Читаем Феликс онлайн бесплатно

Глава 1.

Пиявка долго выбирала место, где бы ей пристроиться. Ощупывая поверхность перед собой она, теряя прилипчивость, падала на пол. На ноге, куда он ее пытался посадить, оставался только мокрый след.

Феликс начал сердиться. После короткой борьбы с ленью, он плюхнул пиявку обратно в стаканчик из-под сметаны. В нем, с чистой водой, был её временный дом. Закрыл крышку. Поставил на стол. Протопал к мусорному ведру в угол кухни.

Кухня была просторная. Кухня есть кухня. Когда задумал построить дом, один умный человек посоветовал делать её большой. Ведь именно кухня, то место, где чаще и дольше приходиться бывать. У женщин и подавно, большая часть жизни, проходит на кухне. Допущу маленькую оговорку – это касается тех женщин, которые предпочитают готовить сами. Поэтому, пусть эта часть жизни, проходит в комфортных условиях.

Так вот, значит, прошёл он в угол к мусорному ведру. На ходу ворча на пиявку: «я тебе, что дитя малое». Это он говорил по-татарски. Была у него такая особенность. Он не совсем понимал почему так делает. Может быть переходя на родной язык, старался сблизиться с собеседником. Принимал его в клуб избранных.

Этим приёмом увлекаются бывалые медработники или подобные им социальные менеджеры. Такой стиль, дает возможность, клиента расположить к себе. А затем навязать ему свои условия.

Прошу покорно извините меня мой читатель, за моё лирическое отступление.

Из мусорного ведра, он вытащил шприц, от вчерашнего укола НПВП (Нестероидный Противовоспалительный Препарат). Положил его на разделочную доску. Достал нож и начал проявлять свои инженерно-творческие способности.

Срезал конец, куда крепится игла. Получилось подобие трубки с поршнем. С этим инструментом, он вернулся к пиявке, которая никак не подчинялась его желанию.

Желание то вполне себе мирное – присосаться там, где ей предложили.

Вложил её в импровизированный стаканчик из бывшего шприца. Взглянул на этот лайв-хак глазами великого учёного. Остался доволен собой. «Ну, что, за дело!». Феликс прислонил эту конструкцию срезанным местом, с пиявкой внутри, к своей ноге. К точке под коленкой. В китайской медицине, при правильном воздействии на эту точку улучшается тонус всего организма. Кроме того она способствует долголетию. У китайцев эта точка называется цзу-сань-ли, а воздействовать на неё нужно либо прижиганием, либо иглоукалыванием. Об этой точке существует очень интересная и правдоподобная легенда. Феликс узнал о ней и, впечатлённый ею, решил испытать на себе лечебный эффект китайской нетрадиционной медицины. Его смущало лишь то, что инструментом воздействия на точку, должна быть совсем не пиявка. Феликс, недолго поразмышляв, решил, что древние китайцы, скорее всего не знали о пиявках. Иначе бы эти существа были бы в ходу у древнекитайских медиков.

Через несколько секунд, пиявка соизволила приступить к делу! Было любопытно наблюдать, как она, делая еле заметные, волнообразные движения, проталкивает кровь внутрь себя. Феликс чувствовал слабое пощипывание. Краем глаза, наблюдая за пиявкой, он следил за временем. Экран телефона, показывал часы, каждые пять секунд уходя в спящий режим. Перенастроить его было лень. Телефон лежал на столе. Феликс всякий раз, что бы узнать, сколько прошло времени, нажимал кнопку, и экран послушно вспыхивал.

Пятнадцать – двадцать минут и пиявку нужно остановить. Если этого не сделать может произойти все, что угодно, с никому неизвестными последствиями. Так его, по крайней мере, предупреждали.

Глава 2.

О времени процедуры предупреждала, Карина – лаборантка «Института Флоры и Фауны». Феликс познакомился с Кариной, когда привозил на исследование образцы воды.

Была в своё время у Феликса идея – организовать бизнес по продаже бутилированной воды.

