Читаем Все еще люди онлайн бесплатно

Данное произведение содержит в себе сцены психологического и физического насилия, жестокости, нецензурную лексику, пропаганды и бог знает чего еще. Данное произведение создано, как художественное и не является продуктом пропаганды. Данное произведение не призывает ни к каким действиям.

Все совпадения с реальными людьми, наименованиями, организациями или событиями — случайны.

Не рекомендуется к прочтению лицам, не достигшим 18-летнего возраста.

“Что есть страна без людей? Что есть мир без корпораций? Они вездесущи, они управляют вашей жизнью с самого рождения. Вы! Лишь винтики в их великой экономической войне друг против друга. Корпорации, как много зла и добра в этом слове одновременно. Вы, люди, уже рождаетесь записанными в актив той или иной конгломерации, у вас нет права выбора. За вас все уже решили.

Вы, будете учиться, работать и оставаться в живых до тех пор, пока будете нужны. Страховки, жилье, развлечения и многое другое. Все вокруг построено ими, лишь для одного. Управления вашим сознанием. Да. Они у вас в голове. Они управляют вами. Вы несвободны, даже если верите в свободу. Каждый ваш шаг, каждое ваше слово диктуется ими с самого вашего рождения.

Корпорации враги и добродетели человечества. И даже ваша ненависть против них, будет использована ими во благо самих себе. Это тот мир где, вы нынешнее поколение, уже обречены. И только мы, думаем о будущем, о том, что мы дадим нашим детям, внукам и правнукам. Только мы задумываемся над тем, как стать светом для мира. Раздираемого этими подонками.

Вступай в ряды Krieg Korps! Нам нужны люди, что построят новый мир, своими руками! Мы принимаем всех, независимо от возраста и образования. Мы дадим вам все, что вы захотите. В обмен — мы построим лучший мир. Лучший мир будущего. Без корпораций!”

Элис Мерсер получила повестку в военную часть вместе с дипломом об окончании школы. Вся ее жизнь в тот момент изменилась. Она долгое время не понимала, почему с ней это произошло. Отрицала и считала это какой-то ошибкой, а запрет о разглашении только усиливал сопротивление. Между ней и ее родителями произошла ссора. Они считали, что это ее долг, который Элис должна выполнить для корпорации. Корпорации, которая буквально взрастила и дала все необходимое в жизни. Элис в тот момент, казалось, что весь мир стал против нее. Ее юный и пылкий разум бунтовал, но ей пришлось смириться с действительностью.

Восьмого июня двадцать шестого года, она пришла в военную часть по повестке, где Элис сообщили о необходимости подписать добровольный контракт на службу в частную военную компанию. И уже спустя день, за девушкой прибыл небольшой конвой людей в черной униформе без каких-либо знаков отличия. Они провели с ней беседу, проверку физической подготовленности, психологический и медицинский осмотр. Спустя два часа, она уже отправлялась в аэропорт, где ее уже ждал частный самолет.

Перелет в Малую Азию на другую военную часть занял всего несколько часов. По прибытии она увидела огромное количество таких же, как она добровольцев. Девяноста два парня и всего лишь тринадцать девушек. Все они были молодые, не более двадцати пяти лет. И спустя несколько часов их усадили в грузовой самолет, который ознаменовал конец их обычной гражданской жизни.

Десятого июня в восемнадцать сорок пять по местному времени, стальная птица совершила мягкую посадку после непродолжительного полета. Внутрь грузового отсека подул прохладный вечерний воздух, когда дверь стала опускаться. Сопровождающие люди в черном скомандовали всем выходить на улицу. Местом назначения оказался военный аэропорт. Вокруг он был огорожен забором с несколькими смотровыми вышками. На территории располагались десятки ангаров для военной техники, а по периметру прохаживались люди в военной униформе.

Добровольцев начали строить в некое подобие строя, в то время как к ним подъезжали несколько военных автомобилей. Тишина в строю соблюдалась лишь по одной причине. Всем ясно дали понять, что за любое сказанное слово без спроса — будут жестко наказывать. Показательное наказание было совершено чуть ли не сразу, после первых попыток перешептываний. Удар в живот с приклада винтовки зачинщикам — подействовал на всех.

Мир на глазах Элис менялся ежесекундно. Это была уже не гражданская жизнь, полная радости и различных видов удовольствий. Вокруг военные люди с оружием наперевес, непонятными мотивами и жесткой дисциплиной. Они отличались, сильно отличались от обычных людей, что она видела вокруг себя раньше. Даже ее родители, близкие к военной сфере, не были такими.

Машины остановились напротив добровольцев. Оттуда стали выходить люди в полной военной экипировке. У многих из них были ранения, потерянные конечности, которые были заменены на кибернетические, все они выглядели сурово. Элис ощутила страх, рождающийся где-то в глубине себя.

