Читаем Большие и страшные онлайн бесплатно

По сонным коридорам фамильного замка рода Демонмераев шагал, бряцая доспехами, хмурый командир гарнизона. Если бы не тревожные новости, он не решился бы в столь ранний час нарушать покой хозяина чертогов. Но обстановка в суверенных землях требовала скорейшего разрешения.

Короткий стук по этикету, и утренний гость вошёл в покои виконта. Через небрежно откинутую штору мягкий свет заполнял комнату, стелился белой вуалью по меховому ковру и по огромной кровати. Робкие солнечные полосы касались стен, украшенных чучелами свирепых зверей, каких не встретишь во время прогулки по диким местам. И даже будучи вооружённым и находясь в компании храбрых и сильных друзей, лучше бы ни одному доброму человеку никогда не встретить ни одной из этих жутких тварей.

Головы опаснейших хищников и всяческой лесной нечисти, развешанные по стенам покоев, отражали только малую часть коллекции одного из величайших охотников королевства – молодого, но искушённого в ловчем деле, виконта Демонмерая.

Сам виконт, опровергая слухи об изнеженных особах голубых кровей, несмотря на недавний рассвет, уже покинул ложе. Разоблачённый по пояс, он сидел в кресле у дремлющего камина и водил правильным камнем по лезвию меча. На вошедшего он не посмотрел, потому что только одному человеку было дозволено входить без вызова в опочивальню к хозяину замка.

– Что случилось, Рой? – по-деловому спросил виконт, не отрываясь от своего занятия.

– Ваша милость, к нам снова прибыли посланники из деревень, что стоят близ Верхнего леса. Делегация человек двадцать. По-прежнему твердят о пропажах: дети, женщины, охотники. Любой в опасности, кроме, как вы знаете, стариков, – сухо отчитался Рой. Новости о пропаже людей стали уже нормой в стенах замка.

Виконт отложил клинок и уставился себе под ноги.

– Верхний лес… – выдохнул он. – Везде спокойствие, только там творится какая-то чертовщина. Теперь я понимаю, почему батюшка сослал меня в эту дыру на краю королевства. Наверно, никто, кроме нас, Рой, не сможет здесь навести порядок.

– Что прикажете делать, ваша милость? – Рой не был склонен к домыслам и, как человек сугубо военный, ждал конкретных указаний.

– Ладно, деревенских я успокою, – нехотя решился молодой хозяин замка. Он встал и подошёл к чучелу разъярённого медведя, замершего в полный рост у камина, и снял с когтистой лапы, будто с вешалки, небрежно накинутую рубашку. – Пока время терпит, подбери кого-нибудь из своих людей, кого-нибудь толкового. Пусть отправится с делегацией к Верхнему лесу и разберётся, что там к чему. А то знаю я этих простолюдинов, ночью их страшит даже собственная тень. Ты сам-то что думаешь, Рой?

Командир гарнизона, пока собирался с мыслями, поправил на плече серебряную брошь в виде разъярённой медвежьей головы, скреплявшей жутким оскалом воротник плаща. Такими брошами король лично награждал ветеранов Фрестольдовской компании. Было это ещё до рождения виконта, но королевскую брошь Рой никогда не оставлял в шкатулке с другими наградами, коих за его долгую карьеру скопилось порядком.

– Ваша милость, через лес проходит важный тракт. Там вполне могла обосноваться банда разбойников. До нас уже доходили слухи о разграбленных купеческих обозах.

Демонмерай с задумчивым видом надевал камзол.

– Припоминаю. Виновные так и не были найдены… Что ж, значит, необходимо оторвать от тракта всех пиявок. Я не хочу из-за шайки оборванцев лишать свой край важных поставок, – виконт поморщился и вздохнул: – Опять непредвиденные расходы. Но лучше уж так, чем если недобрые слухи доберутся до ушей отца. Тогда я могу лишиться даже этого жалкого надела.

