Читаем Каролина на маковом поле онлайн бесплатно

– Открывай же скорее! – подгоняла Кэрол, пританцовывая от нетерпения рядом со мной, застывшей посреди гостиной с внушительных размеров подарочной упаковкой в руках. Большой прямоугольный свёрток всем своим видом намекал, что подруга явно не поскупилась на презент и теперь жаждала увидеть весь спектр неподдельных эмоций на моём лице.

– Скайлер, давай помогу! – спустя томительную минуту, не выдержав моей суетливой возни, девушка, наконец, взяла инициативу в свои руки. – Эта вещица – настоящий раритет, – будто бы трёхлетке, пояснила она и, отобрав у меня острые ножницы, отшвырнула те подальше.

Стоило упаковочной бумаге упасть к ногам, взгляд упёрся в холст, на котором была изображена девушка, гуляющая по зелёному, залитому солнцем лугу, усыпанному яркими красными маками. Черты лица незнакомки были чарующе прекрасны, а распущенные рыжие волосы красиво переливались золотом в закатных лучах. Девушка была облачена в лёгкое светлое платье и держала в руке шляпку, которую украшала развивающаяся на ветру длинная алая лента.

– Ну как? Нравится? – чертовски гордая собой, подруга выжидающе замерла и, казалось, даже перестала дышать.

– Боже, Кэрол… – пытаясь подобрать правильные слова, я восторженно воззрилась на открывшееся мне произведение искусства. – У меня просто нет слов… Она, наверняка, стоит баснословных денег… Я не смогу её принять.

– Даже не хочу ничего слышать, – замахала руками девушка, на корню пресекая любые возражения. – Это мой тебе подарок на новоселье. Отказы не принимаются.

– И кто же художник этого шедевра? – мой вопрос на секунду повис в воздухе, пока заворожённый взор продолжал блуждать по полотну, выхватывая всё новые и новые детали искусного рисунка. – Стиль кажется мне отдалённо знакомым…

– Ты мне скажи, – хохотнула подруга. – Ты же у нас истинный ценитель.

И в этом мне было сложно с ней поспорить. Будучи по специальности простым юристом, я вовсе не должна была ничего понимать в искусстве, однако с самых ранних лет душа тянулась к прекрасному, и живопись стала для меня чем-то вроде любимого хобби – именно той жизненно необходимой отдушиной, без которой я уже и не мыслила своего существования.

– Где же ты нашла её? И почему я не видела это полотно на последней выставке? – задумчиво протянула я, силясь вспомнить минувший четверг.

– Это производственная тайна, – загадочно улыбнувшись, Кэрол потянулась за ожидающим её бокалом шампанского. – Скажу лишь, что есть свои плюсы работы менеджером в картинной галерее. Уже решила куда её повесишь?

– Думаю, разместить здесь, – я повертела холст в руках, пытаясь определить для него идеальное место. – Ну или в спальне, стена напротив кровати как раз пустует.

– Просто прекрасно, – подруга расплылась в довольной улыбке. – Будешь просыпаться, видеть картину и первым делом вспоминать обо мне.

Колокольчиками по комнате разлился смех, к которому вскоре присоединился торжественный звон бокалов, и я сама не заметила, как быстро захмелела от ударивших в голову пузырьков шампанского. За весёлыми разговорами и обсуждением дальнейших планов время пролетело незаметно, и мы с Кэрол спохватились, лишь когда на улице окончательно стемнело.

– Мне правда пора, Скай, – девушка бросила удручённый взгляд на электронные часы. – Обещала Стиву, что вернусь домой к одиннадцати. Ты ведь сама прекрасно знаешь, какой он у меня ревнивец, – она иронично закатила глаза к потолку.

Конечно же, я знала и не хотела, чтобы у неё из-за меня возникли проблемы. Я была очень благодарна подруге, ведь именно Кэрол помогла решиться на судьбоносные перемены, уговорив меня уволиться с нелюбимой работы и оставить позади богом забытый провинциальный городок, где все привыкли совать нос в твою личную жизнь. Перебравшись в людный, полный возможностей мегаполис, я первым делом выделила в своей небольшой уютной квартире место под мини-мастерскую, планируя теперь посвящать любимому делу всё свободное время. Конечно, такие кардинальные перемены просто не могли не ударить по карману, благо финансы позволяли, ведь по окончании вуза я благоразумно начала откладывать часть денег, и на банковском счету за все эти годы скопилась довольно кругленькая сумма. Подруга в свою очередь также не осталась в стороне и обещала помочь с организацией выставки моих работ, коих за это время скопилось немало.

Как только за гостьей захлопнулась входная дверь, я направилась в спальню, желая в очередной раз полюбоваться на подарок. Как и было обещано, картина заняла своё законное место на стене напротив кровати и, к моему большому облегчению, прекрасно вписалась в обновлённый интерьер комнаты.

