Читаем Притворство от отчаяния онлайн бесплатно

Пит подумал, что будет, если Тони его найдёт. Что он вообще сделает, когда поймёт, что подопечный попросту сбежал? Будет ли просить полицейских его найти или с облегчением вздохнёт, обрадованный тем, что теперь больше времени может посвятить Рири? В последнее очень не хотелось верить, Питер хотел, чтобы их разговор о его проступке состоялся, хотел всё ещё что-то значить для Старка, даже если совсем немного.

Фандом: Вселенная Марвел

Персонажи: Питер Паркер (Человек-паук), Тони Старк (Железный человек)

Категория: Джен

Рейтинг: PG-13

Жанр: AU, Повседневность, Драма

Размер: Мини

Статус: Закончен

События: Киновселенная Марвел

Предупреждения: ООС

Комментарий автора: Долго думала над тем, кем же будет третий действующий персонаж, но потом решила, что Рири будет лучшим вариантом. Наверное, уже можно закидывать меня шутками про мою нелюбовь того, что наследие Тони от Питера должно перекочевать к Рири (в этом году мы должны наконец точно узнать об этом). В общем, я ревную вместо Паучка.

Изначально Тони должен был быть таким строгим-строгим, но что-то пошло не по плану, и нежность одержала победу.

На Фикомании: https://forum.ficomania.com/threads/pritvorstvo-ot-otchajanija-chelovek-pauk-vozvraschenie-domoj-vdali-ot-doma-net-puti-domoj-dzhen-pg-13-au-drama-povsednevnost.3554/

На Фанфиксе: https://fanficus.com/post/61ec7579d0ea45001857ed72

Страница произведения: https://fanfics.me/fic171777

Когда Питеру было десять, он остался круглым сиротой, потеряв последнюю родственницу — тётю Мэй. Энтони Старк, близкий друг семьи, взял его к себе, оформив опеку, но со временем стал относиться к мальчику как к сыну. Питер за два года привык к тому, что может считать Тони отцом, хотя и называл его по имени. Он думал, что самый счастливый ребёнок на свете: если ему было плохо, Старк был рядом, они завтракали вместе, Пит мог много времени сидеть в лаборатории опекуна, который всегда прислушивался к его мнению и был рад видеть подопечного в любое время суток. Питер знал, что у Тони не всегда есть на него время, но никогда не думал, что может надоесть ему. До одного злополучного дня.

Когда из Ваканды для обмена опытом приехала Рири Уильямс, наполовину американка, Тони стал устраивать её вместе с другими одарёнными стажёрами, а пока проводились все формальности, Питер познакомился с девушкой. Умная и подвижная, она была прекрасным изобретателем и сразу всем понравилась, а Питер и Тони за ужином говорили только о ней и удачном обмене.

Но уже через два дня Пит не считал, что обмен — такая уж прекрасная идея: опекун с утра до вечера пропадал на этажах Башни, показывая Уильямс её устройство и оборудование, знакомя с важными для работы людьми, обедал он там же, вместо завтрака перекусывал, а как и где ужинал, Питер не знал — он засыпал, не дождавшись прихода опекуна. Но Тони всегда выглядел радостным и воодушевлённым, он получал удовольствие от общения с девушкой, и казалось, не замечал, что стал меньше времени проводить с подопечным. По крайней мере Питер не видел, чтобы он от этого расстраивался.

Мальчик никогда бы не подумал, что стал безразличен своему опекуну, но одним вечером случайно услышал разговор двух стажёров. Они говорили, что Старку нестыдно даже в преемницы взять Рири, она не уступает ему в мастерстве и знаниях и такая же шустрая, как и он. И тут Питер вспомнил, что Хэппи когда-то обмолвился, что Тони, если бы решил заводить детей, хотел бы дочь.

