к своим одеяниям матерчатые кресты. Последние являлись как бы символом побуждений этих "воинов Христовых", отправившихся в Сирию и Палестину, дабы очистить их от иноверцев, попиравших христианские святыни.
В те далекие годы захватнические войны, именуемые ныне крестовыми походами, величали достаточно скромно и непретенциозно, а именно: "перегринацио", что означает всего-навсего "странствование", либо "экспедицию"
- "поход", либо "итерин террам санктам"
- "путь в землю святую". Сам же термин "крестовый поход" возник во Франции на рубеже Нового времени. Имеются некоторые свидетельства, что впервые его употребил придворный хронист Людовика XIV - Луи Мембур, который назвал свой вышедший в 1675 г. фолиант "Историей крестовых походов". Важнейшую роль при организации крестовых походов сыграла католическая церковь, которая в период раннего средневековья была теснейшим образом связана с европейскими государями. Известно, что во многих случаях сами католические священники занимали высокие посты в политической иерархии, потому-то они и были заинтересованы в нормальном функционировании центральных аппаратов власти, защищавших их от вмешательства местных феодалов.
Начиная с XI в., то есть почти в преддверии крестовых походов, ситуация в Европе изменилась. В лоне церкви возникла реформаторская струя, представители которой предприняли попытку использовать новые социально-экономические отношения не только для внутренней стабилизации католицизма, но и для политической эмансипации церкви. Реформаторское движение, центром которого стал бенедектинский монастырь Клюни, улучшило вначале положение монастырей в Бургундии и Лотарингии. Папа римский не преминул ухватиться за предложение клюнийцев, состоявшее в создании монастырей, подчиненных непосредственно Клюни, а не епископу, введение более строгих правил для монахов, в том числе целибата, запрете симонии, установлении выборов папы Коллегией кардиналов с устранением из них светских феодалов, в церковной инвеституре. Симония - распространенная в период средневековья покупка и продажа церковных должностей (от имени евангельского персонажа Симона-волхва). Инвеститура - право светского государя назначать епископов на своей территории. И хотя клюнийская реформа не была доведена до конца, она тем не менее позволила Григорию VII, самому крупному представителю реформаторской партии на папском престоле, не только отказаться от светской опеки, но и открыто высказать притязания на мировое господство.
Именно стремление к гегемонии явилось одной из движущих причин рьяных призывов Рима к завоеванию "земли обетованной".
Урбан II, выступивший непосредственным организатором крестовых походов, пытался решить таким образом несколько задач: упрочить свою власть в западноевропейских государствах, подогревая религиозное рвение католиков, добиться подчинения православных церквей и заполучить немалые земельные владения на Востоке.
Лозунг "освобождения Гроба Господня" позволил закамуфлировать основные цели, преследовавшиеся крестоносцами. Уникальным продуктом крестовых походов стали духовно-рыцарские ордены - сословные организации мелкого и среднего феодального дворянства, которых коротко называли "рыцари церкви". В них наиболее полно воплощены грабительская идеология и практика этого экспансионистского движения. Благодаря своей всевозраставшей политической, экономической и военной власти ордены превращались в костяк католического господства на Востоке. Их особое положение, созданное и поощрявшееся папством, многочисленные владения почти во всех странах Западной Европы, а также разветвленная структура обеспечивали им и на родине дальнейшее безбедное существование и влиятельные позиции даже тогда, когда давно были потеряны все завоевания в Сирии и Палестине.