– Расскажи-ка мне гадалка, когда ж я стану королём! – в ожидании скорейшего ответа Корявый Бак изогнул рассечённую шрамом бровь.

Подле лесной пещеры, вокруг костра коротали вечер трое разбойников. В поисках убежища от виселицы бессердечный лиходей Бак, бывший палач Сэм и портовая девка Машка нашли тихий уголок, сокрытый от любых посторонних глаз и, главное, от глаз королевских сыщиков. За каждым из маленькой банды тянулся кровавый след, с каким обычно спокойно не живут.

Едва троица успела осесть, как им подвернулась первая возможность подзаработать. В одной из ближайших деревень раскинула пёстрые шатры цыганская ярмарка. Более шумного и подходящего места для грабежа не сыскать. Едва загорелись вечерние огни, а трое опытных бандитов уже волокли в своё логово самый ценный груз, какой только можно добыть там, где денег и драгоценностей никогда не бывает много. Они украли человека. Но пока не знали, что с ним делать.

Пленённая женщина сидела рядом с костром, но не потому что бандиты сжалились и решили зябкой ночью дать ей согреться. Просто на свету у неё было меньше возможностей для цыганских трюков. На разбойников пленница смотрела без страха. Руки и ноги стягивали надёжные путы, но даже безвыходное положение не мешало пленнице сохранять достоинство во взгляде и в прямой осанке.

– Думаешь, если я цыганка, то обязательно умею гадать? – с неприязнью скривила губы пленница.

Баку не понравился заносчивый тон черноволосой тётки, как не нравилось и её бесстрашие. Главарю новоиспечённой банды требовался страх, потому что именно на страхе зиждется уважение – самый важный ресурс в разбойничьей среде.

– Я думаю, – начал он, буравя женщину хмельным взглядом, – что если человек хочет дожить до рассвета, то лучше бы ему уметь и гадать, и танцевать, и мясо жарить на вертеле. Я прав, Большой Сэм?

Лысый детина со свирепой рожей сидел на земле у входа в пещеру и точил камнем потёртый свинорез. Здоровяк медленно перевёл тяжёлый взгляд на женщину и сказал:

– По мне, лучше бы она ничего не умела. Не люблю долгих прелюдий, – и Сэм выразительно провёл лезвием, словно бритвой, по своей щеке. Многолетний опыт игры главной роли на эшафоте – роли палача – подсказывал, что долгие беседы с приговорёнными – до добра не доводят.

– Погадай нам, милая, будь любезна, – теперь Бак чувствовал себя спокойней, потому что прямой контакт глаз с Большим Сэмом произвёл на цыганку нужное впечатление, та заёрзала на месте, а плечи её поникли. – Ты ведь не хочешь, чтобы наш Сэм занялся тобой прямо сейчас?

Цыганка не торопилась отвечать. Вечернее небо над лесом медленно темнело, а вместе с ним таяла надежда на спасение. Никто не ходит ночью на поиски пропавших в Верхнем лесу. Никто не сунется сюда даже днём. Цыганка слишком хорошо это знала, но вера в спасение не поддавалась ни опыту, ни знаниям. Неважно, что будет утром, шанс на побег может подвернуться в любую минуту. Придушив цыганскую гордость и запрятав поглубже в сердце достойный ответ, пленница заговорила:

– Будь по-твоему, поведаю, что вас ждёт. Прошу лишь развязать мне руки. Образы будущего я ощущаю ладонями.

Бак покачал головой:

– Так не пойдёт. Давай-ка напрягись без рук.

– Не смею спорить, – с наигранной покорностью произнесла цыганка, – но предупреждаю тебя, красавчик с большой дороги, что без рук я не сумею увидеть ясные образы. Может статься, что услышав моё пророчество, вы будете ждать того, чего никогда не случится. И потом начнёте говорить о цыганах, что они жулики. Да и, сам рассуди, куда я от вас, молодых и сильных, денусь ночью в лесу.