Пит вдруг понял, что уже стоит на этаже Старка. Он не помнил, как добрался сюда, и теперь не был уверен, что ему нужно быть именно здесь. Сознание отказывалось верить в сложившуюся картинку, но прошлое активно напоминало, что всё хорошо бывает лишь в сказках. Родители попали в автокатастрофу, когда ехали подписывать бумаги об отказе от Питера, они тоже хотели девочку, и когда она родилась, сказали, что не в состоянии позаботиться о двоих детях. Сестрёнка погибла вместе с ними.

«Никому ты не нужен», — пронеслась в голове мысль. Пит подумал, что Тони тяжело с ним, но он слишком хороший, чтобы сказать ему об этом.

— Э-э-й, — большие руки легонько встряхнули мальчика за плечи.

Питер вынырнул из своих мыслей и осмотрелся: он стоял посреди гостиной, где обычно собирались друзья Старка. Он обернулся, ища того, кто вывел его из оцепенения, и увидел Тони, который стоял с весьма обеспокоенным видом.

— Пит, что случилось? Ты сам не свой.

— Я просто… устал. Задумался и… вспомнил о… детстве, — Питер вовремя остановился и не стал упоминать о родителях, ведь Тони прекрасно знал эту историю и мог бы догадаться о его мыслях. Почему-то не хотелось, чтобы он об этом узнал, хотя Пит раньше ничего не скрывал от опекуна.

Тони потрепал его по волосам.

— Не думай о плохом. Завтра мы с Рири посетим один эксперимент, и я хочу, чтобы ты пошёл со мной.

— Но мне же всего двенадцать, — удивился Питер.

— Стажёры клялись, что проверили всё по пять раз, ничего не должно случиться, — улыбнулся Старк, но в его глазах мальчик заметил беспокойство.

Недавние мысли почти покинули голову Питера, он решил было, что всё надумал, что опекун по-прежнему его любит, но…

— Ладно, малыш, иди спать, — проведя рукой по голове ребёнка, сказал Тони и направился в сторону кухни.

Подопечный проводил его взглядом до поворота, чувствуя опустошение. Сегодня, когда Старк наконец-то вернулся в обычное время, они могли спокойно, как делали это раньше, обсудить прошедший день и поговорить о чём-нибудь ещё. Но опекун просто отправил его спать. Словно не желая говорить с ним дольше, чем это было необходимо.

Если бы Питер не был измотан мыслями, то не уснул бы так быстро и увидел, как Тони открыл дверь в его спальню и виновато посмотрел на него.

* * *

Питер посмотрел на датчик, вдруг услышав нехарактерный свист, и увидел, что давление слишком высокое. Он забыл, как зовут этих стажёров, и мог обратиться только к опекуну, но червь сомнения подточил всю его уверенность, поэтому, промедлив в раздумьях, он крикнул долгое: «Мистер Старк!»

Промедление стоило дорого, прибор перегрелся и выстрелил некоторыми деталями, струя горячего пара вырвалась из отверстия рядом с Питером и обожгла его плечо. Мальчик взвизгнул и попытался увернуться, но новая отлетевшая деталь угодила ему прямо между рёбер, и Пит согнулся пополам.

Он не видел, куда можно отступить, боль в боку была невыносимая, но перелома, кажется, не должно быть. Тони появился из неоткуда и подхватил подопечного на руки, вынося из лаборатории и бросая через плечо: «Потом продолжим». Питер вцепился в опекуна, выравнивая дыхание и пытаясь забыть о боли, но она была такая сильная, что он не мог забыться.

Доктор Чо быстро намазала ожог мазью и, нарисовав на боку Пита йодную сеточку, дала ему лёд к синяку. Рёбра в самом деле оказались целы, и Тони облегчённо выдохнул. Подумав минуту, Старк отнёс подопечного в его комнату и примостился рядом с ним на кровати с запасом чизбургеров, воды и чипсов, и пока ребёнок в, наверное, трёхсотый раз пересматривал «Звёздные войны», присматривал за ним, время от времени уходя за новой порцией льда.

