Читаем Атрибуциеведение: Теории про то, как истолковывается поведение онлайн бесплатно

Малле, Бертрам

Атрибуциеведение: Теории про то, как истолковывается поведение

У соцпсихологов атрибуцией обозначали вещи две. С одной стороны, толкование поведения («Зачем?»), с другой — охарактеризовывание человека («Каков!»). Общее — приписывание: атрибуция-толкование — приписывание поведению причин, атрибуция-вывод — это приписывание человеку качества. Будучи связанными, психологически два приписывания различны. Здесь особое внимание толкованию поведения¹. Поскольку затрагивает и более широкое свойство смыслоискательства.

Начну с основателя теории Гайдера, кратко познакомлю с идеями Джонса – Дэвиса, дойду до теории Келли. Обозрены взгляды превосходно — подробностей избегу. Поскольку цель — акцентировать аспекты неозвученные, показывая недоразумения, затруднения. Завершу теориями неклассическими. Основанными на традиции, но призванными преодолеть атрибуциеведческие затруднения.

Гайдерова теория

Гайдер — автор и теории вещевой атрибуции, так и теории личностной атрибуции. Теорию вещевой атрибуции забыли. Однако послужила базою для Гайдеровой идеи личностной атрибуции.

Гайдеру хотелось объяснить основную феноменологическую проблему — соотношение вещи для нас и вещи в себе. Насколько возможно воспринимать, ощущения переживая субъективно? Объектами меняется «среда» произведением атмосферного давления, светоотражения, раздражением анализаторов. Характеристики среды варьируют, а влияния разных объектов ещё переплетаются. Однако субъекту вычленить объект, ощущая вариации среды, возможно. Мысленное восстановление вещи Гайдер именовал атрибуцией. Это приписывание вариации в среде некоторых инвариантов, обеспечивающих её. Так и выделяется причина².

После формулировки теории Гайдер ударился в общениеведение. Заинтересовался теориею восприятия собеседника. Тут атрибуция тоже, только сложнее. Поскольку за бóльшим и наблюдать, и бóльшим объяснять. «Личности видятся центрами действия на нас. Удовлетворяющие либо фрустрирующие, также могут удовлетворяться-фрустрироваться нами. Объект имеет эмоции, свойства, мотивацию, деятельность и восприятие нас». В общении Гайдер уделяет огромное внимание сознательности. Чужая сознательная мотивация должна быть уяснена для понимания чужого поведения.

Хотя восприятие вещи с атрибуциею личностей имеют общее (надо среди вариаций отыскивать инвариант), Гайдер обнаружил и два различия. Вариации проявления личности связаны с её поведением, инварианты — с её мировоззрением, эмоциями, мотивацией. Последнее Гайдером иногда называется диспозицией. Склонный объяснять индивидуальными свойствами, Гайдер, однако, считает «эмоции, мотивы, потребности тем ядром, открыващимся поведением». Мотивации внимание повышенное: «Причины, наиболее чужая мотивация, — инварианты среды, важные субъекту восприятия, поведению придающие смысл». Восприятие личности Гайдером описывается диспозициею с инвариантами — душевными состояниями.

Второе, что не похоже на восприятие вещи, — дихотомия толкования. Поведение толкуемо либо внелично [вроде вмешательства природы (солнце в глаза, битьё волн) или бессознательного (чихание, печаль)], либо личностно [вследствие побуждения сознательного (вымыла кухню, пригласил отобедать)]. «Толкование личностью — для чего-то, делаемого сознательно».

В дальнейшем атрибуциеведы те два положения переиначили. У Гайдера диспозиция в основном объяснима психическими состояниями, но Гайдеру приписывали, что психическими свойствами. Якобы «Гайдеру вещи виделись имеющими свойства постоянные, которые задают образ их. Также люди наделены постоянными свойствами души, задающими поведение». Ошибка порождена двумя второисточниками. Первый — обзор Гайдера Келли. Где «Гайдер исходит из одоления восприятием изначально сырой информации ради постоянства, диспозиции как объяснения». Второй опус — авторитетное сочинение Джонса – Дэвиса. Диспозиция толкуется через установки, черты характера — только. Поэтому теория личной атрибуции вырождается в характерологию.

Второе непонимание — касательно Гайдерова различения ситуативной и личной атрибуций. Иначе, поведения невольного либо намеренного. Согласно Келли, «выбор осуществляется между внешней и внутренней атрибуциями». Такую дихотомию приложили также для поведения несознательного. Сознательность, очень у Гайдера важная, забыта.

Ирония судьбы, но Гайдера выставили первооткрывателем этой дихотомии:

«Как отыскиваются причины феноменов общения? По Гайдеру, благодаря процессам атрибуцирования среде (внешние причины) либо чему-то в объекте (внутренние причины)».

«Гайдерова теория вращается вокруг идеи, что чужое поведение воспринимают осущесвляемым из-за человека либо ситуации».

