Читаем Птичий рассвет (СИ) онлайн бесплатно

Annotation

Мельниченко Богдан Игоревич

Птичий рассвет

Мельниченко Богдан Игоревич

Птичий рассвет

Птичий рассвет

"Здесь могла быть выдающаяся фраза любого из жителей города Х, если бы они не сгорели прежде, чем изречь, хоть одну сколь-нибудь подходящую"

Господин Неудачный Некролог

""Помогите! Помогите! На помощь!" - подойдет? Так кричали тысячи, десятки тысяч"

Госпожа память обращаясь к Господину Неудачному Некрологу

"А не слишком ли цинично, Госпожа Память?"

никто

На спинке стула чёрная лётная куртка, под ней галифе, рядом на столе: фуражка, кожаный пояс, женский махровый халат и кобура. Комната поглощена загадочным полумраком: лампочка в торшере максимум ватт на сорок. Абажур оранжевый, уютный. Диван разложен, постель смята. Под ватным одеялом влюбленная пара: он летчик перехватчик в прошлом планерист, энтузиаст и патриот; она учительница младших классов и художница, разочарованная во власти прибегающей лишь к двум цветам: черному и белому. Уточнения неуместные, расплывчатые. И если Филин, в силу обстоятельств, кое-как соответствует им, то для Ласточки больше подойдет определение - гид по городским бомбоубежищам. Но сейчас никаких безумных завываний сирен и паники - влюбленные счастливы...

***

Тремя часами ранее Филин, взобравшись по стремянке, приставленной к крылу перехватчика, обратился к Снегирю. Рядом болтался огромный авиамотор, подвешенный к крюку балочного крана, а сам механик, согнувшись в три погибели, стоял на коленях в раскапотированной мотогондоле. Снегирю было далеко за пятьдесят, но держался он бодрячком.

- Прикроешь? Я к Ласточке, - Как бы невзначай попросил Филин.

Снегирь, оторвав взгляд от монтажных подушек, грюкнул тяжелым ключом об алюминиевый каркас, распрямился, обтер ладони об замасленный комбинезон и схватив Филина за щеку потрепал того как спесивого щенка: "Ты всех нас под монастырь подводишь, прекращай" - прорычал он сквозь зубы.

Филин, урока не оценив, резко отстранился от руки Снегиря.

- Я как друга прошу, чего тебе станет?

- А того - выручая такого дурака, головы могут полететь у всех помощников.

- Ну ладно, ладно... согласен, я дурак. Кто не таков? Просто дай мне ключи и все. Если вдруг беда - сделаешь вид, что я их украл. А не заметят, вернусь через пару часов, как ни в чем не бывало. Веришь или нет, позарез надо, я устал от этой безнадеги и тоски, нужна разрядка, родственная душа!

Снегирь заиграл желваками обдумывая услышанное...

- Ну ладно тебе! Хватит резину тянуть, время ограничено.

Механик вытащил из кармана ключи: на цепочке висел брелок с бутоном розы в оргстекле: - На! И что б до утра вернул

- Спасибо, век не забуду, как друга выручил... - спускаясь со стремянки, разбрасывался благодарностями Филин.

- Физиономию вытри, - пробурчал Снегирь, возвращаясь к ремонту.

***

На улице вечерело, дул прохладный мартовский ветерок. Филин, подняв воротник, шел, искоса поглядывая по сторонам. Аэродром словно вымер: бетонные ангары присыпанные землей, напоминают древние курганы, взлетно-посадочная полоса, набранная из бетонных же плит и выкрашенная в серо-коричневый цвет, едва выделяется на фоне голой земли. Укрытые в глубоких воронках орудия ПВО утыканы со всех сторон хворостом и накрыты маскировочными сетями. Все окна, где они есть - зашторены, а то и заколочены. Самолетов не видно, людей то же. Репродукторы на столбах молчат. Пустота...

