Читаем Тайна президентского дворца онлайн бесплатно

8 декабря 1979 года, в субботу, в Кремле состоялось заседание неофициального, «малого Политбюро», в которое входили старейшие и наиболее влиятельные члены бывшего руководства СССР. На нем уже в двадцать пятый, наверное, раз рассматривался вопрос о положении в Афганистане. Весь год, начиная с ранней разгульной весны, прошел под знаком неприкрытой заботы о южном соседе — мы крепко опекали руководителей почти дружественно настроенного к нам народа в силу того, что местные вожди слабо соблюдали правила личной гигиены в политике. В субботнем обсуждении приняли участие генсек Брежнев, председатель КГБ Андропов, министр иностранных дел Громыко, министр обороны Устинов, заведующий идеологическим отделом ЦК Суслов. Вот выдержки из стенограммы, долгое время находившейся под грифом «Совершенно секретно».

СУСЛОВ: Во главе афганского правительства стоит фигура, запятнавшая себя кровью своих же товарищей по партии. Вот если бы создать условия, при которых она уйдет с политической арены, уступит свое место другому, не запятнавшему себя ошибками первых этапов революции человеку…

БРЕЖНЕВ: Ты имеешь в виду Бабрака Кармаля?

СУСЛОВ: Да, его. Товарищ Бабрак Кармаль уже встретился здесь, в Москве, с Ватанджаром, Гулябзоем и Сарвари. Если бы наши части вошли в Афганистан, эти товарищи могли бы прибыть вместе с ними, а там, исходя из обстановки…

БРЕЖНЕВ: Юрий Владимирович, а возможна такая ситуация, что Бабрак Кармаль придет к власти без нашего участия? Имеется в виду, что без ввода войск?

АНДРОПОВ: Вполне. Амина смертельно боятся и рады бы избавиться от него при первом удобном случае. Поэтому я не исключаю, совсем не исключаю такого поворота событий, что Амин будет убран.

БРЕЖНЕВ: Наверное, разумно было бы пойти двумя путями. Первый: пусть наш КГБ держит под контролем самого Амина, и в случае чего товарищ Суслов быстро представит Бабрака Кармаля. И второй: все-таки какое-то количество войск мы вынуждены будем послать на территорию Афганистана. Дмитрий Федорович, у вас должен быть полностью проработан этот вариант. И у вас, Юрий Владимирович, свой вариант… Михаил Андреевич, действуйте в тесном контакте с Юрием Владимировичем.

Таким образом, день 8 декабря можно считать днем принятого решения о проработке двух вариантов. Первый — руками спецслужб КГБ устранить Амина (физически! — что и говорилось открыто) и поставить на его место Бабрака Кармаля. И второй — послать какое-то количество войск на территорию Афганистана для этих же целей. То есть для физического устранения Амина. Что интересно, документально это решение было оформлено загодя, накануне заседания. И принято без правок. (№ 312/2/0073 от 4 декабря 1979 года.)

10 декабря министр обороны Дмитрий Устинов встретился с начальником Генштаба маршалом Николаем Огарковым и проинформировал его о том, что Политбюро приняло предварительное решение о временном вводе наших войск в Афганистан и необходимо готовить ориентировочно 75–80 тысяч человек. (Общая численность «ограниченного контингента» на январь 1980 года составит 81,8 тысячи человек. Максимальная численность контингента была в 1985 году — 108,8 тысячи человек. В боевых частях — 73 тысячи человек. — Прим. авт.)

Председатель КГБ Юрий Андропов в отличие от министра обороны работал более оперативно. Он еще накануне высоких посиделок, 7 декабря, заслал генерала Крючкова, шефа Первого главного управления (внешняя разведка и спецоперации) КГБ СССР, в леса Подмосковья для приведения в «боевую готовность» будущих членов Политбюро. Не своего, разлюбезного, а другого, сходственного, которое пока не состояло с нами в кровном родстве: Политбюро Центрального Комитета Народно-демократической партии Афганистана, члены которого истомились в млении и изнурении, ожидая принятия атрибута священного круга — скипетра власти. Того самого условного посоха — приметы царского достоинства, — приготовленного специально для Бабрака Кармаля и сотоварищей, революционеров новой волны и старой формации.

