Читаем Неучтённый фактор онлайн бесплатно

Дождевая вода тонкой струйкой стекала по развороченной стене, собиралась в лужицу у порога и неспешно переливалась через щель на улицу. Уцелевшая занавеска на выбитом окне влажно колыхалась меж неплотно прикрытыми ставнями. Капли глухо разбивались на грязной, в подпалинах простыне, прикрывающей тело принесённого в жертву мужчины.

Зябко поддёрнув сползающее с плеч одеяло, Гарри Поттер нашарил в кармане отсыревшие спички и с трудом зажёг огарок свечи. Он скорчился на куче тряпья в большом шкафу, разбухшие стенки которого хоть как‑то защищали от сквозняка. Шкаф напоминал незабвенный чулан у Дурслей, разве что был потеснее, да и поставить сюда раскладушку никто не догадался.

Отогревая пальцы у дрожащего огонька, он ещё раз сверил рисунок в книге с чертежом на предварительно отмытом участке пола. На крашеных половицах он еще раньше прорисовал строгие линии многоуровневой гексаграммы. Каждый уровень прорисован особым мелом. Двенадцать уровней, двенадцать пропитанных разными зельями мелков. Зелья готовились почти полгода. Ещё столько же дорабатывался древний обряд Ухода–За–Грань… Все завершали руны, выведенные кровью жертвы, над которыми сейчас колыхалась туманная дымка, похожая на знойное летнее марево. Придирчиво изучив своё творение, Поттер удовлетворённо кивнул: всё было готово.

Он неторопливо сжёг конспекты и тщательно перемешал пепел. Запер в сундучок рукописи, которые еще при жизни написала Гермиона. Туда же сложил старинные книги: уничтожить уникальные гримуары и инкунабулы рука не поднялась. Сундучок закопал в саду, под вывороченной взрывом яблоней. Рядом похоронил последнего из Лестрейнджей — Рабастана, своей добровольной жертвой многократно усилившего магию ритуала. Но сразу уйти от этой простой, без надгробия, могилы оказалось трудней всего. Слишком много пережито вместе, слишком много пройдено…

Вдали бухнул взрыв, затрещала автоматная очередь, залаяли собаки — Охотники на ведьм загоняли очередную жертву. Вот только волшебников в этих краях не осталось. Волшебная Чума, биологическое оружие магглов, не знала промаха. Но за выжившими магами шла беспощадная охота. Пойманных тут же уничтожали. Впрочем, сразу отличить волшебника от маггла у Охотников получалось редко. Значит, снова какому‑то магглу крупно не повезло.

Тем временем опустились сумерки. Дождь стих. Сквозь пелену облаков проступил смутный кружок полной луны. Время пришло.

От импровизированных курильниц поднимался белесый дымок. Дурманящий аромат кружил голову. Отчего‑то щипало глаза, глухо заколотилось сердце. Скинув заскорузлую от пота и грязи одежду, Поттер ступил на руну Перехода. Страха не было. Совсем.

Синеватого пламени чёрных свечей было вполне достаточно, чтобы не действовать вслепую. Хриплое пение наизусть заученных катренов плавно переходило в речитатив. Певческим искусством он не владел, да это и не было важным. Главным для обряда были стремление и воля. Но силы быстро утекали.

В какой‑то момент на руне Жертвы проявился призрак Рабастана. От его молчаливой поддержки стало легче. Затем пришла Гермиона, погибшая два месяца назад. Тени друзей, родных, знакомых и незнакомых волшебников, казалось, заполнили всё пространство комнаты. Внезапно линии гексаграммы, до этого едва мерцавшие, ослепительно вспыхнули. Руна под ногами обожгла босые ступни, словно раскалённый металл. Поттер торопливо опрокинул в рот заранее приготовленное зелье. Внутренности сковало льдом, а холод быстро распространился по телу, вытесняя все ощущения. Последним, что увидел Гарри, был вихрь света, пронёсшийся по линиям чертежа. Пятиконечная звезда в круге словно провалилась в сияющую глубину гексаграммы. Порыв горячего ветра толкнул в спину, и не было сил устоять. Раскинув руки, Гарри Поттер упал в бездонный колодец…

