Читаем Октябрь 1993 года (Как убивали российскую демократию) онлайн бесплатно
Октябрь 1993 года (Как убивали российскую демократию)
Все началось с Ельцина. Это был в общем-то достаточно заурядный коммунистический функционер высшего звена (первый секретарь свердловского обкома, потом московского горкома), строитель по образованию, обладавший, правда, достаточно бунтарским характером. Когда печальной памяти горбачевская перестройка стала буксовать, он начал критиковать Горбачева, за что лишился своего места в горкоме, став, тем не менее, на поднимающейся в то время волне «перестройки», председателем Верховного Совета РСФСР. В то время это был еще адекватный человек, хотя уже и тогда склонный к алкоголизму. Это усугубляющееся с годами заболевание усилило и сделало основными такие его отрицательные черты как нетерпимость к критике, злобная подозрительность и мстительность.
Б. Н. Ельцин
Будучи избранным в 1991 г. после свержения Горбачева президентом РСФСР, он начал свои реформы (т.н. ваучерную приватизацию), к которой подалкивало его собранное им вокруг себя окружение, состоявшее почти сплошь из лиц еврейской национальности: Гайдар, Чубайс и др. Это были ничем и никогда не руководившие люди (т.н. «молодые реформаторы»), экономические знания которых были совершенно недостаточны для такого рода деятельности. К сожалению, в том же направлении двигало Ельцина и западное сообщество, прежде всего, канцлер ФРГ Коль, которого в первую очередь заботило то, чтобы Россия не отказалась от вывода войск из восточной Германии. Стране навязывалась рыночная модель развития (т.н. «вашингтонский консенсунс», полностью скомпрометировавший себя впоследствии на Западе), введение которой стало условием получение кредитов от международного валютного фонда.
Процесс приватизации состоял в передаче государственной собственности в частные руки в обмен на ваучеры. Вопреки настоятельным рекомендациям Верховного Совета, эти ваучеры были сделаны безымянными и не имеющими временного запрета на продажу, что давало возможность их немедленной, анонимной и неограниченной скупки. Этим воспользовались те, у кого в то время были деньги: верхушка партийной и чиновничьей номенклатуры, получившая в собственность управляющую инфраструктуру, т.н. «красные директоры», обогащавшиеся посредством сбыта продукции своих предприятий через биржи и фиктивные кооперативы, подпольные «цеховики» советских времен, всякого рода спекулянты и воры. Нередко бывало, что по деревням ездили машины с водкой, скупая эти ваучеры у крестьян по курсу ваучер за бутылку. Так, например, завод «Уралмаш» был куплен грузинским проходимцем Бендукидзе за пару багажников легковых автомобилей, набитых ваучерами. Несложный подсчет показывает, что гигант российского машиностроения, на котором работало более 35 тысяч человек, обошелся ему примерно по цене 30 фургонов водки. И так было повсюду. Автором этой «дикой» ваучерной приватизации стал не блещущий никакими талантами заурядный преподаватель Ленинградского инженерно-экономического института Чубайс.
А. Б. Чубайс
К началу 1993 г. плановое производство товаров было уже разрушено и пустые полки магазинов вынудили правительство отказаться от государственного регулирования цен. Результатом этого стала гиперинфляция (достигшая 10 000 % в 1993 г.) и тотальное обнищание населения. Страну залил вал преступности и воровства. Разворовывалась гуманитарная помощь и иностранные кредиты, имущество западной группы войск в Германии и цветные металлы, росли как грибы финансовые пирамиды и т. д. В этих условиях, дававших власть имущим возможность легкого обогащения, «молодые реформаторы» встали на путь конфронтации с Верховным Советом, единственным институтом власти, который старался не допустить развала народного хозяйства и распада страны. Тем не менее, стараниями премьер-министра Гайдара (бывшего ранее всего лишь экономическим обозревателем журнала «Коммунист»), антинародные «реформы» продолжались.
Е. Т. Гайдар
Масштаб коррумпированности тогдашних правительственных чиновников и связанного с ними генералитета иллюстрирует фантастичеcкая история карьеры т.н. «генерала Димы» - Якубовского. Этот молодой, но одаренный авантюрист, без юридического (да и вообще какого бы то ни было) образования, сумел устроиться на работу сначала в московскую адвокатуру, затем в Генеральную Прокуратуру (!) и проник, наконец, в комиссию по управлению войсковым имуществом при выводе войск из ГДР. Там он так проявил себя в деле разворовывания этого имущества и оказался настолько полезным своим покровителям, что был назначен советником Правительства (!) по международным вопросам. Уже было подписано постановление о присвоении никогда не носившему офицерских погон 28-летнему недоучке звания генерал-майора (!). Это назначение не состоялось лишь по причине противодействия приближенных Ельцина, почувствовавших угрозу своему положению в случае возвышения проходимца.
