Читаем Семь долин и Четыре долины онлайн бесплатно
Бахаулла
Семь долин и Четыре долины
ПРЕДИСЛОВИЕ
"Семь долин" Бахауллы можно считать вершинным достижением мистической литературы. Это глубокое эссе написано в ответ на вопросы шейха Мухиддина, судьи из города Ханакин, расположенного близ границы с Ираном северо-восточнее Багдада. Очевидно, судья изучал суфийскую философию, разновидность мистицизма, ставшую самостоятельным направлением в исламе.
Цель суфия - достичь Присутствия Бога через медитацию и молитву, созерцание и экстаз. Для объяснения стадий духовного развития была разработана особая терминология. Некоторые суфии разделяли учение о том, что Бога можно постичь непосредственно, без помощи Мухаммада или других Пророков. Этот взгляд логически вел к умозаключению о свободе суфиев от законов веры и о том, что они, в отличие от непосвященных, могут успешно руководствоваться совестью. Величайшие из мистиков Ирана Джалаладдин Руми и Абу Хамид ал-Газали оспаривали это учение, утверждая, что только через послушание Божьим законам, открытым Его Посланниками, можно достичь Божественного Присутствия.
Шейх Мухиддин был, несомненно, хорошо знаком с произведениями Фаридаддина Аттара, персидского суфия XII в. Наиболее ценная работа Аттара - "Мантик ат-тайр", или "Беседа птиц". В ней путешествие души лежит через семь долин - поиска, любви, познания, отрешения, единения, удивления и уничтожения. Бахаулла использует сходную, хотя и не тождественную схему в Своих написанных на фарси "Семи долинах", живописующих семь стадий движения души к цели своего бытия. Бахаулла создал это произведение после возвращения в Багдад из горной местности близ Сулеймании. Тема произведения по существу не ограничена во времени и пространстве: это внутренние истины Веры. Во всех сложившихся религиях духовные реальности едины, они и составляют основу веры. Таков смысл возвещенного Бахауллой относительно Его Веры: "Сие есть неизменная Вера в Бога, вечная от века и во веки веков".
"Четыре долины" - Послание, написанное в Багдаде после составления "Семи долин", обращено к ученому шейху Абд ар-Рахману из Киркука, города в иракском Курдистане. Оно указывает четыре пути, на которых можно узреть Невидимого, четыре положения человеческого сердца и четыре рода мистических странников, чающих обрести Желанного, Достохвального, Привлекающего, Возлюбленного. Четыре Божественных состояния даны в следующем стихе из Корана (57:3): "Он есть первый и последний, Явный и Скрытый, и Он о всякой вещи знающ".
Здесь и далее, если особо не оговорено, примечания Р. Гюлика.
* СЕМЬ ДОЛИН *
Во имя Бога Милостивого, Хвала Богу, что вывел бытие из небытия; начертал на скрижали человека таинства предсуществования; научил его из Книги "Байан" тому, чего тот не ведал; обратил его во Светоносную Книгу для тех, кто уверовал и покорился; побудил его в сей черный и гибельный век свидетельствовать о сотворении всякой вещи и чудным голосом возвещать с вершины вечности в Превосходном Храме (1), дабы всякий человек мог исповедовать в себе и собою на стоянке Явления Господа своего, что, воистину, нет Бога иного, кроме Него, и что всякий человек может обрести свой путь до горних пределов бытия, где при всяком созерцании он видел бы только Бога.
Восхваляю и славлю первое море, что отделилось от океана Божественной Сути, и первую зарю, что воссияла на Небосклоне Единства, и первое солнце, что поднялось на Небе Вечности, и первый огонь, что был зажжен от Лампады Предсуществования в светильнике единственности. Тот, кто в царстве возвышенных был наречен Ахмад, в сонме приближенных - Мухаммад, в обители праведных - Махмуд, "... как бы вы ни звали Его, у Него самые лучшие имена" в сердцах тех, кто ведает (2). Да будет дому Его и спутникам Его мир обильный, прочный и вечный!
Далее Мы склонили слух к тому, что пел соловей познания на ветвях древа твоего бытия, и узнали, о чем возвещала голубка убежденности из беседки твоего сердца. Воистину, когда Я читал твое послание, Мне казалось, что Я вдыхаю чистые ароматы от одежд твоей любви и пребываю близ тебя. А поскольку заметил Я, что ты упоминаешь о своей смерти в Боге и жизни чрез Него, и о любви своей к любящим Бога, и к Явлениям Имен Его, и к Восходам Его Признаков, - посему раскрою Я тебе святые и блистающие знамения от долин славы, дабы привлечь тебя ко двору святости, близости и красоты, и привести тебя к стоянке, на коей не узришь ты в творении ничего, кроме Лика Возлюбленного тобою, Славного, и постигнешь все сотворенное, как в тот день, о коем нет поминания.