12 декабря, в 9 часов вечера, поужинав, Генеральный секретарь ЦК КПСС, он же Председатель Президиума Верховного Совета СССР, он же — Председатель Совета Обороны, Леонид Ильич Брежнев; председатель Комитета государственной безопасности Юрий Владимирович Андропов; министр иностранных дел СССР Андрей Андреевич Громыко и министр обороны СССР Дмитрий Федорович Устинов — лица, юридически ответственные за принятие любого решения на государственном уровне, — вновь соберутся обсудить возникшую ситуацию. Снова «проговорят» те моменты, что уже обсуждали 8 декабря, и примут решение — вынесут приговор… Нашим служивым людям, которых отправят в чужую страну, народу Афганистана. И самим себе!

Точку поставил Брежнев: «Ну что ж, Дмитрий Федорович, считай, что ты получил решение Политбюро. Действуй более решительно».

Так уже было в нашей истории и в наших братских отношениях с дружественными нам странами — действовать решительно.

В этой книге мы расскажем об участии групп КГБ, а также десантников 103-й дивизии и 345-го отдельного полка в событиях одной ночи — зачина афганской войны, Варфоломеевской ночи Кабула. Начнем с кагэбистов, буревестников и пестунов революций. Наши славные чекисты уж больно не любят, когда их содержат в общей шеренге и укладывают штабелями на скрижалях истории наравне со всеми. Они первыми торили дорогу к бесславию — им должно и уделить побольше заслуженного внимания, и в отдельную обертку упаковать — непромокаемую и неувядаемую. Вечную и бессмертную… Правильнее было бы написать во множественном числе — «повивальная бабка революций», но, боюсь, такой экскурс займет места через край и немало времени. Поэтому разговор поведем об участии наших «рыцарей революции» только в одном перевороте, в Афганистане.

Весь смысл присутствия КГБ в Афганистане во второй половине 1979 года сводился к двум задачам — к двум телам. Одно тело необходимо было умертвить, второе тело доставить в целости и сохранности по прямому назначению — подсадить на трон (конечно, лучше — возвести). Приказано было убить Генерального секретаря Центрального комитета Народно-демократической партии Афганистана, председателя Революционного Совета Демократической республики, премьер-министра страны и президента Афганистана Хафизуллу Амина. Доставить же к власти и на смену ему — изгнанника и большого друга Комитета государственной безопасности СССР Бабрака Кармаля. И — все!

Первым делом — уничтожением президента — до самого последнего часа 27 декабря занимались исключительно группы КГБ, окрещенные под данную миссию «Зенит». Доставку сменщика во власти взвалили на группу «А». За пять суток до штурма из их же рядов выделят два десятка бойцов, которых означат как команду «Гром» и призовут вкупе с «зенитовцами» крушить Кабул, дома и взгорки и ладить по новой афганский переворот годичной давности, нареченный Саурской революцией.

Понимаю — все это выглядит упрощенно. Осознаю — нелепо. Даю себе отчет — что верится с трудом. Однако, господа, вот это все кривое и, если так можно выразиться, бандитско-обывательское — и есть неприкрытая и незавуалированная суть значимо и восторженно подаваемой операции с проявлением массового героизма и отваги рядовых советских бойцов. Со словесами о судьбоносной эпохальности революции, дружбы, братства, о торжествующей идее свободы, равенства и счастья. И о не напрасно отданных жизнях за все это надуманное благодеяние. До нас, оказывается, люди не знали, не ведали, не гадали: чтобы осчастливить ближнего, надобно заглянуть к нему в дом со штыком наперевес и им, обоюдоострым, тускло поблескивающим в свете «подслеповатой» коптилки или огарка свечи, пригвоздить это самое непознанное счастье в телесной оболочке в подобающем месте.

