Читаем Еврофашизм и буржуазный декаданс онлайн бесплатно
Издательство «Регин-Ферлаг», Киль, Германия, 2011 г.
Пятый том Академической серии Кильских идейно-исторических исследований (KIGS), вышедший в издательстве «Регин-Ферлаг».
Сокращенный перевод с немецкого. (Опущены сноски, указания источников, список сокращений, библиография и алфавитный указатель).
О книге: ПЬЕР ДРИЁ ЛА РОШЕЛЬ (1893-1945) в марте 1945 года окончил жизнь самоубийством. Французский интеллектуал, сотрудничавший во время Второй мировой войны с немецкими оккупационными властями, категорически отказался бежать в какое-либо из дружественных иностранных государств. «Нужно брать ответственность на себя», так написал он незадолго до суицида в своем «Тайном рассказе».
Дриё ла Рошель был не только знаменитым романистом мирового значения, современники также высоко ценили его как исключительного интеллектуала. В своих романах, особенно в «Жиле», Дриё критиковал декаданс так презираемой им буржуазии. Параллельно с процессом созревания главных героев его романа и сам Дриё развивался в человека «действия», «прямой акции»... в фашиста.
Коллаборационизм Дриё с немецкими оккупационными властями во Франции был не капитуляцией перед врагом, а скорее попыткой выковать единый идеологический фронт. Настоящий враг – это не «бош», не немчура, а буржуа. Против декаданса, так считал Дриё, бороться можно только совместными усилиями: только объединенная в фашизме Европа может получить силу, достаточную для того, чтобы защититься от внутреннего упадка и от внешних врагов и остаться по-настоящему европейской.
Данное исследование показывает нам в фигуре Дриё ла Рошеля современного европейца, который отверг узкий национализм. Ученый Бенедикт Кайзер помещает французского интеллектуала и его труд в исторический контекст различных европейских фашизмов. В приложении приводится отрывок из «Тайного рассказа» Дриё ла Рошеля, представляющего собой его политическое завещание, где автор хочет не просить извинений за свои действия, а подтвердить их своим последним актом.
Об авторе: Бенедикт Кайзер (родился в 1987 году) изучал политические науки, прежде всего, в европейском направлении, в Хемницком университете. Основной темой его работ является исследование фашизма и тоталитаризма, в частности, панъевропейских идей, европейских разновидностей фашизма и интеллектуалов в окружении авторитарных движений и партий. В издательстве «Регин-Ферлаг» в 2011 году он опубликовал монографию
С О Д Е Р Ж А Н И Е
ПРЕДИСЛОВИЕ (Гюнтер Машке)
1. ВСТУПЛЕНИЕ
1.1 Предмет исследования
1.2 Постановка вопроса и структура работы
1.3. Состояние исследований и критика источников
2. ПЬЕР ДРИЁ ЛА РОШЕЛЬ И ЕГО ПОЛИТИКО-ТЕОРЕТИЧЕСКОЕ ОБРАЗОВАНИЕ
2.1. Политическая биография
2.2. Ранний поводырь: «учитель Фридрих Ницше»
2.3. Генератор идей Жорж Сорель: декаданс, миф, насилие
2.4. Шарль Моррас и интегральный национализм
3. КРИТИКА ОБЩЕСТВА В ЛИТЕРАТУРНЫХ ПРОИЗВЕДЕНИЯХ ДРИЁ ЛА РОШЕЛЯ
3.1. «Мужчина, увешанный женщинами»
3.2. «Мечтательная буржуазия»
3.3. «Жиль»
4. ПОЗИЦИЯ ДРИЁ ЛА РОШЕЛЯ В ФАШИСТСКОЙ ИДЕОЛОГИИ ФРАНЦИИ
4.1 Дриё ла Рошель и Action Française
4.2 Отношения с партийным фашизмом: PPF и Жак Дорио
5. МЕЖДУ АКТИВНЫМ УЧАСТИЕМ И ОТКАЗОМ ОТ НЕГО: ДРИЁ И ФРАНЦУЗСКИЕ ИНТЕЛЛЕКТУАЛЫ
5.1. «Враждебные братья»? – писатели-антифашисты
5.2. Искушение фашизмом: от Поля Мариона до Люсьена Ребате
5.3. Самовосприятие Дриё ла Рошеля
6. ФАШИСТСКАЯ МЕЧТА О ЕВРОПЕ
6.1. Еврофашизм? Разъяснение понятия феномена
6.2. Еврофашизм под ружьем: путь Леона Дегреля
6.3. «Europe a Nation!» – сущность и желания сэра Освальда Мосли
6.4. Европейская концепция у Пьера Дриё ла Рошеля
7. РЕЗЮМЕ
8. ПРИЛОЖЕНИЕ (Пьер Дриё ла Рошель)
8.1. Вступление
8.2. Речь
8.3. Я, интеллектуал
Дополнение (Георгий Косиков)
Может ли интеллигент быть фашистом?
