Читаем Особое приглашение онлайн бесплатно
Под ясным техасским небом растянулась прерия – бесконечная, свежая и изумрудно-зелёная даже в июльскую жару. Всю весну и в начале лета щедро лили дожди, и сейчас луга раскинулись во всей своей обильной роскоши.
Джесс Мэрдок гнал лошадь через холм и пойму реки, не обращая внимания красоту вокруг. За речной долиной он проскакал ещё полмили, затем придержал поводья, сощурил глаза под чёрной ковбойской шляпой и оглядел дубовый лесок на берегу реки. Как только он заметил стройную фигурку молодой девушки, прислонившуюся к дереву, губы его сложились в улыбку и кровь запульсировала в жилах. Она ждала его, как обещала. Он пустил лошадь лёгким галопом и подъехал поближе.
Одри Гамильтон выпрямилась, как только услышала приближающуюся лошадь. Она нервно вытерла ладони о джинсы. Пальцы были негнущиеся и холодные. Одри не могла поверить, что ещё несколько часов назад была переполнена счастливым предвкушением. Сейчас же она была в таком бешенстве, какого не испытывала ни разу за все двадцать два года своей жизни. Её нервы были напряжены до предела, и она молила только об одном – выстоять эту встречу с Джессом, не потеряв самообладания.
Одри разглядывала приближавшегося всадника. Его неизменная чёрная шляпа имела своеобразную, ни с чем не сравнимую форму, которая называлась «Пик Монтаны». Он сидел в седле гордо выпрямившись – как натянутая струна. Когда он приблизился, Одри увидела победительную улыбку на его чётко очерченном загорелом лице. Одри внутренне закипела. О небо, этот субъект выглядит прекрасно! Без малейших усилий излучает шарм и вызывающее доверие благородство. В течение нескольких месяцев она была убеждена, что наконец-то по-настоящему влюбилась. Сейчас же в ней клокотал стыд от того, что она позволила обмануть себя бессовестному негодяю!
Даже не подозревая о мрачных мыслях, роящихся в голове Одри, Джесс подъехал поближе, выпрыгнул из седла и привязал лошадь к дереву. Раскрыв объятья, он подошёл к ней.
– Привет, милая! Давно ждёшь?
Одри отступила и выскользнула из его рук. Гневное выражение её лица пригвоздило Джесса к месту, в голове затренькали сигнальные колокольчики. Что-то не так, подумал он. Только сейчас ему стало ясно, что отец Одри мог и не одобрить её отношений с простым ковбоем – на что он, собственно, рассчитывал. Если дело именно в этом, то Джесс не знал, что ему следует сейчас предпринять.
– Ты поговорила с отцом? – спросил он осторожно.
– Нет. – Ответ прозвучал коротко и резко.
Одри глубоко вздохнула.
– Я не буду говорить о нас с отцом, Джесс. Вместо этого я поговорила с Сэмом Грейвсом. Вернее сказать, я его выслушала.
Джесс нахмурился.
– Кто такой, чёрт побери, Сэм Грейвс?
– Друг отца, которого ты вчера видел. Он приехал к нам в гости из Вайоминга. – Она сделала ударение на слове «Вайоминг» и теперь ждала его реакции.
– Ах вот как? – Джесса охватил непритворный страх.
– Да. – Одри скрестила руки на груди, отвернулась, отошла на пару шагов и снова повернулась к нему.
– Он увидел тебя и спросил, как тебя зовут. Я сказала. И он… он знает тебя.
Джесс выдавил улыбку.
– Мне жаль, дорогая, но твой друг ошибся. Я не знаю никакого Сэма Грейвса.
– Он знает тебя не лично. Но он знает о тебе много. Он хорошо знаком с некой семьёй Ревисов. Возможно, имя Дженет Ревис тебе что-нибудь говорит?
От лица Джесса отхлынула кровь. Какое ужасное невезение! Где Ревис–ранчо и где техасская прерия? Между ними минимум тысяча миль! Даже в самых ужасных снах ему не могло привидеться, что Гамильтоны когда-нибудь услышат о Ревисах. В первый раз за всю свою сознательную жизнь Джесс Мердок потерял дар речи, когда он понял, что его грандиозные мечты рассыпались в прах, как комки глины под сапогами.