Было это в близи посёлка Чишмы, где он построил себе дом. Водопровода в том месте не было, поэтому пришлось ему пробурить скважину для житейских надобностей. Грунт в тех местах был твёрдый. Не хрупкий, а тугой – прессованный песчаник. По этой причине копать, либо бурить, было очень не просто. Бригада бурильщиков, которую Феликс нанял, работала в то лето на удивление по-стахановски. Они бурили воду всем желающим. И у всех работа шла быстро и чётко, по-деловому. А вот то, что качество и скорость работы восхищали, на то была причина! Очень простая. Бригадир не пил! Не пил алкоголь естественно. Без воды он долго бы не протянул.

Он, в то время, принял для себя такое решение. Бригадир есть начальник. Его сотрудники, обязаны подчиняться. Он не пил сам и не позволял своим подчиненным. Начальник сказал – выполняй. Его уважали, умный потому, что был. Поэтому и слушались.

Благодаря сухому закону, они были заинтересованы закончить работу как можно быстрее. Ведь потом их ждал отдых. И закон бригадира тогда, переставал действовать.

Работа буровой установки началась в полвторого дня. Закончилась в четыре с копейками утра. То есть больше четырнадцати часов по округе раздавался лязг и грохот старинной, но еще бойкой буровой установки. Этот грохот мог бы продолжаться ещё неопределенное время. Если бы не форс-мажор.

Поломка сверла, была тому причиной. Сверло, а точнее шарошка, как её называли бурильщики, не справилась с темпом трезвой бригады. Она устала и отвалилась от штанги. Штанга – это такая прочная труба, толщиной с руку. Она, вертикально вращаясь, входит в грунт с закреплённой на её конце шарошкой.

Работу бура остановили. Замерили глубину скважины. Столб воды. После короткого совещания с Феликсом, решили остановить работу и опустить насос.

Та часть шарошки, которая отвалилась, осталась на дне скважины. Она не давала бурить глубже. Потому как инструмент, который опускался в замен сломанному, упирался в неё. Ведь она была сделана из крепчайшего металла. По этой судьбоносной причине, бурение остановилось. Но остановилось в водоносном слое.

В разрезе слои почвы которые проходит бур, похожи на торт. Если почва в виде песчанника, чернозёма или глины – это коржи. То прослойка крема между коржами – это водоносный слой. И то, что шарошка сломалась в водоносном слое – можно считать чудом!

Вода оттуда, своим вкусом, нравилась всем, кто ее впоследствии попробовал.

Вкус вкусом, но Феликс решил показать образцы воды местным специалистам санэпиднадзора. Такой совет ему дал сам бригадир бурильщиков. Он же и научил его, что для этого необходимы образцы воды в двух полулитровых бутылках. Одна для химического анализа, а вторая для бактериологического. У Феликса слово – «бактериологического» встало в один ряд с чем-то секретным, стратегическим, государственно-военным.

Чишмы – посёлок, а следовательно практически все жители друг с другом знакомы. Так же и у Феликса нашёлся знакомый, который работал водителем в санэпиднадзоре. Он и помог Феликсу без лишних расшаркиваний сдать образцы на анализы.

Карина провела исследование, в лаборатории санэпиднадзора. Она там работала в то время. По результатам стало ясно, что эта вода лучше водопроводной в Чишмах. Это весь вердикт, который могла дать Карина. Лаборатория санэпидстанции имела минимум необходимого, и дать более подробное описание было невозможно. Тогда Карина предложила Феликсу сделать более подробный анализ. Она отправила Феликса к своему институтскому знакомому, который продолжал грызть гранит науки в аспирантуре аграрного института.

В Башкирском аграрном не экономили на лаборатории. И тот результат от Карининого знакомца удивил больше яйцеголовых в самом институте, чем Феликса. И это понятно. Кому как не им лучше знать значение для человека всех этих химических элементов найденных в образцах воды от Феликса.