Питер не заметил, как уснул, но проснулся внезапно, увидев перед собой экран телефона. Мальчик полулежал на опекуне, оплетя его руками и ногами и положив голову ему между шеей и грудью. Тони переписывался с человеком, записанном в мессенджере Старка как Железное Сердце. Сердце Пита ёкнуло: Тони везде был записан как Железный Человек. Сообщение, только что отправленное им, гласило: «Если он завтра поправится, мы попробуем восстановить эту машину стажёров. Для тебя это будет первый практический опыт». Да, теперь сомнений не оставалось — Старк переписывался с Рири.

Тони, назвав её «Железной», словно присвоил Уильямс статус своей преемницы, и Питер, не сдержавшись, шмыгнул носом. Похоже, он потерял ещё одного близкого человека, от него снова могут отказаться.

— Пит? Эй, эй, — опекун быстро повернулся к нему и осторожно положил его на подушки. — Очень больно?

Мальчик снова шмыгнул носом, радуясь, что Тони решил, что он заплакал из-за боли, которой вовсе не было. Внезапно, в одну секунду, в его голове созрел маленький план, и он ответил:

— Не очень.

— Лёд нужен?

Пит отрицательно помотал головой, мокнуть ему не хотелось.

— Давай тогда ещё одну йодную сеточку, и потом снова уснёшь.

Подопечный кивнул, и Старк покрыл синяк новым слоем йода. Питер поджал губы, но не от боли, а играя свою роль. Он знал, на что идёт, обманывая Тони, но хотел оттянуть момент расставания, морально подготовиться к нему. Возможно, если он сможет первым отпустить, будет проще пережить, когда тебя отпустят.

Опекун коснулся губами его лба, проверяя температуру, и оставил на нём лёгкий поцелуй. Питер закрыл глаза, чтобы не дать слезам, вдруг появившимся в уголках глаз, вылиться. Тони поправил подушки и одеяло и остался сидеть на месте, больше не включая телефон и стараясь дышать тише, чтобы ребёнок уснул.

Пит в самом деле скоро погрузился в сон, постоянно ворочаясь, но при этом не просыпаясь. Старк считал, это из-за боли синяка и ожога, однако на самом деле мальчику снилось, что опекун принял решение отказаться от него, отдать в детдом и взять вместо него каких-то других детей. Прикосновения и поглаживания Тони на этот раз не принесли покоя ребёнку, но мужчина думал, что это из-за боли, а дело было в чувствительности Питера даже во сне.

На следующе утро, едва проснувшись, Пит вспомнил про свой бесчестный план. О, ему правда было стыдно, что приходится обманывать опекуна, душой воспринимаемого как отца, заставлять его волноваться, но Питер ещё не был готов расстаться с ним. Ему хотелось в последний раз ощутить заботу и семейное тепло в полной мере.

— Эй, ну как ты?

Тони стоял в дверях и обеспокоенно глядел на него. Пит немного покраснел и соврал:

— Почти не болит.

Старк чуть нахмурился и снова взялся за йод, а затем и за мазь, чтобы убрать след ожога. Мальчик знал, что у него есть всего пара дней, потом все раны пройдут, и он больше не сможет обманывать. Тогда и наступит время прощаться.

— Что ж, похоже, придётся продолжать марафон «Звёздных войн», — улыбнулся опекун, поправляя майку ребёнка.

— Т-ты побудешь со мной? Хоть недолго? — несмело попросил тот.

Тони кивнул и сказал, что у Питера есть полчаса, чтобы привести себя в порядок и усесться на кровати, он сам же за это время закажет пиццу и уладит пару важных вопросов. «Парой важных вопросов», несомненно, были Рири Уильямс и план по починке устройства тех стажёров. Конечно, Старку нужно было скорректировать планы, и Питер уверял себя, что полчаса — это нормальный срок для этого, и старался не допускать мыслей о том, что всё это разрешалось пятью минутами и несколькими сообщениями.

Пит и сам не знал, в который уже раз смотрел любимые фильмы, но благодаря частым просмотрам он знал наизусть, в каком моменте нужно смеяться, в каком плакать, а в каком можно спокойно впитывать атмосферу в комнате, упиваться прикосновениями опекуна и запоминать эти счастливые минуты, желая, чтобы они навсегда остались в памяти.