Одри не спускала с него глаз. В глубине своей романтической души она надеялась, что Сэм Грейвс ошибся, но один взгляд на лицо Джесса разбил эту надежду. Она чувствовала себя ужасно. О боже, она была на волосок от того, чтобы выставить себя полной дурой!
Бедная Дженет, думала она, вспоминая рассказ Сэма. Эта наивная девушка из Вайоминга верила в искренность Джесса, пока он однажды не исчез на закате. Тогда Джесс вплотную приблизился к своей цели, однако не учёл снобистских настроений отца Дженет. Как только Джесс узнал, что ранчо Дженет не достанется, а перейдёт после смерти отца к её дяде, он упаковал свои вещички и исчез, не попрощавшись с девушкой, которую обхаживал шесть месяцев. Сэм сказал, что Дженет едва оправилась от этого удара.
Одри глубоко дышала, наслаждаясь каждой секундой щекотливой ситуации, в которой оказался Джесс.
– Дженет была не единственной, не так ли, Джесс? Сэм рассказал мне ещё про ту девушку из Монтаны. Но ей было только восемнадцать, и её отец тебя сразу же раскусил. Да, там, на западе, ты довольно-таки известен! Ты хороший ковбой и всегда находишь себе работу, но ты оказываешь особое предпочтение тем ранчо, где есть незамужняя дочь. Ты мне противен!
Джесса охватило сожаление, отчаяние и разочарование. Он ни в малейшей степени не раскаивался в том, что строил Одри глазки из-за жадности. Он жалел только о том, что очередная курица, несущая золотые яйца, выскользнула из его рук. Он мог бы умолять, клясться всем для него святым, что его чувства к Одри – это совсем не то, что он испытывал к Дженет, но он знал, что она ему ни за что не поверит. Одри оказалась намного умнее, чем Дженет. К чёрту всё!
Джесс проклинал судьбу, которая привела Сэма Грейвса на ранчо Гамильтонов. Одри была бы отличной добычей – юной и прекрасной, к тому же она была единственной наследницей различных владений Гамильтонов, которыми тоже не стоило пренебрегать. Кроме ранчо, её отцу принадлежали фирма и сказочно прекрасный дом в Далласе, а также ещё один дом на берегу Мексиканского залива. По сравнению с Гамильтонами Ревисы были просто хуторяне.
Джесс вообразил для себя такую жизнь, которая превосходила самые оптимистические ожидания. Его пребывание в Монтане, Вайоминге и Техасе стоило ему трёх драгоценных лет жизни. Он приближался к тридцати и срочно хотел обеспечить себе надёжное будущее. Он давно решил, что он добьётся этого не тяжёлой работой, а своей притягательностью для женского пола.
Его охватило отчаяние, когда Одри повернулась к своей лошади. Он должен что-то предпринять. Он не должен дать Одри исчезнуть из своей жизни. Он схватил её за руку и развернул к себе.
– Одри, дорогая, ты слишком сильно отреагировала на сплетни какого-то старика. Я действительно люблю тебя, и мы будем прекрасной парой!
Он рассмеялась яростно и жёстко.
– Не стоит так распинаться, Джесс. Это неслыханно! Я возвращаюсь домой и скажу отцу, чтобы он тебя выгнал!
– Я бы на твоём месте этого не делал. Я предупреждаю тебя. Если я захочу, я погублю твоего отца.
– Ко всему ты ещё и ненормальный! Ты собираешься погубить моего отца, одного из виднейших людей штата? Ты себя переоцениваешь!
Улыбка Джесса была такой же наглой, как и тон его голоса.
– На твоём месте я не был бы так уверен. На этом ранчо я уже давно, и поскольку уши и глаза я держу открытыми, то услышал парочку вещей, которых не должен был слышать. Одно моё слово – и великие, могущественные Гамильтоны окажутся в грязи по самые уши.
– Не имею ни малейшего понятия, о чём ты говоришь!