Наряду с Верховным Советом против такого экономического курса выступал и вице- президент РСФСР Руцкой. Боевой летчик, участник войны в Афганистане, дважды там сбитый и побывавший в плену офицер, пытался противодействовать губительным «реформам». В ответ его старались всячески дискредитировать, сокращали число сотрудников, лишали полномочной деятельности и, в конце концов, вынудили переехать из Кремля в здание Верховного Совета (Белый Дом).
А. В. Руцкой
Противостояние между ельцинистами и Парламентом нарастало и правящая клика стала готовиться к устранению непокорных депутатов и их защитников. С конца 1991 г. в милицию и ОМОН (отряды милиции особого назначения) стали набираться откровенно маргинальные элементы. Налаживались связи с иностранными спецслужбами. Подкупалась верхушка армии. Генералам, к примеру, передавались в собственность за символическую плату занимаемые ими государственные дачи, а число самих генералов увеличилось за это время почти на 500 человек.
В начале 1993 года в стране (и особенно в Москве) прошли демонстрации, которые подавлялись с жестокими избиениями и арестами демонстрантов. К сентябрю 1993 от рук полиции и ОМОН-а уже погибло более 20 человек. Наконец, 21 сентября Ельцин подписал недоброй памяти Указ № 1400, прекращающий полномочия Верховного Совета. Этот Указ был абсолютно антиконституционным. В ответ по инициативе Председателя Верховного Совета Хасбулатова был немедленно созван внеочередной X Съезд Народных Депутатов, на которым, в соответствии с Конституцией, Ельцин был отрешен от должности, а Руцкой назначен (до будущих выборов) и.о. президента.
В отличие от «молодых реформаторов», которых Руцкой называл «мальчиками в розовых штанишках», Хасбулатов был настоящим ученым-экономистом. Член-корреспондент Российской Академии наук, профессор, признанный авторитет в вопросах мировой экономики, он тщетно пытался изменить пагубный экономический курс на научно обоснованный, ориентированный на воссоздание разрушенных за годы горбачевской «перестройки» промышленности и сельского хозяйства и направленный на повышение благосостояние народа, а не на его обнищание.
Р. И. Хасбулатов
Почва стала уходить из под ног Ельцина. Чтобы избежать ответственности за совершенное им противоречащее Конституции и подлежащее уголовному наказанию деяние, им было принято решение о физическом разгоне законно избранного народом Парламента. После провалившейся попытки подкупа (указ Ельцина «О социальных гарантиях для депутатов» от 23 сентября 1993г.), на который откликнулось лишь пара десятков человек, оставшимся депутатам был предъявлен ультиматум об оставлении ими здания Верховного Совета в определенный срок, а по его истечении там были отключены связь, электричество, отопление и стала осуществляться блокада силами собранными со всей страны отрядами ОМОН-а. Депутатам приходилось ночевать в неотапливаемых помещениях и проводить заседания при свете свечей.
Они пытались вести агитационную работу среди оцепления. Иногда это приводило к успеху но, когда какой-либо отряд становился «ненадежным», его тотчас заменяли. Это оцепление стало к концу противостояния тройным, занимая практически весь Краснопресненский район. Белый Дом был обнесен т.н. «спиралями Бруно» (запрещенными международной конвенцией после 1-й мировой войны). Причем заграждения эти были обращены не к зданию Парламента, для предотвращения прорывов оттуда «незаконных вооруженных формирований», чем пугали население продажные ельцинские СМИ, а наружу, против демонстрантов.
Даже гитлеровцы не применяли такие спирали, которые впивались в тело неосторожно приблизившегося к ним человека, не давая возможности освободиться без посторонней помощи. В заграждениях были оставлены немногочисленные проходы, через которые выпускали выходящих из здания Верховного Совета, но никого не впускали обратно. Исключения не делались ни для подвоза продовольствия, ни для приезжавших по вызову врачей. По периметру оцепления разъезжал «желтый Геббельс» (бронетранспортер в пустынно- камуфляжной окраске) с установленными на нем мощными громкоговорителями. Из этих громкоговорителей (вполне в духе гитлеровцев) день и ночь доносились, перемежаемые низкопробными шлягерами, призывы к защитникам Белого Дома к сдаче в плен в обмен на обещания безопасности.
