Читаем САМОУПРАВЛЯЕМЫЕ СИСТЕМЫ И ПРИЧИННОСТЬ онлайн бесплатно

Б. С. УКРАИНЦЕВ

Предлагаемая книга посвящена некоторым методологическим вопросам проблемы причинности в процессах функционирования самоуправляемых систем.

Научные основы решения этой проблемы заложены диалектическим материализмом, его теорией отражения и такими науками, как современная биология в целом и нейрофизиология в особенности, кибернетика, и рядом других. Эти науки критически преодолели телеологические спекуляции и раскрывают тот вид, который приобретает принцип причинности в процессах функционирования всех самоуправляемых систем: естественных и искусственных.

Опираясь на результаты, полученные другими исследователями, автор предпринял попытку философского анализа таких актуальных вопросов названной проблемы, как сущность и структура информационного причинения, природа и характер целеполагания и целеосуществления в процессах самоуправления без

3

участия сознания, выбор поведения самоуправляемой системы и его виды.

Автор благодарит академика Академии наук СССР Анохина П. К., члена-корреспондента Академии наук СССР Омельяновского М. Э.. докторов философских наук Ильина А. Я., Новика И. В., Сачкова Ю В Ситковского Е. П., Тюхтина В. С., Урсула А. Д., кандидатов философских наук Абрамову Н. Т., Блауберга И. В., Кремянского В. И. и Смирнова С. Н, ознакомившихся с книгой в рукописи и давших ценные советы.

Проблеме причинности' и ее методологическим вопросам (главным образом вопросам причинности в квантовой физике) посвящена обширная отечественная и зарубежная литература. Объем и задача предлагаемой книги не позволяют изложить в систематическом виде даже основные достижения в решении указанной проблемы в целом. Учитывая, что читатель может ознакомиться с имеющейся по этому вопросу

' В русском языке глаголы чинить (делать, творить, устраивать), причинять (делать, творить, производить) и производные от них имена существительные причина (источник, вина, коренной повод действию, начальный деятель явления) (см. В. Дам, Толковый словарь живого великорусского языка М., 1956) и причинность (отношение причины и следствия), а также заимствованное имя существительное каузальность (от латинского causa — причина), по нашему мнению, более адекватно выражают сущность отношения причины и следствия, чем другое заимствованное слово — детерминизм (от латинского determinare — определять). Последний термин больше соответствует понятию захономерность и слабо выражает производящее, действующее начало, каким является причина. Часто в литературе этот термин используется для описания закономерной связи состояний объекта, вообще закономерности явлений и процессов. Не менее часто этот термин употребляется как синоним термина причинности. Следует сказать, что термин детерминизм вызывает довольно устойчивую ассоциацию с простейшим видом причинности, названным механическим детерминизмом. Во избежание ненужных ассоциаций и недоразумений из-за многозначности термина детерминизм, а также из-за недостаточной его адекватности обозначаемому им понятию отношения причины и следствия мы в дальнейшем будем пользоваться более точным и «активным» термином причинность для обозначения всех видов причинных отношений (по стилистическим соображениям, иногда будет употребляться равносильный ему термин каузальность).

литературой 1, мы воспроизведем определения только некоторых понятий и основных принципов, а также сделаем несколько предварительных замечаний методологического характера. Отчасти эти замечания вызываются необходимостью ограничения круга вопросов, вытекающих из такой обширной проблемы, как причинность, вопросами ее специфики в процессах самоуправления.

Некоторые вопросы проблемы причинности в целом остаются спорными и до настоящего времени не имеют общепринятых решений. Автор этой книги считает своей обязанностью высказать по тем из этих вопросов, которые имеют непосредственное отношение к теме, свои взгляды, поскольку он будет их придерживаться при изложении материала.

Диалектический материализм придает большое познавательное значение принципу причинности и категориям «причина» и «следствие». Вместе с тем он, отмечая в некотором отношении универсальность этих категорий, показывает их ограниченность, поскольку рассматривает причину и следствие как моменты все-

1 См., например, М. Э. Омельяновский. Философские вопросы квантовой механики. М., 1956; «Проблема причинности в современной физике». М., 1960; Г. А. Свечников. Категория причинности в физике. М., 1961; М. Бунге. Причинность. Место принципа причинности в современной науке. М., 1962; «Закон, необходимость,, вероятность». М., 1967.

