Читаем История жизни и достижений Генриха VII онлайн бесплатно

Королевский двор в период Средневековья и раннего Нового времени играл исключительную роль в идеологической, политической, культурной репрезентации власти государя, его семьи и потомков[1]. Именно поэтому с утверждением в Англии династии Тюдоров король Генрих VII (1457–1509) столкнулся с проблемой нехватки при курии интеллектуалов, писателей, поэтов и художников, одним словом, всех тех, кто мог бы воспеть высокое достоинство монарха, и плодами своего творчества увековечить образ справедливого и милостивого властителя. Задавшись целью сделать из двора центр учености и просвещения, оплот культуры и, одновременно, «бастион королевской идеологии» (выражение И. Вуда), Генрих VII, среди прочего, обратил взор на Бернара Андре (1450–1522) — фигуру знаменательную и таинственную одновременно.

Сохранилось крайне мало достоверных сведений, проливающих свет на биографию Андре до его появления в Англии. Известно, что он родился в Тулузе около 1450 г. Получил степень доктора канонического и гражданского права, позднее стал монахом Августинского ордена. Исходя из его Сочинений, можно сделать вывод, что Андре был прекрасно знаком с произведениями античных и средневековых авторов, а также своих коллег по перу — гуманистов. При этом литературному творчеству Бернара не мешало плохое зрение — многие современники называют его слепым. Как отмечает один из крупнейших западных исследователей жизни и творчества «тулузского скитальца» Д. Хоббинс, первая встреча Андре и будущего короля Генриха VII состоялась, вероятно, в Бретани или Франции (1471–1785 гг.)[2] во время бегства Генриха Ричмонда. Впрочем, есть и другая точка зрения, согласно которой Генрих VII привез с собой Андре из Бургундского двора, служившего образцом для новой английской куртуазной культуры[3]. Когда английский король Генрих VII Тюдор после победы на Босвортском поле торжественно въехал в Лондон 27 августа 1485 г., Б. Андре продекламировал ему оду на латыни, сочиненную по случаю его прибытия. Так описывает их первую встречу в Англии сам Андре, приводя в «Истории жизни…» текст своей «Сафической оды на победу короля». Андре получил, как минимум, два места при дворе Генриха VII: он был учителем принца Артура (впоследствии и принца Генриха) и поэтом. Кроме того, в предисловии и заглавии своего труда «История жизни и достижений короля Генриха VII» он называет себя «королевским историографом».

В хронологическом плане литературные труды Б. Андре не ограничивались правлением Генриха VII, во время Генриха VIII он написал стихотворение о победах Англии в 1513 г. и «Христианские Гимны» с хвалебными эпиграммами У. Лили, А. Аммонио. Хотя считается, что последние дни Андре провел в отдаленном от двора монастыре, скорее всего, он не оставил литературную деятельность.

Свою работу над манускриптом «Истории жизни и достижений Генриха VII» Бернар начал приблизительно после 22 августа 1500 г., о чем мы находим прямое упоминание в тексте. Несомненно, что Андре продолжил написание труда и после 2 апреля 1502 г., т. е. смерти принца Артура Тюдора (на данный факт указывает авторская ремарка). Его перу принадлежат и годовые записи за 1504–1505 и 1507 гг., которые были напечатаны и отредактированы Джеймсом Герднером под заголовком «Анналы Генриха VII» ("Annales Henrid Septimi") в одном томе с «Историей жизни…» в 1858 г[4]. Имеются свидетельства и того, что Бернар Андре сочинил историю правления Генриха VIII, которая ныне утрачена. В качестве предположительной даты смерти Андре Д. Хоббинс называет 1522 г., исследователь руководствуется тем обстоятельством, что не сохранилось никаких данных более позднего времени о нашем авторе[5].

Хотя «История жизни…» и не может в полной мере считаться историческим произведением, ее роль для медиевиста, занимающегося изучением становления власти первых Тюдоров, неоценима. Уникальность памятника состоит в том, что он проливает свет на начало правления Генриха VII, именуемого многими британскими исследователями «самым неясным периодом истории Англии»[6]. Долгое время наиболее авторитетным источником этого времени считались составленная через много лет после описываемых событий «История правления Генриха VII» Ф. Бэкона[7], а также 27-томная «История Англии» Полидора Вергилия[8], охватывающая период с древности по 1537 г. Хотя труд последнего, безусловно, заслуживает самой высокой оценки, однако о событиях, предшествовавших прибытию автора в страну в 1502 г., сообщается весьма кратко. Более того, приводимая информация взята из вторичных источников, т. е., вероятнее всего, воспроизведена со слов друзей и сторонников Полидора — Томаса Мора, Ричарда Фокса, Кристофера Урсвика.