Особую роль в плане путчистов играл начальник ельцинской службы безопасности Коржаков. Поражает чудовищная подлость и жестокость, с которой этот цепной пес Ельцина выполнял волю своего хозяина. В подчинении Коржакова был взвод т.н. «трассовиков- чердачников», т.е. снайперов, обязанных прикрывать высших должностных лиц государста при их перемещениях в городе. Однако для целей, поставленных перед ним, этого взвода было явно недостаточно. Поэтому, как свидетельствуют документы, он еще в сентябре получил с военных складов более 100 снайперских винтовок. И он же встречал в аэропорту группы прибывавших международными рейсами «спортсменов-регбистов», хотя никаких соревнований по регби тогда не планировалось и не проводилось. А затем «спортсмены» (в действительности это были снайперы 4 бригады спецназа Израиля «Иерихон») размещались заранее в помещениях верхних этажей домов, окружающих здание Верховного Совета в примыкавших к нему кварталах (в т.ч. и в здании посольства США). Цель этого была очевидной: стреляя сверху незаметно и подло по демонстрантам и по сотрудникам милиции, озлоблять их и провоцировать на столкновения между собой.
А. В. Коржаков
Третьего октября 1993 г. в Москве состоялась самая большая с начала противостояния демонстрация в защиту Парламента, в которой приняло участие более 20 тыс. человек. Демонстранты последовательно смели несколько выставленных против них заслонов, при этом часть демонстрантов направилась к телецентру в Останкино, а другая часть сумела пробиться к Белому Дому, прорвав блокаду. Осажденные и освободители, совершенно незнакомые люди, со слезами на глазах обнимали друг друга. По словам очевидцев, общее настроение было таким: «Мы защищаем не Руцкого с Хасбулатовым, мы защищаем себя и свою страну!». Но в это время грянули выстрелы. Сначала был убит снайпером офицер милиции, находившийся в оцеплении. Думая, что стреляли демонстранты, милиция и ОМОН открыли по ним огонь из пистолетов и автоматов.
Пришедшие в ярость люди бросились на штурм мэрии (здания по соседству с парламентом), где находился штаб милиции и откуда велась стрельба. Не выдержав натиска, ельцинисты бежали, бросая оружие, щиты с дубинками, оставляя автобусы с ключами зажигания. Под действием эйфории победы было принято спонтанное решение послать в Останкино на захваченных грузовиках десант с тем, чтобы соединиться там с подходившей к телецентру колонной демонстрантов и потребовать предоставления прямого телевизионного эфира. Правительство Ельцина не допускало представителей Парламента ни на экраны телевизоров, ни на страницы газет, заливая всю страну потоками лжи о «красно-коричневой угрозе». Лишь немногие журналисты имели смелость и возможность говорить правду. К их числу принадлежал известный телеобозреватель из Петербурга Невзоров с его передачей «600 секунд» (после разгрома Парламента передача была запрещена).
Демонстранты на марше
Однако прибывшие в Останкино демонстранты были, после очередной совершенной провокации (убийство милиционера от взорванного внутри здания телецентра взрывпакета) расстреляны и раздавлены с помощью БТР-ов, которые до поздней ночи буквально охотились за людьми. По официальным данным, в тот день погибло 46 человек, реальное число погибших- примерно в 5 раз больше. Девятнадцатилетняя москвичка Наташа Петухова вместе со своим женихом находилась в отряде т.н. «спелеологов», созданном из защитников Белого Дома в начале его блокады. Молодые и спортивные, они проводили людей подземными ходами через оцепление, доставляли осажденным продовольствие и медикаменты. Они оба были убиты 3 октября в Останкино. По данным медицинского заключения их смерть наступила оттого, что они, уже тяжело раненые, были добиты: Наташа- выстрелом в затылок в упор, а её жених ударом штык-ножа в шею.
Всю ночь с 3 на 4 октября пресс-служба ГУВД передавала на частотах милиции и ОМОНа лживые сообщения об убитых и раненых «боевиками Белого Дома» сотрудниках милиции. Как успело впоследствии выяснить начавшееся следствие, помимо нескольких десятков служащих внутренних войск (дивизия Дзержинского) и ОМОН-овцев, раненых во время схваток с демонстрантами, к этому времени погибли лишь три сотрудника милиции: один, застреленный снайпером Коржакова у мэрии другой, попавший под машину при отступлении милиции от той же мэрии и третий, погибший в результате провокации в Останкино. Тем самым солдаты правительственных сил в преддверии штурма белого Дома намеренно озлоблялись ельцинистами.
