Читаем Саладин Победитель Крестоносцев онлайн бесплатно

СОЧИНЕНИЕ УЧЕНОГО ИМАМА, ВЕЛИКОГО КАДИ МУСУЛЬМАН БАХА АД-ДИНА АБУ-Л-МАХАСИНА ЙУСУФА ИБН РАФИ ИБН ТАМИМА, БОЛЬШЕ ИЗВЕСТНОГО КАК ИБН ШАДДАД, КАДИ ГОРОДА АЛЕППО

Баха ад-Дин

OCR и вычитка – Aspar, 2011. [3] – так обозначен конец страницы оригинального издания

РЕДКИЕ СВЕДЕНИЯ О СУЛТАНЕ И БЛАГИЕ КАЧЕСТВА ЙУСУФА

Во имя Господа, Милостивого, Милосердного!

Хвала Господу, облагодетельствовавшему нас Исламом, ведущему нас прямым путем с верой столь возвышенной к лучшему миру и в милости Своей даровавшему нам нашего Пророка Мухаммада, в качестве заступника. Хвала Ему, устроившему жизнь прошлых поколе­ний для науки людям думающим и позволившему, чтобы превратности их жизни явились надежным доказательством неустойчивости надежды на тварный мир. Тем самым Он желает уберечь баловня судьбы от не­счастья сбиться с пути истинного под влиянием богатства и охранить от отчаяния человека, который стал игрушкой в руках несчастья.

Свидетельствую, что Бог лишь один и нет у Него сотоварищей. Это — свидетельство, врачующее души, погибающие от жажды (истины). Я также свидетельствую, что Мухаммад — раб Аллаха и Его Посланник, открывающий двери праведной жизни для тех, кто пользуется в качестве ключей покорностью и смирением. Да пребудет на нем и его семье нескончаемая и вечная Божественная благодать, покуда стоит этот мир.

И далее. Будучи свидетелем славных дней правления нашего пове­лителя султана, правителя, победоносного помощника, (ал-Малик ан-Насир), который восстановил доктрину истинной веры, поверг во прах крестоносцев и поднял знамя справедливости и щедрости; того, кто был благодатью (Салах) этого мира и веры (ад-Дин), султаном Ислама и мусульман, воителем, который освободил Святой Город от многобожников, служителем (хадимом) двух святынь (Мекки и Иерусалима), Абу-л-Музаффар Йусуф, сын Аййуба и внук Шазй — да прольет Господь росу Своего одобрения на его могилу и дозволит ему вкусить всю сла­дость веры в обители милосердия, — я смог поверить в рассказы живших [5] в прежние времена, которые обычно считаются неправдоподобными и фантастичными, и уверовать в истории о благородных и великодушных людях...

Я назвал сей труд «Ан-Навадир ас-султаниййа ва-л-махасин ал-Йусу-фиййа» (Редкие сведения о султане и благие качества Йусуфа) и разде­лил его на две части. В первой рассказывается о его рождении и юности, о его благородном характере, его красоте и тех врожденных качествах, которые так выделяли его на фоне других и которые так желательны в свете закона Божьего. Во второй части я поведаю, в хронологическом порядке, о превратностях его жизни, о его сражениях и его победах, до­ведя повествование до самого его смертного часа. Господь да смилости­вится над ним!

Молюсь, чтобы Господь уберег меня от ошибок, которым подвержены язык и перо, и не допустил того, что я по своему самоволию уйду по тому пути, идти по которому я не должен. Господь да направит меня: Он — лучший из всех хранителей. [6]

 Из уст некоторых лиц, достойных доверия и проводивших исследо­вания относительно даты рождения Солах ад-Дина в соответствии с правилами астрономии, я узнал, что он родился в 532 г. (1137-1138 гг.) в крепости Тикрпт, в которой его отец Аййуб ибн Шази был начальником.