6

мирной взаимозависимости событий и их универсальной связи, трактует их как отдельные звенья в бесконечной цепи развития материи'. «...Человеческое понятие причины и следствия, — подчеркивает В. И. Ленин, — всегда несколько упрощает объективную связь явлений природы, лишь приблизительно отражая ее, искусственно изолируя те или иные) стороны одного единого мирового процесса» 2.

Понятие всеобщей универсальной связи всех вещей и явлений бесконечного в пространстве и во времени объективного мира не может упрощенно интерпретироваться как физическое или какое-нибудь другое взаимодействие бесконечного количества объектов. Все реальные взаимодействия всегда конечны в пространстве и времени.

Всеобщая универсальная связь раскрывается диалектическим материализмом на основе двух главных принципов: принципа материального единства мира и принципа всеобщего развития мира3. Свое непосредственное выражение всеобщая связь находит в общих, особенных и частных объективных законах развития природы, общества и мышления. К таким законам прежде всего следует отнести универсальные законы диалектики, законы сохранения, законы отдельных форм движения материи и т. д.

Эта связь проявляется в фундаментальных количественных отношениях (гравитационная постоянная, постоянная Планка, отношение массы протона к массе электрона, отношения зарядов микрочастиц и т. д.), в других отношениях объектов, частными случаями которых являются все виды взаимодействий, и, наконец, в специфической стороне взаимодействий — причинности.

' См. В. И. Ленин. Поли. собр. соч., т. 29, стр. 143.

2 В. И. Ленин. Полн собр. соч., т. 18, стр. 160.

3 См. В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 29, стр. 229.

7

В объективном мире все процессы совершаются закономерно. Всегда закономерно осуществляется связь причины и следствия. Более того, в каждом отдельном случае характер причинности определяется спецификой действия конкретного объективного закона. Но это не значит, что действие объективных законов всегда связано с причинностью, не означает тождества закономерности и причинности. Многие закономерные явления и процессы не могут быть описаны в понятиях причинности. К таким закономерностям относятся некоторые виды функциональной зависимости ', связь состояний системы 2 и некоторые другие.

В силу этих обстоятельств всесторонность и всеобъемлющий характер мировой связи односторонне, отрывочно и неполно выражается причинностью, которая составляет всего лишь «частицу» всемирной связи 3.

На протяжении многих веков развития научной и философской мысли понятие причины подвергалось и, видимо, будет подвергаться изменениям, все более точно и гибко отображая одну из «частиц» всеобщей связи. «Тысячелетия прошли с тех пор, — говорил В. И. Ленин, — как зародилась идея „связи всего", „цепи причин". Сравнение того, как в истории человеческой мысли понимались эти причины, дало бы теорию познания бесспорно доказательную»4.

Двадцать четыре столетия тому назад один из великих основателей атомистического учения — Демо-

' См. М. Бунге. Причинность. Место принципа причинности в современной науке; С. Т. Мелюхин. Причинность и функциональная зависимость. — «Проблема причинности в современной физике».

2 См. М. Бунге. Причинность. Место принципа причинности в современной науке; Г. А. Свечников. Категория причинности в физике.

3 См. В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 29, стр. 143.

4 Там же, стр. 311.

8

крит сказал, что предпочел бы найти одно причинное объяснение, нежели приобрести царский престол. Этот афоризм вошел в историю науки потому, что выразил ее важнейшие моральный и аксиологический принципы, одну из непреходящих целей человеческого познания.

Несколько позже другой великий мыслитель — Аристотель дал одну из первых научных характеристик причинности, которая до сих пор поражает широтой охвата проблемы. Уже в то время Аристотель поставил вопрос о существовании различных видов причинности. Он разделил все причины следующим образом: формальные причины (по терминологии западноевропейской средневековой схоластики — causa formalis), выражающие сущность, «идеи», «понятия» вещи; материальные причины (causa materialis), дающие пассивную основу или арену действия других причин; движущие или действующие причины (causa efficiens); конечные причины (causa finalis) — цель, к которой все стремится '.