За тридцать лет разбойничьей жизни ни разу Бака не называли красавчиком. Наверное, именно эти слова заставили его поступиться врождённой осторожностью и отдать приказ.

– Машка, развяжи ей руки!

Третья сообщница Корявого Бака нехотя поднялась с налёжанного у костра места. Решение главаря оспаривать она, конечно, не стала, но всем своим видом показал, что ей не по душе капризы с гаданиями.

Сэм украдкой покосился на сообщницу. Его всегда привлекала женщина Бака, и хоть внешне она мало чем отличалась от мужика, но её отвязный характер компенсировал все недостатки. Такую малышку днём с огнём не сыщешь.

– Сдались тебе пророчества этой оборванки, – с неприязнью сказала Машка, закончив с путами.

Бак пропустил её недовольство мимо ушей и обратился к цыганке:

– Твои руки свободны. Приступай, мы с ребятами жаждем узнать хорошие вести из будущего.

Пленница посмотрела на каждого из разбойников и заговорила:

– Скоро вы все попадёте на пир.

Машка тут же перебила:

– Ох и бред! Какой на хрен пир! Говорила же, она гадалка, как я многодетная мать.

– Заткнись! – осёк Бак. – Нас в этих краях ещё никто не знает. Может, на свадьбу случайно пригласят.

– Или на похороны, – серьёзно сказал Сэм.

– Случайностей не бывает, – подхватила цыганка. – Вас пригласят так, что вы не сможете отказаться и будете на пиру до конца…

– Чёрт с ним, с пиром, ты давай, про перспективы рассказывай! – оборвал Бак. – Когда мы уже разбогатеем и выберемся из этой дыры?

– Вижу, скоро вы действительно покинете это место! – нараспев произнесла цыганка и указала на Сэма: – Ты уйдёшь первым. Не выдержишь. Всё бросишь и налегке отправишься навстречу новой судьбе.

Сэм смотрел на гадалку, как на сумасшедшую. Чтобы он бросил главаря и Машку и попытался жить сам по себе? Такого вздора он ещё не слышал.

– Ого, Сэм, ты что, побег замыслил, – засмеялась Машка. – И куда это ты собрался от нас? Расскажи, может, мы тоже туда захотим.

– Дура бредит, – буркнул Сэм и вернулся к заточке свинореза.

– Ты, – цыганка указала пальцем на Бака, – уйдёшь вторым. Но против своей воли. Вижу, прижмут крепко, и лучше бы тебе уйти с достоинством. Но ты не сможешь.

И вновь Бак смотрел на цыганку с угрозой. Он слышал не то, что хотел, и если б не любопытство, то заставил её замолчать. Машка заметила потяжелевший взгляд любовничка и поспешила его остудить:

– Говорила же, не слушай ты эту бабу. Давай лучше подумаем, как за неё получить выкуп у цыганских торгашей.

– О выкупе подумаем позже, – огрызнулся Бак. – Я хочу дослушать, что она скажет. Продолжай, гадалка. Что ещё ты видишь?

– Твоя подруга уйдёт последней, – невозмутимо продолжила пленница. – Вижу, внимания мужского будет столько, что даже ей покажется много.

– Если вырвать язык, цена несильно упадёт, – Машке не понравилось, как главарь на неё посмотрел. Она старательно скрыла волнение, изобразив готовность действовать. – Только скажи, и я сама этим займусь.

– Странно, что именно твоё будущее прозвучало убедительней всего, – скривился Бак.

– Да мало ли, что будет городить эта шарлатанка! Ты всему готов верить?

Неожиданно к цыганке обратился Большой Сэм:

– Посмотри-ка там, в будущем, с чего вдруг мы отсюда соберёмся уходить.

Трое разбойников с интересом уставились на пленницу, но та не растерялась:

– Вижу конкурентов. Это они вас вынудят.