Но почему такое приписывается Гайдеру? В его книге тому причина. Всякое последствие человеческого действия «зависит от объединения влияний обстановки да влияния личного». Разрабатывая заявление, Гайдер и говорит, якобы последствие действия требует объединения покушения человека на действие да возможности, зависящей от объекта (способности, характер) либо среды (везение, шанс). Покушение — воплощение намерения. Получается, Гайдер осознанности верен — причинность остаётся личной. Только разбирая возможности, Гайдер обстоятельства да человеческий фактор отличает. Отличие притом ограничено. Оно лишь обеспечивает (не)удачу действия заведомо сознательного. Также (не)удачу выяснения причин. И не более того. Внешне-внутренняя дихотомия Гайдеру не присуща. Наоборот, объяснение чужого покушения Гайдер ищет именно в интенциональности, сознании:

«Когда бейсбольному подающему не хочется, чтоб отбили, (мотивация) кидает излишне сильно (действие) по ветру (влияние среды). Болельщику кажется, подающего рука сильна (способности). Отбивающий, нацеливающийся на мяч (мотивация), однако, битою не попадающий (действие), кажется недостаточно скоординированным (способности) или стоящим противу солнца (влияние среды)».

Субъекту важен (не)успех, а не мотивация. Мотивация чересчур очевидна: подающего — не дать отбить, отбивающего — попасть. Влияние руки, ветра, солнца не причина. Скорее причина (не)реализованности причины.

На беседе с Айксом у Гайдера проявилось отчётливое различение двух объяснений:

атрибуция результата случаю,

атрибуция деяния мотивации.

Обе Гайдером оставлены без углубления. Ему современные работы насчёт атрибуции мотивации кажутся Гайдеру неудовлетворительными. Зато результатные толкования (вроде, почему студетом экзамены сданы-провалены) по версии Вайнера Гайдером оценены высоко.

Ложное приписывание Гайдеру внешне-внутреннего деления — следствие неразличения результата (который объясним удобностью случая) с деянием (объяснимым именно мотивационно). Что видно по высказываниям Асторфа:

«По-видимому, результаты действия вызываются сочетанием индивидуальных и средовых обстоятельств. Человеку порою нечего делать кроме делаемого. Также вследствие хотения».

«Когда сочетание способностей и попытки случая кажется сильнее, то мы проводим атрибуцию внутреннюю. Только тогда заключаем, якобы человек это сделал из его хотения».

Оба высказывания касаются толкования разного. Говоря: «Человеку захотелось» или: «Человеку пришлось» — это сводить атрибуцию к объекту. Намерения наличны даже вне покушения, намерениями поясняемого. Но суждения касательно способности, возможности вторичны. Возможны только задним числом. Мотивация всегда прежде всего.

Итого, Гайдеру приписали внешне-внутреннюю, но не внелично-личную причинность. Личная по версии Гайдера подразумевает обилие состояний. Которые подчинены мотиву. Атрибуция — в отыскании состояний.

Забытая теория Джонса – Дэвиса

Джонс и Дэвис являются первооткрывателями приписывания диспозиционного. Это когда по поведению судят об установках, индивидуальных особенностях объекта (диспозиция). Но предваряются Джонс и Дэвис иным. Начали с обругивания постановки проблемы по Гайдеру. Высказывавшемуся касательно приписывания сознательному действию мотивации. Дескать, это «Наивные толкования действий: Объяснение приписыванием интересов». Речь о «выяснении, что человеку хотелося достичь его поведением» — «причины действия наиважнейшей». Якобы «толкование кончается при выяснении мотива-цели». Последующие претензии на толкование поведения у Джонса – Дэвиса не реализованы³. Повели речь об оценочных условиях. Последнее разработано Конлайф и стало теориями диспозиционной атрибуции, также вдохновило теорию соцстереотипов и теорию байеса, теорию впечатления. Но Джонс и Дэвис о социальнопсихологических аспектах этого вопроса не говорили⁴. Завещали последователям.

Келлиева теория суждения касательно причинности

Сочинение Келли — первая систематизированная работа по приписыванию каузальному. Задачу Келли себе ставит «акцентировать основополагающие положения Гайдера»:

приписывание «либо внешнее, либо внутреннее»;

внешне-внутренняя дихотомия суть аналог эмпирических исследований⁵.

Аспекты надо рассмотреть исторический и содержательный. Первый: истинно ли два положения для Гайдеровых идей основополагающи? Второй: истинно ли для построения теории толкования поведения достаточны?

Сказано, что внешне-внутренняя дихотомия применима к успешности. Покушения же сводимы на мотивы, дихотомии не предполагая. Но приписывая Гайдеру тождествление восприятия действий эмпирическому методу (принципу ковариации) Келли цитирует отрывок из окончания Гайдорова труда. Отрывок об атрибуции внеличной. Что «ковариационно» пояснимо поведение всякое, речи нет. Если Гайдер и подтверждает это, то разве частично.

Но верно Келлиево прочтение Гайдера либо нет, остаётся важнее, насколько применимы положения к истолкованию поведения, также сознательного, по-народному.

