Читаем Первый урок (СИ) онлайн бесплатно

Яркие точки звезд сияли тысячелетней красой сквозь широкий, во всю стену, иллюминатор каюты. Черное полотно вселенной завораживало своей призрачной безжизненностью. Холодные чернила утопили бесконечный мир вокруг. Ничего не тревожило величественную сосредоточенность, с которой Император заботился о своем любимом растении.

Оно было похоже на небольшое деревце, едва доставая до пояса. Сначала Император оборвал сухие, не осыпавшиеся листья и те, которые имели лишь слабые признаки порчи. После, взяв небольшие острые ножницы, быстрыми уверенными движениями Император обрезал лишние ветки мешавшие деревцу тянуться вверх. Размешав удобрения в стакане воды, тщательно полил землю, питавшую растение. Закончив работу, Император включил небольшую люминесцентную лампу, стоявшую рядом, так необходимую зеленому питомцу для жизни.

Император сделал шаг назад и осмотрел проделанную работу. Слегка улыбнувшись, Он неспешно подошел к креслу и величественно опустился в глубокое сидение. Его морщинистые руки тяжело легли на подлокотники.

- Адерон, зайдите ко мне, - мысленно произнес Он. Минуту спустя в дверь каюты вошел высокий человек с железной осанкой. Вся его внешность выражала почтение и готовность выполнить любое приказание повелителя.

- Адерон, последние 42 года ты исполнял все, что было велено, и я ценю тебя за это. Поддержание мира довольно тяжкое бремя, и нести его надо без тени сомнения... В этом нелегком деле ты ни разу не подвел меня, - спокойно подытожил правитель.

- Служу Императору - служу во имя мира! - откликнулся советник, слегка вздернув подбородок.

- Знаю, знаю, Адерон, - с теплом произнес Император. - Мне предстоит одно очень важное дело, в котором я рассчитываю на твою помощь.

- Любое ваше распоряжение будет выполнено, - отчеканил главный советник.

В каюте повисла тишина. Взгляд Императора где-то блуждал, вырываясь за пределы материального пространства металлических перегородок. Адерон покорно ждал, зная, что когда Император принимает решения, спешка лишена всякого смысла...

- Ровно через неделю я повелеваю явиться всем правителям подданных Империи государств.

- Времени мало. Но все будет исполнено, - отрапортовав, советник спокойно ожидал приказ покинуть каюту. Однако Император медлил.

- Каждый правитель должен прибыть со своим семейством.

Приказание повелителя показалось Адерону немного необычным, но он давно научился верить человеку, в чьих руках находился мир родной ему Галактики уже почти тысячу лет.

- Через неделю в большом зале состоится прием, на котором я намерен обратиться к подданным.

- Как пожелаете, повелитель.

- Что ж, если мы обо всем договорились, ты можешь идти Адерон.

Император обернулся к иллюминатору; его глаза мало чем отличались от пейзажа по ту сторону пластика - темные и глубокие, как бездна, поглощавшая миры.

- Служу Императору - служу во имя мира, - с этими словами главный советник резко развернулся на каблуках и покинул каюту, чтобы с точностью часового механизма выполнить распоряжение владыки.

Тяжело вздохнув, Император, взглянул на деревце, сиявшее зеленью, словно благодаря своего хозяина за постоянную заботу и любовь. Ах, если бы и с людьми все было так просто.

По кухне густо расплывались соблазнительные ароматы блюд, выбранных для сегодняшнего торжества. Они пропитали все пространство и могли свести неподготовленный нос с ума от голода.

Многочисленный персонал кухни то и дело носился от одной кастрюльки к другой, поминутно выставляя, наполняя и украшая подносы, которые уже через секунду уносились по направлению к банкетному залу. Замысловатый порядок носил все признаки бессмыслицы и хаоса, что, казалось, совсем никого не волновало. Главное - все должно быть сделано в срок!

Глаза Кира, обычно отливавшие иссиня-холодной сталью, как и у всех фризийцев, сейчас были темно-серыми от поглощавшего его желания стянуть кусочек праздничного торта со стола главного имперского кондитера. За это он рисковал хорошенько получить по ушам, и это только в самом лучшем случае.

На кухне суетились сотни людей: небывалое количество гостей взбудоражило всю прислугу корабля. Особенно несладко пришлось поварам, которым предстояло не только удивить и накормить гостей во время приема, но и не ударить в грязь лицом после него, так как гости должны были провести на Альфе еще неделю.

Но все эти подробности мало волновали преступника. Медленно проползая под разделочным столом мясника, словно ведомый древним инстинктом хищник, Кир двигался к цели. Оставалась всего каких-то пара шагов.

- Кир, я тебя везде обыскалась!

Перед тринадцатилетним мальчуганом выросла фигура матери.

- Тебе не следует мешаться под ногами. Идем, поможешь мне убрать каюты гостей.

Неудавшийся воришка понуро поплелся за матерью из кухни. Мысли о чудесном торте развеялись в прах.

Мать Кира работала горничной на Альфе, не самая завидная работа для фризийки.