Корявый Бак с облегчением выдохнул:

– Ну и горазда ты сочинять, чернявая. Какая же конкуренция в этой лесной глуши?

– А это вы скоро узнаете, – сказала цыганка, и то, как она это произнесла, заставило разбойников проглотить насмешки. – Подробности сокрыты туманом.

– Туман так туман. Руки ей свяжите, – распорядился Бак.

– Нет, постойте, есть ещё кое-что! – забеспокоилась гадалка и зажмурилась. – Сейчас…

В лесу, сразу с нескольких сторон от пещеры, захрустели ветки. Шум нарастал, будто к костру через бурелом рвалось стадо кабанов, пока не затихло почти у самой кромки света. Разбойники повскакивали на ноги, похватали нехитрое оружие, да только ничто более не нарушало вечерней тишины.

– Это что ещё такое? – пробасил Сэм и уставился на гадалку, как если бы это она была причастна к переполоху.

– Ваша судьба.

– Заткни пасть! – рявкнул Бак. – Сэм, пойди взгляни, кто там бродит.

– Не ча там смотреть. Знамо дело, зверьё. Это ж лес! – огрызнулся здоровяк.

– Иди и взгляни, – с угрозой надвинулся Бак.

– Ладно-ладно. Щас.

Здоровяк нырнул в дебри.

– Ведьму связать, – распорядился Бак. – И кляп в рот, чтоб беду не накликала.

Машка шагнула к гадалке, но тут из леса донёсся удивлённый голос Сэма:

– Ты ещё кто такой?

А потом здоровяк пронзительно заорал. И был это такой отчаянный вопль, какой никак не ждёшь услышать от палача, отправившего на тот свет добрую сотню людей. Вновь затрещали ветви, послышались глухие удары и рычание. Бак с подельницей устремились на шум. Цыганка не теряла драгоценных секунд: ловко стряхнула верёвку с ног и бросилась наутёк в чащу.

Из-за деревьев навстречу разбойникам выступил некто покрытый плащом из густой тени, и настолько огромный, что даже Большой Сэм смотрел бы на него снизу вверх. В толстой, как бревно, ручище сверкнул в отблесках догорающего костра знакомый свинорез.

– Ну чё, ужо в штаны наложили? – заговорил незнакомец низким рычащим голосом. – Ща я вас успокою!

В котле весело булькала мутная жижа. Душистые листья и корешки вращались в мерном водовороте, наполняя похлёбку ароматными соками. Источаемые жижей запахи расползались облаками пара и будоражили чуткие носы бродивших по округе диких зверей.

Ответственным за помешивание сегодня назначили Рыгуна. Подставив замёрзшие ступни костру, Рыгун довольно закатывал глаза и громко вздыхал от удовольствия, но важный процесс помешивания не прекращал.

Иногда Рыгун выхватывал из груды веток одну или две коряги, с громким хрустом переламывал и подкармливал щепками жадный огнь.

Так он и сидел на почерневшем от времени куске поваленного дерева, то и дело доставая из котла палку-мешалку и ловя открытой пастью россыпи капель. Если вкус его не устраивал, готовка продолжалась.

Любитель набить брюхо, юный тролль – высокий, худой и вечно голодный – подходил с душой только к процессу готовки, остальные же занятия из богатого арсенала ежедневных бытовых поручений выполнял лишь под пристальным присмотром кого-то из более опытных братьев.

– Ну как там? Когда ужо? – на поляну вышел рыжий и огромный даже по меркам троллей Валяй, старший семейства. На могучем плече громила нёс пень. В нетерпеливом тоне угадывалось, что если прямо сейчас не будет дан положительный ответ, то кто-то получит по хребту.

В очередной раз выудив палку-мешалку из котла, Рыгун поймал языком град горячих капелек.

– Мням-мням. Вроде ничё. Корешки разварились, сок дали. Пора мяско забрасывать.