Аййуб был благородным, великодушным и славным человеком. Он ро­дился в Давине. Впоследствии обстоятельства вынудили его покинуть Тикрит, и он перебрался в Мосул, взяв с собой и своего сына. Там он оста­вался, пока его сын не вырос. Аййуб и его брат, Асад ад-Дин Ширкух, высоко ценились атабеком Занги (повелителем Мосула). Перебравшись затем в Сирию, Аййуб стал правителем Баальбека и некоторое время жил в этом городе. Его сын, сопровождавший его, впервые поступив на службу, оказался под его началом. Воспитанный под неусыпным при­смотром отца, впитавший в себя те высокие принципы, пример которых являл ему отец, он вскоре стал проявлять признаки того счастья, кото­рое впоследствии всегда сопутствовало ему, а также наклонности при­рожденного повелителя. Справедливый правитель Нур ад-Дин Махмуд, сын Зангп, способствовал его возвышению и, в знак того что уверен в нем и высоко ценит его, взял его на службу к себе и ввел в круг своих дру­зей. Чем выше поднимался Солах ад-Дин, тем более явственно проявля­лись качества, которые позволили ему подняться еще выше. Так продол­жалось до тех пор, пока его дядя, Асад ад-Дин Шпркух, не отправился в поход на Египет. Далее, в подобающем месте, мы приведем подробный рассказ об этом походе со всеми деталями. [8]

В подлинном хадисе приводится следующее высказывание Святого Пророка: «Ислам основывается на пяти столпах: признании единства Бога, молитве (намазе), закате (милостыне на благотворительные цели), посте в месяц рамадан и паломничестве к Святому Дому Господа (в Мекку)».

Салах ад-Дин — рахмату-ллахи 'алаих — истово верил в религиоз­ные доктрины и часто возносил молитвы во славу Господа. Он воспри­нял религиозное учение под влиянием красноречивых доказательств, в результате его бесед с ученейшими шейхами и наиболее выдающи­мися правоведами. В этих беседах он обрел знания, позволившие ему говорить по существу, когда при нем возникала дискуссия, хотя он и не пользовался специальной терминологией законников. Эти беседы утвердили его в истинной вере, которая осталась не омраченной ника­кими сомнениями и, в его случае, не позволила стреле размышлений отклониться от цели и вонзиться в конце концов в сомнение и неверие.

Шейх Кутб ад-Дин ан-Найсабури[1] составил описание веры (акида) для этого правителя, и в нем было все, что ему необходимо было знать. [9] Поскольку он был очень доволен этим трудом, то заставил своих млад­ших сыновей выучить его наизусть, чтобы это благодатное учение уко­ренилось в их сердцах в самом нежном возрасте. Я лично видел, как он брал эту книгу и читал ее вслух своим детям, после чего они воспроиз­водили содержание по памяти.

Что касается молитв, он всегда неукоснительно читал намазы жама'атом (сообща с другими людьми) и как-то сказал, что в течение нескольких лет совершал все обязательные молитвы жама'атом. Если он болел, то посылал за кем-нибудь и, заставляя себя подняться на ноги, под его руководством совершал молитву жама'атом.[2]

Он регулярно читал раватибы[3] обязательных молитв, кроме того, совершал намаз [тахажуд], если просыпался ночью. Если он не про­сыпался, то этот намаз он совершал до наступления утренней молитвы. До тех пор пока он оставался в сознании, он никогда не оставлял совершения молитв. Я видел, как он неукоснительно выполнял долг во время последней болезни и прекратил выполнять его только в по­следние три дня жизни, когда впал в беспамятство. Когда он нахо­дился в пути, в отведенные для молитвы часы он сходил с коня[4].

Поговорим о закате и том, что он отдавал на нужды благотворительно­сти. До самой смерти он не накопил столько денег, чтобы оказаться обязан­ным отдавать закат[5]; он тратил все свои средства на благотворительность. В казне человека, обладавшего таким огромным богатством, осталось всего сорок семь насрийских дирхамов и один-единственный тирский слиток зо­лота. Он не оставил ни добра, ни дома, ни недвижимости, ни садов, ни деревень, ни пахотной земли, никакой иной собственности.