Они проходили по длинным коридорам корабля, навстречу часто попадались дети и подростки. Кир был рад этому, на Альфе найдется немного живых существ одного с ним возраста. После торжества можно будет позадирать сопливых принцев.

Обрадовавшись внезапной мысли, Кир не заметил, как мать резко свернула влево. Подняв растерянный взгляд, первое, что увидел Кир, это несущийся на него, вероятно, будущий объект насмешек. 'Знакомство' было неизбежным.

Столкнувшись, Кир упал навзничь и больно ударился затылком о пол; незнакомец кубарем покатился через фризийца и отлетел к стене, издав скомканный вскрик.

Первым пришел в себя незнакомец. Медленно подползая к Киру, он тихонько спросил:

- Ты жив?

- Не уверен, - все было как в тумане, мысли путались.

- Извини, я убегал от няни и не заметил тебя.

Сознание возвращалось с трудом. Перед Киром нависло лицо с широко распахнутыми голубыми глазами. Незнакомец поморщившись, потирал лоб.

- Блин, теперь шишка будет. Меня зовут Санар, я с Мириона. А ты?

- Я Кир, с Фризии.

- С Фризии?! - восторженно воскликнул новоявленный друг, перестав тереть лоб и разинув рот. - А правда, что вы можете часами находиться на морозе голыми и есть сырое мясо кворфов?

Кир лишь приподнял бровь, удивляясь беззастенчивости нахала.

- А тебе, наверное пять, раз за тобой все еще ходит нянька.

Санар мгновенно залился краской и потупился.

- Мне двенадцать. И я наследный принц Мириона, - ярко-голубое кимоно, расшитое золотом, было тому подтверждением. Санар гордо задрал подбородок, светлые прямые волосы были стрижены выше ушей. Санар был словно вылизан, весь, от кончиков волос до идеально гладкого костюма. 'Да уж, принц', - хмыкнув, подумал Кир. И автоматически одернул борцовку.

- А мне какое дело?

Кир ненавидел заносчивых вельмож, считавших себя лучше других по праву рождения.

Повисла пауза.

- Я не хотел тебя обидеть, - слегка высокомерно, как показалось Киру, заявил 'будущий правитель'. - Просто о вашей планете ходят столько разных историй... И вас все боятся, - осторожно, и со сквозившим в голосе уважением, добавил Санар. - А в няне нет ничего удивительного, ведь она положена нам до пятнадцати лет по протоколу, разве на Фризии так не принято?

Кир молчал, размышляя, как бы получше ответить недомерку.

- Кир! Мне некогда тратить время на твои поиски! Идем же, комнаты сами себя убирать не станут.

Не сказав больше ни слова, да этого и не требовалось, Иона развернулась и быстро зашагала по коридору, ведущему в левое крыло корабля.

Весь вид Кира выражал досаду. Ну надо же, как не вовремя появилась мать.

Резко развернувшись, Кир быстро побежал догонять маму, по пути подбирая 'оброненное' достоинство.

Ему было болезненно неприятно отношение 'сильных мира сего' к обычным людям. Он видел так много презрительных и высокомерных взглядов, что, пожалуй, с первой встречи мог определить, какую ступень занимает то или иное высочество.

Находясь на борту политического центра гуманоидной галактики, ему с лихвой приходилось 'наслаждаться' высшим обществом. Но, как это не удивительно, презрение было не самым отвратительным чувством, с которым пришлось познакомиться юному фризийцу.

Часто его просто не замечали, смотря мимо или словно разговаривая с невидимкой, отдавая приказ пустому месту перед собой. Безразличие рисовало ноль, которым он, в сущности, являлся для многих... для окружающего его мира. Он так хотел быть его частью, в то время как тот старательно его игнорировал.

Иногда он подолгу рассматривал себя в зеркале, стараясь увидеть какие-либо недостатки. Он вглядывался в очертания глаз, изгиб носа, подъем скул: кажется, все было как у всех, Кир даже находил себя привлекательным. Так почему же такая несправедливость, почему кто-то считает себя лучше других?

Однажды он спросил об это у матери.

- Ох, родной, ну что же здесь удивительного? - с мягкой улыбкой вздохнула мать.

- Мам, мы ведь точно такие же - ни лучше, ни хуже. - 'Хотя, может и лучше', - подумал про себя маленький Кир, - 'мы никого не унижаем и ни над кем не смеемся', - однако, вслух ничего не добавил.

- Да, конечно, у нас есть две руки и две ноги, голова на плечах, но это еще не все, по чему тебя оценивает окружающий мир.

- Что же важно? Просто иметь кучу денег? - кипятился Кир, раздосадованный такой глупостью.

- Понимаешь, если бы мы жили в лесу и все, что нам было нужно - мягкая подстилка для сна, свежая пища, чтобы утолить голод, - это одно. Но ведь человек мог больше и он начал трудиться, работать руками, он научился создавать прекрасные вещи.

- Делать ему было нечего, - буркнул Кир, внимательно слушая маму.

Иона усмехнулась.