Но ощущение обманчиво. Если прислушаться, можно уловить гул двигателей, скрадываемый стенами. Или приглушенные разговоры зенитных наблюдателей скучающих на постах. Если набраться терпения можно заметить проезжающую машину и часовых поднимающих шлагбаум. А для особых счастливчиков, с частотой ливня в пустыне, прибывают цистерны с топливом и грузовики набитые провизией. Иногда взлетают одиночные перехватчики, ну а если бензин привезли совсем недавно - даже целые группы машин по пять шесть.

Зато бомбы на города падают регулярно и днем и ночью без перебоев и выходных. Только здесь затишье: аэродром, что главный, что запасной засекречен и замаскирован по самые фундаменты, а фабрики... ну кому взбредет в голову бомбить табачные или консервные заводы? Есть цели и поважнее - производство танков там или тяжелой воды. Хотя... Все равно рано или поздно разбомбят.

- Кто тут у нас?! - Подкравшись сзади и схватив Филина за плечо, наигранно воскликнул Чиж. Филин, в этот момент, орудуя ломиком, снимал доски, приколоченные поверх оконной рамы. Операцию эту проделывали так часто, что гвозди можно было вынимать руками, но Филин решил перестраховаться. Мало ли вдруг по новой прибили?

- А кто спрашивает?

- Никто! - Чиж хитро улыбнулся, в полумраке блеснули металлические зубные протезы: он лишился передних зубов при аварийной посадке. Чижа спасло то, что он сидел сзади, (будучи оператором бортовой РЛС и радистом по совместительству) пилот в лотерею не выиграл - погиб.

Оторвав предпоследнюю дощечку (что бы пролезть, хватит) Филин открыл окно. Шпингалеты были давным-давно откручены Чижом, а их отсутствие скрывал обязательный по уставу светомаскировочный рулон, висевший вместо штор. Пока пропажу никто не заметил, а когда заметят, крайних не найдут, решил радист вламываясь в святая святых старшего повара, где он прятал неучтенку которую затем толкал горожанам. Со временем Чиж расклеился и рассказал про лазейку Филину. Не пропадать же другу без нормального пайка? О том, что бы заложить повара и речи не шло: друзья даже не заикались об этом. Интересно почему?

- Значит, к Ласточке намылился? - Заглядывая в темный провал распахнутого окна, поинтересовался Чиж.

- Снегирь, рот на замке не держит, да? Рассказывал, какой я неликвидный и вообще брак? - Ехидно пофыркивая Филин, копался, в полумраке, среди неизвестных свертков. Определив содержимое, он отправлял находки в вещмешок.

- Нет, просто переживает за тебя. Попросил присмотреть, сказал у тебя ветер в голове.

- Ага, а ты непризнанный гений и мудрец! - Филин выбрался из темной каморки, закрыл окно и стал возвращать доски на место. - Наш "папочка" одного раздолбая поставил присматривать за другим.

- Ну, уж лучше так, чем никак, - Подметил Чиж, передавая Филину последнюю доску.

***

В замке зажигания торчал матовый ключ, на цепочке болтался бутон в оргстекле, оппозитный двигатель приятно тараторил. Филин, уверенно руля вел мотоцикл в самый дальний конец базы. В коляске, подпрыгивая на ухабах, лежал вещмешок с реквизированным "сверхпайком". На душе у героя было легко, и мысли обходили любые преграды.

Когда, взревев, мотоцикл влетел на горку у наблюдательной вышки, часовой спустился к Филину, остановившего рокочущего коня у самой лестницы.

Солдат выглядел болезненно: острые скулы, впалые щеки, мешки под глазами. Он жался в старую шинель, спасаясь от холода. Филин шепнул ему пару слов, передал бутылку шнапса, палку колбасы и две консервных банки: одну с вареньем другую с тушенкой. Часовой расплылся в благодарной улыбке и как того требуют приличия отвернулся когда Филин медленно проехал сквозь неприметную брешь в сетчатом заборе. Рабица была увита сухим плющом, среди крученых побегов затерялась проржавевшая табличка - "Внимание! Территория охраняется служебными собаками" Странно, в который раз подумал Филин, никаких собак он на базе не видел.