Поговорим о посте в месяц рамадан. Ему пришлось пропустить не­сколько дней поста, которые он не смог соблюсти во время своих ча­стых болезней. В обязанности ал-Кади ал-Фадиля[6] входило вести счет [10] таким дням. Правитель начал возмещать пропущенные им дни поста в Иерусалиме, в том году, в котором умер — и ему надо было еще поститься за два рамадана, пропущенные по причине телесной не­мощи и постоянных тягот подвигов на пути Аллаха, все остальные посты к тому времени он уже возместил. Его здоровье не способство­вало посту, однако, вдохновленный Аллахом, в тот год он решил возме­стить пропущенное. Мне довелось вести счет этим дням, поскольку тот кади отсутствовал. Все доводы, которые употреблял врач, чтобы отго­ворить его от поста, не имели ни малейшего успеха. Правитель не желал слушать его и говорил: «Я не знаю, что может произойти». Складыва­ется впечатление, что Господь вдохновлял Салах ад-Дина исполнить его долг, возместив пропущенное, и он продолжал поститься до тех пор, пока не возместил все дни поста.

Поговорим теперь о паломничестве. Он всегда намеревался совер­шить его, и особенно он желал сделать это в последний год своей жизни. Он принял решение и отдал приказы о подготовке к путешествию, и все уже было готово, чтобы пуститься в путь, но он решил отложить па­ломничество на следующий год, так как ему требовалось время и у него не было средств, необходимых для человека его ранга. Однако Аллах, решил так, как Он решил. То, что я поведал по этому поводу, известно всему миру.

Салах ад-Дин очень любил слушать, как читают Коран, и он любил слушать, как его с тажвидом[7] читает имам. Этот человек должен был досконально знать все, что связано с текстом Корана, и знать эту книгу наизусть. Когда правитель проводил ночь в алькове[8] (своего шатра), он часто просил стражника прочитать ему два-три, а то и четыре джуз'а[9]. Когда он был на публичных приемах (мажлисах), он просил осведом­ленных о его обычае людей прочитывать от одного до двадцати, а то и более аятов. Однажды, проходя мимо маленького мальчика, который сидел рядом с отцом и очень хорошо читал Коран, он отдал ему еду, ко­торая была приготовлена для него самого. Он также подарил ему и его отцу часть урожая с некоего поля. [11]

Сердце у него было исполнено смирения и сострадания; слезы легко наворачивались ему на глаза. Когда он слушал чтение Корана, его сердце таяло, а по щекам обычно струились слезы.

Он очень любил слушать, как читают хадисы[10], особенно шейхов с хорошими передатчиками хадиса от самого источника, и он прекрасно знал многие из хадисов.

Если при дворе появлялся кто-то из ученых, он принимал таких посетителей лично и заставлял тех своих сыновей и мамлюков, ко­торые находились при этом, слушать, как они читают хадисы. Он приказывал всем присутствующим в знак уважения выслушивать повествования сидя. Если кто-либо из ученых и знатоков хадисов был из тех, кто нечасто переступает порог султанов и не любит по­являться в подобных местах, Салах ад-Дин лично отправлялся по­слушать их. Когда он был в Александрии, он часто навещал хафиза ал-Исфаханй, от которого услышал множество хадисов. Он сам очень любил читать хадисы, поэтому часто приглашал меня в свои покои, и там, окруженный книгами хадисов, которые собрал, он начинал читать; и всякий раз, когда доходил до хадиса, содержащего назида­тельный фрагмент, он становился таким растроганным, что на глаза его наворачивались слезы.

Он проявлял величайшее почтение ко всему религиозному, открыто утверждая, что верит в воскресение и восстание из могил телами [т. е. не только духовное, но и телесное воскрешение] и в то, что добродетельные будут в раю, а злодеятели в аду. Он твердо верил во все, что ниспослано из учения Божественного закона, всем сердцем принимая его положения. Он терпеть не мог философов[11], еретиков[12], материалистов, всех противников правоверия. Он даже приказал своему сыну ал-Малику аз-3ахиру, правителю Алеппо, да усилит Аллах его помощников, казнить молодого человека, из­вестного как ас-Сухраварди[13], который пренебрегал требованиями Божественного закона, считая ложными религиозные доктрины. [12] Аз-Захир[14], отправив этого человека в тюрьму, сообщил о случив­шемся отцу, и по приказанию Салах ад-Дина тот был казнен.

Глубоко веря в Бога, он — каддаса-ллаху рухаху — рассматривал Его как величайшую опору и всегда уповал на Него. Приведу пример, сви­детелем которому был сам.