– Разумеется, не имеешь. Но я надеюсь, что ты достаточно умна, чтобы поверить мне на слово. Я могу погубить твоего отца. Я тебе гарантирую, что выйти за меня замуж будет для тебя меньшим из двух зол. И, возможно, со временем тебе это даже понравится!
В ярости Одри вырвалась из его рук, подбежала к своей лошади, вскочила в седло и поскакала прочь. Слёзы гнева блестели в её глазах, чувство оскорбительного поражения охватило её. Всю жизнь ей говорили, какая она счастливая. «У тебя есть всё, Одри,– твердили ей постоянно, – внешность, деньги, ум, интеллигентность».
Но вот бесценное сокровище, именуемое любовью, то, что другие женщины вроде бы находят так легко, обходило её стороной, пока не появился Джесс. Как она только могла влюбиться в подобного человека? Может быть, у неё что-то не в порядке с головой? Она чувствовала себя опозоренной и униженной.
В этот момент Одри была убеждена, что она никогда ни о чём не будет так сожалеть, как о времени, которое она провела в объятьях Джесса. Но она и не подозревала, как о многом ей ещё придётся сожалеть.
– Осторожно, Одри, – предупредила Хелен Дрейк, войдя в бюро и усаживаясь за свой стол. – Шеф сегодня в каком-то странном настроении.
Одри сидела углубившись в новые проспекты, которые утром прислали из типографии, но замечание Хелен привлекло её внимание.
– Питер? Что с ним такое?
– Спросите что-нибудь полегче. – Пожав плечами, Хелен стянула чехол со своей пишущей машинки. – Пару минут назад ему позвонили по телефону, после чего у него совершенно испортилось настроение. Он даже не закончил диктовку. Сказал, чтобы вы сразу же зашли к нему.
– Разумеется. – Одри тут же поднялась и вышла.
Бюро Питера располагалось в паре метров далее по коридору . Одри легонько постучала в дверь с табличкой «Менеджер» и вошла.
Питер Соренсон стоял у окна, скрестив за спиной руки и уставившись на площадку для гольфа. Когда появилась Одри, он медленно повернулся и посмотрел на неё с угрюмым и озабоченным выражением лица. Мрачно глядящий Питер – это было нечто необычное.
– Да, Питер? – Одри подошла к его столу.
– Садитесь, Одри.
Даже не произнеся обычного «C добрым утром»! Одри, сбитая с толку, опустилась в кожаное кресло, стоящее перед столом, скрестила свои красивые длинные ноги и вопросительно посмотрела на шефа, пока он усаживался за стол.
Он взял карандаш и стал стучать им по столешнице.
– Мне только что позвонили Бенедикты.
– О! – Услышанное заставило Одри сосредоточиться. Бенедикты были состоятельной семьёй, которой принадлежал «Гринспойнт» – величественный отель в окрестностях Феникса, в котором Питер работал менеджером, а Одри – его ассистенткой. Одри знала совсем немного об этой видной семье, но, по слухам, Бенедиктам принадлежала половина Аризоны.
– Один из них посетит нас сегодня после обеда. Как вы полагаете, зачем?
Одри тихонько засмеялась:
– Почему вы меня спрашиваете? Не имею ни малейшего представления. Никого из этого знаменитого клана я до сих пор не встречала.
– Я тоже несколько лет никого из них не видел. Они никогда здесь не живут, вообще не живут в отелях. У них есть дом в Райской Долине. Они там останавливаются, если приезжают в Феникс. Мы с общаемся только с их адвокатами, хотя я уверен, что нас периодически негласно проверяют. Но сами Бенедикты здесь не показываются. Итак, зачем этот неожиданный визит?
– Мне очень жаль, Питер, я не имею ни малейшего представления.
– На прошлой неделе умер патриарх семьи. Может, наследники хотят здесь всё переделать?
Одри могла только пожать плечами.Откуда ей знать, зачем люди вроде Бенедиктов что-либо делают?
– Знаете, Одри, ходят слухи, что сеть Мелтон хочет купить некий отель в Фениксе. – В голосе Питера явственно звучало беспокойство. – До сих пор всё держалось в тайне… но что, если речь идёт о «Гринспойнте»?