Деятельный мозг Феликса выдал идею. Она была проста и практична как кухонный нож. Суть была такова: раз уж вода так замечательна, то её нужно бутилировать. И продавать. С описанием всего полезного, что есть в этой воде. Но поговорив об этом с одним мудрым человеком, отказался от этого.

– Нельзя продавать воду – важное правило забытое людьми! – Сказал знакомый.

– А как же азиатские базары? – Спросил Феликс.

– Там продается не вода, а труд водоноса. – Ответил мудрый человек. – К тому же этим занимаются бедные, ничего другого не умеющие люди.

– В таком случае можно продавая бутылки с водой, устанавливать цену не за воду, а за электричество для насосов и оборудования. За перевозку до покупателей. За труд рабочих на производстве, в конце концов. – Сказал потенциальный бизнесмен.

– А ты уверен, что этим всё и ограничиться? Ты уверен, что ты не захочешь побольше заработать, и начнёшь завышать цену? – Сказал знакомый мудрец.

Феликс засомневался и отложил эту идею до тех времён, когда сомнения улетучатся как августовский туман, в жаркий полдень.

Глава 3.

В очередной раз Феликс увидел Карину, в коридоре поликлиники некоторое время спустя.

– Как жизнь, бизнесмен – сказала Карина. Она шла по коридору в расстёгнутом, легком плаще, приветливо улыбаясь. Феликс же напротив, стоял сморщившись. По всему было видно, что он здесь не случайно.

– О, привет! – сказал Феликс, он попытался расправить сморщившееся лицо – получилось не очень.

– Что за проблема? – сказала Карина.

– Что, заметно?

– Заметно? Да ты весь как фантик от конфеты – помятый!

– Ого, я и не думал, что снаружи так плох. Я сам ничего не пойму. Коленка что-то барахлит, – сказал Феликс. – Ты то, что тут забыла? Вроде так цветуще выглядишь. Или у тебя лучше меня, получается, скрывать свои проблемы?

– Все в порядке. Я на новом месте год отработала, так вот, теперь в отпуск собираюсь. Получила путевку в Карловы Вары, в санаторий. А там по правилам советским ещё, санаторно-курортную карту нужно. Так вот я её бегаю, оформляю! – сказала Карина.

– Слушай, а ты классно устроилась! – сказал Феликс. – В наше время путевками работодатель не разбрасывается – Что за кантора? Где так лаборанток ценят?

– Если честно, мне повезло, я считаю – сказала Карина, понизив голос. Она чуть приблизилась, насколько позволял такт и желание не быть услышанной окружающими. – Недавно в Уфе, по распоряжению министерства науки, открыли новый узконаправленный исследовательский институт. Слышал, наверное, историю об аномальном появлении в крае озера?

– Да. Что-то такое, даже в газетах писали, а потом как то все стихло – сказал Феликс в полголоса.

– Так вот! Этот институт занимается этим аномальным озером. Там я и работаю теперь. А стихло все потому, что эту тему контролирует федеральная служба безопасности. Они вежливо попросили – за пределами института ничего, касающееся озера, не обсуждать. Вот мы и не обсуждаем – переходя на нормальную громкость голоса, сказала Карина. Она выпрямилась, посмотрела по сторонам, улыбнулась.

– Ты прям Солт.

– Такая же красивая или умная! – она, изящно махнув головой, откинула волосы.

– И то и другое – сказал Феликс.

Ей, по всему было видно, нравилось внимание Феликса. Равнодушных, когда оценивают, вернее, хвалят по достоинству, не бывает. Тем более среди прекрасной половины человечества. И даже неприкрытая лесть, будет поводом улыбнуться и растаять.

– Ну, а у тебя как? Воду продаёшь? – спросила Карина.

– Нет, пока воздержался. Совесть не позволяет. Так соседям желающим даю. Все довольны, вода то ещё не у всех питьевая есть. – сказал Феликс.

– А с ногой у терапевта был?

– Да. Велела рентген снять, подозрение на соли.

– Знаешь, что! У меня есть один знакомый. В школе работает, но это не важно. Он рассказал мне о своём увлечении гиро-терапией.