Сведения, содержащиеся в «Истории жизни…» Б. Андре, могут быть дополнены данными имеющихся хроник, среди которых особым значением обладает т. н. «Великая хроника Лондона»[9]; тем не менее, находящиеся в распоряжении ученых памятники историописания — отрывочны и фрагментарны.

Вопрос о нерушимости династии действительно был актуален в момент создания Андре своей рукописи: совсем недавно страну сотрясли восстания под предводительством самозванцев — Ламберта Симнела и Перкина Уорбека; последний снискал широкую поддержку за рубежом, в Шотландии и Франции. Если верить сообщению другого иностранного посла Дона Педро де Аяла, в 1499 г. король Генрих VII был особенно обеспокоен политической ситуацией в стране. По словам дипломата, священник, ранее предсказавший смерть Эдуарда IV и Ричарда III, известил государя о том, что и его жизнь находится в большой опасности. Распорядившись никому не сообщать это «пророчество», король стал много времени проводить в молитве и посте, предпочитая богослужения обязанностям монарха — все это порождало тревожные слухи[10]. Затем последовала череда трагических событий: третий сын Генриха Эдмунд умирает в июне 1500 г., в сентябре того же года скончался один из главных советников короля Джон Мортон и — в довершение всего — в течение пяти месяцев после бракосочетания уходит из жизни старший сын государя принц Артур. Наследником престола становится десятилетний принц Генри, а в случае его смерти из детей короля останутся только Маргарита и Мария. Никаких договоренностей о будущем браке принца Генри с представительницей какой-либо влиятельной августейшей европейской семьи еще не было достигнуто. В этом же году заболевает и сам король Генрих VII. Под пером иноземных послов некогда могущественный английский государь на глазах превращается в угасающего, «слабого и больного человека, который, похоже, долго не проживет»[11]. Данные рассуждения давали пищу для размышлений и повод для сплетен — современники строили предположения о том, кто же в итоге займет трон после смерти короля. Среди возможных претендентов упоминались как Эдвард Стаффорд, герцог Бэкингем, так и Эдмунд Де ля Поль, герцог Саффолк. Очередное несчастье настигло Генриха VII в 1503 г. — умерла его супруга Елизавета Йоркская.

Положение новой династии в течение тех лет, когда Андре готовил свой труд, определило основные темы, в нем затронутые: вопрос легитимности династии Ланкастеров, право Генриха быть их наследником, валлийские корни государя и безумство самозванцев[12]. В манускрипте «Истории жизни…» весьма подробно реконструируется королевская родословная, особое внимание в которой уделено валлийским предкам Тюдоров. Текст содержит сюжеты о предсказаниях вступления на престол новой династии, одно из них принадлежит Кадвалладру, другое — Генриху VI Ланкастеру. «История жизни…» заканчивается описанием победы над мятежниками под предводительством Перкина Уорбека; сам король, обращаясь к народу, если верить тексту, объявляет помилование всем восставшим, кроме высокопоставленных зачинщиков. Названное означало, что Андре будет не просто «писать так правдиво, как это возможно о жизни и деяниях Генриха VII», но в своем труде развеет все возможные сомнения, возникающие в кругах как английской, так и зарубежной элиты, о законности прав Тюдоров на престол и стабильности воцарения новой династии[13].

Несмотря на то, что манускрипт «Истории жизни…» сохранился только в рукописи, в отличие от трудов Полидора Вергилия, Томаса Мора, Эдварда Холла, Фрэнсиса Бэкона, это не означало отсутствие внимания к нему современников. Как пишет Д. Хоббинс[14], английские гуманисты вплоть до 1520 г. были вынуждены публиковать и печатать свои работы за рубежом. Например, «История Англии» Полидора Вергилия оставалась в виде манускрипта (первая редакция подготовлена в 1512–1513 гг.) и была напечатана впервые не раньше 1534 г.

Среди современников Бернар снискал славу придворного поэта, о нем благосклонно отзывается Эразм[15], и лишь Томас Мор посвящает Андре нелицеприятную эпиграмму[16]. В Елизаветинский период его труды получают весьма высокую оценку от известного английского историка и картографа Джона Спида (1552–1629)[17]. В 1858 г. выходит в свет первое издание трудов Андре, выполненное Дж. Герднером[18], благодаря которому придворный историограф Генриха VII приобретает репутацию важнейшего автора, оставившего об одном из самых темных и слабо документированных периодов английской истории интересный и богатый на факты источник.