— Добро пожаловать в Ад, сосунки. Теперь вы собственность Krieg Korps. Надумаете сбежать, сопротивляться или просто не выполнять приказы — вас убьют на месте, — громким голосом, похожим на крик, с полной уверенностью в глазах и словах произнес один из приехавших. — И когда я говорю, убьют, я говорю откровенную правду. Вы здесь лишь по одной причине. Ваша жизнь не стоит ничего. Так что, я дам вам шанс. Все, кто думают, что ошиблись, что не справятся, и решили отправиться обратно домой — выйти из строя. А те, кто готов — оставайтесь на месте, — после этих слов, говоривший достал сигарету и демонстративно закурил, смотря на добровольцев перед ним.

Люди в строю начали переглядываться друг с другом, задавая немые вопросы. У Элис в голове завелись тараканы, которые то и дело говорили, — “Давай! Это твой шанс вернуться! Оставь это все! Можно все вернуть.” Какой-то парень вышел из строя, он дрожал как банный лист. За ним стали выходить еще и еще. Два, три, пять, десять человек уже стояло перед строем и вояками. Элис попыталась сделать неуверенный шаг вперед, но стоявший рядом с ней парень, просто нагло схватил ее за руку и мотнул головой из стороны в сторону.

Впервые, девушка решила внимательнее осмотреть тех, с кем попала в эту странную ситуацию. Небрежная прическа черных волос, отрешенный взгляд, грубые черты лица с выраженными скулами. На вид ему было лет двадцать пять, возможно, больше, но что больше всего бросалось в глаза, его одежда. Он был одет в нечто подобное военной униформы, среди большинства добровольцев в гражданской одежде. Парень очень странно смотрел на нее. Словно ждал ответа при этом, продолжая держать за руку.

“Почему он держит меня? Он хочет, чтобы я осталась? Но почему? Зачем мне все это?” — мысли бегали, пытаясь найти ответ. Не найдя его, Элис убрала ногу обратно и осталась стоять на месте. Стоящий рядом парень в тот же момент отпустил руку девушки. Элис и сама не знала, почему она так поступила. Словно растущий страх внутри нее, сковал ее тело. Время шло медленно, даже очень. Казалось, что секунды длятся вечностью.

— Это все? — громко переспросил мужчина, убирая окурок в карманную пепельницу, — что же, сержанты, сопроводите согласившихся в расположение части.

Мужчины в униформе начали движение, махнув рукой добровольцам. Те, словно стадо овец, двинулись за ними. Элис смотрела вниз, не желая даже видеть, что происходит вокруг нее, старалась подумать о хорошем в последний раз. В ее мыслях возник образ линейки в школе, когда девушка переходила в старшие классы. Он быстро исчез, когда медленный темп стал ускоряться и пришлось переходить на легкий бег. В этот момент позади послышались выстрелы и крики. Элис не сразу поняла, что происходит, пока одна из девушек не выкрикнула из толпы.

— Это военное преступление!

— Всем стоять! — тут же скомандовал один из сержантов, останавливаясь перед добровольцами, — Кто это сказал? Кто?

Взгляд добровольцев смотрел на присутствующих здесь девушек. Элис часто ловила на себе какие-то странные взгляды. Ей так хотелось закричать. Заплакать от страха, вида этих суровых мужчин в форме, что двигались к толпе, держа руки на оружие. И когда в третий раз сержант спросил, о том, кто это сказал, одна из юных девушек решительно вышла вперед перед ним.

— Вы совершаете военное преступление! — ей почти удалось сказать уверенно, но страх читался в голосе.

— Твое имя? — громко произнес сержант, подходя к ней чуть ли не вплотную. Он был выше нее на голову.

— Эмили Фукс, — девушка смотрела ему прямо в глаза и в ее голосе стало чуть больше уверенности, пока ей не прилетело прикладом в живот.

— Вы, грязь на наших сапогах! Вы, дерьмо в туалете! Закон охраняет только людей, а вы, не люди! — с этими словами, сержант схватил ее кривившееся от боли лицо, посмотрев в глаза, — Тебе ясно? — после чего, мужчина с силой отшвырнул Эмили в толпу добровольцев. — Вам всем блять, ясно? — удостоверившись, что все поняли, он развернулся и продолжил движение в сторону военной части.

Страх на всем пути только накапливался. Элис не понимала, что ей делать в этой ситуации. Вокруг происходил буквально сущий ад. Она пыталась отключиться, отрешиться от всего этого, но не могла. Людей, прибывших сюда, расстреляли на месте. Они убили их — и могут делать все что вздумается. Элис не понимала, как это происходит здесь, в этом мире. Вот она реальность зверств за завесой тайн СМИ, верно? Такие зверства не могут совершать люди. А еще она не понимала, как той девушке хватило смелости сделать такой поступок, если поняла сразу, что отказавшихся убили. Ведь эту Эмили могли убить так же, как и тех. На всем протяжении пути мысли Элис путались, она даже не сразу поняла, что толпа добровольцев остановилась, и они прибыли на место назначения.