Сильный удар о каменный пол оглушил, вышиб воздух из груди, заполнил рот солоноватой кровью из разбитых губ. Судорожно втянув воздух, Поттер закашлялся от попавшей в горло пыли. Прямо перед глазами каменную плиту пересекала тонкая ровная дорожка из пепла. Немного повернув голову, он проследил её путь до присыпанного белесым прахом рисунка. Однозначно руна. Вот только выведена она не его рукой. В уши разом хлынули звуки: звон капель, потрескивание факелов на стенах, собственное сиплое дыхание. Из темноты доносилось шуршание, словно что‑то осторожно терлось о камень.

Поттер с трудом сел и растерянно огляделся: просторный мрачный зал, по–видимому, первоначально был пещерой. В неверном свете факелов проступали гротескные лики статуй. Глаза из драгоценных камней пристально следили за ним.

Рядом, на расстоянии вытянутой руки, врос в землю выщербленный овальный камень, то ли алтарь, то ли пьедестал. На нём обнаружилась пара чаш, бутыль с чем‑то напоминающим склизкий кисель и большая раскрытая книга в деревянном переплёте. Поодаль, за круглым колодцем или бассейном — ряд тёмных арок. Вероятно, где‑то там может быть выход. Но само место показалось Гарри совершенно не знакомым: он мог поклясться, что никогда здесь не бывал.

По задумке ритуала он должен был перенестись в своё детское тело. Как ни крути, а у Гарри Поттера, знаменитого Мальчика–Который–Выжил, было достаточно власти и влияния, чтобы повернуть историю в иное русло. Благо жизненный опыт, знания и умения перекочевали бы сквозь время вместе с духом. Смерть семьи, гибель друзей, целый год подготовки во время гражданской войны — и что в итоге? Куда он попал?

Резко навалилась дурнота. Перед глазами всё расплывалось и качалось. Встать удалось только с третьей попытки. Мешал слишком длинный подол чёрной мантии, сильно мёрзли босые ступни. Несколько шагов до круглого бассейна окончательно отняли силы. Рухнув на колени у каменного бортика, Поттер заглянул в тёмное зеркало воды — очень хотелось пить. Вековую тишину зала потряс полный ужаса хриплый вопль: из отражения в тёмной воде на Гарри пялилась уже почти забытая безносая личина Волдеморта!

Так, при просчитывании вероятностного исхода ритуала переселение в тело Тёмного Лорда даже теоретически не рассматривалось. Этого не может быть. Просто не может, и всё!

— Снова выделился, Поттер? Тебе оказались побоку все законы магии, да? — Он скорчился от смеха на полу. Тонкие бледные пальцы, похожие на паучьи лапки, бессильно скребли по камню, ломая ногти. Подавить истерику никак не получалось. Эхо заметалось под тёмным сводом, неузнаваемо искажая звуки. Шуршание и скрежет переместились и слышались теперь совсем рядом.

— Глупые ритуалы, никчёмные зелья… Мой бедный Хозяин! К чему увеличивать свою магию, если и так ты сильнейший? Мой несравненный Хозяин. Мой мудрый Хозяин… Верная Нагини рядом. Всегда рядом. Стережет покой Хозяина… — Обессиленный Гарри равнодушно наблюдал за приближением огромной змеи. Хохот сменился мучительной икотой. Ему было всё равно.

— Хозяин болен? Хозяин ранен? — уродливая треугольная голова рептилии склонилась к самому лицу. Холодный язык обеспокоенно коснулся щеки.

— Да, вроде того… — устало пробормотал Поттер. — Хозяин немного не в себе. Это уж точно!