Написанная в 1889 г. Дж. Герднером биография короля Генриха VII[19] только подтверждает его статус. Более критические оценки труды Андре получают в исследованиях У. Буша[20] и Ч. Росса[21], с которыми в отечественной историографии солидарен Е. В. Кузнецов, лишь кратко отмечающий, что «перу Андрэ принадлежит помпезная, но бедная по содержанию "Жизнь Генриха VII"»[22].

С 90-х гг. XX в. прослеживается новая волна интереса к жизни и творчеству Бернара Андре. Ему и другим придворным авторам посвящает свои исследования Д. Карлсон[23], Д. Хоббинс пишет о возможной особенной роли манускрипта в дипломатической придворной среде[24]. В 2010 г. появляется первый перевод «Истории жизни и достижений Генриха VII» на современный английский язык, выполненный Д. Саттон и размещенный в электронной библиотеке Литературного музея Университета Бирмингема[25]. Год спустя свою версию перевода на современный английский язык издал и Д. Хоббинс[26], сопроводив текст «Истории жизни…» обширными комментариями.

В настоящее время, несмотря на возросший интерес к эпохе Тюдоров, а также появление большого числа научных и научно-популярных работ, стремящихся реабилитировать личность последнего короля династии Йорков[27], Бернар Андре и его труд в отечественной историографии в — лучшем случае лишь кратко упоминаются[28]. Отчасти подобное отношение понятно. Написанная на латинском языке «История жизни и достижений Генриха VII» полна не только лирических отступлений и авторских стихотворных опытов (посвященных, в том числе, и важным событиям придворной жизни), но и ошибок переписчика, оставленных пропусков в тексте и фактических неточностей самого Андре. Все это, безусловно, существенно осложняет работу с памятником. Сохранившийся манускрипт не является законченным произведением и охватывает жизнь короля Генриха VII от его рождения до подавления восстания Перкина Уорбека в 1499 г., на этом месте повествование обрывается.

Представленный комментированный перевод манускрипта «Истории жизни и достижений Генриха VII» выполнен с опорой на три имеющиеся издания произведения[29]; предлагаемая вниманию читателей публикация дает возможность познакомиться с одним из интереснейших памятников истории Англии периода Позднего Средневековья — раннего Нового времени.

О, самый непобедимый из королей, Марк Порций Катон Старший[30] пишет во вступлении к своим «Началам»[31], что и славные и ничтожные из созданий должны заботиться о своем досуге не меньше, чем о своем рабочем времени. И мне кажется, что это изречение получило подтверждение от многих ученых людей, особенно от нашего Цицерона[32], который в своей речи «В защиту Гнея Планция»[33] заявляет, что эта мысль обычно вселяла в него величественность и благородство. И если я не должен принимать во внимание мой посредственный талант и мое далеко не второстепенное стремление к славе (если я еще не подчинил и искоренил это желание, упражняясь в рассуждении), я тоже должен помнить об этом. Что же мне следует предпринять в первую очередь, чтобы быть уверенным в том, что мои как свободные, так и рабочие часы вольны от праздности? Если я собираюсь написать что-то продолжительное, то должен обратить свое перо с особым вниманием к тем вещам, о которых могу говорить с точностью, таким образом, разделив их славу, и преодолев забвение, коим угрожают нам тьма течения времени и забывчивость поколений.

Когда я часто размышляю об этом, Ваше драгоценнейшее имя приходит мне на ум, такое яркое и даровавшее столько расположения ко мне, что если я должен предпринять что-то одновременно благородное и милое моему сердцу, — не сказать о нем было бы величайшей несправедливостью. И более того, в этом заключается мой долг по отношению к Вам как слуги, и так же как остальные отдают вам десятину и первые плоды своего урожая, я вручаю вам плоды своего досуга. Я стремлюсь представить Вам более или менее ежегодный труд, продиктованный либо изобилием, либо бесплодностью моего ума, как словно бы я был одним из арендаторов Вашей земли, и эти плоды моего маленького надела отражали бы мою добрую волю. И в первую очередь, что бы Вы могли ожидать от меня лучше, чем тему, которую я всегда хранил в своем сердце и на губах, неосвещенность которой режет мне глаза — восхваление короля Генриха VII, то, о чем я всегда осмеливался писать, особенно сейчас, пока ленность не овладела моими вялыми чувствами, хотя, возможно, этот предмет вне моих сил? Но позвольте мне проверить мои возможности попыткой своего рода вступления, как это сделал Публий Папиний Стаций[34] в своей «Ахиллеиде»[35], поскольку я никогда раньше не брался за столь грандиозный труд.