Поправив край, что съехал чуть в сторону, я отошла, желая проверить, как на этот раз висит картина. Полотно висело ровно, вот только с самой композицией будто бы произошли некоторые изменения. Я пригляделась повнимательнее, силясь понять, что же меня так насторожило. Всё тот же луг и девушка, что взирала с картины вполоборота, однако черты её лица уже не казались добрыми и мягкими, а как раз наоборот – заметно заострились… Да и небо на холсте, точно отражая реальное время, стало значительно темней.

Но ведь этого просто не могло быть! Я мотнула головой, желая стряхнуть морок, и, списав всё на игру света, отправилась спать.

Стоило затылку коснуться мягкой подушки, я забылась странным беспокойным сном. А когда встала среди ночи, чтобы попить воды, обнаружила, что трава на картине колышется от ветра, будто настоящая. Вопреки всем мыслимым и немыслимым законам нарисованная девушка ступала по зелёному ковру, плавно перемещаясь внутри рисунка. Я наблюдала за ней словно заворожённая, и, заметив это, незнакомка махнула мне шляпой, точно уговаривая пойти следом. Красные маки теперь больше походили не на цветы, а на яркие сгустки крови. Алые струи от них сбегали вниз до самой рамы, образуя маленькие багровые лужицы на паркетном полу. Не веря собственным глазам, я отшатнулась и в тот же миг проснулась от собственного крика, застрявшего в горле.

***

Весь следующий день до позднего вечера я была занята рисованием, но мысли всё равно то и дело возвращались к странному сну.

Заправив за ухо выбившуюся прядь светлых волос, я погрузила в воду кисть перепачканную краской и критически осмотрела своё творение. Одна из достопримечательностей Нью-Йорка – Манхэттен. Высотные дома главной улицы и дорога с постоянным потоком жёлтых такси во всём своём индустриальном великолепии разместились на большом холсте. Весь процесс работы занял у меня около трёх месяцев и близился к завершению, оставалось лишь наложить тени и подправить лица прохожих.

Уставшая, но крайне довольная собой, я намеревалась лечь пораньше, однако сон не шёл. Проворочавшись до часу ночи, я сдалась и взяла в руки планшет. Таинственная личность художника полотна всё это время не давала мне покоя, точно гудящий где-то поблизости комар, беспрестанно напоминая о себе. В поисках информации я просмотрела добрую дюжину сайтов, однако ни на дюйм не продвинулась в расследовании. Убрать с этой картины завесу загадочности оказалось сложнее, чем я думала. Её словно и не существовало вовсе…

Однако я не оставляла надежды, упорно продолжая кочевать от одной художественной платформы к другой, когда светильник на прикроватной тумбе вдруг замигал и неожиданно погас. Пространство комнаты в тот же миг погрузилось во мрак, который разбавляла лишь слабая подсветка планшета. Чертыхнувшись, я потянулась к лежащему неподалёку смартфону с намерением включить фонарик. И как только пальцы нажали на заветную кнопку, обомлела от ужаса – из картины напротив торчали руки. Высунутые примерно по локоть, они шарили в пространстве жуткими скрюченными пальцами.

Громко закричав, я свалилась с кровати и больно ударилась головой. Ползком добравшись до коридора, лихорадочно стала жать на выключатель, но и он не работал. Паника накрыла сознание волной цунами, и, забежав в мастерскую, что располагалась ближе всех и запиралась изнутри, я захлопнула за собой дверь.

Весь остаток ночи до самого утра я пыталась доказать самой себе, что страшная картинка всего лишь плод больного воображения, что это всё сон и что я сейчас проснусь. Для пущей убедительности даже пришлось несколько раз ущипнуть себя за бедро. Но нет, происходящее было взаправду. Вжимаясь в самый дальний угол, я всячески отгоняла мысли о собственном помешательстве, боялась дышать и вслушивалась в звуки за запертой дверью.

Как только первые солнечные лучи коснулись бледного лица, я нашла в себе силы подняться на ноги и отперла замок. Гнетущая тишина пустой квартиры давила на барабанные перепонки, подавляя и без того шаткую решительность. Выключатель в коридоре вновь работал исправно. Словно в насмешку, в спальне горел ночник. Точно пребывая в каком-то болезненном бреду, я приблизилась к холсту, что висел на своём привычном месте будто бы ни в чём не бывало, и вгляделась в рисунок, силясь найти хоть какую-то зацепку, хоть какое-то доказательство тому, что я не сошла с ума… Залитый солнцем луг, яркий маковый цвет, милая незнакомка в шляпе… Все детали были на своих местах. Обычная на первый взгляд картина. Однако внутреннее чутьё, что никогда ещё меня не подводило, буквально кричало об опасности. Я чувствовала, буквально осязала – где-то внутри неё притаилось нечто тёмное и злое, только и ждущее своего часа. И главной его целью была я…

Подавив острое желание бежать из квартиры куда глаза глядят, я набрала Кэрол. Подруга подняла трубку лишь после шестого гудка и сонным голосом изрекла:

– Скай, ты вообще видела, который час?