- Может ты и прав. Или времени было больше, чем достаточно, а может из любопытства, ведь даже домашние барски, те, что сыты и не охотятся, не найдя чем заняться, ходят и трогают все вокруг своими наглыми лапками, нюхают и постоянно мечутся. Думаю, и зверям бывает скучно, - ушла в рассуждения Иона, натирая очередное зеркало.

- Ну, научились они создавать всякие там вещи и что с того?

- Наверное, тогда появилась жадность, желание обладать чем-то, копить это. К тому же, если у тебя есть, что предложить взамен, ты всегда сможешь заставить кого-то работать вместо тебя, и вот тогда ты начинаешь чувствовать себя Богом: люди слушают тебя, подчиняются тебе и, - Иона снова вздохнула, - боятся.

Кир напряженно представлял, как заросший зверь вдруг развел огонь и другие восхитились и стали молить его научить их или сделать такой же. Волосатое чудище задрало нос и покачало головой из стороны в сторону, вздох уныния раздался на освещенной чудо-огнем полянке, и тогда один вдруг сорвался с места и побежал, а другие в недоумении чесали ногой затылки.

Скоро пропавший вернулся, неся в зубах небольшую тушку.

Почему-то Киру приходила в голову только барска.

Итак, с барской в пасти, зверь осторожно приблизился к отныне уважаемому сородичу, и мягко опустил тушку на землю. Тот, принюхавшись, метнул голодный взгляд на свежее мясо и вцепился в него клыками, рыча на остальных, чтобы те отошли подальше.

Разделавшись с лакомым кусочком, - 'нет, это точно не о барске', - уважаемый зверь, важно, облизываясь, удалился в кусты; и тут во тьме вспыхнуло второе пламя поменьше.

Звери словно взбесились, наблюдая величайшее из чудес, и разом засвистели и заулюлюкали.

Зажимая в челюстях прутик, уважаемый показался из кустов. На самом кончике сухой веточки, слабо подрагивал оранжево-желтый огонек.

Шквал визга и возбуждения захлебнулся. Обладатель огня неспешно подошел к подносителю, тот, прижав уши и прикрыв глаза, всем телом подался вниз, выказывая страх и почтение.

Чудо выпало из пасти зверя и тот важно удалился в свою пещеру, оставляя за собой гвалт обезумевших дуралеев.

Кир дёрнулся, стряхивая сон.

- А что было дальше? - возбужденно требовал продолжения Кир.

- Кто его знает, - донеслось из соседней комнаты, где Иона расстилала свежую постель. - Вероятно, у кого-то лучше получалось копить и приумножать, кстати, это тоже труд. Ну и разумеется, родиться в семье с достатком считается большой удачей, ведь все достается тебе...

- За так. Без труда, - закончил Кир.

- Да, ты прав. Но с другой стороны, для кого еще родителям стараться всю жизнь, как не для своих детей.

- Ладно. Но откуда столько презрения к тем, кто этого не имеет? - не унимался Кир.

- Думаю, здесь может быть несколько причин. Как правило, мы видим здесь не просто богатых людей, но влиятельных аристократов. Люди, которым просто удалось сколотить состояние, держатся просто и приветливо. Те же, в чьих руках богатство находится на протяжении столетий, зовутся благородными семьями или голубой кровью.

- Почему голубой? Почему не желтой, например, ведь это цвет золота.

- На нашей родной планете... - начала было Иона.

- Фризии?

- Нет. Я говорю о колыбели человечества - Земле. Небо имело голубой цвет, - Иона потянулась к балдахину, чтобы поправить складочки, - все оттенки от темно-синего в сумерках до лазурного в горных местностях. Древние люди считали, что там обитают Боги, и поэтому небесно-голубой издревле считается божественным, священным.

Кир пытался представить эту самую Землю, о которой столько говорили и так мало знали наверняка.

- А откуда ты знаешь? - просто поинтересовался Кир, и то ли ему показалось, то ли взгляд матери стал тяжелее.

- Дедушка рассказывал.

Дальше Кир не стал спрашивать - эта тема была табу; он попытался отвлечь маму.

- Ну и что же такого особенного в этой 'голубой крови'?

- Как ты должен понимать, такая семья стремится к приумножению богатств и обретению большей власти, и, конечно, им не нужны люди иного круга. С детства ребенку объясняют, с кем ему дружить и кто совсем не стоит внимания. Родители боятся, что кто-то может воспользоваться дружбой с влиятельной особой, что, собственно, вполне возможно. Или продолжатель рода выберет в спутники простолюдина и испортит кровь.

Кир нахмурился от таких слов. Неужели у него грязная кровь, ведь это же не скатерть и не белье. Ему стало мерзко на душе.

- Поэтому аристократы воспитываются в жестких рамках, искаженных в нашем с тобой понимании. Отвращение к простым людям, умение искать и получать выгоды, заключать перспективные союзы - вот лишь некоторые принципы, которыми руководствуется высший слой общества. Поэтому не суди их слишком строго, они всю жизнь слушали свое окружение, они не знают другой точки зрения, это для них так же естественно, как дышать.

Кир молчал, протирая декоративный кувшинчик уже пару десятков минут.

Иона подошла к сыну и крепко его обняла.