***

Ветер нагнал тучи закрывшие луну: ночь оказалась темной. Очень темной. Никаких фонарей, горящих окон или вывесок. Ничего... Все выключено, зашторено, закрыто, спрятано. И людей тоже нет: комендантский час. Город - призрак не иначе. Только редкие патрули пересекают темные улицы, подсвечивая себе дорогу слабыми ручными фонариками. Патрули набраны из народного ополчения и кого надо, кого знают, всегда пропустят, не задержат...

Воробей, свесив ноги с козырька над подъездом, наблюдает за соседними домами. И пятиэтажки и детская площадка, дорога во двор, одинокие деревья растворились во тьме, но мальчик знает - все на своих местах, улица просто дожидается утра или просвета в тучах.

Внезапно, отраженное жилыми домами, к Воробью донеслось эхо работающего мотора. Тихий тараторящий звук, нарастающий по мере приближения. Вслед за шумом из-за поворота вынырнул едва различимый синий лучик фары скрытой светомаскировочной насадкой, пронесся по улице и остановился совсем рядом. Невидимая рука, заглушив мотор, вынула ключи, со звяканьем опустившиеся в карман. Зажегся фонарик.

- Воробей, ты, что там делаешь? - Спросил Филин выхвативший лучом света лицо мальчика припавшего к козырьку.

- Дома не уютно, родители снова сорятся, - как-то отстраненно ответил малец.

Филин замер, не зная как быть чем помочь. В прошлом он пару раз подвозил Воробья и Синицу в школу: Ласточка была их классной руководительницей. Хорошие дети, смышленые. Совесть говорила Филину, что надо что-то предпринять, но что он мог сделать?

- А где твоя сестра?

- Мирит их, - Филин представил себе, как восьмилетняя девчонка пытается угомонить разъяренных супругов. Представил и пожалел бедняжку:

- Ну, надеюсь, помирит.

- Неа, у нее ни разу еще не получилось, - равнодушно произнес мальчуган.

- Жаль, ну что ж... бывай!

- Подвезешь нас завтра? - с надеждой спросил Воробей.

- Ни как, прости. Уеду рано утром.

- А... Тогда ничего. До следующего раза.

Тут вдруг Филина осенило, как он сразу не догадался? В руке он держал вещмешок с продуктами и, поставив его на асфальтированную дорожку, стал искать что-то подходящее.

- Держи! - протягивая руки высоко над головой, он передал Воробью две консервных банки: одну с вареньем другую со сгущенным молоком; и маленький перочинный нож, объединенный с консервным, штопором и шилом. - Дарю, только не порежься, - Мальчик кивнул, немного приободрившись, лицо хоть и не стало радостным, но грустным его сложно было назвать.

Филин зашел в темный подъезд, заскрипела деревянная лестница. Донеслись глухие крики супругов. Хлопнула дверь. Девочка в испуге отшатнулась, не узнав Филина, а затем улыбнулась, щеки у нее были мокрые, капельки слез блестели в свете фонарика.

- Ты видел брата?- Спросила она, вытирая лицо рукавом ношеной шубейки.

- Отсиживается на козырьке.

- Ну, тогда я к нему.

- Не задерживайтесь там, - предостерег Филин.

- Лучше там, чем дома, - крикнула девочка, спускаясь вниз.

Черт, подумал Филин, застыв перед дверью Ласточки. Жизнь такая паршивая штука - где бы ты ни был, везде может стать хуже! Он вдавил кнопку звонка. Спустя пару секунд дверь распахнулась.

- Снова сбежал?! - Кокетливо, и в то же время грозно, поинтересовалась Ласточка. Ответ она знала и без слов. Пожурив Филина, девушка обняла его, и настроение героя вновь улучшилось. Мысль о том, что пока одним хорошо другим может и не очень, заместилась глуповатым осознанием: вино придется открывать, проталкивая пробку в бутылку.