Андре Мальро
Фашистский интеллектуал – это радикальный декадент. Он может вынести доставляющий ему муки нигилизм ценностей только потому, что верит, что настоящая жизнь раскрывается только в чрезвычайных обстоятельствах; на войне или в момент опасности. Эта зависимость от крайностей выдает его слабость к будням, в которых тоже есть свой героизм. Субстанцию жизненных сил воспевают, ибо она отсутствует. Не в ней коренится жажда сильных ощущений, но она произрастает из опьянения и мечты, из мимолетного материала; после напряжения, которое полностью живет красивыми жестами, наступает истощение, отчаяние, цинизм. Эстетик силы и политики может тогда найти свое самое важное убеждение: то, что единственная реальность в жизни – это иллюзия. Это убеждение может привести к нарциссическому обнажению, к игре со страшными правдами. Но тщеславие того, кто элегантными формулировками и кокетствующим бесстыдством указывает на свои язвы, на свою аморальность и ужасающую низость, может обмануть. Тщеславие, познание и большая эстетическая форма пронизывают друг друга и возрастают друг в друге.
Французский романист и эссеист Пьер Дриё ла Рошель, один из самых знаменитых коллаборационистов, который в марте 1945 года избрал самоубийство, воплощал этот фашистский стиль в наиболее чистом виде. В последнее время во Франции переиздали почти все его произведения и заново открыли его, как одного из великих рассказчиков национальной литературы. Новый интерес к дендизму и начавшаяся, наконец, во Франции дискуссия о периоде между 1940 и 1945 годами, вероятно, могли поспособствовать этому. В конце концов, эксгибиционистская честность тоже привлекает.
В июле 1943 года, когда поражение Германии становится предсказуемым, Дриё отмечает в своем дневнике:
«Но я был фашистом и остаюсь им. Я не мог бы существовать без этой мечты о возвращении мужского и аскетического; этой мечте я остаюсь верен. Осуществленная только наполовину, эта мечта означает последнюю попытку подняться в Европе со стороны всего того, что я люблю; она означает определенный физический жест, определенную аристократическую позицию в духовном. На эту мечту бросила тень бюрократия, пропаганда... Но эта мечта, которая уже на протяжении десяти лет заставляет меня вздрагивать, позволяет мне добиться уверенности о моей истинной природе...»
Дриё считал причиной заката национал-социализма то, что Адольф Гитлер был не европейским, а только национальным революционером. Из Вермахта и войск СС (Waffen-SS) не сформировались структуры, в которых европейская молодежь могла бы объединиться в борьбе против западного декаданса и коммунистической азиатчины; оккупированные страны не стали равноправными партнерами Германии. Мечта об объединенной, освобожденной от декаданса и либерализма Европе потерпела неудачу, и вместе с тем радикальному мечтателю, который всю свою жизнь поклонялся энергии, молодости и силе, стало понятно, какая безнадежная и тусклая старость его ждала. Незадолго до своего самоубийства он записал: «Я удивительно готов к смерти! Какой шанс не стать стариком!»
Дриё, родившийся в 1893 году в Париже в семье адвоката, быстро научится презирать своих родителей. Необузданная жизнь отца, пустившего по ветру имущество матери – изображенная им затем в романе «Мечтательная буржуазия» – создает невыносимую атмосферу, из которой Дриё убегает в счастливое царство маниакального чтения. Фридрих Ницше и авторы радикальных французских правых, от контрреволюционеров Луи Габриэля Амбруаза де Бональда и Жозефа де Местра до Шарля Морраса, Жака Бенвиля и Жоржа Сореля, – это путеводные звезды молодого Дриё.
Когда Дриё в 1914 году, после безуспешной учебы в «École des Sciences Politiques» («Школе политических наук»), попадает на фронт, его система мира уже сформирована. Неоднократно раненый в боях в составе штурмовых групп, он с 1914 по 1918 годы часто пребывал в военных госпиталях, в отпусках для лечения, в тылу. Тупое, машинное убийство едва ли относилось к полученному им на войне опыту; это Дриё понял только в своих более поздних статьях и в своем дневнике. Теперь это внезапное, разрывающая мир будней насильственное действие, момент, который Дриё назвал «мистическим», становится для него определяющим жизнь. В 1914 году, во время битвы у Шарлеруа, Дриё попадает в пьянящее состояние «восторга, который я хотел бы сравнить с восторгом святой Терезы». Во время атаки под градом пуль, чувствуя, что собственное действие, мышление и ощущение сливается с действием товарищей в коллективном порыве, в то время как трепещущая жизнь спешит навстречу смерти, в момент, которому только ощущение жизни придает свою сладость; в этот момент, когда страх и мужество, боль и радость, жажда жизни и жажда смерти сливаются в единство, которое Дриё называет «la vie», жизнью; в этот момент он верит, что нашел доступ к собственному бытию и раскрыл себя как вождь других людей, как командир, за которым следует масса.