– Это что-то с пиявками связано? – спросил Феликс.

– Да, да с ними. Оздоровление организма. Хочешь попробовать?

– Ты знаешь, протерпев столько времени, эти боли в ноге, я готов на любые эксперименты, лишь бы вернуть покой. Только вопрос, помогут ли они?

– Эти помогут. Они к нам попали на исследование. – сказала Карина.

– В смысле к вам? – Феликс понизил голос. – Вы же, как ты говоришь, озером загадочным занимаетесь.

– Не только, но и всей флорой и фауной озера – так же тихо ответила Карина.

– А, они из того самого озера! – Феликс покосился по сторонам.

– Совершенно верно! – подтвердила Карина.

– Ну что ж, я готов, – сказал Феликс, пожав плечами.

– Все, договорились, сегодня вторник. Завтра мне забирать карту у терапевта. Значит, встретимся в четверг. В 8:40, в Уфе. В сквере, за кинотеатром «Победа». Потом я тебе покажу свою лабораторию. Институт находится в одном из корпусов 8 поликлиники. Надеюсь, ты это место знаешь? – спросила Карина.

– Как не знать? Знаю, конечно! Я там, рядом в детстве жил. Школа моя в следующем квартале от больницы. А за школой, вернее выше по улице, через дом, колхозный рынок.

– Ты имеешь в виду ТЦ «Меркурий»? – спросила Карина.

– Это сейчас он «Меркурий», а в то время – колхозный рынок назывался. Базар по-простому. Рядом со школой, киоск мороженного был. В нём кроме самого дорогого пломбира за 20 копеек, продавали разноцветное мороженное. Помню, шоколадное за 15 копеек и лимонное за 6. Короче говоря, знаю я этот сквер. Что-то меня понесло в моё советское детство. А всё-таки, здорово тогда было! – сказал Феликс.

Глава 4.

На встречу Феликс отправился пораньше. Доехал на 151 до Уфы. С «Гостинки» пересел на другой автобус, до Черниковки.

Хотелось ему пройти через двор того дома, в котором он жил во времена Брежнева и Горбачёва. Место, где каждый дом, дерево, перекрёсток были знакомы. Светофор, который чаще моргал жёлтым сигналом даже днём. Движение транспорта было таким редким, что ему незачем было работать в полном цикле.

Все это мелькало в воспоминаниях. Беззаботное детство и ранняя юность всплывали в океане памяти. Чувство странное. Не то чтобы какая-то меланхолия. Что-то тревожно-щемящее, но все же притягивающее. Каждый раз, а случалось это редко, оказавшись около двора своего детства, он делал мини экскурсию. Заходил во двор. Разглядывал окна квартиры на четвёртом этаже. «Кто сейчас там живёт? А может зайти познакомиться? Сказать, что, мол, я тут раньше жил. А они мне скажут: «А-а, очень хорошо!» тактично, в лучшем случае. Дадут понять, что им некогда, что не мог бы я их оставить в покое». С такими мыслями он сделал очередной экскурс с недолгим рассматриванием своего окна в прошлом. Вышел из арки двора, где по-прежнему в июне сбрасывали пух старинные тополя. Перешёл маленькую улицу с редким движением. «Все, как и прежде», отметил про себя Феликс. Вошёл в сквер. Уютный сквер своего детства.

Карина пришла почти сразу же. Феликс не успел погрузиться в прошлое. Машину времени пришлось припарковать.

– Феликс привет! – веселая, улыбающаяся протянула руку Карина.

Феликс пожал ее протянутую ладонь, двумя своими и, стирая некоторый официоз сказал: «Привет красотка! Ты просто Джулия Робертс, только красивее», – он приосанился глядя на Карину.

– Ну, ты мастер на комплименты, – продолжая улыбаться, сказала Карина. – Вчера Солт, сегодня Робертс.

– Этот комплимент чистая, правда! «Красотка», каких поискать, – сказал Феликс.