***

Около двенадцати ночи стал зудеть дверной звонок. Филин, отстранившись от Ласточки, пробурчал, что пришли за ним и стал одеваться. Его любимая сочувствующе погладила Филина по спине и, закутавшись в халат, отправилась на кухню. Мало ли, вдруг гости захотят кофе? Хотя это был совершенно не кофе - одно название, да и только: перемолотые дубовые желуди, эрзац одним словом, но другого в стране не водилось.

Филин открыл дверь. На пороге стоял Чиж за ним с ноги на ногу переминался Снегирь.

- Что-то вы рано.

- Горючку привезли, собирайся, - Прорычал механик, пряча руки в карманы спецовки.

- Черт, черт! Большой Грач в курсе?

- Что? - Недоуменно воскликнул Чиж, а затем до него дошло - Нет, мы тебя прикрыли. Правда, правда, прикрыли, чего так смотришь?! Так что в темпе, давай, давай, натягивай сапоги.

Филин почти обулся, как подошла Ласточка.

- О, - посмотрела она на любимого, неуклюже заталкивающего ногу в сапог, - Значит, задерживаться не будете?

- Определенно нет, - На выдохе, вставив ногу в сапог и распрямившись, ответил Филин.

Чиж все это время не сводил взгляда с Ласточки:

- А ты красивей, чем на той фотокарточке, которую всем на базе сует под нос Филин. Я бы не прочь увидеть больше...

- Ха, - усмехнулась Ласточка, - Тогда тебе к окулисту.

Все улыбнулись кроме Филина. Он, обнимая любимую на прощание, шепнул ей на ухо: "у меня даже фотокамеры нет"

- Да знаю, я знаю, - ответила она, - Иди, но постарайся вернуться... живым, - Филин кивнул и захлопнул за собой дверь.

У подъезда ждала машина: крошечный вездеход с запаской на покатом, похожем на зубило, носе и брезентовым верхом. Среди солдат его называли жучком или корытом в зависимости от личного мнения. Двигатель находился сзади.

Филин став на выступ в стене, так что бы голова приподнялась над козырьком, глянул на крышу подъезда. Там было пусто. "Вот и хорошо" подумал он, спрыгнул на землю и подошел к мотоциклу. Снегирь уже завел машину, Чиж усаживался на переднее сиденье. Филин все никак не мог найти ключи от стального коня.

- Брось ты его, потом заберем. На четырех колесах быстрее! - крикнул механик из приоткрытой дверцы.

Филин согласился. Ключей не было ни в брюках, ни в куртке. И время поджимало.

Филин в спешке влетел на заднее сиденье жучка: - Погнали, - и Снегирь тронулся, утопив педаль газа в пол.

***

Мрачные тени деревьев мелькали за окном. Филин не столько видел их, сколько помнил, настолько было темно. Синеватое марево стелилось перед капотом метра на три не более: светомаскировочные насадки глушили и закрывали и без того слабые фары. Тем не менее, Снегирь вел быстро, жучок подскакивал на ухабах, влетал на холмы и спускался с горок. Когда асфальт сменился бетонными плитами товарищи почти прибыли на базу. Впереди, в свете месяца выглянувшего из-за тучи, вырисовывался контрольно пропускной пункт.

Жучок остановился перед шлагбаумом. Из приземистого ДОТа, в бойнице которого торчал ствол станкового пулемета, вышел боец в шерстяной шинели, заглянул в салон, скорчил ехидную гримасу и махнул рукой: мол, проезжайте. Шлагбаум поднялся. Снегирь направил машину к ангарам. Филин спросил: - Как заставили часовых обойти протокол?

- Снегирь расстался с банкой кофе, настоящего кофе, а я выложил свою любимую эроколоду, все пятьдесят четыре карты. Жалко-то как, - Чиж наигранно всхлипнул, - Все ради тебя.

- Но это не все, - Пробурчал Снегирь. - Скажи спасибо, что большому Грачу плевать на твои шалости лишь бы ты был в кокпите своевременно и регулярно.