Когда Дриё в марте 1919 года уходит из армии, он знает, что ему никогда больше не избавится от тоски по исключительным ситуациям в жизни. Но гражданская жизнь не предлагает ему подобных ситуаций. Она предлагает молодому денди только бесконечную цепь развлечений в стиле «roaring twenties», посещений борделей, дальних путешествий, сексуальных приключений.
Дриё с самовлюбленной беспощадностью отобразил это время пресной жизни, в которой он лихорадочно искал все более сильные возбуждения, в своем раннем творчестве, особенно в романе «L'homme couvert de femmes» (буквально «Мужчина, увешанный женщинами», немецкое издание называлось «Der Frauenmann» – «Любимец женщин»). Это купание в роскоши, но также и изматывающая все силы ярмарка тщеславия в салонах сюрреалистов вокруг Андре Бретона и Луи Арагона, к которым Дриё присоединяется на короткое время, и которых он описывает в своем самом значительном романе «Gilles» («Жиль», немецкое название «Die Unzulänglichen» – «Непригодные», «Простофили») как орду псевдорадикальных обывателей и болтунов; эта жизнь очень далека от настоящей «la vie». Главный герой романа, в образе которого Дриё отображает свой путь от солдата к денди, и от плейбоя к фашистскому борцу, едва попав в отпуск с фронта, за шампанским с одним товарищем и двумя возбуждающими желание проститутками, тут же уже хочет снова вернуться на фронт. Наркоман Ален, живущий за счет богатых женщин герой романа «Болотные огни», непрерывно задающий себе вопрос «Как можно жить подлинной жизнью в мире, который больше не является таковым?», перед самоубийством, почти со счастьем, рассматривает свой револьвер: «Предмет! Наконец-то! Предмет!»
Роскошную жизнь, в которой растворяются опасность и реальность вещей, Дриё может себе позволить, так как он уже в 1917 году, во время фронтового отпуска, женился на Колетт Жерамек, дочери банкира-еврея.
(Даже став сторонником фашизма, Дриё поддерживал дружеские отношения со своей бывшей женой-еврейкой, они переписывались до конца его жизни. – прим. автора.)
Уже в 1921 году он развелся, но до 1927 года живет преимущественно за счет присужденной ему доли имущества. В 1927 года Дриё женится на не менее богатой дочери банкира Александре Сенкевич. Этот брак продлится до 1933 года, и снова Дриё после развода получит значительную сумму.
Брак с Колетт Жерамек, выведенной в романе «Жиль» под именем Мириам Фалькенберг, был результатом расчета. В этом романе Дриё описывает свои размышления:
«Дверь раскрылась. В один момент свет жизни изменился. Его охватило желание. Это светящееся существо было духом и деньгами. Тут же появилась уверенность, что все это принадлежало бы ему... Еще два дня назад он лежал в блиндаже на влажной соломе, свободный от всех забот и всех усилий; теперь он был прикован к другому миру. После ураганного артобстрела он снова видел мир богачей: женщины, дети, собаки, лошади, деревья и народ, который зависит от мира богачей: подметальщики, полицейские... Многие вещи загадочным способом связывались с богатством: прежде всего, превосходящая и мягкая мудрость, которая отражалась на золотых буквах дорогих переплетов книг Фалькенберга. Золото заголовков беспрерывно появлялось перед его глазами. Это была та же самая субстанция, что и великолепный меховой воротник той молодой дамы. Элегантные молодые дамы и ухоженные роскошные деревья. Какой контраст с деревьями Вердена».
Годы роскоши – это также годы работы. Между 1920 и 1940 годами Дриё представляет свой обширный труд – почти дюжину романов, сборники новелл, драмы, лирику – в которых отображены декаданс и война, деньги и смерть, обе эти навязчивые идеи Дриё. Параллельно к этому он развивается в проницательного диагноста своего времени, который лишь в 1934 году примет решение в пользу фашизма.
Дриё видит, как Версальский договор разрушает шанс на примирение. Европейские страны, на его взгляд, стали жертвой трудно поддающейся лечению болезни декаданса; болезни, симптомы которой он все время снова и снова исследует в своих сборниках эссе, таких как «Mesure de la France», «Genève ou Moscou», «L'Europe contre les patries». Уродство мегаполисов, возрастающие духовные и физические разрушения, упадок семьи, потеря чести и верности, неспособность правых к социальной политике, смешная иллюзия левых, что именно пролетариат, самый далекий от культуры класс, якобы может освободить человечество; отсутствие европейского великодержавного инстинкта перед лицом подъема Америки, распад колониальной империи, бесперспективность капитализма, который можно сковать в тесных границах – всеобъемлющая болезнь эпохи, как кажется Дриё, дальше всего зашла во Франции. Разве не пришлось Франции объединиться почти со всем миром, чтобы победить Германию?