Впервые коллективный след чекистов был оставлен в Кабуле после убийства 14 февраля 1979 года американского посла Адольфа Дабса. Версия присутствия сотрудников советских спецслужб, бытующая по сей день, — усиление охраны нашего посольства. В это могли поверить жены, наивные дети и неискушенные читатели. Американские разведчики и афганские дворники подобную нелепицу не могли принять за чистую монету, будучи хорошо информированными, что свои посольства во всех уголках мира русские охраняют подразделениями пограничников — теми же чекистами. (Главное управление пограничных войск КГБ СССР было сформировано в 1957 году.) Специально натасканные в этом знакомом для себя деле, они выполняют свои обязанности по охране любых объектов государственного значения несравненно лучше других и запросто дают сто очков вперед коллегам-чекистам.

Тогда же, в середине марта, в Афганистан направили сотрудников группы «А», в аккурат после долгих, утомительных и бесплодных переговоров советской и афганской сторон по вопросу военной поддержки дышащего на ладан режима. Президент Афганистана Нур Тараки настаивал на вводе советских частей и подразделений, Москва категорически отстаивала свою принципиальную точку зрения — нет. «Нет» — вводу ограниченного контингента, и «нет» — войне. Непредсказуемость будущего в этом вопросе была такова, что руководители Комитета госбезопасности, призванные видеть дальше всех и знать больше иных, понимали — надо быть во всеоружии, готовыми ко всяким переменам. И заслали своих агентов, шпионов, лазутчиков. И дабы не привлекать внимания, ради поддержания высочайшей бдительности сделали все от них зависящее, чтобы обмануть даже самих себя. Сразу же приставили к советскому послу Александру Михайловичу Пузанову и его семье по парочке неусыпных, зорких офицеров; других их товарищей назначили бодро сторожить объекты резидентуры КГБ, обеспечивать деятельность старших военных советников. Обходы по советскому городку, где проживали чины помельче, не делали — не тот контингент. А может, все куда проще — нечего было разведывать внутри и вокруг панельных «хрущевок».

Группу возглавлял Олег Балашов. Евгений Семикин и Николай Берлев были приставлены к послу. Лопанов и Мазаев «посажены» в Джалалабаде, где произошел военный мятеж. В Герате, местах массовой резни, определились Геннадий Кузнецов и Павел Климов. Александр Плюснин в паре с Алексеем Баевым угодили в Кандагар, где пробыли с марта по май. Николаю Берлеву, помимо Кабула, довелось еще поработать в Гардезе — он заменил Николая Швачко и работал в паре с Вячеславом Панкиным. В мае большая часть кагэбистов вернулась в Москву.

9 июля (забывчивые ссылаются на 4-е и 5-е числа), после соответствующих указаний Политбюро (партия в директивном порядке наказала иметь в рядах спецназовцев 125–150 бойцов), в Афганистан доставили еще одну группу — «Зенит». Руководил отрядом полковник Григорий Бояринов. Тридцать восемь прибывших офицеров опять же якобы охраняли посольство и параллельно обучали гвардию афганцев обеспечению безопасности лидеров страны. Однако основным заданием была разведка инфраструктуры города, государственных и правительственных зданий, объектов спецслужб, армейских штабов и казарм, их системы охраны. Отрабатывались также маршруты на случай спешной эвакуации советских дипломатов — то есть как будто они были призваны прежде всего защищать. Универсальность же подготовки офицеров предполагала и умение убивать. 4 сентября группа Бояринова, отработав все вопросы и пропитавшись всухомятку, походив на цыпочках в «белых тапочках», вылетела в Москву. Этим же рейсом на смену им прибыла отдельная рота пограничников (как и должно быть — они няньки-стражники и дипломатов, и загранучреждений, и их гостиных и спален) и заступила на боевое дежурство в посольском городке.