Хотя мы не можем согласиться с предложенной Аристотелем классификацией видов причинности, сама его идея о многообразии видов причинности плодотворна и заслуживает сохранения и, развития на основе новейших достижений естествознания и философии. Ниже мы вернемся к некоторым идеям Аристотеля, а пока отметим, что не все прозорливо и смело поставленные им вопросы тогда могли быть правильно решены. Это было естественным выражением неразвитости общественной практики античной Греции, проявлением силы и слабости только еще зарождавшейся и нерасчлененной науки, сумевшей подняться до широких, хотя зачастую и наивных, диалектических обобщений, но еще беспомощной в своих по-

' См. Аристотель. Метафизика. М. — Л., 1934, стр. 23.

9

пытках раскрыть сущность многообразных явлений материального мира, и вместе с тем результатом колебаний самого Аристотеля от материализма к идеализму.

Из-за трудностей и противоречий в развитии науки в последующие два тысячелетия многие ценные мысли Аристотеля о причинах были забыты или фальсифицированы комментаторами-богословами в духе религиозной схоластики и телеологии.

Марио Бунге отмечает, что мыслителями нового времени (в первую очередь Галилеем) из четырех аристотелевских причин была признана только действующая причина: она была единственно понятной, ее можно было выразить математически, она поддавалась эмпирическому исследованию и контролю средствами, имевшимися в распоряжении науки того времени '.

Это обстоятельство предопределило, с одной стороны, значительный прогресс в изучении причинности: вооруженные знанием основных законов механики и сравнительно развитым математическим аппаратом, опираясь на практику зарождавшегося промышленного производства и на научный эксперимент, исследователи решили тогда частный вопрос проблемы причинности, описав в первом приближении механическую каузальность. Но такое решение, с другой стороны, достигалось за счет упрощения проблемы причинности в метафизическом духе и низведения ее до уровня плоского механического детерминизма, на долгие годы укоренившегося в умах многих естествоиспытателей и мешавшего им видеть и признавать другие, более сложные виды причинности.

Главным недостатком концепции механического

' См. М Бунге. Причинность Место принципа причинности в современной науке, стр. 47 — 48.

19

детерминизма было непонимание диалектики, принципа самодвижения материи и самопричинения сложных живых систем. На метафизическую ограниченность механического детерминизма указывал еще Гегель. Однако последовательной критике его подвергли основоположники диалектического материализма. Во второй половине прошлого века Ф. Энгельс показал, что диалектическое отношение причины и следствия возникает в процессе взаимодействия и составляет одну из его сторон и один из его результатов'. Поэтому элиминация взаимодействия при исследовании причинности не может не привести к упрощению проблемы в целом и, следовательно, к односторонним выводам о жесткой связи якобы неизменной и независимой от процесса взаимодействия чисто внешней причины с ее ближайшими и отдаленными следствиями.

Механический детерминизм предполагает выполнимым требование однозначного описания причины (которую он понимает только как внешнюю) и порождаемого ею следствия при определенных условиях, которые якобы тоже могут быть описаны однозначно. В лапласовском понимании детерминизм выступает в виде однозначной связи последующих состояний системы с предыдущими ее состояниями. При этом делается допущение (которое возводится затем в ранг аксиомы), что все состояния элементов системы описываются однозначно. Лапласовское описание связи состояний не учитывает взаимодействия элементов системы, ее самодвижения, оказывающих влияние на характер причинной связи внутри системы и, следовательно, на характер всех ее прошлых, настоящего и будущих состояний.

Предположение о выполнимости и обязательности строго однозначного описания причины, условий ее

' См. К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч., т. 20, стр. 546 — 547.

11

проявления и самого следствия было чрезмерной идеализацией вопроса. Эта чрезмерность объясняется во многом незнанием диалектики необходимости и случайности, в результате чего случайность рассматривалась не как форма проявления необходимости и ее дополнение, а как лишь непознанная необходимость.