О сем пел соловей единства в саду Гаусийа (3). Он говорил: "И здесь проявятся на скрижали сердца твоего письмена чудных тайн - "Бойтесь Бога, поистине, Бог вас вразумит" (4), и птица души твоей вспомнит священные обители предсуществования и воспарит на крыльях томления в небеса, о коих сказано: "Ходи по путям Господа твоего" и соберет плоды причащения в садах, что названы "Затем питайся разными плодами" (5). Жизнью Моей клянусь, о друг, когда бы ты вкусил от плодов из кущ цветения, что зеленеют в краях знания близ утренних огней Сути, отраженных в зерцалах имен и признаков, - нетерпение вырвало бы из рук твоих узды смирения и сдержанности, и заставило бы душу твою трепетать переливающимися огнями, и вознесло бы тебя из земной юдоли к первой небесной обители, что в Средоточии Сущего, и подняло бы тебя в долину, где ты витал бы в воздухе, как шагаешь по тверди, и ходил бы по водам, как ступаешь по суше. Посему да возрадуюсь Я и ты, и всякий, кто восходит к небесам знания и чье сердце сим освежается, ибо повеял ветер несомненности в саду Его бытия, исходящий из страны Сабейской, что от Всемилостивого (6).
Мир тому, кто следует Прямым Путем!
И далее: говорят, что стадий, отмечающих путешествие от юдоли праха до небесной обители, суть семь. Иные называют их Семью Долинами, а иные - Семью Городами. Говорят еще, что пока странник не отрешится от себя и не пройдет сих стадий, ему ни за что не достичь океана близости и единения, и не испить несравненного вина. Первая из них
ДОЛИНА ПОИСКА.
Конь сей Долины - терпение; без терпения путник в сем странствии никуда не дойдет и ничего не достигнет. Но не пристало ему и падать духом; да не ослабеет он, даже если трудился целую вечность, но все же не сумел узреть красоты Друга. Ибо те, что взыскуют Каабу (7) "ради Нас", обрадуются известием: "По путям Нашим поведем их" (8). В поиске своем они крепко опоясали чресла поясом служения и каждый миг чаяли путешествия из юдоли небрежения в царство бытия. Не воротить их никакими узами, не отвратить их никакими советами.
Слугам сим надлежит очиститься сердцем, в коем источник Божественных сокровищ, от предубеждения; они должны отринуть подражание, то есть не следовать по стопам предков своих и родителей, и запереть врата пристрастия и вражды ко всем людям земли.
На сем пути ищущий достигнет стадии, когда увидит, как все сотворенное устремляется в беспокойстве на поиск Друга. Сколь много Иаковов встретятся ему, что гоняются за своим Иосифом; сколь много любящих узрит он, что чают обрести Возлюбленного; на его глазах целый мир томящихся желанием будет искать Желанного. Всякий миг явит ему веское основание, всякий час раскроет ему тайну, ибо он удалил свое сердце от обоих миров и обратился к Каабе Возлюбленного. Во всяком шаге поможет ему Невидимое Царство, и жар его поиска будет расти.
О поиске должно судить, как судил Маджнун, или Безумный от любви (9). Рассказывают, что Маджнун однажды просеивал песок и лил слезы. Его спросили: "Что делаешь?"- Он сказал: "Ищу Лейли". - Ему возразили: "Горе тебе! Лейли - из чистого духа, а ты ищешь ее во прахе!" - Он сказал: "Я ищу ее повсюду; быть может, где-нибудь и найду".
И хотя не пристало мудрому искать Господа Господ во прахе, это все же указывает на рвение в поиске. "Кто усердно ищет обрящет" (10).
Подлинный ищущий устремлен лишь к предмету своих желаний, и у любящего нет иного намерения, кроме соединения с возлюбленным. Но ищущий не обрящет искомого, если не пожертвует всем. Сие означает, что все им виденное, услышанное и понятое надлежит отринуть, дабы войти в царство духа, он же и есть Град Божий. Необходимо трудиться, если хотим обрести Его; необходимо пылать, если мы чаем вкусить меду соединения с Ним; а если мы пригубим от чаши сей, мы отринем бренный мир.
Путник в сем странствии - всякой страны жилец, всякого края обитатель. Во всяком лике взыскует он красоты Друга, в каждой стране ищет он Возлюбленного. Он вхож в любое общество и открыт для беседы со всякой душою, ибо в чьем-то сознании может он обнаружить тайну Друга или в чьем-то лике может узреть красоту Возлюбленного.
И если с Божьей помощью обрящет он на сем пути следы Друга, что не оставляет следов, и чрез небесного посланника вдохнет благоухание от давно потерянного Иосифа (11), он вступит прямо в
ДОЛИНУ ЛЮБВИ
и растает в огне любви. Во граде сем поднялось небо восторга, и сияет солнце желания, озаряющее мир, и пылает огонь любви; когда же пылает огонь любви, жатва разума сгорает в нем дотла.
Здесь путник не осознает себя или чего-нибудь другого, кроме себя. Он не ведает невежества или знания, сомнений или уверенности; не различает зари водительства от ночи заблуждения. Он равно чужд неверия и веры, а смертный яд для него - что бальзам. Посему Аттар (12) говорит:
Неверному - заблуждение, верующему - вера, Сердцу Аттара Твоей боли малая мера.