Одри спокойно посмотрела на него.
– А даже если и так?
– Тогда мы оба можем потерять работу. Сеть Мелтон всегда приводит на место своих людей. – Питер сделал паузу, чтобы она могла переварить услышанное. – Наверное, надо полагать, что Бенедикты получили их предложение и посылают сюда одного из членов семьи, чтобы проверить, стоит ли нас оставлять.
Одри честно старалась выглядеть озабоченной, однако совершенно не понимала, почему предстоящий визит одного из владельцев является таким уж серьёзным событием. Не может же Питер беспокоиться о том, какое впечатление произведёт отель! «Гринспойнт» был истинным аристократом среди гостиниц Аризоны. Отель принимал президентов, премьер-министров, монархов в изгнании и избалованных кинозвёзд – причём всегда к полнейшему удовлетворению гостей. Бенедикты вряд ли будут более взыскательными, чем некоторые из знаменитостей, с которыми отелю пришлось иметь дело.
– Ну, это всего лишь предположение, Питер, – сказала она.
– Возможно. – Питер взял со стола блокнот и заглянул в него – К нам приедет Бойд Бенедикт. Я точно не знаю, сын ли это или племянник покойного. Мы должны подготовить ему такой приём, который он никогда не забудет. И если он захочет грандиозную обзорную экскурсию по отелю, то я жду от вас, что вы организуете её на самом высоком уровне. Мы отведём ему люкс «Дюранго».
Одри кивнула.
– Итак, я хочу, чтобы вы поднялись наверх и убедились, что люкс к приёму готов.
– Вы же знаете, что он готов, Питер.
Он продолжал, как будто бы она ничего не сказала:
– Свяжитесь с персоналом. Я хочу, чтобы этого человека окружили вниманием и заботой к его полнейшему удовлетворению. Мне не надо ещё раз подчёркивать, как важно для отеля, чтобы его визит прошёл без сучка и задоринки.
– Разумеется. Я сейчас же займусь этим. – Он встала. – У мистера Бенедикта не будет ни малейшего повода для жалоб, вы можете быть в этом полностью уверены. Даже президент был в восторге от нашего приёма.
– «Гринспойнт» принадлежит не президенту Соединённых Штатов, а Бенедиктам.
– Да, это правда, – улыбнулась Одри.
– И вы можете всем сказать, что если я услышу от гостя хотя бы одну жалобу, то полетят головы.
Одри, ошеломлённая его словами, встревоженно посмотрела на него:
– Нет, я не буду этого говорить, иначе все будут настолько напряжены, что вряд ли смогут нормально исполнять свои обязанности. Я скажу персоналу лишь то, что все должны быть в полной боевой готовности, а в остальном работать так же усердно и хорошо, как обычно. Это должно впечатлить мистера Бенедикта больше, чем что-либо другое.
Она развернулась на своих каблуках, вышла от Питера и вернулась к себе в бюро.
– Ну что там? – спросила Хелен, едва Одри вошла.
Одри опустилась на стул за своим столом и коротко проинформировала секретаршу о предстоящем визите одного из владельцев.
– По-моему, это изрядно напугало Питера. Хелен, что вы знаете о Бенедиктах? Я никого из них ни разу не видела.
– Вряд ли их вообще кто-либо из нас видел. Мне попадались фотографии в газетах – и это, пожалуй, всё. Они могущественны, влиятельны и избегают публичности. Они живут в этих местах с… ну я не знаю… в общем, всегда. Всякий, кто здесь родился, о них слышал. Они, так сказать, ответ Аризоны клану Кеннеди. Повсюду можно найти что-то в память о ком-нибудь из них. Я думаю, вначале они зарабатывали животноводством, но сейчас вряд ли кто-либо точно знает, чем они вообще занимаются. Они не дают интервью, и они, можно сказать, живут в своём кругу.
– Ну что ж, тогда просто будем надеяться, что Бойд Бенедикт окажется человеком, который сможет распознать и оценить класс.
У Хелен вырвался приглушённый крик.
– Приедет Бойд Бенедикт? – спросила она задыхающимся голосом.