Как ни странно, Нагини не заметила подмены. Змея бестолково суетилась вокруг, причитала, норовила приподнять с пола и мягко журила за самонадеянность. Похоже, она действительно искренне любила своего хозяина.

Несмотря на всю абсурдность ситуации, валяться на стылых камнях было не слишком удобно. Гарри, опершись о твёрдую змеиную шею, поднял себя на ноги и тяжело опустился на бортик водоёма. Он потерянно уставился на свои мертвенно бледные гладкие ладони — без единой линии. Интересно, что нагадала бы по таким рукам профессор Трелони? Поттер зажмурился и горько всхлипнул без слёз, внезапно осознав, в какую чудовищную ловушку угодил: он теперь Волдеморт и это навсегда. И из этого тела так быстро не выпрыгнешь.

И что делать? К кому пойти за помощью? Стиснув руками голову, Тёмный Лорд скорчился и застонал, раскачиваясь из стороны в сторону, как от непереносимой боли. Уж лучше б он умер от Волшебной Чумы!

И очень хотелось проснуться.

— Хозяин расстроен. Кто посмел расстроить Хозяина? Верная Нагини накажет обидчика! Разорвёт клыками, отравит крепким ядом, удушит…

После некоторых раздумий выбор оказался небольшим: либо придется притворяться всю жизнь Волдемортом, либо надо срочно убить себя. Второе казалось наиболее привлекательным. Всё равно, рано или поздно кто‑нибудь из приближённых заметит подмену и тогда… Интересно, а когда юный Гарри сподобиться его убить? Себя самого… Смешно.

Характерные жесты, привычки, даже походка наблюдательному человеку скажут очень много! Особенно если этот человек близко знаком и с Тёмным Лордом, и с Гарри Поттером, таких в ближнем окружении Волдеморта трое: Снейп, Петтигрю и Люциус Малфой. Хотя Люциус из этой троицы, наименее опасен — знакомство с Гарри у него весьма мимолётное. Петтигрю будет держать свои открытия при себе — слишком труслив, а вот от Снейпа точно придётся избавиться…

Поттер невесело хмыкнул, сообразив, что уже строит планы на будущее. Да, самоубийство не в его характере. Он боец. Какой бы поганой ни была жизнь, Гарри Поттер как всегда постарается выжить.

Ладони заскользили по отвратительно шершавой коже лица. Он сковырнул ногтем крохотную прозрачную чешуйку со щеки и зашипел от боли. Ни ресниц, ни бровей, слабый намёк на нос с узкими змеиными ноздрями, глубокие впадины глазниц… Единственный плюс — очки теперь не нужны. Даже мелкие предметы глаза различали во всех подробностях.

Немного поколебавшись, Гарри опустил руку между костистых коленей и сквозь грубую ткань мантии попытался определиться в наиважнейшем для мужчин вопросе. К его большому облегчению, всё необходимое, пусть и весьма скромного размера, у Волдеморта в наличии имелось.

— Хозяин устал. Хозяину нужен отдых, — причитала Нагини. Что ж, дельный совет. Пойти, хорошенько выспаться, а там, на свежую голову, глядишь, что‑нибудь и придумается. Но сначала нужно себя обезопасить.

Волшебная палочка из тиса обнаружилась в рукаве. Потянув за гладкую рукоять, Гарри освободил её из специальных креплений. Палочку из остролиста он всегда носил либо в кармане, либо в аврорских ножнах на поясе. Теперь старые привычки придётся забыть.

По руке прокатилась приятная волна магии, и с кончика волшебной палочки посыпались серебристые искры. Ощущения были слегка иными, чем обычно, но, судя по всему, тисовая палочка слушалась его беспрекословно. Полюбовавшись на яркий огонёк люмоса, Гарри призвал пустой кубок с алтаря и вдоволь напился холодной воды из колодца. Сразу стало легче. Убрав артефакт обратно в рукав, он осторожно поднялся на ноги.