Конь сей долины - боль; если не будет боли, путешествие не закончится никогда. На здешней стоянке у любящего нет иной мысли, кроме мысли о Возлюбленном, и нет иного прибежища, кроме Друга. Каждый миг он жертвует сотнею жизней на стезе Возлюбленного, с каждым шагом он повергает тысячу голов к ногам Любимого.
О брат Мой! Пока не войдешь в Египет любви, не обрящешь Иосифа, что от Красоты Друга; и пока, подобно Иакову, не откажешься от внешнего зрения, не отверзнешь ока внутреннего бытия своего; и пока не сгоришь в огне любви, не причастишься Тому, Кто любит в Страдании.
Любящий не страшится ничего, он неуязвим; видишь, как прохладно ему в пламени и сухо в пучине морской.
Тот любит, кто холоден в адском огне; Тот знающ, кто сух в океанской волне (13).
Любовь не приемлет существования и не желает жизни. В смерти видит она жизнь, в позоре ищет славы. Дабы сподобиться безумия любви, надо преисполниться здравого смысла; дабы сподобиться союза с Другом, надо преисполниться духом. Благословенна шея, что поймана Его петлей; счастлива голова, что пала во прах на пути Его любви. Посему, о друг, откажись от личного своего, дабы обрести Несравненного; пройди по бренной земле, дабы найти дом в небесном гнезде. Стань ничем, если желаешь возжечь огонь бытия и удостоиться пути любви.
Любовь избегает живых людей, Как сокол не ловит дохлых мышей (13).
Любовь всякий раз поджигает мир и опустошает всякую страну, где появляется ее стяг. В ее царстве бытие не существует, мудрец не имеет власти в ее обители. Левиафан любви поглощает рассудительного и сокрушает владеющего знанием. Любовь осушает семь морей, но не утоляет сердечной жажды и вопрошает: "Нет ли добавки?" (14) И вот она избегает себя самое и устраняется от всего земного.
Любовь чужда земле и небесам равно; Семьдесят два безумства в ней заключено (15).
Великое множество жертв заковала она в свои оковы, великое множество мудрецов поразила она своей стрелой. Знай же, что всякий румянец в мире - от ее гнева, и всякая бледность человеческих щек - от ее яда. Она не дает исцеления, кроме смерти, она не бродит нигде, кроме долины теней; однако на любимых устах ее отрава слаще меда и гибель от нее, в глазах ищущего, прекрасней, чем сто тысяч жизней.
Вот почему покровы сатанинского "я" должны сгореть в огне любви, дабы дух очистился и омылся и сим познал стоянку Господа Миров.
Зажги огонь любви и все в нем истреби, Затем в страну возлюбленных приди (16).
И если любящий, укрепленный Создателем, избегнет орлиных когтей любви, он вступит в
ДОЛИНУ ПОЗНАНИЯ
и придет от сомнения к уверенности, и обратится из тьмы мнимости к путеводному свету страха Божьего. Откроется его внутреннее зрение и у него будет тайное свидание со своим Возлюбленным; он растворит врата правды и благочестия и захлопнет двери ложным мечтаниям. На сей стоянке он удовольствован Божьим велением, он видит в войне мир и находит в смерти тайны вечной жизни. Внутренними и внешними очами взирает он на таинства воскресения в царствах творения и в душах человеческих, и чистым сердцем постигает Божественную мудрость бесконечных Богоявлений. В океане он видит каплю, в капле постигает тайны морские.
Сердце мельчайшей частицы разбей И обнаружишь солнце в ней (17).
Путник здешней долины видит в созданиях Истинного только чистый промысел, и каждый миг возглашает: "Ты не видишь в творении Милосердного Бога никакого изъяна. Обрати вновь свой взор: увидишь ли хоть единый порок?" (18) В несправедливости он видит справедливость, а в справедливости - милость. В невежестве находит он множество скрытого знания, а в знании несметное число явленных мудростей. Он разбивает клетку плотских страстей и общается с обитателями нетленного царства. Он восходит по лестнице внутренней правды и спешит к небесам внутреннего смысла. Он плывет в ковчеге, имя коему "Мы покажем им Наши знамения по странам и в них самих", и странствует по морю "Пока не станет им ясно, что сие (Писание) есть истина" (19). Встречая несправедливость, он проявляет терпение, а сталкиваясь с гневом, выказывает любовь.
Жил некогда влюбленный, долгое время вздыхавший в разлуке с возлюбленной, измученный огнем отдаления. По закону любви в сердце его не было терпения и тело не вмещало его духа; жизнь без нее казалась ему насмешкой, и время разрушало его. Много дней не знал он отдыха, мечтая о ней; много ночей не смыкал он глаз, страдая по ней; тело его истончилось до вздоха, сердечные раны превратили его в крик скорби. Он отдал бы тысячу жизней за один глоток из чаши ее близости, но этого ему не было дано. Врачи не находили снадобья для него, знакомые избегали его общества; ведь нет у лекарей лекарства для страждущего от любви, если только благосклонность возлюбленной не подает его.