Я скосила взор на часы – те показывали без четверти семь.

– Извини, Кэр… – произнесла, чувствуя небольшой укол совести. – У меня к тебе один важный вопрос, который я бы рада отложить на потом, но, к сожалению, не могу…

– Надеюсь, он важен ровно настолько, чтобы разбудить меня ни свет ни заря в мой единственный выходной, – беззлобно проворчала девушка.

Я почувствовала, что она сменила гнев на милость, и потому продолжила: – Насчёт той картины, что ты мне подарила… Я хочу узнать, как она попала к тебе.

Мне показалось прошла целая вечность, прежде чем Кэрол ответила.

– Мы же это, кажется, обсудили, Скай, – устало выдохнули на том конце провода. – Зачем?

– Мне важно это знать! – продолжала я стоять на своём, заранее догадываясь, заставить Кэрол раскрыть все карты будет не просто, но и у меня были свои козыри в рукаве. – Я просто влюбилась в необычный стиль художника и теперь очень хочу найти другие его работы, – постаралась придать голосу максимально восторженные нотки. – Ты ведь мне поможешь?

Пауза на том конце телефонной трубки повторилась. И когда я уже начала сомневаться в том, что Кэрол мне ответит, из динамика, наконец, донеслось:

– Я бы рада, Скай… Но, к сожалению, сама не владею этой информацией. Эта картина – случайная находка… Долгое время она пролежала в закрытом грузовом контейнере, адрес которого мы нашли, перебирая архивы.

– Что, прости? – не веря своим ушам, только и смогла выдавить я. – Случайная находка?

– Не знаю, откуда она там взялась, скорее всего кто-то из богачей в своё время завещал её отцу Брюса или его деду-основателю, однако по какой-то причине она так и не была извлечена из хранилища, – тем временем продолжила Кэрол. – Сперва мы хотели выставить её, но так и не смогли определиться с именем художника, ведь на полотне нет совершенно никаких опознавательных знаков, а насколько ты знаешь, ноунеймы у нас под запретом.

Я слушала беззаботную речь Кэрол, которая должна была пролить свет на всю эту мутную историю, однако в моей голове возникали всё новые и новые вопросы. Картину заперли в контейнере от посторонних глаз. Но кто и зачем? Вероятно, потому что она и раньше представляла опасность и скрытую угрозу. Делая такой «щедрый» подарок, подруга даже не догадывалась, какую свинью мне подбрасывает.

Безрадостные мысли то и дело уводили от разговора, а взор вновь и вновь возвращался к злосчастному презенту. Нужно было что-то с этим делать и как можно скорее.

Скомкано попрощавшись с Кэрол, я нажала на кнопку отбоя и достала планшет. Теперь я знала, что следует искать – картины с туманным прошлым, которых боялись, и которые никто и никогда не осмелился бы повесить у себя дома.

Интернет тут же выдал мне внушительный список. Тут был и знаменитый плачущий мальчик, и не менее известное полотно со странными детьми, что были больше похожи на кукол с каменными лицами. Позади них за стеклом можно было разглядеть страшные руки, которые то ли желали унести с собой ребят, то ли пытались выбраться из тьмы. Один лишь взгляд на них вызывал чувство страха, и прошедшийся по спине холодок заставил меня передёрнуть плечами. В самом конце списка значилось: «Каролина на маковом поле», художник не известен. Внутренне холодея от нехорошего предчувствия, я нажала на выделенную строку, и мой взор тут же уткнулся в уже знакомый пейзаж, что висел сейчас в спальне. К несчастью, мои самые страшные опасения оправдались…

Текст ниже повествовал, что девушка, изображённая на полотне, была дочерью известного землевладельца и отличалась весьма скверным характером. Кроме того, ей приписывали выдающиеся способности к ведьмовству. Точно не известно, что послужило поводом, но жители ближайшей деревни вдруг взбунтовались и в одну из ночей пришли к их дому с факелами. В огне не уцелело ничего, однако единственной вещью, которой по непонятной причине не коснулось бушующее пламя, была картина, написанная незадолго до трагедии. Останки юной Каролины так и не нашли, а полотно долгое время пылилось на общем складе, после чего было передано музею. Именно тогда-то и стали происходить необъяснимые вещи. Сотрудники клялись, что стали слышать замогильный шёпот, а ночная смена отказывалась работать из-за того, что верила – ночью картина оживает и нарисованная девушка сходит с холста. Правда это или всего лишь байки людей с богатой фантазией – никто точно не знал. Однако факт оставался фактом – время от времени рисунок на полотне претерпевал пугающие изменения: выражение лица Каролины, направление её взгляда и поза, цвет неба на заднем плане и количество маков, а порой и само расположение объектов.