Центр тяжести у Волдеморта немного отличался, но не сильно. Гораздо труднее было совладать со слабыми суставами. Делая первые неуклюжие шаги, Гарри напомнил себе раскоряченную ящерицу. Колени норовили выгнуться назад, стопы подворачивались, а при неловких движениях поясница отзывалась болью. Придётся заново учиться ходить. К счастью, далеко идти не пришлось. Личные покои Волдеморта располагались рядом со странным залом. Рухнув на жесткую кровать, Поттер мгновенно уснул.

Магически созданное тело Тёмного Лорда имело множество недостатков. Самым большим изъяном, помимо отталкивающей внешности, была неспособность хранить тепло. Хотя кто‑то заботливо укрыл его одеялом, к моменту пробуждения Гарри совершенно замёрз. Сонно нащупав в рукаве волшебную палочку, он наложил на кровать согревающие чары. Отогрелся, но вся кожа стала нестерпимо зудеть. Пришлось вставать и разыскивать ванную.

В спальне оказалось три двери: первая открылась в полутёмный коридор с редкими пятнами светильников, вторая вела в жутко захламлённый кабинет, больше похожий на свалку, и лишь за последней дверью обнаружилось разыскиваемое помещение. Гарри застыл на пороге, от удивления открыв рот: позеленевшая от времени и явно антикварная медная ванна на звериных лапах покоилась посреди просторной комнаты. Ни кранов, ни раковины–умывальника здесь не наблюдалось. Рядом полотняная ширма целомудренно прикрывала ночной горшок с цветочным узором по ободку. Всё.

Похоже, слухи о презрении Волдеморта к материальным благам были не преувеличением, если не сказать преуменьшением.

Использование ночного горшка по назначению выявило ещё несколько проблем ущербного тела, которое Поттер нечаянно захватил. Радовало отсутствие зеркал. Смотреть на себя голого было тошно. Вряд ли в ближайшее время у него возникнет желание полюбоваться на своё отражение. И с этим придётся жить…

Заклинание Агуаменти наполнило ванну довольно быстро. Поэкспериментировав с чарами кипячения и охлаждения, он нагрел воду до приемлемой температуры и наконец‑то смог ополоснуться. Ни мыла, ни моющих зелий, ни полотенец в ванной комнате не оказалось.

Злой, мокрый и босой, он вернулся в спальню. Применять на себе высушивающие чары не рискнул — воспоминаний о зуде хватит надолго. Надевать грязную мантию не хотелось, но другой одежды у Волдеморта попросту не было. Как и белья. Пришлось наскоро освежить и напялить чёрную хламиду обратно. Обувь тоже отсутствовала как вид.

Мириться с этим Гарри не собирался. Из обрывков пергамента он трансфигурировал пару носок. Носки получились омерзительного розового цвета — любимого оттенка незабвенной Долорес Амбридж. Похоже, пергамент содержал остаточную магию, вмешавшуюся в процесс заклинания. Покачав головой, Поттер попытался натянуть обновку на ногу, но тут же, шипя ругательства, сдёрнул обратно. Теперь ясно, почему Тёмный Лорд обходился без обуви: ногти на ногах, больше похожие на когти, обладали невероятной чувствительностью. Даже лёгкое нажатие на ногтевую пластину вызывало острую боль, похожую на удар тока.

Но ходить босым по стылому полу… Он решительным Секо отрубил кончик носка и аккуратно надел на ступню. Получилось! Похоже, дорогой Том до этого не додумался. Нарядив и вторую ногу, Гарри довольно полюбовался результатом. Трансфигурировать ботинки с дырками для пальцев? Хотя…

Через пару минут он пристроил на ноги немного неуклюжие, но добротные чёрные сандалии на толстой подошве. И то хлеб! Кстати о хлебе…

За время омовения кто‑то добрый разжег в спальне камин. Рядом поставили кресло и маленький столик. На столе исходила паром глубокая серебряная чаша.