Между фильмами они делали небольшие перерывы, разминая тела и говоря на разные темы, которые только придумывал Питер. Почему-то спросить самое главное, напрямую касающееся его жизни, он не решался, а заговаривал на другие интересные темы. С каждым фильмом он всё больше чувствовал, что не хочет расставаться с Тони. Но ведь он возится с ним только потому, что он ранен, верно? А Старк, как на зло, казался в действительности заинтересованным состоянием подопечного.

Засыпая этой ночью, мальчик чувствовал, что завтра что-то произойдёт, но надеялся, что ему удастся получить ещё чуть-чуть семейного тепла. О последствиях раскрытия своего притворства он ещё не задумывался, но полагал, что после этого его место в сердце Старка будет отдано другим.

* * *

Тони быстро шёл к комнате Питера и надеялся, что ему лучше. Он не нашёл Рири, и потому ему нужно позже попробовать написать ей, что сегодня ей опять придётся одной осваиваться, дела стояли, ребёнок получил синяки, и Старку хотелось, чтобы хоть боль Питера унялась.

Мужчина открыл дверь и замер. Пит спокойно ощупывал свой синяк и не морщился, хотя ещё час назад говорил, что прикосновения достаточно болезненны. Нехорошая мысль закралась в голову Старка, но он не хотел думать, что его подопечный на такое способен.

— Питер?

Тот дёрнулся и обернулся. В его глазах Тони прочитал вину и стыд.

— Не болит больше? — достаточно холодно спросил опекун, поняв, что происходит.

— Я… — Питер опустил голову. — Прости.

Старк сжал руки в кулаки. Выходит, его ребёнок соврал. Питер, этот светлый добрый мальчик… притворялся и лгал.

— Ты притворялся? — всё-таки спросил Тони.

Пит молчал и не поднимал голову. Ответ был понятен — да. Опекун поджал губы и сделал глубокий вдох. Он не хотел верить, что его ребёнок, которого он уже мысленно называл сыном, был способен на обман, но…

— И ты лгал, — Тони уже не спрашивал, а констатировал факт. Его практически тошнило от того, что его подопечный это делал, от самой ситуации, от непонимания, почему она произошла.

Питер комкал в руках футболку, понимая, что глупо прокололся, что план изначально был дурацким, что опекун сердится — если не в бешенстве, — и что момент их расставания настал. Старк ненавидел, когда ему врали, когда люди притворялись, чтобы получить от него что-нибудь. И Питер знал, что Тони сейчас думал именно о том, что и его подопечный притворялся, желая получить от него что-то. И он в самом деле хотел получить, но не вещь, а чувство.

— Не ожидал от тебя, — тихо сказал Тони, надеясь, что ребёнок хоть что-то возразит, начнёт оправдываться. Но тот молчал, всем своим видом показывая, что действительно виноват. Отчасти это смягчало сердце Тони: Питер не лгал ещё больше, чтобы спастись.

Телефон завибрировал: звонила Рири. Старк ответил на звонок и на вопрос о том, встретятся ли они сегодня, ответил, что подойдёт через двадцать минут. Убрав телефон, он глянул на подопечного. Питер всё ещё стоял, опустив голову, только руки его, кажется, дрожали. Тони хотелось одновременно обнять и отругать его, и потому он принял решение о нейтральном поступке: уйти. Так они оба смогут успокоиться и потом вернуться к этой ситуации.

— Мы поговорим об этом позже, — сказал Тони и вышел. Он знал, что это неправильно, что поговорить нужно сейчас, но хотел разделаться с меньшей проблемой: окончанием вводной «экскурсии» для Уильямс, с этим было разобраться проще. Миллиардер потёр виски, думая, насколько плохой из него получился отец и может ли он теперь вообще считать себя отцом.

Едва дверь за опекуном закрылась, Питер рухнул на колени и заплакал. Он ещё не был готов потерять Тони, оторваться от него, но момент настал. Может, лучше было бы всё же поговорить об этом, чем обманывать единственного человека, который любил его? Но любил ли он теперь?