«Наслаждение фильмом обеспечивается достоинствами фильма либо моими вкусами? Разбирая сырые данные (мои впечатления), локализация диспозиции достижима благодаря дополнительной информации с эмпирического типа вариации состояний».

Тут атрибуция внеличностна. Включает «эффекты как опыт или возбудимость, или реакции», «впечатления». Всё подобное ненамеренно. Также, по Келли, «мотивация строится на знании последствий объектова действия». Что теоретически либо примерами, либо данными не прояснено.

Со сказанным истолкование вынужденного поведения согласуется. Зато при поведении намеренном истолкователю на дихотомии-ковариации далеко не уехать.

«Допустим, едва защитившаяся доцентша Паулина получила письмо: „Давайте пообедаем. Завтра в клубе факультета в 12³⁰. Согласны? Фред“. Паулина поражена. Фреда впервые встретила на защите. Такого не ждала».

Паулина пытается разгадать его поведение (видимо, сознательное). Якобы толкование Паулины личное («Фред является виновником») либо ситуативное («Если Фред это сделал, что-то случилось»). Но велика ли разница? Конечно, письмо попало Паулие вследствие Фреда: намеренные действия — следствие мотивации. Обычно намеренные действия вызываются личностью. Хотя ситуация тоже сыграла роль, она представлена Фредом. Написал он ожидая, что Паулина заметит, и время выбрал ожидая согласия. Зная, что думалося Фреду, Паулина знала бы причину. Но выбирание между: «Причиной является Фред» и: «Жизнь его заставила» ничего не говорит.

Плодотворнее ли Келлиев «экспериментальный метод»? Ковариационно мысля, Паулина б оценивала Фредовы заурядность, избирательность и постоянство. Поскольку никто больше не написал, о заурядности речи нет. Следовательно, познакомиться ближе, поддержать или совместно что-нибудь исследовать охота лишь у Фреда. Да мало ль ещё зачем. Многочисленные толкования все личны, сводятся на Фредову мотивацию.Точности никакой. Паулина не сомневается: Фред явно чего-то добивается, но чего?

Не вразумительнее критерии другие. Поскольку Фред ещё по-таковски не поступал (избирательности мало), отсюда Паулина приписывает его действие себе либо моменту. Это ничего не проясняет. Допустим, однако, Фреда письма пришли также другим — постоянства нет. Паулине тогда кажется, что Фреду такое привычно. Но не более. Приглашаются все новенькие либо только женщины, либо коллеги, непонятно. Ковариационные данные порою небесполезны. Выясни Паулина, что никому больше Фредова письма нет и другие такого не делают, она не может объяснять обычаем. Но внешне-внутреннего деления всё равно нет. Скорее выискивание мотивов-установок.

Годами Келлиева ковариационная модель опробовывалась опытно. Казалось, успешно. Но чистота в экспериментах отсутствует. Во-первых, антитеза лично-ситуативной атрибуции противоречит ответам естественным. Во-вторых, экспериментаторами предоставлены данные, которыми респонденты воспользовались. Ковариационные данные последние не разрабатывали самостоятельно. Правда, порой исследователи задавали респонденам описать их информационные запросы необходимых атрибуции данных или давали выбирать и ковариационные, и нековариационные данные — респонденты требовали последнее в пользу толкования механистического. Видно, что нековариационные данные порой ищутся для поведения непреднамеренного (мигрени, настроения) либо (не)успеха. Повторяющиеся не взирая на контекст и на человека деяния ковариационные данные делают ещё востребованнее. Но ковариационная гносеология неплодотворна для деятельности намеренной.

Итого, Келлиева теория держится на принципах: атрибуция — выбирание между причинами внешними да внутренними; выбирание совершается ковариационно. Принципы небесспорны. Внешне-внутренняя дихотомия применима к являниям единственно ненамеренным. А ковариационное толкование применяется редко. Для сознательного действия недейственно.

Исследования современные

Теория толкования поведения на Гайдере, Джонсе, Дэвисе, Келли не кончается. Атрибуцию результата разбирал Уайнер. Изучались аттитюды в отношении везунчиков и неудачников. Внешне-внутреннее толкование дополнено стабильностью. Получилось, отношение хуже в отношении проигравшего по нерадивости (атрибуция нестабильно-внутренняя), но не проигравшего по неспособности (атрибуция стабильно-внутренняя). Поздней Уайнер изучал и влияние болезней, ярлыка, заостривши внимание на влиянии подконтрольности. Например, озлобленность оказывается сильнее на страдающего вследствие подконтрольного влияния (вроде болезни вследствие рискованности поведения), нежели неконтролируемого (вроде болезни вследствие генетического порока).

Что просмотрели в Уайнервых изысканиях, это противоречие теории Келли. Внешне-внутренней, оказывается, дихотомии недостаточно. Уайнер обошёлся без его ковариационного принципа.

Однакож и тут о Гайдеровой атрибуции деянию ни слова. Народные толкования по-прежнему не разъяснены.