Вокруг них на большой территории были расставлены множества казарм, между которыми то и дело проходили простые солдаты, периодически рассматривающие людей в гражданской одежде. Добровольцев же стали строить в строй перед большим зданием, оно мало чем отличалось от других по своему строению. Серая коробка с закрытыми окнами и немного горбатой крышей. Над входной дверью был непонятный символ, который явно что-то значил.

— Сейчас будут называть ваши имена, и вы последуете за вызывающим, — произнес сержант, когда добровольцы, наконец, встали в подобие строя. — Остальные же ждут здесь.

Для Элис и многих других началось томительное ожидание неизвестного. Люди просто уходили внутрь, а потом через некоторое время, просто вызывали следующих. Время неумолимо тянулось к закату. Вечер становился все прохладнее. Элис успела пожалеть, что ее одежда не приспособлена к такой погоде. Легкий озноб пробрал до самых пят.

Кто-то из добровольцев даже уселся на землю, не встретив сопротивления от сержантов. Другие последовали его примеру. Элис в отличие от большинства оставалась стоять. Не потому, что следовала приказу или боялась наказания. Она просто не понимала, что ей делать. Томительное ожидание для девушки стало подкрепляться еще и накатывающей усталостью.

— Элис Мерсер, — вдруг прозвучало ее имя от одного из сержантов.

Вернувшись в реальность, девушка на ватных ногах направилась за ним в дом. Внутри было множество комнат отделенных друг от друга. Сержант ведущий ее, даже не обращал внимания на девушку, идущую следом, что разглядывала обстановку. Он вел Элис по пустому коридору, где на стенах были вывешены эмблемы и флаги. Черный фон с белым орлом, перед которым был череп и надпись Krieg Korps. Больше разглядывать было нечего, почти что стерильно чистые серые стены.

Легкий свет от длинных ламп освещал их недолгий путь. Ее завели в комнату, закрыв за ней дверь. Перед девушкой предстал небольшой кабинет с одним столом и двумя стульями напротив. Все это больше походило на допросную, а ее собеседник уже сидел на своем месте. Мужчина в такой же черной униформе, как и все солдаты жестом пригласил ее присесть.

Элис усаживаясь на стул, попутно разглядывала неизвестного перед собой. Взрослый мужчина, на вид лет тридцать — сорок, с короткой прической и бородой черных волос. На лице множество шрамов, которые слегка уродовали. Кибернетические глаза собеседника также внимательно изучали девушку, казалось, что он не упускал ни одного ее движения.

— Элис Мерсер, семнадцать лет, мобилизованная, — низким голосом слегка отдающим кибернетическим звуком, произнес мужчина, словно читая это откуда-то, — прежде чем начнем, я хочу, чтобы ты отвечала на мои вопросы свободно и правдиво. Начнем с простого, ты знаешь о событиях, что сейчас происходят в Восточной Азии?

— Я… — небольшой ком в горле, от длительного молчания и стресса, помешал Элис начать уверенно. Кашлянув, она смогла продолжить, — я слышала лишь, что здесь конфликт между корпорациями. Я редко смотрю новости, — не зная куда девать руки, она стала теребить подол черной юбки, что была на ней надета.

— Введу тебя в курс дела. Здесь не просто местечковый конфликт. Здесь разгорается настоящая война. Знаешь, что такое война? Это смерть, смерть повсюду. Подсчет убитых уже перевалил за несколько тысяч и это только начало. Корпорации готовятся к полномасштабному конфликту и для этого, нанимают множество частных компаний. И даже твоя корпорация, что продала тебя буквально в рабство, на убой. Сделала это и с тобой. Ты нужна им лишь, как средство, которое в будущем принесет активы в этой части мира. У тебя буквально теперь нет имени, фамилии, прошлого и будущего, за тебя все решили, — мужчина придвинулся ближе, кладя руки на стол, — и если добровольцы пришедшие добровольно, имеют хоть какое-то представление обо всем, даже возможный военный опыт, то таких, как ты, — мужчина провел взглядом по телу Элис, — мы называем мертвецы. У вас нет даже мотивации, чтобы сражаться здесь. А отсутствие мотивации означает лишь одно — смерть. Ты уже никчемный боец.

Наступившая тишина пугала Элис, которая хотела возразить мужчине напротив, но ей было нечего сказать. Она и сама не знала, что делает здесь. Вокруг нее мир рухнул за несколько дней. Как же она хотела бы вернуть время вспять и вновь вернуться. Девушка молчала, слегка опустив глаза, смотря на свои руки. Пальцы солдата тихо и ритмично отбивали стук. Он ждал чего-то.

— Что же, — нарушил тишину мужчина, после долгих минут тишины, — у меня есть предложение для такой красивой девушки, как ты. Мы перепродаем тебя, какой-нибудь корпорации. Например, в сфере услуг, чтобы ты смогла окупить свою покупку в быстрые сроки. Думаю, ты уже взрослая и понимаешь, что я имею в виду. Взамен, у тебя спокойная гражданская жизнь, хорошая оплата труда и прочее-прочее, подальше отсюда и от нас. Согласна?